Красная эмигрантика / Red emigrantica

Интересная биография и нелегкая судьба Фотография хороша. Стиль! Подробнее — https://t.me/beloedelo/8160 В 1922 г. эмигрировал в Китай, жил в Шанхае. В 1924 г. вернулся в СССР.

Каждому колхозу — рыбное хозяйство, 1952 г. Авторы плаката — семья художников-возвращенцев Мозалевских. Иван (1890-1975) еще до мировой войны получил известность в Киеве. В 1918 г. женился на своей ученице Валентине (1897-после 1975). В эмиграции в Берлине, Праге, Париже; сотрудничали с украинскими и с советскими организациями. В 1947 г. вернулись в СССР, проживали в Киеве и Симферополе.

Болшевская дача Советская власть, породившая и выпестовавшая «возвращенство», поставила жёсткие условия перед раскаявшимися грешниками-эмигрантами: хотите вернуться на родину — заслужите прощение, докажите делом, что вы осознали свою вину и готовы на всё, чтобы её искупить. Не видел ранее эту заметку Сеземана о жизни в Подмосковье после возвращения.

Кажется, я наткнулся на отца Георгия Шеметилло. 1915 г. О самом Шеметилло здесь или здесь.

Наверное, многим знакома фигура Кирилла Хенкина, прожившего долгую и увлекательную жизнь (1916 - 2008, в сети выложены его книги, а на "Свободе" есть интервью). В ГАРФе в 2018-м откопал его послевоенную лаконичную анкету: - Парижский университет - Испанская республиканская армия - Парижский университет - случайные заработки в Париже "как переводчик, журналист, кинодраматург" (1938 - 1941) - США - СССР (с января 1941 г.) - Красная армия. Публикую фрагмент.

Николай Роллер. РГАСПИ

"Прозрение"... Выдержка из автобиографии Николая Роллера, белоэмигранта, ставшего совпатриотом. Надо учитывать, конечно, когда были написаны эти строки. О жизни Н.Н. Роллера есть статья Михаила Горинова. (РГАСПИ)

⤴️ отклик на эту известную историю в "Последних новостях"

Его донесения были настолько важны, что Сталин лично просматривал их. Информация и организационные маневры Зборовского были одним из решающих элементов в подготовке убийств ведущих троцкистов, включая Эрвина Вольфа и Рудольфа Клемента, перебежчика из рядов ГПУ Игнатия Рейсса, Льва Седова и, в конечном итоге, самого Троцкого. Сталинистская бюрократия укрепилась в Советском Союзе путем самого масштабного в мировой истории истребления марксистов и подлинных коммунистов. Как с удовольствием отмечали в свое время представители империализма, Сталин уничтожил больше коммунистов, чем Гитлер и Муссолини вместе взятые. В феврале 1938 года Льва Седова поразили кишечные боли. Зборовский сделал два телефонных звонка: один — чтобы вызвать скорую помощь, второй — в ГПУ. Зборовский и Лола Эстрин договорились о том, чтобы поместить Седова в больницу Мирабо в Париже. Это была больница, хорошо известная среди русских эмигрантов и, следовательно, знакомая агентам ГПУ. Золовка Эстрин Фаня Гинзбург помогала во время операции. После четырех дней на пути выздоровления Седову вдруг стало хуже, и он умер в смертельной агонии. Несомненно, это было медицинским убийством, организованным ГПУ, которое узнало о местонахождении Седова от Зборовского. Джек Собл и убийца Троцкого Рамон Меркадер — оба признавали, что ГПУ убило Седова. После своего разоблачения Зборовский заявил, что день смерти Седова «был самым счастливым днем в моей жизни». ---------------------- Справка Владимир Викторович Кибальчич-Русаков, известный под псевдонимом «Влади», родился в 1920 году в Петрограде в семье писателя и революционера Виктора-Наполеона Львовича Кибальчича. Отец Влади, в свое время работавший секретарем Л.Д.Троцкого и поддерживавший левую оппозицию, был подвергнут политическому преследованию. После долгих мытарств в 1936 году семье было разрешено покинуть Советский Союз. После нескольких месяцев в Бельгии Кибальчичи оказались в Париже, где Влади, ежедневно посещая Лувр и работая в мастерских у различных художников и скульпторов, окончательно решил посвятить себя живописи. С началом Второй мировой войны и оккупации Франции нацистами семья была вынуждена снова бежать. Так, транзитом через Мартинику, Доминиканскую Республику и Кубу Влади оказался в Мексике.

