Когнитивный вакуум

Надеюсь, на землю не упадёт метеорит от того, насколько Мичигики внезапно живы А если упадёт — наслаждайтесь 🌺

Мичигики даже очень живы, я сама в шоке Как же я их люблюююю т.т Дзёно уёбок кстати 🌸

Бсд мертво, но Мичигики живы 🌺 Раз в полгода, но тем не менее)

Кто знает тот знает на что отсылка. Не определился какую версию кидать.

МОИ ХОРОШИЕ ВЫ ПОСМОТРИТЕ НА НИХ

Подтвердите своё присутствие. #зарисовка Тысяча лет тишины — как ты можешь себе представить? Дзёно смотрит на волны, закрыв глаза, прикасается к ним руками, неподвижно лежащими на коленях, в конце концов или, может быть, в самом начале, ты — это только то, что существует в твоём сознании. В этой тяжёлой коробке, неся которую, ты не хотел бы заглядывать, что внутри. Дзёно крепче зажмуривается, погружаясь в волны. Огромный кит, застывшее судно среди океанских льдин, маленький мальчик, стоящий на самой вершине, чей рот искажён в испуге, но голос неразличим — существует ли грохот падающего дерева, если никто за ним не наблюдает? Может быть, это мир сделал меня таким? Необходимо ли чьё-то присутствие, подтверждающее твоё существование? Крики ужаса или слова благодарности — или всё, что сформировало тебя: убийца, запертый в пустой комнате, никому бы не причинил вреда, а герой бы не стал героем, если бы больше не пришлось никого спасать. Если отсечь наблюдателей, то в итоге — кто ты? Безмолвные волны, огромный кит, застывшее в льдинах судно. Существую ли я, если вокруг не останется тех, кто смотрит? Что таится внутри этой тяжёлой коробки, и что важнее — захотел бы ты знать, что она пустая? Можешь ли ты представить— Что есть тысячи лет молчания — до и после существования, не нуждающиеся ни в чьём присутствии.

А вы счастливы? 🌺 #зарисовка Остановись, чёрт возьми, пожалуйста. Когда ты был счастлив по-настоящему? Голос, что хочется задушить в зародыше, заглушить шумом выстрелов, влажным лязгом металла, соприкосновением лезвий и рвущейся кожи, мерзким скрипом сырого мяса, с усилием отделяемого от костей, тяжёлым ударом обмякшего тела о грязный бетонный пол. Если грязь внутри меня самого — ничто вокруг не должно быть чистым. Но почему ты такой? Дзёно захлёбывается кровью, стекающей сквозь улыбку, среди сломанных рёбер и вспоротых органов сдавленно бьётся сердце, которое хочется сжать в кулаке, раздавить мерзким насекомым, чтобы голос внутри навсегда замолк, чтобы тьма наконец поглотила всё, чего когда-либо касалось солнце. И что потом? Теперь ты и правда счастлив? Дзёно смеётся, и кровь пачкает всё вокруг, брызжет на судорожно дрожащие пальцы, на воротник рубашки, вырываясь толчками из перерезанного наспех горла, ещё немного, и всё закончится, остановись, пожалуйста, ты зашёл слишком далеко. И правда. Но этого всё ещё недостаточно. Голова нестерпимо кружится, словно мир потерял равновесие, размывая привычные очертания, и ты больше не чувствуешь, откуда исходит звук, он хаотично отражается от поверхностей, сливаясь в колючий ком, что разрастается, давит со всех сторон, лишая всех прочих чувств, пока сознание резко не отключается. Секунды вакуума, перезагрузка. Ты никогда не успеешь понять, что умер. Я был бы счастлив — если бы больше никогда не приходил в сознание. Но раны затягиваются слишком быстро, и реальность вновь возвращается, постепенно, с помехами, с шумом в ушах — ты лежишь на полу посреди своей комнаты, постепенно восстанавливающей очертания. Воздух резкий от запаха твоей крови, и на мгновение кажется, что ты можешь быть где угодно — избитый, пойманный, вжатый грудью в бетонный пол, в том самом дне, на котором всё должно было навсегда закончиться. Ты доволен? Остановись, ведь ещё не поздно, умоляю, вспомни — в какой момент ты был правда счастлив? Дзёно морщится, машинально вытирая рот рукавом. Если внутри меня столько грязи — ничто вокруг не должно быть чистым. У всего, к чему я прикасаюсь, должны хрустеть и дробиться кости. Ужас — единственное наслаждение, которое мне осталось. Кровь неприятно стекает за воротник рубашки, въедается в кожу, слишком быстро заживающую после операций, не позволяющих по-настоящему причинить вреда — тому, кто больше всего заслуживал. Почему ты так хочешь, чтоб все боялись тебя? Дзёно откашливает кровь, усмехаясь. Это ведь так очевидно, правда? Пальцы нашаривают лезвие, вновь сжимая его, — как единственную точку опоры, как можно сильнее, лишь бы больше не чувствовать, не замечать эту чёртову дрожь в руках, эту пропасть внутри зрачков, смотрящую на тебя в упор, этот голос, скребущий ушные раковины, которого не избежать, не вырвать, не вырезать ни одним ножом, червоточина, опухоль, язва, это только ты сам, пожалуйста— Пожалуйста, закрой рот. Дзёно сплёвывает на пол остатки крови и расстёгивает изгаженный воротник рубашки. Я хочу, чтобы все боялись — потому что внутри меня слишком страшно.

