Башни Федерации

На прошлой неделе в Белграде сошлись два события, формально не связанных, но выросших из одного корня. Первое: министр по евроинтеграции Неманья Старович заявил, что Сербия не планирует вводить визы для россиян. Второе: Владимир Зеленский впервые приехал в Сербию с официальным визитом и подтвердил, что Киев не признает независимость Косово – этой фразы хватило, чтобы за сутки в Приштине сняли баннер, провисевший там четыре года. Начнем с виз. Прямая цитата Старовича: введение виз для граждан РФ не рассматривается. В телеграм-каналах эта новость превратилась в другую – «Сербия отменит безвиз вслед за Черногорией». Вывод сделали журналисты, министру его просто приписали. На деле Белград хочет к концу 2027 года технически подготовиться к вступлению в Шенген, не дожидаясь членства в ЕС – оно, по оценке министра, маловероятно до конца десятилетия. Но шенгенские правила требуют унификации визовой политики, а значит, виза для россиян формально должна появиться. Вучич в июне и премьер Ненад Попович в июле публично закрыли вопрос: решения не будет. Разрыв между техническим треком и политическим обещанием и рождает вольные пересказы. Теперь Косово. На пресс-конференции с Вучичем Зеленский подтвердил: позиция Киева не изменилась. Реакция Приштины пришла на следующий день, мэр Перпарим Рама сказал, что «уважение должно быть взаимным». Глава МИД Косово Глаук Конюфца заметил, что риторика Зеленского повторяет попытки России использовать статус Косово как прецедент – для Грузии в 2008-м, для Крыма в 2014-м. Вучич пошел дальше и пообещал изменить русло реки Ибар в ответ на снос сербских домов – ход, который лишил бы Косово части водоснабжения и охлаждения крупнейшей ТЭС страны. Глава МИД Сербии Марко Джурич и премьер Албании Эди Рама обменялись выпадами: Рама заявил, что Сербия отказывается признать – Косово потеряно давно. Логика визита читается через оружие. Сербия – один из немногих производителей боеприпасов советского калибра для украинской артиллерии на Донбассе, недоступных от натовских союзников Киева. Вучич, сохраняя пророссийскую риторику, эти поставки не блокирует. А символическая близость к Зеленскому для него – разменная монета в диалоге с Брюсселем, который на фоне протестов в Сербии говорит об «эрозии демократических стандартов». Развязка отложена до конца 2027 года: тогда технический трек либо потребует визы для россиян, либо будет публично отложен под новым предлогом. До этой даты сигналом для наблюдателей останется не риторика Вучича, а шаги рабочей группы при МВД. Подпишись на Башни

Аэропорту Киренска в Иркутской области требуется около 1,36 млрд рублей на комплексную реконструкцию, пока город остаётся без авиасообщения. Оператор аэродрома ООО «Аэропорт Киренск», входящий в холдинг «Истлэнд» экс-губернатора Сергея Ерощенко, выделил 20 млн рублей на экстренный ремонт полосы перед проверкой Росавиации, что составляет менее полутора процента от необходимой суммы. На этом фоне издание «Версия» обращает внимание на дисбаланс: холдинг привлекает госфинансирование для туристических проектов на Байкале, тогда как расходы на жизненно важную транспортную инфраструктуру предлагается покрывать за счёт бюджета и инвесторов. По данным издания, уже осенью может быть поднят вопрос о деприватизации активов «Истлэнда». 🤑 The Экономист

