e m p a t h y

— невероятно, — его ухмылка, как и всегда, очаровательна, но взгляд его становится другим. более спокойный, мягкий, словно дождь смывает всё, кроме этого момента между вами. капля воды скатывается вниз по твоей щеке, и сайлус смахивает её большим пальцем. его рука застывает там, ощущается такой тёплой на твоей коже, несмотря на витающий в воздухе холод. ты сглатываешь невольно, сердце у тебя бешено колотится в груди. — мы очень мокрые. — я заметил, — шепчет сайлус едва слышно. большим пальцем он касается уголка твоего рта, прежде чем вернуться к щеке, слишком быстро, и тебе это совсем не нравится. — мне отойти? — нет, если ты собираешься меня поцеловать, — говоришь ты тихо, уже приподнимаясь на цыпочках, чтобы прильнуть к нему. поначалу поцелуй нежный, сладкий и очень осторожный, будто сайлус смакует этот момент. но когда твои пальцы смыкаются вокруг воротника его рубашки, мужчина с тихим стоном углубляет поцелуй — так, что у тебя подкашиваются колени. руками он обхватывает твоё лицо, не позволяя отстраниться. дождь продолжает барабанить по асфальту вокруг вас. на секунды ты словно забываешь обо всём остальном: о холоде, о лужах, и о том, что кто-то мог пройти мимо и увидеть вас, насквозь промокших, целующихся под навесом цветочного магазина, словно вы в кино. ты отстраняешься совсем немного, чтобы перевести дыхание. — это немного банально, не думаешь? — шепчешь ты. сайлус прижимается своим лбом к твоему. его сбитое дыхание — единственный признак того, что этот поцелуй трогает его так же глубоко, как и тебя. — ты говоришь так, словно это что-то плохое, милая. — это не так, — добавляешь ты с улыбкой. — мне понравилось. — хорошо, — шепчет он, целуя тебя в лоб, — потому что я очень давно хотел поцеловать тебя под дождём. и тебе вдруг внезапно хочется рассмеяться. наверное, сайлус, как и всегда, просто дразнит тебя. но его лицо в этот момент такое искреннее, что на этот раз у тебя не находится остроумного ответа. всё, чего тебе хочется, — целовать его снова и снова, пока он не сможет дышать и не утащит тебя домой, чтобы снять с тебя наконец всю эту мокрую одежду. дождь не собирается прекращаться, но тебя это больше не волнует. особенно, когда сайлус прижимается к тебе, согревая своим теплом, что никакой холод больше не пугает. и точно не тогда, когда ваши губы встречаются вновь и вновь, словно вам некуда спешить, словно именно тут вы оба и должны быть. cr: asiatic-apple

когда вы с сайлусом выходили из кафе, небо выглядело довольно безобидно. было облачно, конечно, но не слишком угрожающе. только когда вы прошли уже половину улицы, упала первая капля. потом ещё одна. и ещё одна. теперь вы бежите бок о бок, совершенно промокшие, смеётесь и прячетесь под навесом закрытого цветочного магазина. дождь льёт как из ведра, затапливает тротуар, раскрашивая мир серыми акварельными красками и мерцающими отражениями. — да ты издеваешься, — ты выругиваешься себе под нос, пытаясь отдышаться после внеплановой пробежки и нелепости происходящего. сайлус откидывает назад мокрые пряди серебристых волос и выглядит несправедливо привлекательно, даже промокнув до нитки. — а я говорил тебе, что мы могли бы поехать на машине, — дразнится он. с его острого подбородка капает вода. ты толкаешь его легонько локтем, чувствуя себя немного неловко из-за того, что именно ты упрямо настаивала на том, чтобы пройтись, а не ехать на машине. — идти пешком романтичнее, — ты тогда состроила гримасу, которая всегда так умиляла сайлуса. правда, теперь ты расплачиваешься за свои слова тем, что вместе со своим возлюбленным тонешь в этом проливном дожде. но ты всегда была слишком упрямой. кто-то может назвать это недостатком, но сайлусу нравится, что ты всегда стоишь на своём — не просто так ты его бойкий котёнок. — и я была права, — говоришь ты чуть громче, чтобы дождь не унёс твои слова, — это действительно романтичнее скучной поездки на машине. ты игриво смахиваешь каплю с его ключицы и неосознанно облизываешь губы, когда видишь, как она распадается на мелкие струйки, скользящие под лацканы его рубашки. да, сайлус определённо выглядит ещё лучше, когда его одежда влажная и липнет к нему, словно вторая кожа. по твоему телу пробегает дрожь, а мужчина придвигается к тебе чуть ближе. — холодно? — спрашивает он, приподнимая бровь, беспокоится. и непонятно, улыбается ли он из нежности или потому, что точно знает, что заставило тебя вздрогнуть. — совсем чуть-чуть, — лжёшь ты, обнимая себя. твоя мокрая одежда липнет к коже, и от этого становится некомфортно, но лицо у тебя горит огнём, — наверное, от того, как сайлус смотрит на тебя. — тебе следовало позволить мне взять куртку, — дразнится он. — чтобы ты страдал вместо меня? ну уж нет, — фыркаешь ты в ответ. сайлус мурлычет что-то задумчиво, а затем делает шаг ближе, притягивает тебя к себе с лёгкостью. он опускает руки тебе на талию, обнимает так привычно, словно это самая естественная вещь в мире. — так-то лучше, — шепчет он. — можешь украсть немного моего тепла. ты запрокидываешь голову, чтобы посмотреть на мужчину снизу вверх. — очень удобно для тебя, правда? cr: asiatic-apple

однажды калеб совершенно случайно присылает тебе видео, как он мастурбирует. изображение тёмное и звук не очень хороший, но ты прекрасно понимаешь, что происходит. а ещё ты знаешь, что видео не предназначалось тебе и ты никогда не должна была увидеть, но готова поклясться, что слышишь, как калеб шепчет твоё имя за мгновение до оргазма. и что тебе теперь делать? как быть, когда самый близкий человек прислал тебе такое видео, а оно оказалось горячее всего, что ты когда-либо видела? может, ты уже никогда не будешь прежней, не сможешь смотреть на других мужчин, хотя даже и не целовалась ни с кем. и всё из-за него. через какое-то время калеб пишет тебе снова. ты получаешь череду извинений и набор панических предложений. но весь этот поток прерывает твоё собственное видео. вот и всё. теперь вы квиты и вам больше никогда не придётся говорить о случившемся. cr: hawnks

