Говорит Фурсов

Великолепная семёрка достижений вождя – одного человека на рандеву с Историей – обнуляет все лилипутско-пигмейские потуги рьяных десталинизаторов. Ветер Истории поднял их кривые зеркала и разбил о камни на мелкие кусочки, настолько мелкие, что уже не могут исказить сталинскую эпоху. Правда, как в андерсоновской сказке «Снежная королева», некоторые осколки попадают в глаза и в сердца людей, злой тролль, смастеривший кривое зеркало, хохочет, но это хохот безумия, и он уже ничего не изменит: Ветер Истории сильнее. Для нас же одна из задач сегодняшнего дня – написать реальную историю сталинской эпохи и Большой Системы СССР как части Большого Мира, осмыслить её, причём не только с точки зрения прошлого, но и с точки зрения настоящебудущего - как  оружие в психоисторической  и иных войнах. Иначе мы не заметим, как нам окончательно поменяют психоисторическую матрицу, сформируют ложные фокусы сознания, погрузят в футуроархаику, а потом раздавят и выбросят из Истории. Перефразируя Сталина: кадры, овладевшие технологией власти, решают всё. Перефразируя Блока (его обращение к Пушкину в трудные дни лихолетья): Сталин, « дай нам руку, помоги в немой борьбе». И мы не оплошаем. Кто не слеп, тот видит.

Когда я узнал об указанных наработках Сталина и нынешней ситуации на Западе, так и захотелось поверить, что мёртвая рука вождя додушила нашего противника, достала через десятилетия после его смерти. Скорее всего это не так, а всё случилось по внутренней логике развития Запада, капитализма (хотя – кто знает), но очевидно одно: даже в последние годы жизни Сталин думал о стране, о социализме, о том, как обеспечить победу даже после его смерти и – если так случится – после смерти СССР. Воистину суперстратегическое мышление. И уж точно надличностное.

Образование. Иллюзия справедливости С каждым годом поступление в достойный вуз превращается в закрытый клуб. Олимпиадники, медалисты, «идеальные дети» - витрина системы. Остальным внушают: «Ну, не дотянул». Но правда в другом. Поступают не самые умные. Поступают самые информированные. Большинство родителей всё ещё живут в наивной фантазии: «Главное — хорошо учиться, и всё сложится». Не сложится. Потому что правила игры меняются каждый год и если вы их не знаете, вы просто спонсируете чужие бюджеты. Человек, который знает о поступлении абсолютно всё - Дмитрий Бураков. Это действующий руководитель приёмной комиссии государственного вуза с опытом более 15-ти лет. Он каждый год лично видит, кто поступает на бюджет, а кто пролетает, при одинаковых баллах! И расскажет об этом бесплатно 13,14 и 16 августа на онлайн - разборе «Как поступать, чтобы поступить», где разберёт 👇🏼 ✔️Секреты подготовки к ЕГЭ на 80+ баллов; ✔️Ошибки родителей, которые обходятся в сотни тысяч рублей, если не миллионы; ✔️Всю правду о квотах и льготах: почему льготники не займут все места; ✔️Кто такие БВИ и как они обгоняют любого медалиста в топовом вузе. ✔️Почему даже на платное обучение в 2027 году будет конкурс и что нужно знать; Это не теория и не советы из интернета. Это опыт человека, который каждый год находится по другую сторону приёмной кампании. 👆пригодится тем, кто уже на финишной прямой (10-11 класс) , и тем, у кого этот этап ещё впереди (8-9 класс), чтобы спокойно планировать нагрузки и подготовку. Без мотивационной ерунды. Только схемы, ошибки и конкретные шаги, которые позволяют вдвое повысить шансы зачисления на бюджет: https://t.me/provuz

Что касается СССР, то у нас в конце 1970-х годов заметки Сталина, которые легли в основу «плана Шелепина» из разряда «совершенно секретно» были переведены в просто «секретно», а для сотрудников КГБ – вообще в разряд ДСП – «для служебного пользования» – и опубликованы в одном из ежеквартальных сборников, издаваемых в нынешней Академии им. Ю.В. Андропова.

Под его руководством заметки Сталина превратились в некую программу. Перебежавший в 1961 г. на Запад сотрудник КГБ А.М. Голицын (майор, сотрудник отдела стратегического планирования КГБ) прихватил с собой эту программу, и на Западе она стала известна как «план Шелепина» . План, развивающий мысли Сталина, заключался, грубо говоря, в том, чтобы даже в случае поражения СССР сделать так (заложив заранее фундамент, включая финансово-экономические и иные мины замедленного действия), чтобы на Западе к власти приходили люди, которые, независимо от своей воли, вели бы капиталистические страны к кризису и социализму, т.е. к их историческому поражению.