В медиа снова спорят о VPN. У одних он перестал работать, у других тормозит, сервисы жалуются на атаки, а к осени обещают новую волну. Обсуждают это как поломку, хотя поломки тут нет. Есть расписание. И касается оно не только VPN. Несколько месяцев подряд все работало ровно, подключился и забыл. Сейчас снова приходится перебирать серверы. Так было и весной, и прошлой осенью – спокойный период всегда заканчивается новым витком. Счет заблокированных сервисов растет по годам, 197 в 2024-м, 439 в 2025-м, 469 к концу февраля этого года. Изменился и подход. Раньше закрывали конкретные сервисы, теперь блокируют сам способ соединения. Неважно, каким приложением вы пользуетесь, узнают по манере передачи данных. Запретить никто не пытается. Задача сделать так, чтобы стало неудобно и человек бросил сам. В июне у сервиса Amnezia за две недели вывели из строя больше 90% серверов в России, а новые адреса переставали работать через несколько часов. Затишье означает не отступление, а подготовку следующего захода. Дальше обещают уже не обрывы, а вязкость. Страницы грузятся дольше, файлы не доходят, ошибки нет, а работать невозможно. Сроки понятны без объяснений, выборы в Госдуму пройдут 18–20 сентября. Параллельно обсуждают, как отслеживать адреса корпоративных VPN и пускать на хостинг только тех, кто подтвердил личность через «Госуслуги», биометрию или паспорт. Дело не в одном VPN. Иностранные сервисы заменяют почти везде, где получилось. Почва подготовлена, и в какой-то момент iOS можно будет официально назвать нежелательной платформой. При этом начали не мы. Apple с февраля блокирует аккаунты россиян за совпадение фамилии с санкционными списками, с 1 апреля не принимает платежи, в июне убрала из App Store сервисы VK и национальный мессенджер, доступ к нему потеряли больше 20 млн владельцев iPhone. Ответ зеркальный. ФАС потребовала предустановить RuStore и «Макс», иначе штраф 4 млрд рублей. iPhone от этого не разлюбили. У «МегаФона» на iPhone сидит 24% абонентов, примерно каждый четвертый, и 27% всех денег на рынке смартфонов уходит Apple. Правда, покупают все меньше. За полугодие продали 460 тысяч штук, хуже не было с 2022 года. Люди просто не меняют старое, самый ходовой аппарат в стране до сих пор iPhone 11 2019 года. Пересадить всех на Android не выйдет. Это такой же чужой актив, и Google при желании поведет себя как Apple. Меняя одну зарубежную экосистему на другую, зависимость не убирают, а переносят. Работает только свое, и система, и железо. Разработки есть. «Аврора» дошла до магазинов, в стране сотни тысяч таких устройств, при том что за полгода россияне купили 10,2 млн смартфонов. Телефон на системе Касперского существует в нескольких десятках экземпляров, там пока звонки, календарь, «Сапер» и чужой браузер. До уровня iOS или Android никто не дошел. Людей для этого хватает. Сильные разработчики уезжают не потому, что их там ждут, а потому что там не мешают работать и дают деньги на проект. Внутри страны специалистов все больше, а работы для них меньше. За полгода вакансий стало на 21% меньше, а резюме на 69% больше. Не хватает не программистов, а того, кто согласится десять лет платить за платформу без выручки. Пока такой не найдется, разговоры про нежелательную iOS остаются способом поторговаться с Apple, а не планом перехода. Подпишись на Башни

В кулуарах обращают внимание сразу на несколько сигналов. Во время встречи в Кремле Слуцкий выступил с речью о консолидации общества, поддержке курса Президента и практической роли парламентской оппозиции. Глава государства отдельно отметил его работу благодарностью, а само выступление лидера ЛДПР стало одним из самых заметных эпизодов встречи. Дополнительный вес Слуцкому придаёт то, что его поддержка внешнеполитического курса носит не ритуальный, а практический характер. Ранее он публично призвал рассмотреть удары по мостам через Днепр и аэропорту Борисполь. В аппаратных кругах после последовавшего усиления ударов этот эпизод стали воспринимать как показатель того, что Слуцкий точнее других считывает логику решений силового блока. На внешнем контуре лидер ЛДПР также остаётся одним из немногих парламентских политиков, кто сохраняет рабочие каналы с европейскими политиками. На ПМЭФ-2026 он провёл встречу с группой депутатов Европарламента, по итогам которой стороны договорились продолжить контакты и подписали совместную декларацию. Именно это сочетание – внутренняя оппозиционность без фронды, жёсткая поддержка внешнеполитического курса и собственные международные контакты – сейчас и усиливает аппаратный вес ЛДПР. После встречи с Президентом партия всё заметнее воспринимается не просто как парламентская оппозиция, а как самостоятельный политический центр, способный одновременно формулировать внутреннюю повестку и работать на внешнем направлении. Подпишись на Башни

