Горизонт завали

...Значит, так. Мы стояли на перекрестке. Я говорил - нам направо. Она говорила - нет, налево. Я говорил - это судьба. Она говорила - нужно иначе. Я говорил - там парк, там скамейка, там воздух. Она говорила - там трамвай, там депо, там шанс уехать отсюда. И тут меня осенило. Не как прозрение - как алергический чих. Как понимание, что мы не совпадаем даже в географии. Что наши маршруты - это две параллельные прямые, которые пересекаются только в одном месте: в моем кошельке, когда я плачу за такси, в которое она заказывала, чтобы от обиды уехать к маме. Я сказал: «Нам нужно идти разными путями». Она спросила: «Почему?» Я сказал: «Потому что мне - к счастью». Она спросила: «А мне?» Я посмотрел на небо, подумал о женщинах вообще, о логике в частности, достал телефон, посмотрел на время и сказал коротко, как выстрел, как приговор, как последнее слово в споре, который длился три года: "А тебе - нахуй". Не в смысле направления. В смысле судьбы. В направлении топографической точности. Это как сказать: «Твой путь лежит через ту сторону горизонта, где заканчиваются мои планы». Потому что у каждого свой путь. У одних - с цветами и музыкой. У других - с билетом в один конец. У меня - с надеждой. У нее - . И мы разошлись. Я - налево, к счастью. Она - ... Ну, вы поняли. И знаете, что самое интересное? Я обернулся. А ее уже не было. И мне стало легче дышать. Потому что когда человек идет туда куда его послали - он не мешает тебе идти куда ты хочешь. Так что пусть. Это больно, но честно. Я не пытался сделать из нее центр, а из себя - окружность. Я был просто прямой. Пусть каждый идет своей дорогой. Главное - чтобы дорога была не в одну сторону. А если в одну - то хотя бы без меня.

…Я сегодня шел по улице. Ну, как шел... шел стоя. Стоял и смотрел на дерево. Обычное дерево. Береза, наверное. Или нет. Неважно. Важно, что я смотрел на дерево, а оно… оно стояло. И я стоял. И вдруг я понял, что я... это не я. То есть я - это, конечно, я. Но я это еще и то, как я смотрю на это дерево. И то, как дерево смотрит на меня. А оно смотрит. Обязательно смотрит. Потому что мы вместе стоим друг напротив друга. И вот я стою. А внутри меня какая-то… пустота. Но не та пустота, когда ничего нет. А та пустота, когда там все есть. Все сразу. Все чувства, все мысли, все воспоминания о том, как я в детстве обдирал коленки, и о том, падал с деревьев. И о том, что мне через 3 дня на работу. Все это одновременно. Это как если бы в комнате включили все телевизоры сразу, на разных каналах, и сделали звук на максимум. И ты стоишь посередине всего этого хаоса и со своим сдвг, и понимаешь что это и есть "покой". Я смотрел на листья. Они шевелились. И мне казалось, что они шевелятся не от ветра. А от того, что я на них смотрю. Что я своим взглядом создаю этот ветер. Или не создаю. А просто участвую. Понимаете? Мы всегда участвуем. В любом шевелении листьев. В любом звуке. Даже в молчании. Даже когда слушаешь, как кто-то ругается или смеется без тебя, ты все равно участвуешь. Вот Вы сейчас молчите. А я слышу ваше молчание. Оно звенит. Как струна. Или как стекло. И если я скажу что-то не то, оно разобьется. И мы останемся с осколками. А собирать их.. это и есть жизнь. Собирать осколки разбитого молчания, несказаной фразы или попытки забрать обратно из воздуха сказаное лишние. И пытаться сложить из них… что-то целое. Какую-то форму. Стеклянный шар. Где внутри будет тот самый ветер, который шевелит листья. Я хочу написать об этом. О шаре. О том, что внутри. О том, что я чувствую, когда смотрю на дерево. Это очень сложно. Потому что слова это не краски. А я хочу нарисовать звук. Или запах. Запах дождя, которого еще нет. Но он уже есть, потому что обязательно будет. Он висит в воздухе. И я его чувствую. И дерево его чувствует. И мы вместе ждем его. Вот о чем я думаю. Стою. Смотрю. И мне кажется, что если я сейчас отведу взгляд, то дерево исчезнет. Исчезнет мир. Останется только я. А я... Я это слишком мало для себя самого. И слишком много для всего остального. Я это такой же осколок. Я это тоже шум. Или звук. Или тишина. Вот так я живу. Иду. Стою. Лежу. Я люблю лежать. И пытаюсь поймать этот момент, когда ветер становится мной, а я становлюсь ветром. И это прекрасно. И это ужасно. И это… просто есть. Спасибо, что слушаете. Или не слушаете. Это ведь тоже часть нашего общего...