— у тебя нет гипогликемии, зейн. — а если бы была? что, если бы я умер здесь прямо сейчас из-за низкого уровня сахара в крови только потому, что моя жена не даёт мне один несчастный макарон? — серьёзность в голосе твоего любимого может и могла бы тебя обмануть, но ты слишком хорошо его знаешь.  — перестань драматизировать. ты не умрёшь, если не съешь один макарон сразу же после похода к стоматологу. и с этими словами ты выхватываешь тарелку с десертами из рук мужчины и относишь на кухню, чтобы спрятать её там, где он не сможет найти. вернувшись в гостиную, ты видишь зейна, лежащего на диване с закрытыми глазами. — зейн, ты в порядке? на его лице появляется слабая улыбка, и ты закатываешь глаза. тебе сложно поверить, что этот взрослый, зрелый мужчина, доктор с престижным образованием, готов пойти на нечто подобное ради сладостей. ты решаешь подыграть ему. подойдя ближе, опускаешься на корточки. — о нет. неужели знаменитый кардиохирург больницы аксо, доктор зейн ли, умер от гипогликемии? — ты притворно изображаешь скорбь, — какая трагедия! теперь мне придётся проверить его пульс. улыбка мужчины становится шире, он ждёт прикосновения к груди, но резко вскакивает, когда твоя рука касается его паха. зейн сразу же перехватывает твои ладони и притягивает тебя к себе. — ты правда думаешь, что моё сердце находится там? — удивлённо и одновременно игриво говорит он. — это не моя вина, что они оба большие и очень сильно меня любят. любой может легко ошибиться, — говоришь ты, высвободив руку и вырисовывая на груди любимого очертания его плоти. и зейн выглядит абсолютно удовлетворённым твоим ответом. — а что, если я предложу сделку? ты покажешь мне, как сильно любишь меня, подарив мне один макарон, а я посвящу оба своих больших достоинства ответной любви? — ты пытаешься продать своё тело за один макарон? — хихикаешь ты. а зейн кивает невинно. — каким бы заманчивым не было твое предложение, зейни, — похлопав легонько по груди любимого, ты выскальзываешь из его рук, — мне придётся отказаться. — значит, моя жена предпочитает, чтобы я умер, нежели просто мучился от кариеса? ты лишь качаешь головой. зейн ведёт себя как человек в ломке, только его зависимость сладка, как и его страдания. тебе даже хочется пожалеть его. —  да, никаких сладостей… целый месяц. лицо твоего любимого комично омрачается, и ты спешишь скорее уйти из гостиной прежде, чем тебя настигнет второй акт этой невероятной драмы. cr: erenophilic

ты зарываешься пальцами в волосы своего возлюбленного, когда он вновь прижимается губами к нежной коже на внутренней части бедра, с губ у него срывается стон. он обожает, когда ты делаешь так. хотя и знает, что ты всё ещё боишься сделать ему больно. и неважно, сколько раз сайлус уже повторял, что всё в порядке, и что этого попросту не случится. языком мужчина кружит вокруг твоего чувствительного клитора, заставляя тебя всхлипывать. ты тянешь его за волосы сильнее, — и теперь уже очередь сайлуса стонать. он сжимает твои бёдра, и ты чувствуешь, что на мгновение мужчина останавливается, чтобы перевести дыхание. — сильнее, — шепчет он едва слышно, а ты теряешься. тебе требуется некоторое время, чтобы понять, что твой любимый имеет в виду свои волосы, что он просит тебя потянуть ещё раз. и лишь когда сайлус вновь приникает языком ближе, продолжая ласкать твой клитор, ты вырываешься из раздумий. с твоих губ слетает ещё один стон, и ты снова тянешь любимого за волосы, пытаясь притянуть ближе. сайлус в ответ рычит удовлетворённо и зарывается лицом глубже между твоих ног. спина у тебя выгибается, ноги начинают дрожать, а стоны сайлуса становятся всё громче, когда ты тянешь его за волосы — гораздо сильнее, чем хотела бы, потому что не можешь контролировать себя, изливаясь ему в рот. мужчина остаётся в этом положении некоторое время, прежде чем отстраниться, волосы у него в полном беспорядке, дыхание прерывистое. и то, каким растрёпанным он выглядит, заставляет тебя улыбнуться. — значит... тебе нравится, когда тебя тянут за волосы? — поддразниваешь ты любимого, всё ещё пытаясь восстановить дыхание. сайлус выдыхает шумно, прижимается лбом к твоему животу — прячет своё лицо. потому что это действительно так. cr: nightplvmes

у каждого человека есть свои скелеты в шкафу, и рафаэль не исключение. у твоего возлюбленного есть своя собственная тайная галерея, посвящённая одной лишь тебе. ты знаешь, что он хранит различные эскизы и незаконченные наброски твоих портретов в своей личной комнате, — уже доводилось их видеть. техника исполнения у каждого рисунка своя. на одной из картин, выполненной графитным карандашом, запечатлена твоя победная улыбка, когда ты выиграла у него в ту известную игру с котиками. другой портрет, написанный акварелью, изображает твоё изумлённое лицо на фоне заката. а ещё один выполнен масляными красками — ты одета в ночную сорочку, которая так нравится рафаэлю. не скрылись от тебя и несколько пикантных набросков. тебе даже показалось милым, что рафаэль пытался их спрятать. но на самом деле всё совсем не так. рафаэль позаботился, чтобы ты думала, будто он «пытался» их скрыть. если ты внимательнее присмотришься к огромному портрету, на котором изображены вы двое, то увидишь потайную дверь без ручки. и открыть её можно одним лёгким толчком. у рафаэля никогда не было нужды прятать эту дверь, и он совсем не был бы против найди ты её. однако твой возлюбленный намеренно не говорит тебе о ней. всё потому, что он не до конца уверен в том, как ты отнесёшься к тому, что обнаружишь за дверью, сможешь ли смириться с увиденным. рафаэль постоянно размышляет над этим вопросом. сможешь ли ты принять его самого и его желания? тёмные фантазии, что он воплощает в искусстве вместо того, чтобы претворить их в жизнь на твоей коже? как ты отнесёшься к картине, где рафаэль изобразил тебя связанной кожаными ремнями? а если вместо них твоё тело оплетено верёвками? а как насчёт твоего портрета с игрушками, которые он купил, но ни разу не использовал? и что ты подумаешь о картине, которую рисует рафаэль сейчас? на ней ваши тела прижаты друг к другу тесно, сливаются в одно целое, и уже не ясно, где начинаешься ты, а где он сам. на этой картине мужчина запечатлел самого себя в своей истинной форме, той, в которой у него не одна плоть, а две. примешь ли ты это? приняла бы ты такого рафаэля? даже если ты откажешься, мужчина всё равно позаботится, чтобы ты приняла его, когда секреты раскроются. а пока рафаэль наслаждается волнением, возникающим всякий раз, когда ты входишь в комнату и невинно разглядываешь новые рисунки твоего тела. — хм, что это? — ты царапаешь ноготком линию потайной двери, а потом нажимаешь на панель. механизм щёлкает, открывая замок. за распахнувшейся дверью открывается вид на настоящую галерею твоего возлюбленного. в тот же миг из тени позади тебя появляется рафаэль, подходит ближе. его взгляд прикован к тебе, а на лице расплывается тёмная, загадочная улыбка. — уверена, что хочешь войти? cr: thealunari

