Геоэкономика и второе 🌏🪤

❗️⚡ Золото обогнало американские государственные облигации, став главным резервным активом в мире, поскольку страны и частные инвесторы возобновили накопление золотых активов.

ЕАЭС без SWIFT: как Иран предлагает собрать финансовую альтернативу по винтикам На заседании межправительственного совета Евразийского экономического союза в Чолпон-Ате министр торговли Ирана Сейед Мохаммад Атабак сделал заявление, которое в кулуарах обсуждают уже неделю. Иран официально предложил создать в рамках ЕАЭС специализированный комитет центробанков для координации работы с цифровыми валютами и альтернативой SWIFT. Это не просто декларация — это дорожная карта, расписанная по трём направлениям. Первое — создание комитета центробанков. Его задача — мониторинг глобальных трендов в CBDC, обмен опытом внедрения цифрового рубля, юаня, тенге, формирование единой правовой базы для трансграничных операций. Звучит бюрократически, но на деле это синхронизация часов: чтобы расчёты в цифровых валютах между Россией, Казахстаном, Беларусью и Ираном работали без сбоев, нужно, чтобы все говорили на одном протокольном языке. Второе — альтернатива SWIFT. Речь идёт о защищённом канале обмена финансовыми сообщениями, интегрированном на уровне всех центробанков ЕАЭС. Российская СПФС уже работает, иранские банки уже подключаются к ней, но следующий шаг — распространение этого протокола на всех членов Союза и создание пулов ликвидности в национальных валютах. Без доллара, без евро, без посредников. Это не фантастика — это техническая задача, которая решается стыковкой национальных систем быстрых платежей и форматов банковских сообщений. Третье — межбанковский обмен. Полная интеграция национальных платёжных систем: российский «Мир», белорусский «Белкарт», киргизская «Элкарт», иранская «Shetab». Транзакции будут проходить напрямую через национальные хабы, минуя западные процессинговые центры. Это создаёт бесшовное пространство для розничных платежей граждан на всей территории Союза. Для самого ЕАЭС это качественный скачок: от таможенного и торгового союза к полноценному финансовому суверенитету. Для Ирана — выход из частичной финансовой изоляции через прямой доступ к рынку в 180 миллионов человек через независимые каналы. Для России — укрепление собственной платёжной инфраструктуры и возможность масштабировать её на партнёров, которые уже готовы подключаться. Но есть и сложности. Разный уровень цифровизации банковских секторов, проблемы комплаенса (AML/CFT), стоимость разработки и поддержки собственной защищённой сети — всё это требует инвестиций, которые должны окупиться за счёт реального товарооборота. Однако политическая воля есть, и это главное. Первым практическим шагом может стать подключение иранских банков к СПФС с последующим распространением этого протокола на остальных членов ЕАЭС. А комитет центробанков мог бы взять на себя роль координатора при внедрении прототипов оптовых CBDC для мгновенных межгосударственных расчётов. Инициатива Ирана — это попытка превратить разрозненные национальные платёжные системы в единый финансовый контур. Не как альтернативу доллару, а как инструмент выживания в условиях, когда доллар становится оружием. Если этот контур заработает, ЕАЭС перестанет быть просто экономическим союзом и станет полноценным финансовым блоком. А Россия, как крупнейшая экономика Союза, получит рычаги влияния, которых у неё не было даже в лучшие годы нефтяного бума. Далее мы напишем о том, почему критические минералы стали главным полем битвы новой холодной войны и как Китай выиграл её, не сделав ни одного выстрела. Мыслим - значит существуем