Слушай… Вот. Я сейчас достану это из кармана. Подержи. ...Нет, правда, просто возьми в руки. Оно не тяжёлое. Немного тёплое. Чувствуешь? Это просто я. Это просто то, что у меня внутри. Это бьётся. Прямо сейчас. По-моему, даже слишком громко. хотелось бы тише. А не как тот дурацкий батарейный радиоприемник, который ловит только помехи - громкие. фальшивые и некрасивые. Подержи. Пожалуйста. Не урони. Ну что? Чувствуешь, как оно вздрагивает? Оно боится. Потому что оно видит тебя и уже знает, чем все закончится. Оно вообще очень умное, как ни странно, но слушаться меня отказывается. Я тебя предупреждаю сразу, честно, без этих всех «может быть» и «наверное». Ты его точно разобьешь. Можешь не стараться сохранить или наступать специально... оно само собой произойдет. Просто от того, как ты дышишь. От того, что ты молчишь. От того, как ты смотришь на эту дурацкую трещину на стене, когда я говорю важные вещи. И я не прошу тебя быть осторожнее. Не надо там… слез и трагедий. Просто держи аккуратно. Как держат горячую кружку, когда на улице холодно... чтобы не обжечься, но чтобы согреться. Но есть один маленький пункт. Очень маленький. Не предавай этому какой-либо важности. Понимаешь? Это просто работа моего организма. Это просто я сейчас здесь и сейчас. Не надо делать из этого трагедию или комедию. Не надо ставить это на полку и смотреть на него под лупой. Подержала - и отдай. Или разбей и выкинь. Но без драмы, ладно? Мне завтра на работу. А послезавтра, хотелось бы начать жить... Хотя бы попробовать Кстати... Твоё я тоже забираю. Вот... Да, скорее всего я его тоже разобью или потеряю. Я такой. Но ты не волнуйся. Видишь? Целое. Пока целое. Спасибо, что дала подержать. Всё. Чайник закипел. Чай будешь?

Я создал новый канал - @shupilovvitaliy_photo Про фото. Про то, чем я, собственно… занимаюсь. А этот старый канал, «горизонт завалил»… он стал местом. Местом, где я удовлетворял свою нереализованную потребность в графоманстве. Я понимаю, что это... Ну, не очень хорошо. Потому что я ведь не граф… не писака. Я фотограф, мне платят за снимки, а не за тексты про чай. И когда я начал мешать эти тексты… с лицами реальных людей. Получалась мешанина. Мелкая. Суетливая. Вот мои смыслы... с примесью меланхолии, а следом снимки с чего-то праздника, чьи-то портреты… И это не бьётся. Совсем. Не совпадает на уровне энергии. И меня это смущает. По-настоящему смущает. В этом есть что-то совсем не правильное. Как будто я надеваю на людей свои слова… а им в них тесно. И они им совсем не идут. Поэтому я начинаю новый канал. Только снимки. Без меланхолических текстов. Ну… почти без. Я не знаю, как его оформить. Вообще не знаю. Поэтому пока буду делать там просто портфолио. Буду выкладывать и смотреть… как быстро мне это надоест. Посмотрим. Но эти две жизни или личности нужно разделить. Вот. Я это сказал.

