красный угол мизантропа

Всё, всё, последний раз, больше не буду. Афина как галлюцинация в ПТСРе и воплощение страдающей совести — это, конечно, богохульство хорошо, но зачем останавливаться в творческом поиске!.. Например, даже дети знают, что у Афины есть сова. Можно, конечно, долго рассуждать, кто из них у кого есть, атрибут ли сова, или архаичный, доолимпийский образ богини, черты которого она сохранила, о чём далее, но примем в качестве базового положения, что у Афины есть сова, и она вылетает в сумерки. Более того, это не просто сова, это сыч, достаточно посмотреть на античные афинские монеты, с которых при всей условности изображения смотрит собой несомненный сыч. Да и родовое название сычей — Athene. Athene noctua — Сыч домовый, Athene brama — Сыч браминский, Athene cunicularia — Сыч кроличий и т.д. Стоп, начинается путаница. В видовом названии самого привычного нам сыча, домового, Athene noctua, Athene — вовсе не сыч, но сама Афина, а noctua — собственно сова, от nox, ночь; то есть, в официальной науке домовый сыч именуется торжественным кеннингом, "ночная (птица) Афины". Но как-то же эта сова называлась у греков, не "ночной птицей Афины" же? Сычи на Пелопоннесе, в конце концов, водились задолго до того, как сложился олимпийский пантеон, и Афина обзавелась личной совой. А назывался сыч у греков γλαῦξ, традиционно считается, что это производное от γλαυκός, "яркий, светлый", потому что у совы глаза горят. И как раз это роднит сыча и богиню, Афина у Гомера γλαυκῶπις, что романтический Жуковский переводит как "светлоокая" — Зевсова дочь Афинея Паллада, Вересаев же ближе к тексту, у него Афина "совоокая". То есть, Афина смотрит сычом. Примерно как приведённый выше сыч, заснятый орнитологами-любителями на одном из греческих островов. Вы только представьте, как бы это роскошно было в кино: выползает Одиссей на берег, измочаленный гневом Посейдона, а на ближайшей скале — сидит. Богоподобен сычу, Введенский знал.

P.S. Лично я думаю, что вся эта псевдоинформационная шелуха все-таки работает - примерно как опиум. Нужен ли людям в тяжелой ситуации опиум или это начальству нужно, чтобы люди в тяжелой ситуации жрали опиум, не лучше ли без опиума - и кому лучше? Боюсь, это не те вопросы, на которые в принципе существует ответ. Однако замечу, что пропаганду к торговле опиумом товарищи коммунисты и социалисты изначально не сводили. Сводили религию, что было методологической ошибкой, впрочем вполне объяснимой - они отчаянно хотели считать себя наукой, а не теологией и религией и в это зеркало предпочитали не смотреться. В итоге посмотрелись - и превратились в торговцев опиумом. Тут все и накрылось.

Если порыться немного в советских газетах, скажем, за сентябрь 1941 года, то, помимо полезных информационных материалов - да, тогда у прессы еще была информационная функция, не дай Бог, она вернется, - там обнаружится огромное количество банальной пропагандятины. В точности такой же, какую выдают медиа со всех сторон любого конфликта последние лет полтораста. Тот самый унылый  репертуар сюжетов и тропов. Вот вам пересказ - корреспондент из нейтральной страны передаёт из Берлина, как там все устали от войны, ненавидят власть и хотят "хлеба и мира", даже на стенах это пишут. Вот вам про массовое дезертирство у врага. Вот вам отборные выдумки про вражеские зверства и безумства (информацию о настоящих оперативно взять неоткуда, приходится придумывать, да поэротичнее), вот вам даже и не выдумки - но переврано и преувеличено в процессе десятка перепечаток и переводов. Вот вам статья профессора этики о том, что тот факт, что они по нам стреляют, есть нарушение законов и обычаев войны, а также злодейство, неслыханное со времен Аттилы. Вот мы побеждаем, здесь, здесь и еще здесь - только на карту не смотрите, пожалуйста. А вот вам германист рассуждает, какие идиоты у них там у власти, до чего они деградировали со времен Фридриха Великого. А вот до какого бездарного бреда докатилась вражеская пропаганда - поржать подано. И тд и тп. Напоминаю - ранняя осень 1941-го. Работало ли это хоть как-то? Я не знаю, и никто не знает. Помогало ли это людям в тылу справляться вот с этим со всем, а людям на фронте - лучше бить врага? Я не знаю, и никто не знает. Как относились к этому те, кто это производил? Их уже не спросишь. Хотели ли они работать по-другому? Вряд ли. Как начальство требовало, так и работали. Раз платят и бронь сохраняют, значит, так надо. Погибли ли некоторые из них потом как герои? Да. Служили ли остальные честно, как могли - we served our day, по Киплингу? Тоже да. Как это все свести к общему знаменателю? Я не знаю, и никто не знает. Нужен ли этот самый знаменатель? Наверное, нет. Но вот помнить, как оно было, надо. И понимать, что иначе, скорее всего, не бывает.

