Гезалов Александр

Надворный советник Семен Петрович Подтыкин сел за стол, покрыл свою грудь салфеткой и, сгорая нетерпением, стал ожидать того момента, когда начнут подавать блины… Перед ним, как перед полководцем, осматривающим поле битвы, расстилалась целая картина… Посреди стола, вытянувшись во фронт, стояли стройные бутылки. Тут были три сорта водок, киевская наливка, шатолароз, рейнвейн и даже пузатый сосуд с произведением отцов бенедиктинцев. Вокруг напитков в художественном беспорядке теснились сельди с горчичным соусом, кильки, сметана, зернистая икра (3 руб. 40 коп. за фунт), свежая семга и проч. Подтыкин глядел на всё это и жадно глотал слюнки… Глаза его подернулись маслом, лицо покривило сладострастьем… — Ну, можно ли так долго? — поморщился он, обращаясь к жене. — Скорее, Катя! Но вот, наконец, показалась кухарка с блинами… Семен Петрович, рискуя ожечь пальцы, схватил два верхних, самых горячих блина и аппетитно шлепнул их на свою тарелку. Блины были поджаристые, пористые, пухлые, как плечо купеческой дочки… Подтыкин приятно улыбнулся, икнул от восторга и облил их горячим маслом. Засим, как бы разжигая свой аппетит и наслаждаясь предвкушением, он медленно, с расстановкой обмазал их икрой. Места, на которые не попала икра, он облил сметаной… Оставалось теперь только есть, не правда ли? Но нет!.. Подтыкин взглянул на дела рук своих и не удовлетворился… Подумав немного, он положил на блины самый жирный кусок семги, кильку и сардинку, потом уж, млея и задыхаясь, свернул оба блина в трубку, с чувством выпил рюмку водки, крякнул, раскрыл рот… Но тут его хватил апоплексический удар.

Конкурс «А ну-ка, девушки!» в женской колонии. Все прекрасны! Все не зря!!!

Живем…

«Люди мелкие ищут комфорта, популярности, денег; люди крупные — самих себя». «Было в моей жизни много всякого: и плохого, и прекрасного. Одного только не было и, наверное, никогда не будет – легкости и беззаботности». «Меня за шиворот выводили секретарши, которым главный режиссер, заикаясь, говорил: «Уберите этого проходимца!» Но я был наглый и возражал: «Вы мне нужны, но в сравнении с тем, как я вам нужен, вы мне не нужны». «Когда я был на фронте, рядом со мной падали и умирали люди, а я жив… Я ведь тогда еще не успел сыграть ни Мышкина, ни Гамлета, ни Чайковского – ничего! Судьба меня хранила». «Мужчина становится человеком в максимальной из доступных ему степеней совершенства только тогда, когда в жизнь его войдёт женщина, движимая любовью…» «Я принес людям маленькую надежду, маленький свет. Ради этого стоило жить, творить, созидать, любить. Быть в мире с самим собой». «Многие евреи даже считают меня евреем. И прекрасно! И замечательно! Считайте, что я еврей! Я сам чувствую себя евреем, когда вижу проявления антисемитизма. Когда я был в Киеве у Бабьего Яра, и мне собравшиеся там евреи вдруг со слезами на глазах стали кричать «Шалом!» — это означает «Мир тебе», я стал в ответ им кричать «Шалом!», и у меня на глазах были слёзы. Это было прекрасное, замечательное братство людей, для которых нет препон при проявлении человеческих чувств друг к другу. Мы были искренни, были самими собой». Иннокентий Смоктуновский

Дали. Взяли ))

Вчера, во Владимире давали спектакль по книге «Соленое детство», в постановке Владимира Лаптева. В зале не было равнодушных людей, все принимали и понимали суть темы - трудное детство. У многих на глазах стояли слезы. Прекрасно, что в спектакле играли подростки, которым еще предстоит многое пройти и испытать. Но то, что пройдя испытание спектаклем, они будут прекрасными людьми. После встречи пописывал книгу и желал - мира и добра. Все не зря!!!

Попал в журнал "Преступление и наказания" в рамках деятельности Общественного совета УФСИН России по Владимирской области, где я являюсь скромным представителем нашей скромной организации. И читая строки, написанные рукой Андрей Сорокин, смахивает скупую слезу, понимаешь - Все не зря!!!

Две сотни счётчик намотает, - очнёшься, выпятив губу. Сын человеческий не знает, где приклонить ему главу. Те съехали, тех дома нету, та вышла замуж навсегда. Хоть целый век летай по свету, тебя не встретят никогда. Не поцелуют, не обнимут, не пригласят тебя к столу, вторую стопку не придвинут, спать не положат на полу.. И остаётся расплатиться и выйти заживо во тьму. Поёт магнитофон таксиста плохую песню про тюрьму. 1997

Везу Книга «Соленое детство» во Владимир, для встречи со зрителями спектакля по ней в постановке Владимира Лаптева. Увидимся))))

Завтра опять в дорогу - женские колонии. С нами едем гинеколог, бровист и мастер по маникюру. Артистов найти не удалось, но есть другие опции. Также везу массажёры и полезный груз. И все не зря!!!

Был на УЗИ, подозрение на грыжу из-за постоянных тасканий вещей и грузов. Она есть, но не смертельно. Будем смотреть дальше. Все не зря!!!