если тебе трудно встать с постели, калеб всегда даёт необходимое пространство, а ещё оставляет любимые снэки и воду на прикроватной тумбочке. и обязательно вместе с милой запиской и забавным рисунком. мужчина часто заглядывает к тебе, проверяет, поела ли ты, или же просто «проходит мимо» комнаты. однако, если ни настроение, ни состояние у тебя не улучшаются, калеб опускается на колени рядом с твоей кроватью и предлагает сделать несколько простых упражнений на растяжку. он направляет тебя во всём: сначала советует немного размять руки, затем ноги. а после вы вместе можете пройтись до кухни, где тебя ждёт небольшой вкусный перекус. как бы калеб ни любил обнимать тебя, держать в своих руках и не отпускать, он никогда не обидится, если ты не захочешь прикосновений. твой возлюбленный не станет давить на тебя своим присутствием, напротив, он даст то необходимое пространство и время, чтобы ты вновь почувствовала себя комфортно. когда ты грустишь, калеб очень сильно волнуется, и его беспокойство отображается во всём его виде. первая реакция у мужчины — поинтересоваться, что тебя беспокоит, и предложить выговориться, если захочешь. калеб всегда умел выслушать. если что-то кажется неподъёмным и необъяснимым, и ты не можешь точно назвать причину своего беспокойства, калеб обязательно найдёт способ всё исправить, поднять тебе настроение. он прижимает тебя к себе, обволакивая теплом, и включает то, что ты любишь смотреть. или приносит что-нибудь вкусненькое. а если захочешь, он может приготовить то, что тебе нравится. и конечно калеб дарит тебе свои фирменные крепкие, «медвежьи» объятия. если тебя беспокоит шум, то мужчина позаботится, чтобы в доме не было слышно ни звука. никаких громких шагов в коридоре, никакого звона посуды. калеб даже готов сделать так, чтобы ни один самолёт не пролетел над вашим домом. всё для того, чтобы ты обрела необходимый покой. иногда случается, что тебе трудно подобрать подходящие слова, и калеб терпеливо ждёт. он даёт тебе возможность высказаться, слушает внимательно, и неважно сколько времени потребуется. пока ты говоришь, мужчина кладёт свою руку поверх твоей, большим пальцем медленно выводит круги на костяшках любимых пальцев, изучает внимательно выражение твоего лица. и если на глаза у тебя наворачиваются слёзы — от досады, разочарования или ощущения отчаяния, — калеб бережно обхватывает твоё лицо ладонями и стирает солёные дорожки с щёк. cr: tbaluver

однажды ты звонишь сайлусу прямо перед тем, как мужчина обычно ложится спать, потому что он присылает тебе неоднозначные сообщения. аудио с прерывистыми вздохами в сочетании с просьбой перезвонить, которую он дополняет смайликом вороны, путают тебя ещё больше. — привет, милая, — сайлус отвечает только на второй звонок. иначе, ответь он тебе сразу, то выглядел бы слишком отчаянным, — как… ах, твои дела? вот оно что. откинувшись на спинку кровати, ты наблюдаешь, как небо окрашивается в розовые и оранжевые оттенки, солнце уже поднимается над горизонтом. это начало твоего дня, а для сайлуса — конец. — я в порядке. отлично отдохнула, хотя соскучилась по тебе, — тебя прерывает тяжелый вздох, но ты продолжаешь, — будет здорово, если ты заедешь как-нибудь. кровать пустует без тебя. — о, правда? — в голосе сайлуса слышится усмешка, но она тут же превращается в стон, когда он тяжело втягивает воздух. в ответ на твоё хмыканье раздается очередной вдох, и тебе становится сложно сдерживать бурю в своём сердце. — сайлус, — твой голос тут же выдаёт твоё любопытство, — что ты делаешь? секс по телефону не был для вас чем-то необычным. наоборот, это был отличный способ утолить тягу друг к другу, сохраняя при этом дистанцию, необходимую для нового начала ваших отношений. сайлус колебался, потому что ему хотелось быть с тобой рядом, но при этом обеспечивая вам личное пространство. таких развлечений по телефону было достаточно, чтобы удовлетворить вас обоих и заставить с нетерпением ждать следующей встречи, будь то милое свидание или что-то более интимное. — просто… — он снова тяжело вздыхает и рычит, — ты так нужна мне. от этого неожиданного, такого неосознанного заявления по телу у тебя проносится волна возбуждения, и ты чувствуешь, как твоё бельё намокает. — я думал о тебе, — сайлус стискивает зубы. ты слышишь на фоне тихий хлюпающий звук. быстрый, совершенно бесстыдный, будто он пытается имитировать движения твоих рук. — о тебе, лежащей подо мной… такой невероятно красивой. — о, правда? — теперь настаёт твоя очередь дразниться. ты ухмыляешься, будто он может увидеть тебя. — может, ты думал о чём-то еще? — о том потрясающем наряде, который ты надела на последний аукцион, — ответ приходит моментально, словно мужчина был готов к твоему выпаду, — как покачивались твои бёдра… все взгляды были прикованы к тебе, моя красавица. затем раздаётся ещё один заикающийся стон, будто мужчина всё ещё сдерживается. — но я знал, что ты пойдёшь домой со мной. его стоны усиливаются, а предложение внезапно обрывается серией хрипов. ты представляешь, как сайлус ласкает себя быстрыми движениями, которые, разумеется, не приведут ни к чему, потому что это не твоя рука. — продолжай, — командуешь ты. твоё имя слетает с его губ, смешиваясь с тихим ругательством, — я хочу услышать больше. — хорошо, хорошо, — жалобно произносит сайлус. — я сделаю это только ради тебя, милая. его дыхание прерывается на несколько мгновений, он хрипит, прежде чем заговорить снова. — но я продолжу только если услышу, как ты трогаешь себя. я не хочу быть единственным, кто получает удовольствие. ты представляешь, как алеют щеки твоего возлюбленного, глаза прикрыты и затуманены желанием. он едва сдерживается. позволяет себе насладиться своей жадностью только тогда, когда ты разрешаешь ему это сделать. — пожалуйста, если ты хочешь… позволь мне услышать тебя. cr: bri