Приближающаяся осень вновь множит тревожные слухи по поводу новой мобилизации в России, и поскольку эта тема наиболее остро влияет на психологическое состояние населения, стоит разложить всё по полочкам. Частичная мобилизация, объявленная президентом 21 сентября 2022 года, продолжает действовать на основании Указа Президента №647. Этим же указом приостановлено увольнение военнослужащих с истекшим сроком контракта. При этом на текущий момент ещё более 56 тысяч солдат находятся в статусе мобилизованных и не заключивших контракт с Министерством обороны за время службы. Текущие слухи о новой волне мобилизации начали выстраиваться вокруг нескольких сопутствующих поводов: информации о количественном рывке в применении ВСУ БПЛА, замедлении темпов наступления российской армии в нынешнем году и предстоящих в сентябре выборов в Госдуму. Если сухо пройтись по фактам, в России с 2023 года ведётся работа по приведению нормативных документов о мобилизационной готовности в порядок – районные военные комиссариаты теперь регулярно обзванивают военнообязанных, уточняют семейное положение и проводят сверку документов. Это связано с тем, что в 2022 году процесс частичной мобилизации сопровождался огромным числом скандалов, когда призывали многодетных отцов, приходили по адресам к уже давно умершим либо просто к не проживающим по указанному месту людям, за что своей должности ещё в 2022 году должен был лишиться начальник ГОМУ генерал-полковник Бурдинский. Четыре года Россия обходилась без дополнительного набора (даже в момент вторжения в Курскую область), но новые слухи о подготовке мобилизации в России после проведения выборов в Госдуму подогрел депутат Гурулёв. Ставленник Шойгу обиделся на то, что его не приглашают в новый созыв, и решил напоследок выдать порцию «инсайдов». Сообщение Гурулёва с удовольствием подхватили западные лидеры общественного мнения, которые стали оправдывать удары ВСУ по гражданской инфраструктуре «возрастающей агрессией России». Реальность намного прозаичнее: перед Генеральным штабом поставлена задача освобождения Славянско-Краматорской агломерации для выхода на территориальные границы Донецкой республики, и для этого у ВС РФ хватает личного состава. С другой стороны, под вопросом формат проведения КТО, введение которой изначально обсуждалось после окончания СВО и к которой хотят привлечь сотрудников Росгвардии, но это уже совсем другая история. Сейчас же общество продолжают расшатывать в преддверии выборов, на которых ситуация с депутатским корпусом может начать меняться после прихода в Госдуму ветеранов боевых действий, среди которых желающих вовлекать в СВО всё большее число людей нет от слова совсем. Подпишись на Башни

Начинать любое серьёзное противостояние стоит только с трезвой оценкой своих сил. Но по факту так не бывает: страны часто входят в конфликт с одними ожиданиями, а потом обнаруживают, что реальность сложнее – экономика не так устойчива, ресурсов меньше, чем казалось на бумаге. Это нормальная часть любой затяжной войны, и признавать это – не слабость, а необходимое условие для правильных решений дальше. Вопрос не в том, стоило ли ввязываться и был ли расчёт верным изначально. Это отдельный разговор, и задним числом его вести можно бесконечно. Вопрос в другом: раз уж мы внутри конфликта и видим, что подготовка оказалась слабее, чем предполагалось, – что делать с этим фактом сейчас? В обществе на этом фоне регулярно всплывает один и тот же вопрос: почему до сих пор нет переговоров, почему всё тянется, ведь можно было бы уже остановиться. Каждая новость о возможных контактах сторон вызывает волну обсуждений в духе «наконец-то, переговоры близко». Но за этим желанием остановиться стоит логика, которую редко проговаривают вслух – и она объясняет, почему остановка именно сейчас, скорее всего, худшее из возможных решений. Дело в том, что тот, кто первым говорит «хватит, давайте остановимся», получает худшие условия. Вторая сторона сразу понимает: раз противник готов остановиться, можно требовать больше. А ключевой факт в том, что Украина сейчас не демонстрирует ни готовности, ни реального желания договариваться – риторика киевского руководства и его западных кураторов остаётся ориентированной на продолжение давления, а не на компромисс. Останавливаться в одностороннем порядке при таком раскладе – значит не начинать переговоры, а просто снимать с себя последний рычаг давления. Так было в Корейской войне. Линия фронта стабилизировалась ещё в 1951 году, но бои продолжались до 1953-го, потому что обе стороны понимали: кто первым остановится, тот и проиграет за столом переговоров. Из подобных ситуаций страны обычно выходят одним из двух способов. Либо донастраивают систему прямо на ходу – перестраивают экономику, меняют модель мобилизации ресурсов, закрывают слабые места, не дожидаясь завершения конфликта. Либо останавливаются сейчас, фиксируя своё поражение именно в тот момент, когда оно наиболее очевидно противнику. Мы, судя по всему, следуем первому пути – и логика подсказывает, что это единственный путь, оставляющий пространство для манёвра. Остановка первыми при отсутствии встречного движения со стороны противника означает не начало переговоров, а просто отказ от последнего рычага давления – противник в этот момент перестаёт платить свою цену за продолжение, и торговаться становится не о чем. Проблема усугубляется тем, что для противника это не спор об условиях, а вопрос самого существования второй стороны. Такому оппоненту не нужен компромисс – ему нужно, чтобы вторая сторона исчезла как государство. С ним остановиться первым – значит отдать единственный рычаг влияния на итог, оставшись без права голоса в определении собственного будущего. Подпишись на Башни