Делосская ловушка: почему перемещение золота в Гонконг меняет больше, чем просто логистику В V веке до нашей эры афинский стратег Перикл принял решение, которое изменило баланс сил в Элладе. Он перенёс общую казну Делосского союза из храма Аполлона на острове Делос в Афины. Формально — для сохранности. Фактически — чтобы утвердить власть Афин над формально независимыми городами-государствами. С тех пор любое географическое перемещение золотых резервов воспринимается как геополитический маневр. И то, что мы наблюдаем сегодня с золотом, перемещающимся из Лондона в Гонконг, — прямой наследник этой логики. 7 июля 2026 года в Гонконге в тестовом режиме запущен централизованный клиринг и расчёты с золотом. Механизм «Delivery Connect» связывает гонконгский депозитарий с Шанхайской биржей золота, а объём хранилищ планируется расширить до 2000 тонн. Китай, как всегда, действует без громких заявлений, но с чёткой архитектурой. И цель этой архитектуры — не просто создать очередной торговый хаб. Речь идёт о формировании цены на золото в юанях. Почему это меняет всё? Традиционный мировой рынок золота исторически был разделён: физический металл хранился в Лондоне и Нью-Йорке, ценообразование происходило в долларах на внебиржевом рынке Лондонской ассоциации рынка драгоценных металлов (LBMA), клиринг и расчёты осуществлялись в западной банковской системе. Китай собирает все эти элементы в единую вертикально интегрированную систему под своим контролем. Шанхайская золотая биржа задаёт внутренние цены, гонконгский клиринг объединяет офшорный контур, а привязка к офшорному юаню делает эту систему независимой от долларовой ликвидности Fedwire. Если раньше экспортёр сырья из Африки или производитель электроники требовали доллары для промежуточных расчётов, то теперь появляется возможность замкнуть цепочку: товар меняется на физическое золото, золото учитывается в гонконгском депозитарии, разница покрывается свопами в юанях без выхода в западную банковскую систему. Объёмы впечатляют. В 2025 году глобальный спрос на золото составил около 5000 тонн. Китай — 792 тонны, Индия — 711 тонн, США — лишь 175 тонн. За первые шесть месяцев 2026 года Банк Китая пополнил резервы на 44 тонны, причём 34% пришлось на июнь, когда золото подешевело до локального минимума. Это не спекуляция — это стратегия. Китай не просто покупает золото, он создаёт инфраструктуру, которая позволит этому золоту стать основой для новой финансовой системы. Иран, находящийся под санкциями, в 2025 году оказался пятой страной в мире по спросу на золото — 73 тонны. Спрос на золото как защитный актив растёт везде, где растёт геополитическая неопределённость. И Китай предлагает этим странам не просто убежище, а работающий механизм: вы привозите золото в Гонконг, получаете юани, торгуете деривативами на Шанхайской бирже, и вам не нужны доллары для финализации сделки. Это не гипотеза — это уже работающая схема. Для России, у которой золотые резервы остаются одним из немногих незамороженных активов, появление этой системы — сигнал. Мы можем либо оставаться наблюдателями в новой золотой архитектуре, либо активно встраиваться в неё, используя наш статус второго крупнейшего производителя золота в мире (480–500 тонн в 2026 году) и наработанные связи с Китаем и странами ЕАЭС. Тот, кто контролирует форму контракта и правила поставки, со временем начнёт контролировать и цену. А цена на золото в юанях — это уже не просто котировка, а геополитическая реальность. Следующий пост — о том, как инициатива Ирана в ЕАЭС превращает теорию дедолларизации в практическую дорожную карту. Мыслим - значит существуем

Есть ли у России шанс не просто выжить, а предложить новую модель? Из всего сказанного следует простой, но жёсткий вывод: мир переходит в состояние, где старые центры силы больше не способны гарантировать стабильность. США теряют промышленное превосходство, Европа зависит и от американской стратегии, и от китайского производства, а Япония балансирует на грани финансового коллапса, который может обрушить всё. В этой новой реальности у России есть уникальный актив, которого нет ни у кого. И это не только нефть и газ, хотя их значение только растёт. Речь о комбинации ресурсной базы, географического положения и сохранившегося технологического потенциала в ряде критических областей. Но главное — о возможности предложить принципиально иную модель расчётов, не привязанную к доллару или евро. Мы говорим о создаваемой многоконтурной инвестиционно-резервно-расчётной системе на базе стейблкоина, обеспеченного не одной валютой, а корзиной сырьевых активов. Сегодня эта модель приобретает не просто теоретическую, а практическую значимость. Мир ищет альтернативы доллару, но существующие проекты — mBridge, Project Agora, цифровой юань — повторяют старые ошибки. Они либо завязаны на одну страну, либо не решают проблему ликвидности и конвертируемости. Сформирован и утвержден не просто очередной «токен на золото», а динамический индикатор, который позволяет расширить золотую базу за счёт других сырьевых товаров. При этом система предлагает три контура: расчётный для текущей торговли, резервный для хранения, инвестиционный для долгосрочных вложений. Одна валюта не может одновременно быть средством обмена и средством накопления — этот конфликт решается через разделение функций. Да, остаётся главный вопрос — признание. Без Китая, Индии и стран БРИКС система останется региональной. Но именно сейчас у России есть шанс предложить всем партнёрам не альтернативу доллару в лоб, а «запасной аэродром». Причём предложить не в форме политического лозунга, а в виде работающих контрактов, расчётов и технологических решений. У нас есть реальный опыт обхода санкций, перестройки логистики, расчётов в национальных валютах. Этот опыт можно масштабировать. Главное — понять: время работает против Запада. Европа не готова к зиме, Япония балансирует на грани, США не могут заместить китайские редкоземельные металлы в оборонке. Армия России идёт вперёд, несмотря на колоссальное давление НАТО. Экономика перестроена под длительный конфликт. И если мы сумеем соединить военную устойчивость с финансовой новацией, то шанс на формирование новой архитектуры станет реальным. Запад сохранил институты и деньги. Мы сохранили ресурсы и волю. Кто кого переиграет в ближайшие три-пять лет — решится не на поле боя, а в том, как будут выглядеть расчёты за этот самый ресурс. И здесь у нас есть что сказать миру. Мыслим - значит существуем