Версия о смерти Седова как замаскированном убийстве находит подтверждение и в том, что она произошла в канун третьего московского процесса, на котором Седов обвинялся в новых преступлениях, в связи с чем он неизбежно выступил бы с убедительными опровержениями.» ------------------------ Вот выдержка из заявления Льва Троцкого в адрес судьи - <…> 10. Между тем, г-н судья, без очень серьезного, напряженного и смелого расследования преступлений ГПУ раскрыть нельзя. Для того, чтобы дать приблизительное представление о методах и нравах этого учреждения, я вынужден привести здесь цитату из официозного советского журнала "Октябрь", от 3-го марта этого года. Статья посвящена театральному процессу, по которому был расстрелян бывший начальник ГПУ, Ягода. "Когда он оставался в своем кабинете, - говорит советский журнал об Ягоде, - один или с холопом Булановым, он сбрасывал свою личину. Он проходил в самый темный угол этой комнаты и открывал свой заветный шкаф. Яды. И он смотрел на них. Этот зверь в образе человека любовался склянками на свет, распределял их между своими будущими жертвами". Ягода есть то лицо, которое организовало мою, моей жены и нашего сына высылку заграницу; упомянутый в цитате Буланов сопровождал нас из центральной Азии до Турции, как представитель власти. Я не вхожу в обсуждение того, действительно ли Ягода и Буланов были повинны в тех преступлениях, в которых их сочли нужным официально обвинить. Я привел цитату лишь для того, чтоб охарактеризовать, словами официозного издания, обстановку, атмосферу и методы деятельности секретной агентуры Сталина. Нынешний начальник ГПУ, Ежов, прокурор Вышинский и их заграничные сотрудники нисколько, разумеется, не лучше Ягоды и Буланова. 11. Ягода довел до преждевременной смерти одну из моих дочерей, до самоубийства - другую. Он арестовал двух моих зятей, которые потом бесследно исчезли. ГПУ арестовало моего младшего сына, Сергея, по невероятному обвинению в отравлении рабочих, после чего арестованный исчез. ГПУ довело своими преследованиями до самоубийства двух моих секретарей: Глазмана и Бутова, которые предпочли смерть позорящим показаниям под диктовку Ягоды. Два других моих русских секретаря, Познанский и Сермукс, бесследно исчезли в Сибири. В Испании агентура ГПУ арестовала моего бывшего секретаря, чехословацкого гражданина. Эрвина Вольфа, который исчез бесследно. Совсем недавно ГПУ похитило во Франции другого моего бывшего секретаря, Рудольфа Клемента. Найдет ли его французская полиция? Захочет ли она его искать? Я позволяю себе в этом сомневаться. Приведенный выше перечень жертв охватывает лишь наиболее мне близких людей. Я не говорю о тысячах и десятках тысяч тех, которые погибают в СССР от рук ГПУ, в качестве "троцкистов". 12. В ряду врагов ГПУ и намеченных им жертв Лев Седов занимал первое место, рядом со мною. ГПУ не спускало с него глаз. В течении, по крайней мере, двух лет бандиты ГПУ охотились за Седовым во Франции, как за дичью. Факты эти незыблемо установлены, в связи с делом об убийстве И. Райсса. Можно ли допустить хоть на минуту, что ГПУ потеряло Седова из виду, во время его помещения в клинику и упустило исключительно благоприятный момент?» <…> Л. Троцкий. Койоакан, 24 августа 1938 г. Выдержки из архивов Четвертого Интернационала - Марк (Этьен) Зборовский был ключевым агентом в огромной сети шпионов ГПУ, которая была вовлечена в уничтожение руководства марксисткой оппозиции тоталитарной диктатуре сталинистской бюрократии. В период, когда штаб-квартира троцкистского движения находилась в Париже, — в ключевые годы, предшествовавшие основанию Четвертого Интернационала в сентябре 1938 года, — Зборовский втерся в доверие к сыну и одному из важнейших политических сотрудников Троцкого Льву Седову.