Люди и компании массово забирают деньги из банков наличными, и банкам буквально не хватает средств, чтобы выдавать кредиты и вести дела дальше – это состояние называют дефицитом ликвидности, и сейчас он максимальный с марта 2022 года. По оценкам финансового сектора, за весь год в наличные могут уйти около 3,8 трлн рублей, и крупнейшие банки уже понижают прогнозы по притоку денег от компаний. Здесь стоит сразу отделить нынешнюю ситуацию от дефолта 1998 года: тогда рухнула пирамида государственных облигаций, у страны физически не осталось валюты для поддержания курса рубля, и это был кризис самого государства. Сейчас причины куда более бытовые – перебои с мобильным интернетом в регионах, привыкание бизнеса к новым правилам налогового контроля, сво, отпускной сезон и то, что вклады стали менее выгодными после снижения ключевой ставки. Это не значит, что тревожных сигналов нет вовсе, и что наличная подушка сама по себе гарантирует сохранность денег. Показательный пример – ситуация с долларами старого образца: держатели таких банкнот столкнулись с массовым отказом обменных пунктов и банков за рубежом их принимать, а там, где обмен все же проходил, курс оказывался в разы ниже официального. Дефицит ликвидности бьет и по рублевой системе: банкам приходится занимать друг у друга и у ЦБ по более высоким ставкам, а значит, кредиты для бизнеса и людей будут дешеветь медленнее, чем хотелось бы регулятору, даже при снижении ключевой ставки. Ключевое отличие от 90-х – не в словах чиновников, а в самой природе проблемы: тогда государство не могло выполнять обязательства, сейчас же речь идет о временном перераспределении денег внутри банковской системы, которое ЦБ прогнозировал еще с конца 2025 года. Но у этой временности есть своя цена. По прогнозам, к осени спрос на наличные закрепится на уровне 650–700 млрд рублей в месяц, а чем дольше он держится на таких высотах, тем дольше доступные кредиты будут оставаться недосягаемой роскошью для рядовых граждан. Подпишись на Башни

Почта России подвела итоги первого полугодия 2026 года по РСБУ. Валовая прибыль компании составила 8 млрд руб. против убытка 0,7 млрд руб. за аналогичный период прошлого года, выручка достигла 108,2 млрд руб., увеличившись на 2,8% год к году. Скорректированный показатель EBITDA вырос на 10,3 млрд руб. и достиг 3,5 млрд. Кроме того, компания перешагнула цифровой экватор: уже более 53% услуг доступно на диджитал-витринах, более 54% писем отправляется через электронную почтовую систему. Цифровые сервисы за отчётный период принесли Почте 14,9 млрд руб. С 2023 года Почта проводит программу повышения операционной эффективности: операционные расходы снизились на 4,4 млрд руб. (–4% год к году). Коммерческие направления выросли на 8% (+1,1 млрд руб.), из них грузоперевозки – на 31%, фулфилмент и складские услуги – на 60%. С начала года более 20 000 новых представителей МСБ начали пользоваться услугами компании – прирост на 20% больше, чем за аналогичный период 2025 года. Количество активных пользователей цифровых сервисов – 12,5 млн в месяц. «Мы планомерно улучшаем финансовый результат благодаря ускоренному развитию коммерческих направлений, за счет которых субсидируются социальные услуги Почты. Приоритеты – модернизация инфраструктуры, повышение зарплат, развитие сервисов и лидерство в коммерческой логистике», – прокомментировал генеральный директор Михаил Волков. Подпишись на Башни