Нет, вы не подумайте. Я не жалуюсь. Я просто констатирую факт. Как можно констатировать, что на улице идет дождь или что закончился чай. Я живу так давно. Так давно, что мне кажется, я помню этот мир еще до того, как он... как все сны стали цветными. До того, как появились эти… ну, вы знаете… эти бесконечные уведомления в телефоне. Я помню времена, когда тишина была просто тишиной, а узоры на стене были чем-то интересным. А сейчас тишина - это когда у тебя сел телефон. Конечно, забавно смотреть, как этот мир развивается. Как он течет. Как он переливается разными цветами, как будто его кто-то постоянно трясет, как хрустальный шар с блесками. Люди бегут. Всегда куда-то бегут. Что-то изобретают. Что-то покупают. Что-то продают. И это очень забавно. Правда. Иногда я сижу на лавочке, просто сижу, и смотрю на это. Как на аквариум. Там плавают рыбки. Им весело. Или нет. Не знаю. Но в остальном… В остальном, знаете… Мир ужасно скучен. И вот это «в остальном» - оно съедает все. Потому что «развивается и течет»... это ведь про внешнее. А внутри? Внутри - ничего. Смысли остаются теми же, а картинка... Ну да, стала ярче. Ну и что? Я просыпаюсь утром - яичница. Смотрю в окно. И мне кажется, что я уже это делал. Тысячу раз. И не только я. Все делали. И это ощущение, что ты не первый и никогда им не будешь, тем кто сделал что-то впервые, оно давит. Что все слова уже сказаны. Все чувства уже прожиты. Все песни уже спеты, в них меняются только слова. И ты сидишь такой, в центре всего этого вечно текущего мира, и думаешь: «А что еще?». Что еще может меня удивить? Что может зацепить? Что может заставить меня не просто смотреть, а быть в этом мире? Я ищу. Честно. Я хожу по улицам, захожу в новые места, смотрю новые фильмы, читаю книги, которые мне советуют. И знаете, я нахожу там отголоски. Какие-то огоньки. Но они быстро гаснут. Потому что мир. - он как тот самый хрустальный шар с блестками. Красивый, яркий, но если его не трясти, он просто стоит. И блестки оседают на дно и становится безумно скучно. И вот я стою. Как этот шар. И вокруг что-то происходит, какая-то жизнь. А я просто стою. И мне кажется, что я видел все это в прошлой жизни. И в позапрошлой. И во всех, которые были до этой. И нет, я не хочу уходить. Нет. Это не предсмертная записка. Это было бы слишком пафосно. Слишком громко. Я просто хочу, чтобы кто-то пришел и сказал мне: «Смотри!». И показал что-то, чего я никогда не видел. Или сказал слово, которое я никогда не слышал. Или чтобы зазвучала музыка, от которой у меня внутри что-то дрогнет. Я жажду новых смыслов. А Смыслы все старые... Но пока… пока я просто живу. И устаю от этого. И наблюдаю. Наблюдаю, как мир течет мимо меня. И как я медленно, но верно, превращаюсь в ту самую лавочку, на которой сижу. Вроде бы есть, а вроде бы и нет. Скучно, господа. Очень скучно. И самое страшное, что это не лечится. Потому что лекарства от скуки еще не придумали. А если и придумали, то я его уже пробовал. В прошлой жизни.

Вот такие мы и вы получились у талантливого Шупилова 🤍 Снимки по ссылке: https://shupilov.ru/disk/20-07-2026-rofman-yuzhnyy-sever-16tonn-hq1s1r Оставлю это здесь в память о замечательном вечере в компании с вами и группой Южный север в клубе 16ТОНН на Пресне🌹 P.s. По снимкам это еще не все, будут еще😉