Бомба замедленного действия в Токио: почему рухнет Япония и зачем это знать всем В то время как мир обсуждает торговые войны и редкоземельные металлы, в Японии зреет кризис, который может стать детонатором для всей глобальной финансовой системы. И этот кризис заслуживает отдельного внимания — не потому, что Япония когда‑то была экономическим чудом, а потому, что её проблемы сегодня копируют сценарий, который уже привёл Аргентину от богатства к бедности. Начало ХХ века. Аргентина — одна из десяти самых богатых стран мира. Конец ХХ века — хронические дефолты, инфляция и политический хаос. Что произошло? Провал индустриализации, безответственная фискальная политика и распространение популизма. Сегодня аналитики всё чаще проводят параллели с Японией. Страна восходящего солнца, которая в 1980-х казалась непобедимым конкурентом США, сейчас застыла между двумя равно катастрофическими выборами. Выбор первый: повысить ставки. Это усилит давление на банки и страховые компании, которые сидят на гигантских портфелях старых облигаций с низкой доходностью. Только четыре крупнейшие страховые компании Японии уже имеют нереализованные убытки по облигациям в размере 14,5 триллиона иен — примерно 91 миллиард долларов. В марте 2024 года эта сумма была ниже двух триллионов. С тех пор она растёт каждый квартал. Причина проста: когда доходность новых облигаций растёт, цена старых падает. А японские финансовые институты держат огромные объёмы государственного долга, который в Японии превышает 250% ВВП. Повышение ставок спровоцирует новую волну падения цен на облигации. Банки и страховщики будут вынуждены фиксировать убытки или продавать активы, запуская цепную реакцию. Это также ударит по рынку иенового кэрри-трейда — стратегии, когда инвесторы занимают дешёвую иену и покупают высокодоходные активы за рубежом. При повышении ставок этот «поезд» развернётся в обратную сторону, вызывая массовые распродажи по всему миру. Выбор второй: оставить ставки на низком уровне. Иена продолжит слабеть. Импорт станет дороже, инфляция — выше. Правительство будет вынуждено тратить миллиарды на валютные интервенции, которые пока не приносят устойчивого эффекта. Министр финансов Японии уже ведёт переговоры с США, но Вашингтон не заинтересован в сильной иене — слабая валюта делает японские товары дешевле и подрывает конкурентоспособность американских производителей. Это классическая дилемма «двух зол», и у Банка Японии нет третьего варианта. Почему это должно беспокоить всех, а не только японцев? Потому что крупнейшие мировые банки, включая американские и европейские, держат японские облигации и имеют позиции по иене. Если японский рынок рухнет, убытки по цепочке дойдут до Уолл-стрит и Лондона. Взаимосвязи глобальной финансовой системы таковы, что локальный кризис быстро становится глобальным. Как в 2008 году, когда обрушение американского ипотечного рынка потопило банки по всему миру, но по обратной схеме — из центра на периферию. Уже сейчас индекс доллара (DXY) уверенно пошёл вверх. Исторически это почти всегда означало переход инвесторов в режим сохранения капитала — деньги уходят из рискованных активов в наличность. А на фоне падения фондовых рынков, обвала южнокорейского индекса Kospi (почти 10% за один день) и распродаж технологических акций, рынки ведут себя так, как перед крупными системными потрясениями. И в центре этого шторма — Япония, где фундамент мировой финансовой системы начал издавать тревожный скрип. Мыслим - значит существуем