Убийство сына Троцкого У подкаста "Старое радио" вышла интересная запись. Даже две — staroeradio.ru/read/p3.php?id=3572 staroeradio.com/read/p3.php?id=3509 Убийство Льва Седова (Троцкого) Мы нашли запись – Влади Кибальчич сын политического деятеля Виктора Сержа, свидетельствует. «В 1937 году Седов жил особенно напряженной жизнью. Он проводил огромную работу по сбору материалов для комиссии Дьюи, отвечал на сотни писем и встречался с множеством оппозиционеров из разных стран. Ему удалось многое сделать для разоблачения убийц Райсса и для спасения Кривицкого от преследований сталинской агентуры. В последние месяцы своей жизни Седов собирал материалы для составления картотеки зарубежных агентов ГПУ. В письмах к отцу Седов не раз сообщал, что чувствует за собой неослабную слежку. Эта слежка приобрела особую интенсивность с 1935 года. Она осуществлялась членами группы Эфрона, которые следовали за Седовым буквально по пятам. Помощник Эфрона Смиренский поселился в соседнем с Седовым доме, откуда вел за ним постоянное наблюдение. Во время допроса в НКВД Эфрон заявил, что наблюдение за Седовым было поручено завербованному им агенту. После того, как этот агент был замечен Седовым, тот обратился к французской полиции, которая задержала "наблюдателя", допросила его и после допроса отпустила, но поставила его под жесткий надзор. Поэтому на некоторое время была прекращена всякая связь группы Эфрона со Смиренским. Летом 1937 года охота за Седовым была на время прекращена, потому что террористы были переброшены на организацию убийства Райсса, которое считалось в Москве более неотложным делом. Друзья Седова не раз писали Троцкому, что его сын подвергается в Париже серьезной опасности и настаивали на его переезде в Мексику. «Этот провокатор вошел в полное доверие вашего сына и знал о действиях вашей организации не меньше, чем сам Седов. Несколько чекистов заработали ордена благодаря этому провокатору» (А.Орлов). Признавая такую опасность несомненной, Седов считал Париж слишком важным постом, чтобы его можно было покинуть. В начале 1937 года Седов опубликовал во французском журнале "Confession" статью, в которой заявлял, что обладает отличным здоровьем и не склонен к депрессии и самоубийству. Он предупреждал, что в случае его внезапной смерти виновников надо будет искать в лагере сталинистов. В ноябре 1937 года Зборовский доносил, что Седов, опасаясь внезапного покушения, составил завещание, в котором указал, где хранится его архив В последнем письме Троцкому, отправленном 4 февраля 1938 года, Седов не сообщал о каких-либо признаках заболевания и рассказывал о своей кипучей деятельности в связи с предстоящим процессом по делу об убийстве Райсса. Болезнь Седова началась 10 февраля. В целях обеспечения его безопасности он не был помещен во французскую больницу, где требовалось предъявить паспорт и тем самым раскрыть его настоящее имя. Его устроили под именем французского инженера Мартэна в частную клинику, принадлежавшую русскому эмигранту. Жанна Молинье настаивала, чтобы о болезни и местонахождении Седова не сообщалось даже его близким товарищам. Однако, как вскоре стало известно, Зборовский, навещавший больного, "конфиденциально" сообщил об этом некоторым французским троцкистам. Сразу же после помещения в больницу Седову была сделана операция аппендицита, после которой на протяжении четырех дней наблюдалось явное улучшение его здоровья. Однако на пятую ночь Седов, находясь в состоянии бреда, бродил без всякого присмотра по коридорам больницы. Спустя еще сутки наступила смерть. Описывая свое состояние после получения известия о смерти сына, Троцкий замечал: "16 февраля самый черный день в нашей личной жизнии Вместе с нашим мальчиком умерло все, что еще оставалось молодого в нас самих". Новые факты, связанные с обстоятельствами смерти Седова, выявились в 1955 году, при допросе Зборовского сенатской подкомиссией США. Здесь Зборовский вынужден был признать, что он передал резиденту ГПУ сведения о болезни Седова и клинике, в которую тот был помещен.