Нашла огрызок из закромов, который вроде бы не выкладывала — выложу щас, пока зрею на какие-нибудь филии 🌸 #зарисовка #мичигики В конце концов, это просто — не помнить самого себя. Не задаваться вопросом, что будет дальше. Ночь укроет, дыхание станет медленнее. Всё возвращается к мысли о том, что не существовать — было бы лучшим из всех исходов. Но кому эти мысли принадлежат? Чьи пальцы так мягко скользят по коже и осторожно сжимаются вокруг горла — слишком яркие сны, опять. Всё, что делает Дзёно, — слишком. Тачихаре опять тяжело дышать. — Ты же не хочешь проблем, не правда ли? — ладони, настигающие в темноте, скользящие по ткани формы. — А то ведь, как твой наставник, я могу их тебе устроить. Никто и не сомневался. – Однако... я предпочёл бы не мучить тебя, а защищать. Его голос — змеиный шёпот, ласковое острие ножа, что пробирается глубоко под кожу. И запугивает, и успокаивает. Невыносимо, но это так. Невыносимо противостоять. Лишь зажмуриться, замереть. Слыша усмешку над ухом: — Хороший мальчик... Позволь я вознагражу тебя. О, если он мог бы не позволять. Но ночь скрывает их тени от посторонних глаз. В конце концов, это просто — сдаться, забыться в его руках. Потеряться для всех. И потерять самого себя.

ПОЖАЛУЙСТА ЭТО ЛУЧШЕЕ ЧТО СЛУЧИЛОСЬ СЕГОДНЯ МИЧИГИКИ И КУЧА ФИЛИЙ ЧИТАЕМ СРОЧНО Там флафф кстати 🌸

Наслаждайтесь, в общем🪻🪻🪻

Так вот, я хотел обсудить с вами один миленький факт Вы знали, что любимые цветы Тачихары это гиацинты? Я просто напрочь забыл об этом и какое-то время назад, перечитывая его анкету, увидел это и очень сильно впечатлился. Настолько, что...

Верещу каждый раз, когда их ставят рядом, и жизнь сразу становится лучше НУ КАКИЕ ОНИ ГЛУПЕНЬКИЕ НУ ПОСМОТРИТЕ

Дзёно с бантиком на жопе, бесконечно довольный тем, что постоял рядом с Тачихарой ✨

Что ещё мне нравится Надо убить себя как можно быстрее, чтобы дост не переродился, но разумеется у деда есть время для драматичного пиздежа со всеми, ну это база Тэтчо-сан, забывший о собственном характере табуретки и рыдающий вместе с Теруко, наверно потому что так драматичнее или кафка реально думает, что это и есть раскрытие персонажа? Извиняюсь за фразу "кафка думает" Ну надо было Дзёно ещё поплакать, а то мало ли вы не поняли, какой он добрый и хороший А сюжетная линия Тачихары очевидно завершилась на том, что дед запер его на будущее где-то в подвале, но случайно забыл об этом, а потом пришлось самовыпилиться, так что больше никто Тачихару не найдёт Хэппи енд да

Ну честно как это серьёзно комментировать? Чел кафка буквально взял свой 10летний труд, скомкал, пожевал и бросил в нас как вот этот обосанный кусок странички, перемещающей нахуй в лондон теперь, потому что почему нет блять Что такое логичное завершение линий, раскрытие персонажей или хотя бы НЕ забывание их в чулане, этого мы не знаем Зато терь знаем что Джон восемь лет стоял под окном у Фица чтобы ничего Кафка ну ебтвоюмать?