Западный мир перестал быть единственным архитектором. Теперь он вынужден договариваться Джеффри Сакс, один из самых цитируемых экономистов планеты, на встрече в Пекине произнёс фразу, которую в Вашингтоне предпочли бы не услышать: «Эпоха геополитики, возглавляемой Западом, закончилась». Он не говорил о военном поражении США. Он говорил о другом — о способности диктовать правила игры. Американские авианосцы по‑прежнему бороздят океаны, доллар остаётся главной резервной валютой. Но реальные решения, от которых зависит развитие целых регионов, сегодня принимаются не в Белом доме, а по другую сторону Тихого океана. Цифры подтверждают эту смену декораций. Китай обеспечивает почти 20% мирового ВВП по паритету покупательной способности, США — примерно 14,5%. Но главное — в промышленности. Азия и Океания в 2024 году создали 57,2% мировой добавленной стоимости обрабатывающих производств. ЮНИДО прогнозирует: к 2030 году доля Китая достигнет 45%, тогда как США опустятся до 11%. Такая концентрация даёт Пекину контроль над сроками и масштабом поставок для зависимых государств. Не потому, что Китай этого хочет, а потому что просто некому больше заместить такие объёмы. Зависимость становится очевидной даже в оборонке. Вашингтон требует к 2027 году убрать китайские критические материалы из военных цепочек. Lockheed Martin только в 2026 году начала искать американских поставщиков скандия и германия. Эти элементы нужны для авиационных деталей и инфракрасной оптики. Разработка новых месторождений и перерабатывающих мощностей занимает годы. Китай контролирует около 80% мирового рынка вольфрама, который используется в вооружении и аэрокосмической отрасли. Президентский указ упирается в геологию и графики вскрышных работ — их не обойдёшь политической волей. Парадокс в другом. Американские компании в начале 2026 года нарастили экспорт этана в Китай на 88% год к году. США поставляют сырьё, а китайские предприятия превращают его в химическую продукцию с высокой добавленной стоимостью. Бывший центр мирового производства всё чаще работает как ресурсная база для азиатских фабрик. Политическая риторика о сдерживании Пекина соседствует с коммерческой зависимостью от китайского спроса. Европа — в том же положении, только тяжелее. Её промышленность зависит от китайских батарей, солнечного оборудования и электроники, а собственные энергозатраты выросли. Брюссель поддерживает американские ограничения и одновременно пытается сохранить торговлю с Пекином. Это похоже на попытку усидеть на двух стульях, которые разъезжаются в разные стороны. Исследование МВФ (Working Paper No. 2026/159) добавляет к этой картине ещё один важный слой. Экономисты фонда математически доказали существование феномена «схождения сверху». В классических моделях бедные страны догоняют богатых за счёт более высокой отдачи от капитала. Но сегодня сокращение глобального неравенства часто объясняется не рывком развивающихся рынков, а деградацией лидеров. США и Европа теряют свои технологические позиции, их стационарные траектории роста смещаются вниз. И этот процесс запускается не случайными шоками, а структурными причинами: банковскими кризисами и потерей технологического лидерства. Простыми словами — Запад не растёт, а сползает к своей новой, более скромной реальности. Сакс прав. Финансовая статистика ещё маскирует этот сдвиг, но материальная база уже переместилась. Запад сохранил институты прежнего порядка, но контроль над ресурсами и производством ушёл в Азию. Американское решение сегодня действует лишь в пределах тех ресурсов, которыми США распоряжаются самостоятельно. Китай же контролирует достаточно промышленной мощности, чтобы ограничить исполнение чужой воли. Мыслим - значит существуем

🥇 Золото готовится к новому мощному росту? Цель 7000? Публикуем выжимку из обзора компании Pains and Gains. Техническая картина по золоту становится все более позитивной. После почти шести месяцев снижения цена сформировала фигуру «падающий клин», из которой сейчас пытается выйти вверх. Такой паттерн в техническом анализе часто считается сигналом к началу новой волны роста. Автор исследования считает, что если пробой подтвердится, то долгосрочной целью может стать $7 000 за унцию. ❗️Но дело не только в графиках. Еще интереснее выглядит ситуация у золотодобывающих компаний. При средней себестоимости добычи около $1 600 за унцию и цене золота выше $4 000 их прибыльность сейчас находится на максимумах за многие годы. Средняя рентабельность крупнейших производителей драгоценных металлов составляет около 31% — почти вдвое выше, чем у компаний технологического и финансового секторов США. При этом отрасль заметно изменилась по сравнению с прошлым циклом. Компании сократили долговую нагрузку, перестали активно размывать доли акционеров дополнительными выпусками акций и теперь направляют рекордные денежные потоки на обратный выкуп собственных акций и выплаты инвесторам. Если же золото действительно продолжит рост и приблизится к $7 000 за унцию, финансовые результаты золотодобытчиков могут стать еще сильнее. Именно поэтому многие аналитики считают, что акции компаний этого сектора по-прежнему остаются недооцененными, несмотря на уже состоявшийся рост золота. Обращаем внимание, что компания Tether Limited, эмитент стейблкоина Tether, приобрела 14 тонн золота во втором квартале 2026 года, увеличив общие запасы до рекордных 146 тонн, стоимость которых теперь составляет около 18,8 миллиарда долларов. 📈Запасы золота Tether более чем удвоились с первого квартала 2025 года, в то время как их стоимость почти утроилась за тот же период. ⚠️Компания уже стала крупнейшим известным частным держателем золота за пределами центральных банков и правительств. В первой половине 2026 года только Центробанки 4 стран купили больше золота, чем Tether: Польша, Узбекистан, Китай и Казахстан. Мыслим - значит существуем