Я опять проигрываю эту битву. Битву между «быть деятельным» и «просто быть». Вот я стою посреди темной комнаты. 2 часа ночи. Солнце уже не светит, но ещё не зашло. И я держу в руках чашку. Чай остыл. Я его грел, потом забыл, потом опять грел. И вот он... просто тёплая вода с намёком на вкус сплошного сахара. И я стою. И мне хорошо. И мне стыдно, что хорошо. Потому что в голове список. Длинный. С буквами разного размера и значимости. Там есть важное. Там есть срочное. Там есть прое... упущенное... Там есть то, что я должен был сделать ещё вчера. Или позавчера. Или когда мне было двадцать лет, но тогда я думал, что успею. Я до сих пор думаю, что успею. И вот я стою с этой чашкой. И я чувствую, как плечо касается косяка двери. Я чувствую этот холодный косяк. И я думаю: зачем я вообще начал делать этот чай? Зачем я вообще начал что-то делать в жизни? С одной стороны... ну надо. Надо писать, надо звонить, надо отвечать, надо двигаться, надо соответствовать, надо не выпадать. С другой стороны... я просто смотрю на то, как пар поднимается над остывшим чаем. И думаю - вот бы опять не упустит момент, когда он уще теплый. Момент, когда я есть. Просто есть. И это ощущается как победа. Но потом приходит внутренний голос. Он такой строгий, он всегда в костюме, в галстуке, словно уже готов к похоронам. И он говорит: «Ты чего расселся? Время идёт. Другие... вон, бегут. Другие... вон, строят. А ты? Ты чай греешь в третий раз». И я ставлю чашку на пол. И я сажусь. И я беру телефон. И я открываю список дел. И я смотрю на него. И я ничего не делаю. Просто смотрю. Как на картину. Как на чужое "надо". И в очередной раз я проигрываю эту битву. Но знаете… Когда я её проигрываю, чтобы, почувствовать себя немного живым. А когда выигрываю... я чувствую себя функцией. Поэтому, наверное, я буду проигрывать её снова и снова. Потому что быть... это тоже действие. Просто оно такое… тихое. Никто не видит. Никто не ставит лайк. Только если ты. Сам себе. Прямо сейчас.

Знаешь, я тут недавно… Хотя… скоре давно… в общем, я думал о цвете. О том, как мы его выбираем. Как надеваем, как красим, как фильтруем. И как-то... в общем понял… Мы красим волосы, потому что боимся седины. Мы надеваем черное, потому что в черном можно спрятаться. Мы выбираем бежевый, чтобы быть удобными для всех. Мы стараемся быть разными. Но природа, она же мудрее. Она не спрашивает. Она берет и заливает тебя светом. На закате, в сумерках, в момент, когда ты не готов. И ты стоишь, и некуда деться. И в этом свете твое лицо… оно не бледное и не бежевое. Оно живое. И в этом свете… в общем, пусть твой природный цвет будет красный. Не тот кричащий красный, которым красят ногти или губы. А тот, что внутри. Когда кровь приливает к щекам от ветра. Когда смущение заливает шею. Когда злость или радость пробивают броню. Вот этот красный.

Ты не поверишь. Но всем плевать. И это лучшая новость, которую ты услышишь за всю свою жизнь… Нет, правда. Я сейчас серьезно. Ты просыпаешься. И думаешь. Думаешь, что на тебя смотрят. Что вот эти все… соседи, коллеги, люди в метро… Они смотрят и запоминают, подробно записывают за тобой. Запоминают, что ты сказал не то. Что ты надел не то. Что ты споткнулся или помолчал в неправильном месте. Или слишком громко дышал, когда другие экономили воздух. Зачем тебе этим мысли? Перестань. Сейчас настало то самое время для озарения. Пойми - всем плевать. Никто не смотрит. У каждого своя голова. В ней свой шум. Такой же как и твой… внутренний шум. Свои счета. Своя боль. Своя тоска по утрам, когда надо вставать, а не хочется. Им нет дела до того, какой ты. Никогда не было. И это… это на самом деле очень хорошо. Это лучшее, что могло с тобой произойти. Если ты думаешь, что кому-то реально есть дело до того, что ты из себя представляешь, кто ты есть… больше, чем до самих себя… у тебя проблемы. Я серьезно. Это называется по-разному. Гордыня. Страх. Эго. Ну, или любое оправдание выбирай на свой изысканный вкус… ну, ты же не думаешь на самом деле, что они там сидят и обсуждают, как ты ложку держал? Нет. У них ложка своя. Поэтому… прими это. Выдохни. Вот так: выдохни. Становится легче? Становится. Потому что, когда понимаешь, что всем плевать, ты наконец можешь перестать играть по каким-то выдуманным тобой правилам. Эту вот вечную игру… в хорошего, в удобного, в значительного. Можешь просто быть. Делать, что нужно. Идти туда, куда хочешь. Это и есть свобода. Она такая… немного пустая, бессмысленная, но своя. А они? А они смотрят в свои телефоны. Они едут по своим делам. Им правда плевать. Смирись с этим. И живи.