Почему Ozon неприкасаем для украинских беспилотников? Wildberries раз за разом попадает под удары беспилотников, а Ozon за всё время конфликта – ни разу. Руководитель Украинского центра безопасности и сотрудничества Сергей Кузан объяснил, что цель ударов – нарушить российскую логистику и поставки армии товаров двойного назначения, а также оказать давление на экономику и общественные настроения в России. Схожую оценку дал украинский эксперт Иван Ступак: по его расчётам, удары преследуют военную цель лишь на 40%, а на оставшиеся 60% это давление гражданское и политическое, рассчитанное на то, чтобы через ощутимые экономические потери повлиять на настроения и решения российского руководства. Эффект бьёт не только по самой Wildberries – продавцы теряют товар и терпят убытки, а поскольку компания занимает значительную долю рынка интернет-торговли в России, дестабилизация одного гиганта ощущается во всей отрасли. И здесь ключевой момент: все эти издержки – сгоревший товар, восстановление складов, страховые и логистические риски – продавцы и площадка так или иначе заложат в цену. В итоге за последствия налётов фактически заплатит конечный потребитель – через рост цен на маркетплейсе. Идея удара по крупнейшему игроку рынка именно в этом и заключается: почувствовать это должны не только чиновники, но и обычные покупатели по всей стране. Теперь к самому Ozon и версиям, почему он остаётся в стороне. Первая версия – про товары двойного назначения. Украинская сторона, включая заявления Зеленского, называет поражённые склады Wildberries логистическими центрами, через которые шли комплектующие для дронов и навигационное оборудование. На платформе действительно открыто продавались FPV-дроны, оптоволокно, бронеплиты и прицелы для стрелкового оружия. Кремль версию отверг устами Дмитрия Пескова, а юристы уточняют: сам факт продажи такой продукции не превращает склад автоматически в законную военную цель по нормам международного права. Вторая версия объясняет масштаб урона, даже если первая верна лишь частично. Wildberries строил логистику по принципу максимальной централизации – крупные хабы, куда стекаются потоки со всей страны, тогда как Ozon изначально распределял процессы более децентрализованно. Один удачный удар по хабу Wildberries бьёт по значимой части всей сети сразу, а аналогичная атака на Ozon размазывается по десяткам меньших объектов и не даёт такого же эффекта. Третья версия – самая обсуждаемая в сети, но и самая слабая при проверке цифрами: якобы в акциях Ozon сидят западные инвесторы, и поэтому по нему не бьют. Проверка структуры владения подтверждает: BlackRock действительно входит в число держателей акций Ozon, но его доля составляет всего 0,05% – символическое присутствие, а не рычаг влияния. Совокупная доля всех взаимных фондов и институциональных инвесторов, включая Norges Bank, Vanguard и UBS, – около 1,73%, тогда как контрольные пакеты держат российские структуры: АФК «Система» (31,76%) и предприниматель Александр Чачава (27,71%). Здесь стоит сделать оговорку в духе «а что если»: вокруг BlackRock в принципе циркулирует много слухов о том, что фонд скупает доли в компаниях по всему миру и обладает непропорционально большим влиянием на глобальные рынки – именно этот образ подпитывает конспирологические версии о «неприкасаемости» отдельных активов. Но применительно к Ozon сама доля настолько мала, что даже в рамках такой гипотезы речи о реальном контроле или политическом щите быть не может – аналитики, разбиравшие эту версию, прямо называют её конспирологией. Если сложить все слои вместе, наиболее рабочей выглядит комбинация первой и второй версии – конкретные данные о грузах двойного назначения плюс структурная уязвимость централизованной модели Wildberries, усиленные расчётом на масштабный экономический и психологический эффект для всей страны. Подпишись на Башни

POV: друг говорит, что у него в рюкзаке ничего интересного Тем временем рюкзак: Рифмы и Новости

Больше половины украинцев поддержали отставку Сырского – 55%. При этом почти три четверти, 72%, были против увольнения министра обороны Федорова. За неделю доверие к Федорову выросло с 35 до 65%, к Сырскому – упало с 39 до 23. Опрос «Рейтинга» закрыли еще до кадровых указов, но настроение он поймал точно. В ночь на 22 июля Зеленский подписал бумаги о смене командующего. Со стороны это чистая уступка улице. Шесть дней митингов, ультиматум организаторов, требование вернуть Федорова – и президент прогибается. Но «победа Майдана» тут скорее вывеска. Утром 21 июля Зеленский Сырского трогать не собирался, протесты для него угрозой не были – людей на площадях выходило немного. Толкнули его в спину не с улицы, а из Европы. Именно она платит за войну, и разлад в украинской армии ее нервирует куда сильнее плакатов у офиса президента. Дело ведь не в том, кого зовут главкомом. Дело в том, кто держит армию. Драпатому 43 года, он свой для реформаторов, но настоящие рычаги Зеленский оставил себе – через Минобороны. Федорова назад не зовут, ведомством пока рулит и.о. Евгений Хмара. Пока в министерстве сидит человек президента, а у Зеленского есть прямой выход на Генштаб (его теперь возглавил Игорь Скибюк вместо Гнатова), новому главкому можно спокойно тормозить любое кадровое или снабженческое решение. Главком без тыла – это назначение, которым по-прежнему управляют сверху. Только конфликт от этого не гаснет, а уходит вглубь. Драпатый уже показывал характер: в 2025-м после удара по полигону, где погибли 12 человек и еще 60 были ранены, он просто подал рапорт. Если ему начнут вставлять палки в колеса, он этот номер повторит. Давление на Зеленского тоже никуда не денется. За Федоровым стоят грантовые структуры, и вернуть его в Минобороны для них – способ выбить у президента последний рычаг над силовиками. Залужный, которому сейчас доверяют 70%, сказал коротко: преемнику будет тяжелее, чем тот думает. И это не фигура речи. Мобилизация буксует, ракет для ПВО не хватает, впереди зима и удары по энергетике, а в самой армии тлеет вражда людей из команды Сырского. Добавьте сюда аппаратную грызню с Минобороны – и первым посыплется темп на фронте. Выбор у Банковой скверный с обеих сторон. Дать Драпатому реальную власть – расписаться в том, что армией теперь распоряжается человек, которого продавили извне. Держать его на коротком поводке через Минобороны – нарваться на нового бунтаря, который за кресло не цепляется. Из этой недели Зеленский вышел слабее, чем вошел, и красивого выхода у него нет. Подпишись на Башни