🗣 Представитель министра иностранных дел Ирана Эсмаил Бакаи о президенте США Трампе и военных трофеях: «Победа – это всë», – заявил президент США. «Мы забираем много нефти у Венесуэлы – миллиарды и миллиарды баррелей нефти… И мы делаем то же самое в Исламской Республике Иран», – добавил он. Нельзя не вспомнить роман Джозефа Хеллера «Поймашка-22», в котором Мило Миндербиндер, предприимчивый дельц, превращает войну в прибыльное предприятие. В романе изображен абсурдный мир, где «война» и «получение прибыли» настолько тесно переплетены, что становится ясно, что люди сражаются не за свою страну, а за собственные эгоистичные финансовые интересы. Что касается Ирана, он говорит, что они сделают то же самое, что, как утверждается, они сделали в Венесуэле. Но есть одна небольшая проблема: прежде чем претендовать на «трофеи войны», нужно, собственно, выиграть эту войну – а не застрять в узком проливе, не достичь заявленных (негативных) целей, исчерпать запасы оружия и потерять доверие по пути. Пока что «трофеи Ирана» – это не более чем бумажный приз за победу, которая, похоже, не наступит. Мило, по крайней мере, знал, как извлекать прибыль из войны; эти люди заняты тем, что делят трофеи перед камерами, даже не прикоснувшись к ним.

Эпоха, когда благополучие нации измерялось объемом ее вложений в долговые обязательства геополитических конкурентов, завершается. На смену ей приходит эпоха борьбы за владение реальными производственными активами. Деньги вновь начинают рассматриваться не как самоцель и конечный склад стоимости, а исключительно как промежуточный инструмент для приобретения контроля над физическим миром — землей, заводами, путями сообщения и знаниями. Мыслим - значит существуем

Традиционная парадигма управления золотовалютными резервами (ЗВР), доминировавшая с 1980-х годов, преследовала две основные цели: Стерилизация избыточной ликвидности: связывание денежной массы, поступающей в экономику от экспорта сырья или товаров, для предотвращения инфляции и чрезмерного укрепления национальной валюты. Создание «подушки безопасности»: формирование высоколиквидных активов (преимущественно гособлигаций стран-эмитентов резервных валют) для защиты платежного баланса во время кризисов. Эта модель опиралась на незыблемость нескольких принципов, которые сегодня перестали работать: Абсолютная ликвидность и надежность: предполагалось, что казначейские облигации США или ЕС можно мгновенно продать без потерь. Аполитичность финансов: считалось, что доступ к собственным средствам гарантирован международным правом независимо от политической конъюнктуры. Отсутствие альтернативы: долларовая система воспринималась как единственный глобальный стандарт безопасного хранения капитала. Крах этих иллюзий привел к тому, что хранение средств в классических инструментах превратилось из стратегии минимизации рисков в стратегию их максимизации. Ключевые факторы трансформации: 1. Геополитизация финансовых активов Заморозка около $300 млрд резервов Банка России стала переломным моментом для развивающихся экономик. Инцидент показал, что статус государственной облигации как безрискового актива больше не гарантирует сохранность средств при обострении политических противоречий. Юридический риск стал сопоставим с рыночным. В результате концепция risk-free asset уступила место концепции politically-exposed asset. Для Китая, Саудовской Аравии, Индии и других крупных держателей резервов это стало сигналом о необходимости срочной диверсификации юрисдикций и инструментов. 2. Изменение мандатов суверенных фондов Как отмечает МВФ, объем средств под управлением суверенных фондов вырос с $3 трлн в 2008 году до более чем $16 трлн. При этом их функции трансформировались: из простых сберегательных касс они превратились в институты развития. Китайская China Investment Corporation (CIC) — классический пример этого перехода. Созданная в 2007 году для управления частью резервов Народного банка Китая, CIC изначально была ориентирована на получение доходности через инвестиции в зарубежные акции, недвижимость и технологические компании, а не просто на покупку американского госдолга. Аналогичную трансформацию проходят фонды Персидского залива (например, PIF Саудовской Аравии в рамках программы Vision 2030) и Сингапура (GIC, Temasek). 3. Потребность в реальном секторе и технологиях В условиях структурных кризисов и замедления мировой экономики финансовый капитал перестает генерировать сверхдоходность. Экономический рост теперь обеспечивается не финансовыми спекуляциями, а контролем над физическими цепочками поставок, критическими технологиями (полупроводники, ИИ, биотех), редкоземельными металлами и логистической инфраструктурой. Пассивные резервы в виде записей на счетах не могут защитить национальную промышленность от дефицита комплектующих или санкций. Прямая покупка портов, добывающих компаний, заводов и патентов становится формой обеспечения экономического суверенитета. Для России этот переход является вынужденным и наиболее радикальным. Потеряв возможность накапливать традиционные ЗВР, страна перешла к нескольким альтернативным стратегиям: Девалютизация: перевод торговых расчетов в юани, рупии, дирхамы и рубли, чтобы избежать образования излишков долларов и евро. Инвестиции в золотой запас: физическое золото невозможно заблокировать удаленно, оно хранится внутри страны и сохраняет внутреннюю стоимость. Фонд национального благосостояния (ФНБ): средства фонда направляются напрямую на финансирование внутренних инфраструктурных мегапроектов (автодороги, БАМ, порты, авиастроение). Резерв превращается в инвестиционный ресурс. Капитализация реального сектора: конвертация экспортной выручки в расширение производственных мощностей внутри страны вместо вывода капитала за рубеж.