Независимый суд, парламент и медиа нужны по большому счету для одного: исключить смену элит методом скидывания бояр на копья. Все остальное в общем решаемо.

"Да и большинство петербуржцев относились к вражеской эскадре, бороздившей воды Финского залива, немного легкомысленно. Если с весны и боялись нанимать дачи в Петергофе, то, узнав, что даже царская фамилия будет жить там, решили не изменять привычке. Результаты операций союзной эскадры из 80 судов на Балтике не оправдали надежд англо-французского командования. Это была всего лишь демонстрация, дорогостоящая демонстрация, не принесшая не только военного успеха, но даже не оказавшая на русских никакого психологического воздействия. Попытка высадки англичан окончилась неудачно. Союзные корабли обстреливали города на финском побережье да словно пираты гонялись за частными судами". (Высоцкий С. "Кони")

Вероятно, любому, кто по какой-либо надобности читал в газетах фронтовые сводки времен, скажем, Гражданской, знкомо это прекрасное чувство полнейшего непонимания, что вообще происходит. Наши/ихние наступают, что-то берут, куда-то продвигаются - а потом раз: тактическое отступление, отход на более выгодные позиции, будем оборонять до конца, эвакуация, бегство, гроб-гроб-кладбище, Его Императорское Величество въезжает в верный ему Париж (впрочем, это немного из другой оперы). И как же все зато понятно и предсказуемо, когда читаешь учебник! Очевидность на очевидности. Беда в том, что первый вариант для тех, кто не привык работать с источниками, - непривычен. Да и для тех, кто привык, морально неудобен. Учебник, нон-фикшн, даже исторический роман - вот наши обычные линзы. И находясь в первом контексте - по самую макушку, как тот ежик из мультика, в том, что герр Клаузевиц называл "туманом войны" или "областью недостоверного" (das Gebiet der Ungewißheit - для любителей) - мы невольно читаем мир с помощью второго: дешевой кристальной ясности "пророка, предсказывающего назад". Господа, уважайте труд разведчиков: они, чтоб что-то понять в происходящем, из кожи вон лезут, иногда буквально, и все равно толком ничего не понимают и регулярно садятся в лужу. А вам все ясно?! Не надо так торопиться, потерпите с этой вашей ясностью каких-нибудь десять-пятнадцать лет - ну или до физической смерти, если она раньше случится. Там, дальше, все поймем. Наверное. Но это не точно. (2 июля 2026)