Я в голосину с того чем закончилось бсд надеюсь оно не продолжится больше никогда спасибо)))

Никто не ждал, но спустя год я ВНЕЗАПНО вспомнила, что всё ещё пишу свой мичигиковский впроцессник, так что вот вам новая глава хаха увидимся через год)) https://ficbook.net/readfic/018b76f8-4737-7933-900f-0e9534a20052/39035564#part_content

Добрейшей ночи 🌺 #зарисовка #дзёносано Слишком много чувствовать — тоже сродни проклятию, от которого ты устал. Ощущения вспыхивают и притупляются, ты слышишь, как гудит электричество, мигает лампочка в операционной, представляешь стерильный свет, отражённый в десятке лезвий, готовых к работе над твоим телом. Лёгкий надрез. Зажим. Что там ещё говорят врачи? Но Йосано всегда молчит. Пока сознание не расплывается, ты ещё слышишь, как стучит пульс, как подрагивает её сердце. Странно — на холодном столе лежишь только ты, это ты истекаешь кровью, но волнуется та, кто режет тебя. — Это трогательно, доктор, вам правда страшно? Лезвие входит глубже, и ты чувствуешь кровь во рту, но продолжаешь ей улыбаться, потому что это то, для чего ты здесь. Хоть ненадолго избавиться от проклятия — сузить круг ощущений до мягких рук, вслед за лезвием прикасающихся к коже, оглаживающих края раны, погружающихся внутрь. Словно могли бы потрогать душу. Как будто у тебя есть душа. Йосано кажется встревоженной каждый раз, её сердце так глухо бьётся, отдаваясь в твоих ушах — в самый желанный момент, когда жизнь почти обрывается, и это может стать последним, что ты услышишь. Последним, что ты почувствуешь — её дрожащие губы, её дыхание, задевающее кровь на твоих губах. И отчасти ты хочешь, чтобы это случилось. Чтобы однажды она больше не возвращала тебя. Стать тишиной, что избавила бы от проклятия, сенсорный вакуум, точка отсчёта — её руки, прикасающиеся к твоим рукам. Запомнить кадр, на котором ты смотришь в её глаза — в момент смерти увидишь всё что угодно, но ничего не сумеешь забрать с собой. Плёнка отматывается, мигает лампочка, шумные волны омывают ушные раковины. Ты снова жив, что само по себе проклятие. Йосано тщательно моет инструменты в растворе, смывает с рук твою кровь, её кожа пахнет твоими внутренностями, увлажняющим кремом и аммиаком. — Каждый раз восхищаюсь, доктор, насколько вы профессиональны. Но капли крови всё равно останутся на её халате, на открытых участках кожи — на шее, у подбородка, едва заметная дорожка вниз до ключицы. Дзёно хотел бы рассматривать каждую впадинку, сравнить с тем, что ощущаешь на расстоянии, в этом огромном ворохе чувств, что накладываются друг на друга. Он хотел бы почувствовать её так, как давно никого не чувствовал. Её тело, наклон головы, затаённая полуулыбка, звук её голоса без постороннего шума, без гудящего электричества, мягкость кожи, изгибы бёдер, цвет её глаз и оттенок губ. Он бы запомнил каждую мелочь, высек иглой на своих зрачках — только если бы она посмела отдаться ему именно так, как никогда в здравом уме не должна была. Но на грани смерти ведь возможно всё что угодно — и Дзёно просит: — Ещё раз, доктор. И почему-то — она никогда ему не отказывает.

С днём мичигик 🌺 (это должен быть каждый день) #зарисовка #мичигики Дзёно учит всё делать правильно, и Тачихара молча кивает, ещё не зная, с чем соглашается. Но нож в кармане вселяет спокойствие. Всё в порядке. Ты никого ещё не убивал. Этот момент кажется переломным, и ты понимаешь после — решиться на убийство не так уж сложно. И дальше становится только легче. Тебе даже необязательно быть чудовищем, ты всё ещё можешь сопереживать, ты смеёшься и плачешь над их историями, как любой человек, никогда не носивший с собой оружия. Просто потом, когда истории вдруг заканчиваются, ты вспоминаешь про нож в кармане. И убиваешь того, кто их рассказал. Ценность жизни не определяется. Ценность падающего в песок дождя, ценность капли, стекающей в кровосток, следы подошв на разрытой почве и след от тела, ставшего тяжёлым чёрным мешком, который нужно дотащить до оврага. Настоящее, становящееся выцветшим воспоминанием, что каждую секунду устаревает, газетные полосы, прилипшие к тротуару, пестрящие некрологами, влажные от дождя, в грязном орнаменте опавших листьев. То, чего от тебя не останется — лишь оно и имело в итоге смысл. Гладкая твёрдая рукоять ножа — твоя единственная опора в существовании. Теперь ты знаешь, что делать дальше. Это вселяет спокойствие. Всё в порядке. Дзёно смог показать, как всё делать правильно — не дрожа и не сомневаясь. Как улыбаться тому, кого убиваешь. Дзёно прав, и Тачихара теперь понимает. Когда уверенно обхватывает нож в кармане — и в последний раз улыбается ему.