облокотившись о подушки, калеб сидит на кровати, рубашка у него спущена до локтей, свисает свободно. на висках блестят капли пота, рот приоткрыт, словно мужчина не верит своим глазам. ты обхватываешь коленями его ноги, руками упираешься ему в грудь, пока покачиваешь бёдрами, медленно и уверенно, с каждым толчком принимая его член всё глубже. и калеб одержим — полностью поглощён — видом твоих ягодиц, когда ты опускаешь на него. его выдержки не хватает надолго, он не может не касаться тебя. и вот он скользит руками по твоим бёдрам, поднимается к талии, после чуть ниже — жадными движениями ладоней поглаживает изгибы твоих ягодиц. калебу словно мало просто видеть — ему жизненно необходимо чувствовать тебя, ласкать, лепить точно из глины. его касания бесстыдные, когда он сжимает, хватается за тебя, раздвигает ладонями, чтобы видеть, как ты принимаешь его. — чёрт, маленькая моя... только посмотри на это, — стонет калеб едва слышно. — посмотри, как глубоко я в тебе. твои бёдра дрожат от того, как усердно ты стараешься, как двигаешься, между лопаток у тебя выступают капельки пота, но калеб продолжает гладить твоё тело. он словно никак не может выбрать — помочь тебе или каждый раз смотреть завороженно, не в силах отвести взгляда от любимого вида. его хватка твёрдая, даже жёсткая, но в голосе всё равно звучит нежность: — всё хорошо, давай же. ты сможешь выдержать ещё немного. и когда ты, всхлипывая, замедляешься, калеб просто подаётся вперёд, одной рукой придерживая тебя — удерживая на месте — за талию. второй рукой мужчина скользит по задней части твоих бёдер, под ягодицы. ты чувствуешь касание его крепких, массивных пальцев, что сжимают твоё тело так, словно это самое дорогое, что у него есть. — вот так. хорошая девочка. оседлай меня, продолжай двигаться. да, вот так, — бормочет калеб, прерывисто дыша, губами касаясь твоего подбородка. — используй меня, малышка. я весь твой. ты хватаешь ртом воздух, задыхаешься, когда калеб начинает двигаться резче, врезаясь бёдрами в твои. в ответ на твои попытки двигаться в неспешном ритме, мужчина толкается сильнее. — ммм, чёрт, — выдыхает калеб, рычит сквозь зубы. глаза у него блестят, в них плещется одно лишь восхищение тобой. — я словно в раю. никогда в жизни не запрещай мне трогать тебя, касаться этого прекрасного тела, ладно? ты киваешь, но твой голос срывается на всхлип, когда калеб толкается в тебя ещё сильнее, ещё глубже, удерживая одной рукой. он притягивает тебя к себе — туда, где он хочет, чтобы ты была всегда. и калеб стонет — громко, во весь голос, словно никогда в жизни не испытывал ничего лучше этого. cr: kasstellation

когда ты впервые встретила своего молодого человека, то дала себе клятву, которую ни за что не нарушишь. ты бы никогда не сказала ксавье, что тебе особенно нравится слушать записи, на которых мужчины мастурбируют. то, как они ласкают себя, постанывают от приятных ощущений, — словно музыка для твоих ушей. это чертовски сильно возбуждает, заставляет вспыхнуть что-то глубоко внутри. ты пробовала смотреть видео, но они не произвели на тебя такого же впечатления. поэтому ты продолжала использовать аудио. при прослушивании всё зависит от тебя, твоего воображения: внешность мужчин, как искажаются их лица от удовольствия, где они находятся. эта роскошь недоступна при просмотре бездушных, безличных видео для взрослых. но в одну судьбоносную ночь всё меняется. ксавье в отъезде, на одной из миссий, вы общаетесь по видеосвязи, и ты показываешь ему забавное видео, которое недавно нашла. но потом ты случайно скользишь пальцем вверх, открывая все вкладки, включая ту самую с аудиозаписью, которую собиралась прослушать позже. мужчина тут же замечает её, спрашивает, что там, пока ты изо всех сил стараешься уклониться от ответа, не говоря ему всей правды. к сожалению, не только тебе удаётся понять, когда ксавье лжёт. он тоже обладает такой способностью. твой молодой человек сразу же понимает, что это вовсе не обычная аудиокнига, даже несмотря на то, что название увидел мельком. но, на удивление, мужчина не говорит ни слова. вы меняете тему разговора, а вскоре и вовсе заканчиваете звонок, ведь твоему возлюбленному пора ложиться спать. не проходит много времени после вашего разговора, ты уже собираешься нажать на значок воспроизведения аудио, как неожиданно получаешь сообщение от ксавье. но это не обычный текст. вместо него ты видишь пятнадцатиминутную аудиозапись. и решаешь прослушать. первые мгновения — тишина. но затем из динамиков раздаётся тяжёлое дыхание ксавье, сопровождаемое влажными звуками. чёрт возьми, он записал, как удовлетворяет себя. смесь возбуждения и смущения захлёстывает тебя. раз ксавье прислал это, значит он точно видел, что было в той вкладке, запомнил. и ты не можешь не почувствовать жар, разгорающийся внизу живота, пока слушаешь сообщение от возлюбленного, дыхание у тебя учащается. ты опускаешь руку под ткань белья и вся дрожишь от того, насколько уже влажная. — я видел ту вкладку, — выдыхает ксавье на записи, и ты слышишь, как быстро он двигает рукой по влажной плоти. — мне не нравится даже думать, что моя малышка слушает, как другие мужчины ублажают себя. как только ты касаешься двумя пальцами набухшего клитора, то снова слышишь голос ксавье. — чёрт, не смей прикасаться к себе, — с трудом произносит он. дыхание его становится тяжелее, когда он ускоряет движение рукой. — ты можешь дотронуться до себя только когда я разрешу. влажные звуки скользящей по плоти руки становятся громче и настойчивее — мужчина уже на грани оргазма. — поверить не могу, что другие мужчины заставили мою девушку... чёрт! — ксавье останавливается и тяжело дышит. с его губ срывается стон, прежде чем он продолжает. — ... заставили мою девушку кончить. голос твоего любимого напряжён, и ты понимаешь, что удовольствие вот-вот захлестнёт его. твоё лоно пульсирует от желания — прикоснуться к себе, сделать хоть что-то. — чёрт, чёрт, чёрт, — стонет на записи ксавье, отчаянно лаская подрагивающую плоть. — прикоснись к своему клитору для меня, малышка. пожалуйста. ну же, давай. ты подчиняешься приказу, тут же прижав два пальца к пульсирующему центру, ласкаешь быстрыми круговыми движениями. ёрзаешь на кровати, изо всех сил стараясь не проронить ни звука без видимой причины. каждое движение пальцев заставляет шире разводить ноги в стороны и выгибаться дугой. ты чувствуешь, как приближаешься к пику вместе с ксавье. и прежде чем ты можешь осознать это, вы оба достигаете оргазма — как раз к концу записи. а примерно через минуту тебе приходят ещё два сообщения: «спокойной ночи, принцесса. надеюсь, тебе понравилось.» и это — первое из множества аудиосообщений, которые ксавье отправит тебе во время разлуки. cr: erenophilic