Романтики, как известно, придумали современность во всей её отвратительной полноте, и нет ничего, что при тщательном рассмотрении не оказывается придумано романтиками; многое — трубадурами, или вовсе римлянами и греками, но сейчас о романтиках. Иронию как высшую логическую красоту, понятие истории и исторического, искусство, в конце концов, не в виде мимесиса, но в виде генезиса и где-то онтологии, мы из себя уже не вычтем никогда, да и не надо. Тысячу и одну страсть, нечто и туманную даль, тоску по Востоку, позу изгнанника на скале и как лейкоцит в крови даже удалимся под сень струй мало-мальски тренированный ум ловит на подлёте, опознаёт и, если всё же использует, то по тому или иному выражению Лиала. Но есть то, что проходит гематоэнцефалический барьер и подчиняет себе мозг, неуязвимое для рефлексии: романтическое я (ну хорошо, мы)/они. Мы, творцы, энтузиасты, наделённые душой — душою! — высокой, чувствующей, сердцем, через которое прошли все трещины мира, и они, филистеры, обыватели, им, гагарам, недоступно, и песен о них не споют. Картина мира, как нынче принято говорить, дофаминовая, потому что какое же уязвлённое недолюбленное создание — а какое создание должным образом долюблено, спрошу я тебя, читатель?.. — не верит всей уязвлённостью и недолюбленностью, что оно — тайный собачий принц, избранный, не-такой-как-все? Что однажды, однажды откроется дверь и — и!.. В шкафу обнаружится волшебная страна, и ты станешь там королём. Тебя заберут с работы, потому что у тебя мидихлорианы из ушей брызжут. Сова, будь она неладна, прилетит. Жизнь внезапно изменится, и ты окажешься в пятне света, смысла и значимости. А если нет, то хотя бы гордо понесёшь свои знаки отличия от всех них, которые как-все. И так восемь с лишним миллиардов раз, на том стоит мир, но именно романтики посадили его на суперклей. Достаточно осознать себя избранным, et voilà — поздравляем, вы избранный. Здесь, конечно, нужен Гофман, который из-под маски Крейслера, безусловного энтузиаста и музыканта, скажет, что никто не будет осуждён, всех ожидает блаженство, но на различный лад... да кто же захочет делиться блаженством. Хотя бы и сомнительным, самим в себя заворачивающимся блаженством ощущать, что все вокруг — жалкие, ничтожные люди, а у тебя в душе свой жанр есть.

Ужасно много публикаций про систему образования и про поступление в вузы. Мне чаще попадаются критические высказывания, направленные против тех или иных управленческих решений. И, как мне кажется, никто не хочет видеть слона. Или кого там? Когда он такой большой, огромный, что даже и незаметный. Между тем, любой социолог старой школы (не в смысле специалист по старым школам, а вышколенный на устаревших моделях) хорошо знает, что через образование происходит воспроизводство социальной структуры и, отчасти, ее изменение. Система образования очень ригидна, она прямо не следует за идеологическими новациями и политическим целеполаганием, но именно как ригидная она постоянно порождается соц структурой и служит ее консервации. Самый простой вывод отсюда такой. Сколько бы вы ни придумали остроумных управленческих решений, мысль о том, что богатые и статусно привилегированные утратят возможности для самовоспроизводства своего слоя или, точнее, своих слоев в тч через систему образования, заслуживает возможно внимания со стороны лучших отечественных юмористов. Из нее можно сделать сюжетную завязку для скетча или комедии ошибок. Но что с ней может делать тот, кто хочет разобраться в вопросе всерьез, ума не приложу. То есть приложу, конечно, это я увлекся. Вот то самое и делает, что мы наблюдаем каждое лето и осень, поджидающую нас за углом.

искусство формулировки ====================== и еще из Водовозова, прекрасное – о британском послевоенном избирательном законодательстве: «Лишены права голоса, хотя бы удовлетворяли всем остальным условиям: иностранцы, пэры, лунатики, идиоты, преступники, банкроты и лица, уклонившиеся от воинской повинности, эти последние в течение 5 лет» (Водовозов, 1922: 115).

Черный Человек (во сне, как записано по пробуждении): "Нет ничего более хрупкого, чем ваш материализм. Истинный материалист с Неведомым просто не столкнется - оно от него шарахается. Вы никогда такого заколдовать не пробовали? Вот и не пробуйте лучше, целее будете. А если столкнется все-таки, одним своим присутствием превратит его из Неведомого всего лишь в Необъяснимое. И скорее всего, победит. Истинный спиритуалист же либо обратится к Высшим Силам, либо будет разбираться с Неведомым по его законам. Что касается вашего брата - материалистов от скудоумия или тупости и спиритуалистов от трусости, - то они начинают хвататься за все подряд. То за телефон, то за ружье, то за оберег, то за крест. И попадают в крипипасты. То есть сначала на обед, а потом в крипипасту".