За пять дней дроны сожгли четыре склада Wildberries. Электросталь, Котовск, Краснодар, Невинномысск. Плюс удары по предприятиям «Мираторга» под Брянском. Восемь погибших, больше восьмидесяти раненых, минус примерно десятая часть всех складских площадей компании. Дальше начинается арифметика, которую в самой компании вслух не проговаривают. Отстроить сгоревшие корпуса стоит 22–36 млрд рублей. А вот чужой товар, сгоревший вместе с этими корпусами, тянет уже на 150–235 млрд. Разрыв в пять раз. Полное возмещение потерь селлерам стоило бы Wildberries почти всей прошлогодней прибыли, а это 175 млрд. Никто на это не пойдет, и понятно это было с первой же ночи. К такому финалу подготовились заранее. Еще 7 июля Wildberries тихо дописал в договор пункт про форс-мажор и подвел под него атаки дронов. Через два дня после первых ударов ровно то же сделал «Яндекс Маркет», а следом Ozon. Логика незамысловатая. Платить за боевые действия заставляют продавца. Страховка при этом есть у 5–7% селлеров, да и то лишь у каждого пятого из них полис вообще покрывает подобное. Вместо живых денег продавцам показывают «симулятор продаж». Работать он должен так, будто товар цел и потихоньку раскупается со склада, по тем же ценам, с теми же скидками. Первыми что-то получили 88 тысяч самых мелких. Суммы вышли издевательские. Кому-то 37 тысяч за сгоревший товар на полтора миллиона, кому-то и вовсе 1300 рублей при себестоимости в двадцать пять. Крупным взамен компенсаций подсовывают кредиты от банка WB, ВТБ и Сбера. Свой же убыток, получается, предлагают переоформить в долг. Зачем вообще бить по складам с носками и сковородками. На военную логистику это не тянет, а для бюджета такие удары стоят рядом с НПЗ и портами как комариный укус. Расчет тут другой. Боевые действия должны перестать быть картинкой в телевизоре и заехать в каждую квартиру, куда не доехал заказ. Сорвать доставку, разорить мелкого предпринимателя, разозлить человека на власть. Но топливный дефицит последних недель уже все показал. Трудности в тылу в протест пока не конвертируются. Меняется другое. Обычный складской ангар с чужими сковородками вдруг стал объектом, который надо защищать как военный. Онлайн-торговля от этого не умрет, но подорожает. Охрана, подземные склады, запасные маршруты, страховки, все это рано или поздно уедет в чек покупателя. И висит один вопрос, на который пока нет ответа. Кто в итоге платит за боевые действия, дошедшие до склада. Государство, маркетплейс или тот, у кого весь оборот сгорел этой ночью вместе с ангаром. Подпишись на Башни