калеб на дух не переносит всех вымышленных мужчин, в которых ты была влюблена ещё подростком. он мечтает, чтобы эти фильмы, сериалы и шоу, книги и что там ещё есть — были стёрты с лица земли. что есть у двумерного, придуманного и нарисованного мужчины, чего нет у него, твоего гэгэ, самого близкого человека, того, кто всегда рядом с тобой? но в ещё большую ярость калеба приводят знаменитости. ему приходится сдерживать своё желание сжечь твою коллекцию фотокарточек, которые собраны в одной маленькой папке. это ведь было бы так просто — избавиться от них. плакаты на стенах твоей комнаты каждый раз смотрят на калеба, когда он заходит туда. эти куски бумаги всё время напоминают о том, что на них ты смотришь с большей любовью, чем на него. и что ещё хуже — они смотрят на тебя. однажды калеб узнаёт, что ты читаешь фанфики об этих знаменитостях. и он чувствует, что в этот момент готов вот-вот взорваться от злости. ты оставляешь ноутбук открытым, и калеб мимолётом видит тексты, которые едва не заставляют его ударить кулаком по ближайшей стене. ты мечтаешь быть с ними? в романтическом плане? в сексуальном? калеб испытывает убийственную ярость, когда узнаёт об этом, о твоих фантазиях. по крайней мере, теперь он знает, чего ты хочешь от отношений. хотя это совершенно не тот способ, которым калеб хотел бы это выяснить. и теперь ему приходится прилагать массу усилий, чтобы сдержать свою ярость. улыбки его натянуты и неестественны, но ты этого не замечаешь, продолжая восхищаться новым образом твоего любимого персонажа. но калеб любит видеть тебя счастливой. и он будет говорить с тобой обо всём на свете лишь бы увидеть твою улыбку. поэтому калеб терпит, держит всё в себе. cr: bloodabi

зейну действительно очень нравится твой жёлтый сарафан, тот самый, с узором из крошечных цветков жасмина. и ещё больше мужчине нравится, когда ты сочетаешь этот наряд с розовым кардиганом, который он подарил тебе однажды. так ты выглядишь особенно сказочной, такой нежной и тёплой по сравнению со всем суровым, холодным миром, к которому так привык зейн. — ты выглядишь потрясающе, — говорит он всякий раз, когда ты одеваешься так. вот и сегодня ты решаешь надеть это платье на плановый осмотр. выглядишь мягкой, невинной и утончённой, как и всегда. с одним небольшим изменением, едва ли стоящим внимания, но совершенно точно незаконным и несправедливым по отношению к зейну. сегодня ты приходишь без кардигана. платье теперь заметнее облегает твою фигуру, подчёркивая её, и вырез лифа гораздо ниже, чем мужчина помнит. в этом нет ничего вопиющего или постыдного, но, возможно, это самую малость отвлекает одного несчастного доктора. зейн поправляет очки один раз, затем другой. — сиди спокойно, — говорит он, прежде чем прочистить горло. ты повинуешься, глядя на него широко распахнутыми глазами, невинными и при этом понимающими, когда мужчина подносит свой стетоскоп к твоей груди. пальцы у него длинные и тонкие, он касается ими твоей кожи поначалу неуверенно и мягко, но затем начинает бесконтрольно дрожать. весь его профессиональный облик рассыпается вдребезги. зейн слишком отчётливо видит, как поднимается и опускается твоя мягкая грудь. и это так очевидно и при этом невозможно мучительно. пальцы у мужчины начинают подрагивать ещё сильнее, когда он прислушивается к биению твоего сердца. возможно, он делает это даже слишком долго, сглатывая куда чаще и больше, чтобы это считалось бы нормальным. — моё сердце снова барахлит? — спрашиваешь ты, склонив голову и нахмурив брови. — нет, — отвечает зейн, вновь сглатывая. ведь твоё сердцебиение спокойно и абсолютно точно в норме. чего, однако, нельзя сказать о зейне. — нет? — ты приподнимаешь брови удивлённо. мужчина убирает стетоскоп, но его взгляд ненадолго задерживается на столь притягательном, таком соблазнительном виде, открывшемся перед ним, прежде чем отворачивается полностью. твои губы дрожат, изгибаясь едва заметно. зейн вновь прочищает горло. — в следующий раз, — говорит он, избегая твоего взгляда. — возьми, пожалуйста, кардиган. и на этот раз ты позволяешь себе слегка лукаво улыбнуться: — я думала, тебе нравится это платье. — мне нравится. в этом собственно и заключается главная проблема. и ты об этом прекрасно знаешь. о, бедный-бедный твой доктор зейн. cr: erenophilic

в те дни, когда тебе тяжело вставать с постели, сайлус остаётся рядом, но всё равно не позволяет тебе залёживаться. он понимает, что сейчас тебе тяжело, но не может оставаться в стороне. вы начинаете с малого – сначала он просит тебя просто присесть. но если ты обессилена и твоё тело отказывается двигаться, то мужчина берёт тебя на руки. сайлус набирает тёплую ванную и помогает искупаться, а затем предлагает заняться чем-то несложным, чтобы помочь тебе немного взбодриться. если у тебя нет настроения на прикосновения, то сайлус никогда не принимает это на свой счёт. это просто неспособно ранить его эго или разочаровать. он даёт тебе необходимое пространство, пока ты сама не будешь готова сама прийти к нему в объятия. прежде чем касаться тебя, он обязательно убедится, что тебе комфортно. сайлус всегда даёт тебе выбор, если ты хочешь поговорить, поплакать или выплеснуть свои чувства другим способом. но в дни, когда всё становится необъяснимым и сложным, он не давит. вместо этого мужчина придумывает способы отвлечь тебя, например, достаёт новую виниловую пластинку, которую припрятал специально для такого случая, или предлагает сходить куда-то, чтобы тебе стало полегче. когда мир вокруг становится слишком громким, а мысли в твоей голове бушуют, то сайлус не просит тебя вдаваться в подробности. он видит, как тяжело тебе упорядочить свои чувства, поэтому просто заключает тебя в свои объятия. не говоря ничего, он просто поглаживает тебя по спине. ему не нужно, чтобы ты подбирала верные слова. он будет слушать твои всхлипы, каждую деталь, всё, что тебя беспокоит. когда твой плач стихает, когда ты наконец можешь дышать спокойно, он помогает тебе разобраться со всём, что ты так долго в себе держала. будь то серьёзная проблема или незначительная неприятность, ему всё равно, твой возлюбленный готов решить её вместе с тобой. ваша спальня находится на верхнем этаже вашего дома, поэтому городской шум вас не тревожит. однако если звуки становятся невыносимыми, сайлус не задаёт лишних вопросов. он просто старается двигаться тише, заглушает любую музыку, если она тебя тоже беспокоит. убеждается в том, что люк и киран не будут шуметь, и даже заставит мефисто молчать, отключит его, если потребуется. cr: tbaluver