Для разнообразия не буду постить туманные рассуждения и выскажусь прямо: господа, пожалуйста, не верьте прессе и, тем более, блоггерам - эти люди не на вас работают. И не вас обслуживают. Вообще, извините, но вокруг намного меньше "обслуживающего персонала", чем многим хотелось бы. Ну если ты не миллиардер. Добавлю, что если бы эти люди в самом деле были тем обслуживающим персоналом, которым любят прикидываться, "правду" они бы все равно нам с вами не говорили - она мало кому нужна так-то. Нет на неё особого спроса (ну не играют сейчас массово люди на бирже). Копиум и паникум продаются намного лучше. Это в новостном и аналитическом сегменте. А в сегменте знаний... ну давайте не будем забывать, что наука - скучная. И сложная. Иначе бы все только и делали, что ей занимались. Поэтому популярная наука, которую мы все так любим, относится к настоящей довольно опосредовано. Соответственно, даже если бы распространители знаний работали на нас, а не на работодателя, угощали бы они нас исключительно "детским шампанским". Ноль градусов, зато много пищевой химии. И шипит красиво. P.S. Нет, развлекаться тем, что "люди пишут", нормально. Принимать во внимание - даже, наверное, нужно. "Извлекать информацию" опять же можно - ну это, правда, ненадежно, трудоемко и требует специальных навыков. Если у вас есть свободные десятки часов в неделю, чтобы освоить навыки низового сотрудника разведки и потом путем кропотливого и скучного труда, перелопачивая тонны букв и цифр, добывать сведения уровня "то ли дождик, то ли снег, то ли будет, то ли нет, но это не точно" (это обычный уровень информированности хорошей спецслужбы) о вещах, которые вас напрямую не касаются, то у вас очень хорошая жизнь. И странное хобби. Увы, просто читать по диагонали все подряд бесполезно - это так не работает.

В начальных титрах «Пана Тадеуша» Анджея Вайды прекрасное напоминание о том, как именно люди антропоморфизируют государства. «Литва ждет освобождения… поражение Наполеона в войне с Россией разрушает все надежды Польши на то, чтобы вновь обрести свободу». Зрителю совершенно естественно представлять себе Польшу (и Литву заодно) как некую деву в кандалах, которые на нее нацепили злобные соседи, и сочувствовать ей несбывшимся надеждам. И в этом – в контексте именно «Пана Тадеуша» – особая ирония. Ведь все это действие происходит в «Литве», которая местной шляхтой естественным образом воспринимается как Польша (=Литва+Корона). Собственно, шляхта и олицетворяет Польшу с ее надеждами. И под освобождением понимает возможность жить по-старому, с прежними вольностями и привилеями. То, что оная шляхта – и поляки как таковые – составляют процентов 10 населения Литвы, для лора «Пана Тадеуша» несущественно. Остальные 90 процентов в фильме показаны – как и в поэме – в качестве статистов, тихих и непритязательных, вознаграждаемых во время помолвки Тадеуша с Зосей обещанием личной свободы и земли – и раб судьбу благословил. С точки зрения расширения горизонтов «Пан Тадеуш» – полезное, а, может, даже необходимое дополнение к «Евгению Онегину» и «Войне и миру. Все очень похоже, но местами все наоборот. В фильме это ощущение «наоборотности» усиливается такими мощными образами, как белый аист, который все летит над родными полями, и осеняет большими крылами…. наполеоновскую армию, идущую на Москву, чтобы что? Освобождать Польшу, конечно. #exomnibelarus #exomnipolska

Меня всегда несколько раздражают поиски смысла. Потому что боюсь, что однажды его найдут.

Когда кого-то рисуют упырем с клыками до колена, это почти всегда пропаганда. При объективном рассмотрении исторических фактов обычно оказывается, что клыки и до подбородка не доходили.