Это был день, который ничем не отличался от других. Ну, может, чуть-чуть, самую малость. Начало весны. Мокрый асфальт, и снег уже начал таять. Такое время, когда непонятно - то ли с неба падает снег, то ли уже идет дождь. И вот я шёл. Просто шёл по делам. И вдруг - она. Из-за угла, из этого самого раннего весеннего воздуха, из той самой толпы, где все одинаковые в капюшонах. Она. Я даже не сразу понял, что это она. Просто сердце сначала ёкнуло, а потом уже глаза увидели. Потолстела, постарела и вообще выглядела счастливее. Я остановился. Она тоже остановилась. И мы стояли друг напротив друга, и люди обтекали нас, как вода обтекает две льдинки в ручье. И было такое странное чувство... ну, будто мы не на улице, а в каком-то другом измерении. Где тихо и мокро. - Привет - сказал я. - Привет - сказала она. И улыбнулась. Не той улыбкой, которой улыбаются бывшим, а просто улыбкой человека, который рад тебя видеть. Без напряжения, без вопросов в глазах. - Как ты? - спросил я. И сразу захотелось провалиться сквозь этот мокрый ледяной асфальт. Ну что за глупый вопрос? Что она могла ответить? Что она пишет диссертацию? Что вышла замуж за таксиста? Что у неё родились тройня котят? Всё это было бы смешно. И неважно. - Хорошо - сказала она. - А ты? - Я пока жив - И мы замолчали. И молчали, наверное, целую вечность. Целых десять секунд. И за это время я вспомнил всё. Как мы сидели на кухне и пили чай, и за окном был точно такой же дождь. Как она смеялась, когда я неудачно шутил и как не смеялась, когда шутил удачно. Как мы однажды заблудились в этом городе и это было лучшее приключение в жизни. И как потом всё кончилось. Не то чтобы плохо. Просто кончилось. Как заканчивается сезон сериал, который перестал быть интересным. - Ну, я пойду - сказала она. - У меня там... - она махнула рукой куда-то в сторону метро. - Да-да, конечно - нервно закивал я. - И мне туда... ну, не туда, а вообще... дела. И она пошла. Просто пошла в свою сторону, в свою жизнь, в свой вечер. И я пошёл в свою. И обернулся через полминуты. А её уже не было. Растворилась. Как будто её и не было вовсе. И я шёл дальше, и думал: «А ведь это была она. Та самая. С которой мы когда-то... И вот встретились. Просто встретились. И всё». И вроде бы ничего особенного не произошло. Ни ссоры, ни объяснений, ни обещаний позвонить. А идёшь и чувствуешь что-то странное. Как будто поставили точку в очень длинном предложении. Такую жирную, кривую точку. Я дошёл до магазина. Купил молоко. Вышел. Дождь закончился. А может все же, это был снег. И на душе было так... спокойно. Нет, не пусто. А именно спокойно. Как будто я сдал последний экзамен. И теперь можно просто жить. И вот иду я домой, несу это молоко, смотрю на мокрый снег под ногами и думаю: интересно, а она знала? Знала ли она, что это была последняя встреча? Наверное, нет. Или, может быть, почувствовала? Как и я. Хотя... Никто же не знает заранее, какая встреча последняя. И это, наверное, правильно. Иначе мы бы слишком крепко держались. Или слишком громко прощались. А так… просто два человека встретились в весеннем городе, сказали друг другу «привет» и разошлись навсегда. Чтобы идти дальше. Каждый своим путём. Своим единственным путём. Где под ногами все уже таит.