Совет Федерации одобрил поправки в Федеральный закон «О почтовой связи» Обновленный закон создаст условия для активного развития компании, подчеркнул генеральный директор Почты России Михаил Волков. Выход на новый этап, по его словам, происходит на фоне уверенных результатов: глубокий кризис, в котором предприятие находилось несколько лет назад, в целом остался позади. Среди ключевых достижений глава Почты отметил трёхлетнюю работу с операционной прибылью и рекордный рост производительности труда. С 2022 года заработная плата сотрудников основного производства выросла на 49% – на эти цели направлено более 30 млрд рублей. Кроме того, компания последовательно реализует принцип географического равенства, обеспечивая доступ к услугам во всех населённых пунктах страны, а цифровые сервисы уже охватывают свыше 30 млн граждан, при этом активное внедрение новых решений продолжается. Одобренный сенаторами закон, как ожидается, даст импульс новому этапу развития почтово-логистического оператора. Почта России восстановила финансовую устойчивость за счёт антикризисных мер, проводимых с 2023 года: сокращены убыток и долг, а операционная прибыль фиксируется три года подряд. Производительность труда за этот период увеличилась на 50%, а индекс удовлетворённости клиентов – на 25%. При этом плановые показатели эффективности, определённые Федеральным Казначейством, превышены более чем вдвое. Важнейшим направлением трансформации стала цифровизация бизнес-процессов. Выручка от цифровых сервисов по итогам 2025 года составила 83,6 млрд рублей. Электронные отправления, которые выбрали 16 млн пользователей, заняли 50% в общем объёме. Доходы коммерческого сегмента увеличились на 55%, что полностью компенсировало сокращение спроса на традиционные услуги. Почта России в полном объёме сохраняет социальную функцию: компания обеспечивает выплату пенсий и социальных пособий для более чем 10 млн граждан, продолжает работу в труднодоступных и приграничных территориях. Ежегодный объём обработки составляет порядка 2 млрд писем и 400 млн посылок. Среди основных задач команды на текущий момент – закрепление лидерства Почты в коммерческой логистике, модернизация инфраструктуры, дальнейшее развитие востребованных современных сервисов и обеспечение последующего роста заработных плат сотрудников. Подпишись на Башни

На Украине за одну неделю сменили премьера, министра обороны и главу СБУ. Ротация силового блока прошла в те же дни, когда в Киеве с визитом находились Урсула фон дер Ляйен и другие лидеры ЕС по случаю Дня украинской государственности. Президент США Дональд Трамп в своем обращении к нации в тот же день украинские перестановки вообще не упомянул. Формальный повод известен: министр обороны Федоров конфликтовал с главкомом Сырским, публично обвинил военное руководство в саботаже реформ, а Зеленский признал разлад между сторонами и предложил Федорову пост советника. Тот отказался. И.о. министра обороны стал глава СБУ Хмара, а саму спецслужбу возглавил его первый заместитель. Премьером вместо Свириденко, которую источники прогнозируют на пост посла Украины в США, стал экс-глава «Нафтогаза» Корецкий. Совпадение по времени с визитом европейских лидеров не случайно. Решение о перестановке кабинета Зеленский анонсировал 12 июля, накануне парижской встречи «коалиции желающих» со Стармером, фон дер Ляйен и Костой, где обсуждались поставки Patriot и совместная система ПВО. Весь цикл кадровых решений проходил под присутствием и, судя по всему, санкцией европейских кураторов, а не Вашингтона. Молчание Трампа здесь показательнее любого заявления. Если бы управление эскалацией конфликта реально находилось в руках американской администрации, чистка в Киеве стала бы темой хотя бы для дежурной фразы про доверие союзнику. Вместо этого полный игнор, при том что западная пресса от Financial Times до Guardian разбирает тему подробно и жестко, вплоть до заголовков про «саморазрушительную перестановку». А раз обсуждают и, судя по всему, санкционируют украинские кадровые решения именно европейские столицы, логично предположить, что и принимаются они там же, а не в Вашингтоне. Повестку украинскому руководству диктует не американская администрация, а процессы в Киеве синхронизированы с Лондоном и Брюсселем, и Трампу остается роль постороннего наблюдателя, которому по факту не докладывают о внутренней архитектуре украинской власти. Персональный состав правительства при этом вторичен, важен сам факт смещения контроля над украинской эскалацией в сторону европейских акторов. Подпишись на Башни