🇨🇳✅🥇  Китай приобрел у России золото на рекордную сумму в 3,29 миллиарда долларов Эта сумма в 14,6 раза превышает показатель за 2024 год. Физический объем экспорта драгоценного металла из России в Китай увеличился в девять раз, достигнув 25,3 тонн. Этот значительный рост позволил России войти в десятку крупнейших поставщиков золота в Китай, заняв седьмое место в рейтинге. Ранее российские компании не входили в число ключевых экспортеров на этот рынок. В пятерку крупнейших поставщиков золота в Китай в прошлом году вошли: Швейцария (экспорт на 25,73 миллиарда долларов), Канада (11,06 миллиарда), Южная Африка (9,42 миллиарда), Австралия (8,77 миллиарда) и Кыргызстан (4,95 миллиарда). Мыслим - значит существуем

Золото исторически недооценено относительно акций США: Соотношение золото/S&P 500 упало до ~50, что значительно ниже пика 2011 года в ~110. Это также гораздо ниже его исторических максимумов в ~400 в 1932 году и ~490 в 1980 году перед тем, как цены на золото достигли пика. Всё это происходит несмотря на +120% всплеск цен на золото за последние 3 года. Тем временем, чтобы соотношение золото/S&P 500 вернулось к 110, золоту пришлось бы вырасти на +166% в следующие 2 года, если S&P 500 также будет расти на +10% в год. Золото редко бывает таким дешёвым относительно акций, и история подсказывает, что такой разрыв не остаётся широким надолго. Мыслим - значит существуем

Вот он, реальный расклад сил в геоэкономике. Мы видим, что будет с мировой экономикой, и кто станет мировым гегемоном в случае резкого распада (крушения) долларовой архитектуры мира без создания новой международной расчетной денежной единицы. Диаграмма составлена на основе данных OEC Мир, Комтрейд ООН, и МВФ за 2024 год без учета импорта услуг (только товары). С транзакционными услугами картинка сильно изменилась бы в пользу США. Поражает мощь Китая. Удивляет, что Германия все еще (правда, это данные 2024 года, а за 2 последних года много санкционной воды утекло) остается главным торговым партнером всей Европы. Ну и, конечно, потрясает статус торгового карлика США. Среди основных импортеров американской продукции Антигуа и Барбуда, Аруба, Багамы, Барбадос, Белиз и т.д., и у нас есть сильные подозрения, что эти данные вызваны одним показателем - экспортом нефтепродуктов (так как в нем присутствует Канада, которая гонит в США сырую нефть и закупает ГСМ). Этим же обстоятельством (СПГ и сланцевая нефть) вызвано место Китая среди основных импортеров американской продукции, что стало уступкой со стороны Пекина в обмен на снижение таможенных пошлин в адрес китайского ширпотреба. В общем, картинка наглядная. Мыслим - значит существуем