Особенности репатриации В конце Второй мировой войны престиж СССР в мире необычайно вырос. Страна-победительница приковывала внимание, в нее потянулись и неприжившиеся на чужбине эмигранты. И спасавшиеся после революции белые русские, и бежавшие от уничтожения армяне, и экономические мигранты — украинцы с белорусами. Док фильм с одним из вернувшихся белорусов, Алесем Сологубом. Позавчера он умер. https://www.youtube.com/watch?v=rf5P0Yi6zHE

Отношение бывших товарищей Довольно красноречивое. "Голос труда", София, 30.11.1934. Автор был одним из редакторов газеты. Воевал в Гражданскую на бронепоезде, похоронен в Аргентине.

О Михаиле Струве, участнике Сопротивления, известно очень мало. Правда в сборнике ДРЗ о нем недавно опубликовали биографическую справку. Тем не менее знаем мы об М.А. немного. Поэтому делюсь его стихотворением 1932 г.

Кто этот франтовато одетый молодой человек? Гардемарин белого флота, эмигрант, шофер, возвращенец, боец интербригад, участник антинемецкого подполья и (скорее всего) сотрудник органов? Георгий Владимирович Шибанов (1900-1970), биография. Более позднее фото…

Оказывается, были не только драки на собраниях и на улицах, но и такие диверсии. "Возрождение", 29 марта 1927 г.

«О Воллей-боле» — такая заметка была в газете "Красный сиприенец". Автор — А.К. Думаю, что это был Алексей Кочетков. А вот и фото — правда, из лагеря Гюрс, 1939 г. Автор — венгр Turaï.

О «нации Сопротивления» и границах памяти В день 80-летия Победы хочу поделиться с вами наблюдением, которое сделал, изучая французскую и бельгийскую историографию движения Сопротивления. Под Сопротивлением обычно понимается борьба с немецкой оккупацией на Западе Европы. В каждой стране она шла по-разному — различались масштабы, формы, степень вовлечённости населения. Во Франции к 1943 году движение Сопротивления эволюционировало от малочисленного подполья к активной партизанской войне: атакам на железные дороги, узлы связи, гарнизоны. В Бельгии схожий переход произошёл только осенью 1944 года – с приходом союзников. Но несмотря на эти различия, есть общее: и во Франции, и в Бельгии число активных участников Сопротивления было сопоставимо с числом активных коллаборационистов. Это болезненное противоречие стало фундаментом для послевоенного мифа о «нации-партизане», мифа, который замалчивал моральный и политический раскол обществ. Историография сыграла в этом немалую роль. Как объяснить слабую массовость Сопротивления? Выход был найден: само понятие сопротивления начали расширять, включая не только активных борцов, но и «пассивных сторонников». Так возникли формы сопротивления: «гражданское сопротивление» и «организованное сопротивление». Со временем формы появились другие: «гуманитарная помощь», «агитация», «разведка» и даже действия, не сопряжённые с риском. Однако при этом часто не учитывают, что помощь преследуемым оказывали и некоторые коллаборационисты, а родные бойцов Сопротивления не всегда разделяли их путь и нередко избегали репрессий. Такое расширение рамок стирает различие между участием и сочувствием, между риском и моральной поддержкой. Оно легло в основу нарратива о «нации Сопротивления» – удобного, но упрощённого. Я уважаю право французской и бельгийской историографии на формирование собственной исторической памяти. Но мы должны понимать эти нарративы – чтобы не попадать в ловушку чужого национального мифа