Знаете, я тут на днях стоял на кухне. Чайник кипятил. И поймал себя на мысли... На удивительно наглой, самоуверенной мысли. Я подумал: «Господи, как же я хорош. Как же я всё понял». Ну правда, же... Я кино смотрел сложное, арт-хаусное. С людьми разговаривал... Умными людьми. Про жизнь, про судьбу, про то, что всё тлен, но в этом-то и вся соль. Я знал, как надо жить. Я знал, что такое «хорошо» и что такое «плохо». У меня была стройная, красивая, как хрустальный шар, картина мира. Я стоял на самой вершине мироздания. На Эвересте собственного сознания. Ветер дует, внизу облака, а я с чайником в руке - царь природы, гуру, просветлённый. Потому что я познал всё, что можно было познать. Точка невозврата. И тут... Чайник закипел. А мне захотелось не чаю, а, допустим, вареников. С вишней. Чтобы очень сладко и очень кисло одновременно. Я пошел в магазин. Маленький такой магазинчик у дома. Там очередь. Тётка в пуховом платке, мужик в промасленной спецовке, девчонка с телефоном, из которого орёт какая-то совершенно невозможная, дурацкая музыка. И тут я понял, что мой Эверест... он размером с табуретку. Я стою в очереди за варениками, и мир вокруг живёт своей жизнью. Жизнью, в которой нет ни одной из моих умных книжек. Тётка в платке знает, как лечить радикулит заговором. И это работает, почему-то. Не понятно почему, но работает... Мужик в спецовке знает, какой ключ подходит к гайке на «КамАЗе», и по звуку мотора определяет, что скоро всё посыплется к чертям. Девчонка знает какого-то блогера, который собирает миллионы просмотров тем, что ест селёдку с клубникой, и для неё это часть реальности, такая же настоящая, как для меня чайник. Я вышел из своего натопленного, умного, правильного кружка... и попал в бесконечный, тёмный, холодный космос. В котором я ничего не знаю. Совсем ничего. И самое страшное, что этот космос он... вот он. Рядом. В двух метрах от моего подъезда. Он в очереди за хлебом. Он в разговоре двух старушек на лавочке. Он в глазах кондуктора в автобусе, который только вошел в автобус и все тут же вышли... И он стоит один, в уезжающим автобусе, наблюдает как все вышедшие на остановке ждут следующего автобуса... И не понятно, то ли этот самый кондуктор, ну очень неприятный человек, что всем проще выйти и ждать следующий автобус... То ли, все эти люди, знают что-то такое про этот автобус, чего не знает сам кондуктор... В общем... там... за кругом моего «я», там столько жизни, что голова идёт кругом. Непричесанной, несистематизированной, не вписанной ни в одну философскую концепцию. Жизни, которая просто есть. Которая смеётся надо мной, над моим «познавшим всё» величием. И я стою с этими варениками, такой маленький, такой глупый и неумный. И думаю: а может, счастье... это не когда ты залез на вершину и всё постиг. Может, счастье... это когда ты понимаешь, что вокруг тебя бесконечность. И выходишь из своего кружка. В этот холодный, непонятный, оглушительный мир. Страшно? Страшно. Но жить почему-то сразу хочется. Сильнее, чем когда стоял на вершине.