иногда жизнь вытворяет слишком уж жестокие шутки, например, обращает сайлуса в каракала. тебе нужно убежать по своим делам, но ты даже не задумываешься о том, чтобы оставить любимого в квартире в полном одиночестве. пусть он и заперт в кошачьем теле, ты не сомневаешься — этот мужчина найдёт способ сбежать. даже полнейшая изоляция от всего и всех не смогла бы удержать его на месте. твоё единственное решение — взять его с собой. хоть он вовсе не обычный безобидный домашний кот, ведь каракал животное дикое, его мало будет посадить на поводок. но ты веришь, что твой вариант является идеальным разрешением вопроса. и ты решаешь прибегнуть к внезапной атаке: подкрадываешься сзади к сайлусу, пока он отвлечён — наблюдает за птицами. хватаешь его, не позволяя ускользнуть из твоих рук, и… — мррр?! ... сажаешь в сумку-кенгуру, в которой обычно носят ребёнка. — ну вот, — выдыхаешь ты с облегчением. теперь этот маленький дьявол прикован к твоей груди, без какого-либо шанса или возможности сбежать или набедокурить, пока ты этого не видишь. — это для общего блага, — добавляешь ты. остаток дня ты таскаешь за собой очень, очень сварливого кота. незнакомые люди изумлённым взглядом смотрят на тебя, на то, как ты занимаешься своими делами с диким котом, что словно младенец привязан к твоей груди. — это ваш кот? такой красивый! он не кусается? можно погладить? — к тебе приближается одна женщина, восхищаясь рубиново-алыми глазами сайлуса. она задерживает руку в паре сантиметров от головы каракала, желая погладить его, но осторожничает, ожидая твоего разрешения. — нет, — отвечаешь ты честно, даже не колеблясь. и протягиваешь руку, касаешься холодного прохладного носа животного. кот под твоим касанием недовольно морщится. он и так уже слишком зол на тебя, поэтому ты не видишь ничего такого в том, чтобы подразнить его ещё немного. сайлус высовывает маленький розовый язык, шершавый, словно наждачная бумага, чтобы в отместку лизнуть твою ладонь. — он разыскиваемый преступник. и эта сумка его тюрьма. cr: calebsdog

однажды калеб попадает в беспрецедентную авиакатастрофу, и теперь ему нужна твоя помощь, чтобы восстановиться. на пути к своему выздоровлению он научился очень убедительно морщиться и изображать боль. когда ты утром сидишь рядом с ним на кровати, он медленно гладит твоё бедро, а затем говорит: — мне нужна твоя помощь с завтраком. мне трудно есть самому. ты набираешь ложку овсяной каши и подносишь к его рту, на твоём лице появляется то самое сочувственное выражение, которое так нравится калебу. — всё кажется вкуснее, когда ты кормишь меня, — произносит он смущённо. ты всегда обожала калеба и относилась к нему соответствующе, но сам мужчина особенно ценит твою заботу, когда он ранен или болен. в такие моменты ты обращаешься с ним, как с самым хрупким существом на свете. и наконец-то ты уделяешь ему внимание двадцать четыре на семь, не отвлекаясь ни на что другое. вдали от мира, шума, от электронных устройств остаётесь только вы вдвоём и ваша уютная квартира. калеб не хочет возвращаться в скайхевен, отказывается от этой идеи сразу же, потому что в твоём доме ему намного лучше. ты откладываешь все дела, чтобы позаботиться о нём, и калебу это очень нравится. как и то, что ты отпрашиваешься с работы и отказываешься от любых социальных взаимодействий, чтобы провести время с ним. технически тебе не нужно быть с калебом целые сутки и каждый день, пока он восстанавливается. но проходит уже четыре недели, во время которых мужчина сильно стал зависеть от тебя и не мог позаботиться о себе сам из-за травмы. и теперь по прошествии времени калеб всё ещё продолжает притворяться, что испытывает самую сильную боль, с трудом справляется с элементарными задачами. ты заботишься о нём, удовлетворяешь каждую потребность, и с твоих губ слетают тихие звуки беспокойства всякий раз, когда он делает что-то сам. — о, малыш. бедный мой, позволь мне. ты спешишь ему на помощь во всём: нежно убираешь остатки еды с его губ большим пальцем, помогаешь ему принимать ванну, ласково поглаживаешь по спине. калеб наслаждается каждым мгновением и тщательно рассчитывает, сколько ещё сможет делать вид, будто ему нестерпимо больно. ещё два месяца не повредят никому, верно? cr: eclipses0

вы с зейном живёте вместе долгое время — стареете вместе. но постепенно что-то в твоём муже начинает казаться не таким. вы женаты уже так долго, и ты знаешь зейна лучше кого-либо другого, поэтому для тебя не составляет труда заметить перемены в нём. всё начинается с того, что твой любимый забывает о своих операциях. в конце концов, зейн решает досрочно выйти на пенсию после обсуждения сложившейся ситуации с директором больницы. в тот вечер ты обнимаешь мужа крепче обычного. а затем происходит другой инцидент. зейн собирается в магазин и заверяет, что скоро вернётся. заканчивается всё тем, что твой муж в панике звонит тебе и со слезами в голосе говорит, что не помнит, где он и как туда попал. в тот же день тебе приходится самой везти его домой. а однажды вечером ты наклоняешься к зейну, лежащему на диване и смотрящему документальный фильм, чтобы поцеловать в щёку и пожелать ему спокойной ночи. чего ты точно не ожидаешь, так это того, что твой любимый отшатнётся в панике. глаза его распахнуты в ужасе, когда он, запинаясь, говорит, что «не позволяет целовать себя никому, кроме своей жены». та ночь проходит поистине ужасна. ты плачешь, засыпая в одиночестве в вашей постели, ведь зейн отказывается присоединиться к тебе. твоему мужу ставят страшный диагноз — болезнь альцгеймера. этот медленный, безжалостный убийца высасывает из него жизнь прямо на твоих глазах. тебе приходится беспомощно наблюдать, как самый терпеливый и умный человек, которого ты когда-либо знала, становится всё более раздражённым и беспокойным в ежедневной борьбе с собственным разумом и памятью. ты понимаешь, что ему больно: зейн не узнаёт женщину, которая живёт в его доме и которая запечатлена с ним самим на фотографиях, украшающих стены. на каждом фото — молодая пара. иногда в рабочей одежде, иногда в повседневной. несколько фотографий со свадьбы. и на каждом снимке молодые люди смеются, целуются, улыбаются. зейн всё задаётся вопросом, неужели он раньше так делал? у него никак не получается вспомнить. столько всего, что он не может воскресить в памяти. например, когда его волосы успели поседеть? когда на лице появились морщины? когда та женщина ушла из дома? куда она ушла? вернётся ли она? — мистер зейн, ваши лекарства. ну конечно. лекарства. от той медсестры. зейн отворачивается и смотрит на море, омывающее линкон. — ну же, мистер зейн, ваша жена просила нас хорошо позаботиться о вас, когда её не станет. в том числе и напоминание о том, что вам нужно принять лекарства. cr: meg