Корпус стражей исламской революции взял под контроль бывшего президента Ирана Махмуда Ахмадинежада. По данным высокопоставленных иранских и американских чиновников, его поместили под домашний арест после того, как в Тегеране вскрыли многолетние контакты экс-президента с «Моссадом». Вербовка шла не спонтанно, а растянулась на несколько лет. Контакт установили еще в 2023 году в Гватемале, а в 2024-м продолжили в Будапеште, формально на климатической конференции Университета Людовика, а фактически на переговорах с тогдашним главой «Моссада» Давидом Барнеа. Все это время Израиль оплачивал экс-президенту жилье и поездки. Операция дошла до критической точки 28 февраля 2026 года. После удара по резиденции Ахмадинежада забрал черный Peugeot с агентами «Моссада» за рулем и увез на конспиративную квартиру, но дальше план сломался. Сам объект вербовки не согласился с условиями своего же спасения и покинул убежище, после чего до 6 июля не появлялся публично, кроме короткого выхода на похоронах аятоллы Хаменеи. Бывший советник Ахмадинежада Абдолреза Давари считает, что дело не в деньгах. У экс-президента и без того хватает средств и связей, а двигала им жажда вернуться к власти. Эта версия совпадает с более ранним предупреждением экс-главы иранской разведки Али Юнеси, который предупреждал, что «Моссад» проник в иранские структуры настолько глубоко, что тревожиться стоит любому представителю руководства страны. Речь идет далеко не о единичном случае. Сам Ахмадинежад еще в 2024 году публично признал, что глава подразделения по борьбе с «Моссадом» в иранской разведке сам оказался израильским агентом, а значит, контрразведка страны была скомпрометирована задолго до текущего кризиса. Для Ирана арест экс-президента – не эпизод с одним политиком, а симптом более широкой болезни. Контрразведывательный контур режима слабеет на фоне уже идущего структурного кризиса, и все классические условия для успешной революции – делегитимизация элит, раскол внутри силовых структур, утрата монополии на насилие – сходятся в стране одновременно. Сам арест бьет по двум целям сразу. Он показывает силовикам, что чистка идет вверх по иерархии без исключений для бывших первых лиц, и заодно поднимает перед элитами неудобный вопрос: кому вообще можно доверять внутри самого КСИР, если предыдущий контрразведывательный аппарат уже был инфильтрирован. Дилемма для Тегерана теперь звучит иначе, чем «поймали или не поймали». Вопрос в том, готов ли режим публично разбирать масштаб проникновения и рисковать легитимностью, или предпочтет закрытый формат, что само по себе будет сигналом о степени паники в верхушке. Подпишись на Башни

Российский топливный рынок держался без сбоев все четыре года СВО. За одну неделю июля он получил удар сразу по двум параметрам: бензин подорожал на 2,1%, дизель на 3,4%, а на заправках в десятках регионов физически не хватает топлива. Оба сбоя, ценовой и физический, это следствие одной причины: ударов по перерабатывающим мощностям. Из эксплуатации выведено от 20 до 40% НПЗ, июньская переработка упала до 4,1 млн баррелей в сутки, на 28% ниже среднего за пять лет. Уязвимость заложена в самой модели рынка: Россия производила бензина примерно столько же, сколько потребляла, без резервных складских мощностей, а большинство заводов сосредоточено там же, где живет основная масса населения и куда способны долетать беспилотники. ПВО перехватывает 90–95% целей, но оставшихся один-два дрона из массированной атаки достаточно, чтобы вывести завод из строя, а плотность ударов растет быстрее, чем восстанавливается защита. Дефицит запустил три параллельные реакции, разные ответы на один вопрос: как удержать объем на рынке, когда переработка не справляется. Первая реакция административная: разрешение выпускать топливо со стандартом «Евро-3» без маркировки на колонке. Самый быстрый инструмент и одновременно национализация убытков: риск поломки инжектора перекладывается на владельца машины, а АЗС юридически неуязвимы, поскольку действуют по распоряжению правительства. Вторая реакция институциональная и медленная: идея сети малых НПЗ. Распределенную сеть сложнее вывести из строя точечными ударами, но малотоннажная переработка требует своей логистики и контроля качества, которые вокруг крупных заводов складывались десятилетиями. При текущей ключевой ставке частные инвестиции в такие мощности не работают, значит инициатива скорее останется единичным проектом. Третья реакция развивается сама, это стихийный рынок перепродажи. В Крыму при официальной цене АИ-95 около 88–90 рублей на заправках счет идет на 185–200 рублей, а у перекупщиков 250–400 рублей, для приезжих иногда до 1000. В Новороссийске очереди растягиваются на десять часов, а перекупщики с крымскими номерами выкупают полный бак плюс двести литров сверху и торгуют топливом вдоль трассы на Анапу, даже не довозя его до полуострова. Официальные отчеты о контролируемой ситуации расходятся с тем, что происходит на конкретной колонке. Три сценария конкурируют за один ресурс, но по разной логике. Снижение стандартов дает быстрый эффект и копит отложенный счет у населения. Сеть мини-НПЗ снимает структурную уязвимость, но требует времени, которого нет. Черный рынок объема не решает вообще, он просто перераспределяет дефицит в пользу тех, кто готов платить кратно больше. Формально у власти выбор между двумя официальными путями. Фактически третий, неформальный сценарий уже реализуется быстрее обоих, и именно скорость его роста определит, как долго дефицит останется управляемым явлением, а не рыночным вне контроля государства. Подпишись на Башни