...Ну вот. Опять. Сидишь такой вечером. Вроде бы всё сделал. Ну, не всё, конечно, но основное. Позвонил, ответил, договорился, проигнорировал, передвинул какие-то дела, купил хлеба по дороге, даже, кажется, почти помыл посуду. Чай пьёшь. Теплый. Хорошо. И тут оно приходит. Такое тихое, тревожное чувство. Что этого всего мало. Что того, что ты наковырял за день... это же просто горсть какая-то в чайно ложечке, а надо было горы своротить. А ты не своротил. Ты просто ложку зачем-то облизал, поставил в раковину и сказал что помыл её. Смотришь на книжную полку. Там книги, которые надо бы прочитать. Не то чтобы кто-то заставлял, но они же стоят, корешками к тебе. Молчат. И в этом молчании какой-то укор. Ты не дорос. Ты не дочитал. Ты вообще в прошлом году хотел взяться за ум, а взялся за пульт и как-то незаметно пролистал вечер. Выходишь в интернет. А там у всех всё получается. У всех какие-то стройки, проекты, дети занимаются музыкой, люди бегают по утрам, пишут картины, зарабатывают миллионы, делают ремонт в туалете, причем сами, и вон, посмотри, какой кафель ровно положили! А ты? Ты просто сидишь. Ты просто смотришь. Ты просто пить захотел и подошел к холодильнику. И это твое главное достижение за последние полчаса. И ведь ничего особо не происходит. Никто не говорит: «Ты обязан». Никто не стоит с палкой. Но ты сам для себе этот человек с палкой. И ты сам себя спрашиваешь: «А что я, собственно, сделал? Вот именно я. Для вечности? Для себя? Для тех, кого нет рядом?» Рядом, кстати, могут быть люди. Самые близкие. Они спят или смотрят телевизор. Им, в общем, все равно на твои подвиги. Им просто нужно, чтобы ты был. А ты сидишь и думаешь, что быть... это как-то слишком просто. Наверное, надо что-то большее. Надо героическое. Надо, чтоб ах! А утром встаешь... и опять утро... и опять понедельник. Опять эти мелкие дела, эти разговоры, эти планы, которые никогда не сбудутся, потому что на них нет времени, потому что надо посуду помыть и хлеба купить, да и молоко заканчивается... И этот круг... он же бесконечный. И такое чувство, что ты не строишь дом, а просто перекладываешь кирпичи с места на место. Утром направо, вечером налево. Красиво, аккуратно. А стены нет. И не будет. И самое обидное, что пожаловаться некому. Потому что скажут: «Да брось, нормально всё». А оно не нормально. Оно как будто бы и нормально, а как будто бы и нет. Как будто ты всё время должен еще чуть-чуть. Ещё одно усилие. Ещё один шаг. А ноги не идут. И ты просто сидишь, допиваешь этот остывший чай и думаешь: вот я сейчас допью, и сразу начну. Вот сейчас. Ещё глоток. И всё. Всё будет по-другому. Честное слово.

...Ну вот, сидишь такой, никого не трогаешь, режешь хлебушек, яичко жаришь...И тут по телевизору - бац! Умный человек, в очках, явно интеллигент, вещает: «Вы это то, что вы едите». Красиво сказал, не поспоришь. Сразу захотелось жить лучше, питаться правильнее. Выключил, от греха подальше. И тут меня, знаете, пронзило. Думаю, стоп. А если серьезно? Если прямо сейчас взять и посмотреть на себя со стороны через эту формулу? Я вот недавно на завтрак яичницу ел. Утром. Значит, утром я был яичницей? Или яйцами... А из яиц кто появляется? Петух... Это что же выходит... Я это зарождающийся петух?... Но это все лирика. А вот вчера... Вчера я понял масштаб трагедии. Стою в очереди в магазине, передо мной мужик берет курицу-гриль. Такую сочную, румяную. И тут до меня доходит эта формула окончательно. Я же вчера на ужин... ну, было дело, съел петуха. В смысле, курицу... Ну, гриль. Но я же мужского пола... И что получается? Если я это то, что я ем, то в данный конкретный момент жизненного пути я это тот самый петух. Абсурд! Но логика железная: ем петуха - значит я петух. Интеллигент в очках, не будет врать же? И стало мне обидно. Не то чтобы я против петухов. Птица гордая, важная, по утрам поет, будит всех. Но все-таки... Хочется же быть кем-то посолиднее. Огурцом, например. Вы видели эти цены? Огурец нынче, как крыло самолета. Дороже петуха будут! И тут меня осенило во второй раз. Ну не могло же это просто так совпасть! Кто-то наверху, в министерстве, тоже, видимо, смотрел этого интеллигентного в очках. И они тоже захотели быть огурцами. Чтобы у них всё по жизни было огурцом. Чтобы они были гладкими, свежими и в пупырышек. А там потом, эта самая невидимая рука рынка, о которой другие умные мужчины в очках говорят, начала свою работу... Вот и цены на огурцы вверх. Всем же охота быть огурцом, а не петухом каким-нибудь запеченным. И стою я такой между полками. С одной стороны, петух вчерашний, с другой стороны огурец, который мне сегодня не по карману. И думаю: а может, ну ее, эту формулу? Может, не в еде счастье? А то так и будешь всю жизнь искать себя в холодильнике. Пойду лучше чай попью. Чай он хотя бы прозрачный. И лимон. Буду сегодня лимоном. Кислым, но хотя бы с витаминами... А завтра... Завтра видно будет.