сгорая от стыда, ты даже не можешь огрызнуться в ответ, вернуть колкость. ладонь у тебя уже слегка подрагивает, когда ты лениво поглаживаешь свой клитор, подаваясь бёдрами навстречу долгожданному удовольствию. средним пальцем ты скользишь между своих влажных складок, двигаясь в неторопливой и неритмичной манере. и чем больше ты ласкаешь себя, тем меньше тебе это нравится. каждый толчок вызывает лишь больше боли в запястьях, и всё, чего тебе хочется, — либо поскорее закончить, либо позволить сайлусу перехватить контроль. всё, что угодно, лишь бы стало легче. — черт… сайлус, я не могу! — можешь, — бормочет он. — расслабься, милая. не думай ни о чём, кроме меня. он замечает, с каким рвением ты продолжаешь двигаться, и вздыхает тяжело: — дыши. и сбавь немного свой темп. заскулив, ты отчаянно выгибаешь бёдра в надежде, что сайлус поймёт, как сильно ты нуждаешься в его помощи. что он наконец-то сможет удовлетворить твоё желание. но, когда мужчина не делает абсолютно ничего и продолжает наблюдать за тобой тем самым взглядом, способным убить, ты уже слишком возбуждена, чтобы что-то ответить. ты сжимаешь пальцы инстинктивно, скользя всё глубже и глубже в этом беспорядочном, прерывистом ритме. влажные звуки заполняют комнату, твои стоны и всхлипы слетают с губ, словно песня любви. — жалкая. ты сглатываешь с трудом, когда сайлус подкрадывается ближе. наконец-то! наконец-то он решился помочь тебе. — и это всё, на что ты способна, милая? — когда мужчина кладёт свою руку на твою, практически запирая тебя собой, своим телом, ты понимаешь, что попала в ловушку. однако сайлус просто начинает направлять тебя, задавая тот плавный ритм, в котором сам привык ласкать тебя. и это всё ещё ощущается неправильно. это всё ещё не то же самое. — посмотри, как быстро ты двигалась. ты делала это, будто специально хотела закончить побыстрее. когда сайлус сильнее сжимает твою руку, двигая ею вперёд и назад, ты прикусываешь нижнюю губу. и тебе непонятно, это эффект плацебо или что-то ещё, но ты можешь поклясться, что что-то меняется, когда твой возлюбленный начал помогать тебе, направлять. — а теперь расслабься. ты же думала обо мне всё это время, да? — ты киваешь в ответ, а мужчина добавляет: — хорошо, продолжай. думай обо мне, думай о моих пальцах. по мере того, как вы двигаетесь, как его рука направляет твою, постепенно ты начинаешь чувствовать себя лучше. — похоже, у всех всё работает по-разному, — голос сайлуса становится всё слаще и мелодичнее, и наконец-то он переставая раздражать тебя, дразнить. — и лучше, когда это делаешь ты, — ворчишь ты, уткнувшись головой ему в плечо. и вздрагиваешь, когда чувствуешь, как его пальцы скользят по твоей ладони вниз, опускаясь всё ниже. до тех пор, пока не оказываются точно там, где всё ещё остаются твои. — бедняжка, — усмехается сайлус, легонько усиливая нажим на твои пальцы, прежде чем наклониться к тебе и осыпать лицо поцелуями. — похоже, мне ещё многому предстоит тебя научить. cr: wetforsylus

не то чтобы ты не знала, как делаются определённые вещи. и всё же поначалу ты была довольно неопытна, поэтому полагалась на помощь сайлуса в тех аспектах, в которых ничего не смыслила. со временем ты, разумеется, становишься более самостоятельной и всё реже нуждаешься в его поддержке. за исключением одного — то, что тебе так и не удалось освоить. с момента, как вы с сайлусом познакомились, ты редко получала удовольствие, когда ласкала себя самостоятельно. это не было чем-то совсем уж невозможным, однако ты никогда не чувствовала удовлетворения после финиша. — сайлус… — расслабься, милая, — шепчет он, наклоняясь к тебе, рукой задержавшись на ткани твоих шорт. сайлус тянет за завязки на поясе, но делает это чертовски медленно. и это ещё больше раззадоривает тебя. без лишних размышлений ты хватаешь мужчину за руку, чтобы заставить его ускориться. когда сайлус понимает, чего ты хочешь добиться, на его лице вспыхивает самодовольная ухмылка. — такая жадная. — пожалуйста, сайлус… у меня был такой долгий день. эта фраза заставляет его застыть и на мгновение задуматься. всего секунду назад мужчина был готов скользнуть пальцами под твои шорты, но сейчас медленно убирает их в сторону. ты надуваешься почти обиженно, ожидая, что же твой возлюбленный сделает дальше. и он прижимается к твоему виску, покрывает неспешными поцелуями кожу, спускаясь всё ниже, и останавливается у уголка губ. эта медлительность заставляет тебя заёрзать нетерпеливо. его имя шёпотом срывается с твоих губ, когда ты вся сжимаешься, сводишь ноги сильнее, борясь с желанием снова схватить его за руку. всё, что тебе остаётся, — вцепиться в простыни пальцами. — как думаешь, ты сможешь сделать это сама в этот раз? этот вопрос заставляет тебя замереть. в его голосе звучит саркастическая, едкая насмешка, и в ответ ты фыркаешь недовольно. — я… не думаю, что это хорошая идея, — пытаешься аргументировать ты. сайлус приподнимает брови удивлённо и поддаётся назад, изучая твоё лицо в поисках намёка на ложь. он знает тебя слишком хорошо, чтобы понять, что это будет не так плохо, как ты предполагаешь. и всё же сейчас ему трудно распознать реакцию на твоём лице. — допустим, — мужчина опускает взгляд на твои пальцы, которыми ты нервно теребишь завязки на шортах. он закусывает внутреннюю сторону щеки в предвкушении. — ты уверена, что не хочешь попробовать снова? — а что если... — а если у тебя не получится, то я здесь. просто дашь мне понять, что тебе нужна помощь. больше сопротивляться у тебя не остаётся сил. как бы сильно ты этого ни хотела — ощутить его пальцы внутри себя, — это томительное чувство бурлит, почти доводит до тошноты, становясь невыносимым. сглотнув ком в горле, ты суетливо тянешь за завязки. как сайлус и сказал, если у тебя не получится, он всегда будет рядом, чтобы помочь. так просто. всё, что тебе нужно сделать, — это немного постараться быть небрежной, притвориться, что тебе тяжело, и... — притормози. несмотря на предупреждение, ты уже слишком увлечена процессом, чтобы остановиться. слова сайлуса ощущаются так, словно он собирается сказать что-то ужасное, хотя голос его звучит так сладко. — какая же ты нетерпеливая, — усмехается он. cr: wetforsylus