У страшных зверей гуманитериев есть одна особенность. Когда они отрываются от скучной и приземленной базы своих наук - от текстов, костей, черепков, статистики и т.д. - они нередко докатываются до, скажем прямо, явного бреда. Заземление нужно не только в электротехнике, увы. Впрочем, негуманитариям в гуманитарных сферах и отрываться не от чего, почему и до бреда они докатываются чаще и быстрее. Дополнительно портит дело то, что властям предержащим и сильным мира сего нередко как раз и требуется бред. Иногда это называют пропагандой, хотя понятие пропаганды намного шире и интереснее, а бред используется для совсем примитивных задач - либо хоть как-то обосновать нечто сиюминутно желательное, но нормально не обосновываемое (иначе как "хочется мне кушать"), либо просто как "цыганский гипноз", для забалтывания почтеннейшей публики. Соответственно, зачастую люди в это срываются вполне намеренно - в рамках своего рода тендера, госзакупок "смыслов". Есть у этого всего и третья сторона:  во-первых, бредогенерация, если к ней не относиться серьезно, сама по себе неплохое упражнение и развлечение, а во-вторых, даже в серьезном варианте в ней нет ничего плохого - как в части творческого процесса. Даже самые безумные теории, пока они воспринимаются именно как теории и не принимаются на веру, вполне полезная штука. Другое дело, что тем менее полезная, чем дальше они отходят от той области, в которой разбирается автор, но в любом случае они небессмысленны  - именно в контексте извлечения рациональных зерен и поиска новых идей или хотя бы как источник вдохновения. Поэтому и изучать их надо, и уважения они заслуживают. Однако необходимости уметь видеть, где автора понесло в гибельные выси, это не отменяет.

По-моему, вам совершенно необходимо послушать, как лютнист Томас Данфорд, руководитель Jupiter Ensemble, любовь моя, и виолончелист Николас Альтштедт неделю назад играли на фестивале в Ментоне не только Вивальди. #нельзяне

Кстати, если не скатываться к избиению соломенного чучелка, то придется признать, что граница между сторонниками единовластия и сторонниками народовластия - это всего лишь граница между теми, кто считает, что опаснее из-за неспособности к оперативным и радикальным действиям не справиться с кризисом, когда он случится, и теми, кто считает, что опаснее вызвать кризис на пустом месте - как раз из-за излишне оперативных и радикальных действий.

Ключевое различие между гнилыми талассократиями и благородными континентальными державами заключается в том, что у одних ром и плеть, а у других водка (шнапс) и шпицрутен...

Санпросвет может принимать разные формы😌. В мемуарах Давида Арманда (1905 — 1976), советского физико-географа, специалиста в области охраны природы, популяризатора географических знаний, читаем о постановке под названием «Хламида-Монада». Это 1922 год, педагогическая колония для подростков: … вот её содержание. В связи с необычайными успехами медицины в царстве «нимфозорий» наступила паника. Собравшись в кружок, гонимые и преследуемые нимфозории горестно поют:       О гонококк мой, гонококк,     Тебя сгубил жестокий рок!     О спирохета, спирохета,     Ты пала жертвой санпросвета!  Среди нимфозорий находится герой, Хламида-Монада (был представлен в виде красивого юноши, жениха другой нимфозории — в виде девушки), который берётся победить и разгромить человечество. Но как это сделать такому ничтожному микроскопическому существу? Хламида-Монада отправляется в лабораторию профессора Резерфорда, пролезает в тубус микроскопа снизу вверх и увеличивается в тысячи раз. Он является перед учёным в виде огромного чудовища и, приставив ему нож к горлу, требует, чтобы он освободил атомную энергию, которая находится у него в заточении. Напуганный Резерфорд отпирает темницу (шкаф со столярными инструментами), выводит атомную энергию и отпирает наручники с её рук. Раздаётся страшный взрыв (4 человека били в кастрюли), в зале гаснут коптилки, и человечество (зрители) погибает под грудой обломков Вселенной (с хор и из терема зрительный зал бомбили дождём подушек). Режиссёр Олег сказал короткую речь, что кто не понял вещего смысла представленной драмы, может отнести это на счёт своего несовершенного понимания.

Ну как-то так, наверное, и будет.