Центральные банки не ошибаются. Они совершают запланированные ошибки. В 1980-х Банк Японии тихо приказал банкам давать кредиты на недвижимость и акции. Цены взлетели. Затем — стоп-кран. Рынок рухнул. Все списали на жадность. Но Ричард Вернер, работавший внутри системы, говорит: пузырь был спланирован «от и до». Кризис стал инструментом, чтобы перестроить экономику под иностранный капитал (подтолкнуть Японию к более «реструктурированной» экономике, то есть к такой, которая была бы дружелюбнее к иностранному капиталу и корпоративным слияниям). Крах дал реформаторам рычаг, который им был нужен, чтобы сделать то, чего они не могли во время бума. С точки зрения свободного рынка, это стандартная деятельность Центральных банков, неизменно. Они создают кредит из ничего (новые деньги, выданные в долг, не взятые из реальных сбережений), искажают цены, раздувают пузыри, а затем получают кредит за «управление» чисткой, которую сами же устроили. Документальный фильм 2014 года по книге Вернера — один из лучших на эту тему. Два часа, которые изменят ваше представление о том, кто на самом деле правит миром. Мыслим - значит существуем

Войны и экстремальная погода могут спровоцировать новый рост цен на продукты, — Bloomberg. Главные регионы выращивания пшеницы становятся всё уязвимее из-за конфликтов и климатических аномалий. Сбои в поставках зерна могут вновь разогнать мировые цены на продовольствие. Кризис только начинается, когда одновременно ломаются урожай (2018), себестоимость (2022-2023) и возможность вывезти то, что все-таки удалось вырастить (2017). Именно это сейчас и происходит. Формулировка про крупнейшее за десятилетия падение всего европейского производства зерна немного громкая. Но цифры все равно неприятные. Coceral снизил прогноз урожая зерновых в ЕС и Великобритании до 286,6 млн тонн - на 23,4 млн тонн, или примерно на 7,5%, меньше прошлого года. По кукурузе ситуация хуже - 52,7 млн тонн, минимум с 2007 года. Французский урожай может упасть ниже 8 млн тонн впервые с 1976 года. FAO описывает механизм почти по-агрономически - энергия, удобрения, семена, снижение урожайности, рост цен на сырье и только затем продовольственная инфляция. То есть нефтяной кризис попадает на магазинную полку не сразу. Сначала он попадает в технологическую карту поля. Одновременно с обоих сторон атакована портовая инфраструктура и суда в Черном море. Даже хороший урожай не является предложением на мировом рынке, пока его нельзя безопасно погрузить, застраховать и доставить. Черноморское зерно физически может лежать в элеваторе и одновременно отсутствовать для Египта, Турции или Бангладеш. А впереди еще Эль-Ниньо. NOAA оценивает вероятность очень сильного события в октябре-декабре в 81%. Это уже риск не только для европейской кукурузы, но и для азиатского риса, пальмового масла, сахара, кофе и урожая 2027 года. Индекс продовольственных цен FAO в июне был на 18,7% ниже пика марта 2022 года. Запасы еще сглаживают удар, торговля пока идет, один регион частично компенсирует другой. Но сельское хозяйство живет с большим лагом. Сегодня сгорает кукуруза. Осенью дорожает фураж. Зимой дорожают птица и свинина. Затем молоко. Потом статистики обнаруживают, что продовольственная инфляция почему-то стала устойчивой. Особенно опасен даже не урожай 2026 года, а посевная 2027-го. Если высокие цены на удобрения, топливо и кредит совпадут с низкой рентабельностью фермеров, они сократят внесение, площади под затратными культурами и инвестиции. Тогда первый удар погоды превратится во второй удар экономики. Мир пока не вошел в продовольственный кризис. Он его посеял. Погода сокращает урожай 2026 года. Войны, энергия и удобрения уже сокращают урожай 2027-го. Напрямую через прессу уже дают понять, что искусственно нам готовят. Мыслим - значит существуем