калеб ходит по номеру — красуется, — и в его глазах нет ни капли стыда, зато кожа усыпана засосами. и он обожает каждую из этих отметин. розоватые полосы от острых ноготков на спине и плечах, пятно-поцелуй от помады на животе, метки на шее, следы от зубов вокруг сосков — его ночные похождения очевидны для всех и столь же ярко демонстрируются. — ты уверен, что хочешь выйти... в таком виде? — ты слегка морщишься, когда калеб выходит из ванной в отеле, в котором вы поселились, одетый и готовый для посещения горячих источников. безусловно, твой возлюбленный выглядит чертовски сексуально — для тебя, как минимум, — но можно подумать, что его словно потрепало какое-то животное. в глазах мужчины вспыхивает гордость от твоей похвалы, но он делает вид, что не понимает, в чём же дело. вместо этого он подходит к тебе, обнимает крепко за талию. — м? а что-то не так? и когда ты делишься своими опасениями по поводу отметин на его коже, калеб лишь мычит неопределённо в ответ, наклоняет голову, чтобы коснуться губами твоего ушка. — теперь, после всего этого времени… — шепчет он хрипло, оставляя влажный поцелуй у тебя на коже. — после того, как я столько ждал, чтобы быть с тобой… калеб касается губами твоей ключицы, продолжая: — с чего бы мне… — последний поцелуй оказывается на твоих губах, прежде чем мужчина выпрямляется. — … скрывать, что я твой? поэтому, когда на следующей неделе калеб возвращается на работу, то, конечно же, даже не пытается прятать засосы на подбородке и адамовом яблоке, которые его форма не смогла бы скрыть. полковник одним взглядом заставляет замолчать любого излишне любопытного несчастного, который хотел задать вопрос. но мужчина солгал бы, если бы сказал, что не гордится каждым следом, оставленным тобой. — хорошо провели отпуск? — спрашивает лиам, когда они с калебом стоят рядом в лифте крейсера дальнего космоса. — можно и так сказать, — отвечает он, но мысли его заняты совсем другим. хороший отпуск, да? любое напоминание о нём, любой намёк о том, что было там, вызывает в голове калеба непристойные образы с твоим участием. это был лучший отпуск в его чёртовой жизни! и всё, чего хочет сейчас калеб, — вернуться домой, чтобы ты могла оставить ещё больше отметить на его коже, пока он будет заниматься с тобой… — чёрт, — выругивается мужчина мысленно. … теперь же, с этой щекотливой «ситуацией» в его брюках, калеб выскакивает из лифта и мчится в свой кабинет. там он запирает дверь, сразу же набирая твой номер. калеб просто обожает засосы. и особенно те, что ты оставляешь на нём. cr: oceanbloomz

ты никогда не почувствовала бы себя одинокой, будь рядом с тобой рафаэль. даже если он находится далеко от тебя на художественной выставке, мужчина всё равно то и дело пишет тебе в течение всего дня. если ты пожелаешь, чтобы он был рядом с тобой, рафаэль придумает повод отпроситься с работы и приедет к тебе как можно быстрее. если у тебя нет ни желания, ни сил подняться с кровати, твой возлюбленный остаётся рядом с тобой под одеялом, чтобы ты не чувствовала себя одиноко. но если даже спустя время ты не захочешь вставать, он без колебаний вмешается, подхватит тебя на руки, отнесёт в ванную. мужчина начнёт с чего-то простого, например с тёплой ванны, предполагая, что это поможет поднять тебе настроение хоть немного. в моменты, когда тебя нервирует и раздражает даже малейший шум, рафаэль тут же начинает передвигаться по студии тише, практически бесшумно, закрывая окна и двери, чтобы его друзья-чайки не беспокоили тебя. мужчина даже дышать старается тише, лишь бы тебе было комфортно. он знает, что иногда тебе необходимо побыть наедине с собой, поэтому даёт тебе такую возможность, оставаясь при этом поблизости. он будет рядом и подождёт, когда ты будешь готова поговорить с ним. если ты избегаешь любых прикосновений, даже от него, рафаэль и вида не подаёт, что это его задевает. хотя он определённо дуется внутренне и пока ты не видишь. конечно ему не хватает ваших тёплых объятий, но мужчина понимает твоё состояние и даёт тебе личное пространство, в котором ты так нуждаешься. и если тебе вдруг становится грустно, рафаэль ни за что не начинает требовать от тебя объяснений, что именно тебя расстроило. вместо этого мужчина утешает тебя словами, что всё хорошо, что это абсолютно нормально — выплёскивать эмоции, и что он всегда будет рядом с тобой. какой бы необъяснимой не казалась эта грусть, рафаэль не позволяет тебе чувствовать себя непонятой или странной из-за этого. он просто начинает искать самые разнообразные способы поднять тебе настроение: листает видео на телефоне, выискивая забавные ролики, лишь бы вызвать улыбку на твоём лице. или предлагает прогуляться по пляжу, чтобы сменить обстановку и подышать свежим воздухом. иногда правильные слова так и не приходят тебе на ум. они теряются где-то там, в бесконечном потоке мыслей, но рафаэль никогда не посмотрит на тебя с недоумением или нетерпением. напротив, он внимательно наблюдает за тобой, пытаясь понять по твоему лицу, о чём ты думаешь. иногда он заканчивает предложение за тебя, но не перебивает, а помогает собрать твои мысли в единую картинку. если же ты начинаешь от этого лишь больше расстраиваться или даже злиться, рафаэль предлагает порисовать вместе, облечь твою печаль в набросок, выплеснуть её. cr: tbaluver