После «F*ck Iran» снова TACO Не переживайте, друзья. Кому вообще нужны такие мелочи, как «исправный запас ракет Patriot», когда у вас есть чистый бред сивой кобылы по мотивам The Art of the Deal? Конечно, у США, Израиля и всех союзников запасы Patriot и THAAD настолько истощены, что вся региональная стратегия ПВО теперь сводится к мыслям, молитвам и грозным постам в соцсетях. Но Иран определённо вот-вот будет умолять о сделке. Нужно лишь сделать ещё несколько громких заявлений. Потому что, как знает каждый «великий военный стратег», ничто не останавливает залп баллистических ракет лучше, чем пустая пусковая установка и грандиозный блеф. Открывая путь, который в будущем может позволить Саудовской Аравии самостоятельно обогащать уран на своей территории, Вашингтон отходит от своего многолетнего «золотого стандарта» — политики отказа даже ближайшим союзникам в возможности развивать собственные мощности по обогащению. Возможное объяснение этого поворота лежит в области стратегических реалий: Соединенные Штаты могли прийти к выводу, что предотвратить превращение Ирана в государство с ядерным потенциалом уже невозможно. Вместо полного предотвращения распространения ядерных технологий Вашингтон, возможно, теперь стремится управлять региональным балансом сил, усиливая Саудовскую Аравию как противовес. Этот стратегический поворот несет в себе серьезные риски. Тридцать лет — это вечность в политике Ближнего Востока. Именно на такой срок рассчитано подписанное 22–23 июля 2026 года соглашение. За это время Саудовская Аравия может получить не только реакторы, но и (после двухлетнего совместного американо-саудовского исследования) право на обогащение урана на своей территории — пусть даже в формате «чёрного ящика» под контролем американских компаний. В нестабильном регионе, где сталкиваются интересы таких держав, как Китай, Россия, Пакистан, Индия, Турция и Израиль, история неоднократно показывала: сегодняшний партнер может стать завтрашним соперником. После того как государство получает научные знания и промышленную инфраструктуру, необходимые для производства ядерного топлива, эти возможности уже невозможно просто отменить, если политические союзы изменятся. Главный вопрос заключается не в нынешних отношениях Эр-Рияда и Вашингтона, а в том, может ли кто-либо действительно предсказать стратегический курс Саудовской Аравии через три десятилетия. Соглашение также оставляет нерешенным важный политический вопрос. Хотя, по имеющимся сообщениям, официальный текст соглашения не связывает его с присоединением Саудовской Аравии к Авраамовым соглашениям, Вашингтон публично заявил, что реализация сделки зависит от нормализации отношений между Саудовской Аравией и Израилем. Остается неясным, является ли это условием, добавленным после подписания соглашения, или просто переговорной тактикой. В конечном итоге эта сделка свидетельствует о серьезном изменении стратегии США. Вашингтон больше не планирует исходить из идеи безъядерного Ближнего Востока, а готовится к сценарию, при котором несколько государств будут обладать промышленной базой, необходимой для создания ядерного сдерживания. Это огромная ставка на то, что сегодняшние союзы сохранятся еще долго после того, как ядерные знания и инфраструктура, создаваемые сегодня, уже не смогут быть возвращены назад. Мыслим - значит существуем

Добрый вечер, пятница! Китайцы слили кадры с учений, которые отлично показывают, как будет выглядеть десант будущего. Первая волна высадки останется без людских потерь, потому что первыми из воды выбегают не штурмовики, а стаи роботизированных псов с двумя гранатометами на спине Под управлением единого «облачного мозга» эти машины распределяют роли на лету: пока одни срисовывают огневые точки, другие их тут же сносят, а третьи тащат боеприпасы. Люди заходят на побережье уже второй волной, когда основной ад позади. Да и сама пехота меняется: в НОАК внедряют стандарт «Пехотинец+», где каждый боец — это еще и оператор роя дронов. Главный намек тут, конечно, в сторону Тайваня. Пекин дает понять, что штурмовать укрепленные пляжи мясом никто не собирается — впереди пустят автономный металлолом Мыслим - значит существуем

Добрый вечер, пятница! Китайцы слили кадры с учений, которые отлично показывают, как будет выглядеть десант будущего. Первая волна высадки останется без людских потерь, потому что первыми из воды выбегают не штурмовики, а стаи роботизированных псов с двумя гранатометами на спине Под управлением единого «облачного мозга» эти машины распределяют роли на лету: пока одни срисовывают огневые точки, другие их тут же сносят, а третьи тащат боеприпасы. Люди заходят на побережье уже второй волной, когда основной ад позади. Да и сама пехота меняется: в НОАК внедряют стандарт «Пехотинец+», где каждый боец — это еще и оператор роя дронов. Главный намек тут, конечно, в сторону Тайваня. Пекин дает понять, что штурмовать укрепленные пляжи мясом никто не собирается — впереди пустят автономный металлолом Мыслим - значит существуем