Что не менее важно, даже в последние годы жизни Сталин думал о будущем и планировал новые формы борьбы с Западом на случай поражения СССР. Вождь прекрасно понимал, что, победив Гитлера, он лишь выбил оружие из рук тех, кто толкнул фюрера на СССР. После войны Советский Союз имел дело уже не с расколотым на блоки, а с консолидированным вокруг гегемона – США – Западом. Надежды на нормальные послевоенные отношения с Америкой после того, как был убит Рузвельт, а стоявшие за Трумэном круги развязали Холодную войну, исчезли. Сталин стал всерьёз опасаться, что единый капиталистический мир может задушить СССР за счёт экономического, ресурсного и технологического производства. Как отмечает И.И. Смирнов, автор книги «Тропы истории. Криптоаналитика глубинной власти», Сталин передал Берия надиктованные им заметки, в которых писал о необходимости аккумулировать всю доступную западную информацию о военных и невоенных методах поражения противника. Решением этой задачи занялся созданный в 1947 г. Комитет информации при Совете министров СССР; с 1949 г. его главной функцией стала разработка методов неограниченной традиционными вооружениями войны. До своей смерти Комитет курировал Берия, а затем работа отдела по программе была свёрнута и возобновлена только в 1958 г., когда его функции, как пишет Смирнов, были переданы в засекреченное структурное подразделение отдела ЦК КПСС по Административным органам. Работу этого подразделения курировал А.Н. Шелепин (сначала зав. отделом партийных органов по союзным республикам, а затем секретарь ЦК КПСС по вооружённым силам и госбезопасности).

Коллеги провели масштабное исследование эволюции цифровой дипломатии (ЦД). Они не только разобрали терминологическую путаницу, но предложили свою периодизацию истории ЦД, основанную на хронологическом анализе ключевых событий, институциональных реформ и технологических сдвигов с 1990-х до середины 2020-х гг. Центральное место в исследовании отведено новой для отечественной науки концепции алгоритмической асимметрии (АА). Авторы показали, что алгоритмы не только проецируют влияние во времени и пространстве с иной скоростью и плотностью, но и создают асимметричные условия для государств с разными уровнями адаптивности, технологического потенциала и развития и цифровой креативности. https://t.me/whitefilin/8048

О книге С.В. Кугушева «Деструкция номер 1917».

7. Будучи в 1945–1953 гг. уже не в лучшей форме, Сталин, тем не менее, заложил в эти годы фундамент ядерной безопасности страны, промышленно-экономического советского чуда 1950-х и превращения СССР в сверхдержаву – уже после его убийства (я согласен с И.И. Чигириным, который убедительно доказывает именно эту версию смерти вождя).

6. Победу в войне одержала именно сталинская система, проявившая гибкость и развернувшаяся в канун войны и во время неё в сторону русского народа, который Сталин в своём знаменитом тосте 1945 г. назвал «наиболее выдающейся нацией из всех входящих в состав Советского Союза»; при Хрущёве этот курс в сторону русскости и православия был повёрнут вспять.

5. В канун войны Сталин сумел консолидировать общество на государственно-патриотической основе, обуздать кровожадных коррумпированных региональных баронов и вельмож в центре, т.е. красных олигархов; была подавлена и «пятая колонна». В ноябре 1941 г. бывший посол США в СССР Джозеф Дэвис в интервью газете Sunday Express на вопрос по поводу членов «пятой колонны» в СССР сказал: «У них таких нет, они их расстреляли… Значительная часть всего мира считала тогда, что знаменитые процессы изменников и чистки 1935–36 гг. являются возмутительными примерами варварства, неблагодарности и проявлением истерии. Однако в настоящее время стало очевидным, что они свидетельствовали о поразительной дальновидности Сталина и его близких соратников»[1]. Примерно в таком же духе высказывался по этому поводу и Черчилль. Правда, основных успехов Сталин добился в действиях против «региональных и ведомственных баронов», а также против немецкой агентуры – прямой и влияния. Что же касается английской агентуры обоих типов, то здесь, как показала послевоенная история СССР, успехи оказались скромнее. Однако в любом случае сталинский опыт – это опыт подавления социального предательства вместе с его носителями, цель которых – реставрация эксплуататорского строя. За это его и ненавидят лютой классовой ненавистью эксплуататоры всех мастей и их холуи. [1]Цит. по: Мухин Ю. История Второй мировой для сознательного гражданина. М.: Родина, 2023. С. 53.

Сталин показал, что репрессии – эффективный способ ведения властной и социальной борьбы. Это распространяется и на наши дни. Другое дело, что в нынешних условиях не нужны репрессии физического характера – расстрелы, тюрьмы, та эпоха прошла. Сегодня достаточно отсечения от финансовых и информационных потоков, в крайнем случае – лишения гражданства и высылки из страны. Репрессии ли это? Да. Повторение 1937 года, которым так любят пугать либероиды? Нет.

4. В 1920–1930-е годы Сталин, хотя и совершил ряд ошибок (Китай, Германия и др.), сумел использовать межимпериалистические противоречия, привлёк иностранный капитал на строительство социализма (при этом в противостоянии финансового и промышленного капитала на Западе Сталин, как правило, поддерживал второй) и сорвал формирование антисоветского блока в Европе, выведя СССР из политической изоляции германо-советским договором 1939 г. К 1941 г. СССР превратился в импероподобное образование евразийского масштаба (историческая Россия) с «поясом безопасности».

И последнее по счёту, но не по значению: тем, кто говорит о миллионах погибших от голода в начале 1930-х – да, это одна из страшных трагедий нашей истории, рекомендую обратиться к цифрам смерти от голода во времена кризиса 1929–1933 гг. в США.

Физическая ликвидация «лишнего» крестьянства и «лишних опасных» классов – интегральный элемент капиталистической индустриализации в интересах хищной верхушки. Среди способов – широкое применение смертной казни, особенно в недоброй старой Англии, по самым мелким поводам (например, за кражу булочки), вымаривание населения голодом и болезнями, рост преступности, алкогольная «нейтрализация» низов. Неслучайно именно в Великобритании в конце XVIII в. Иеремия Бентам разработал и предложил проект Паноптикона – общества-тюрьмы. Показательно, что в начале XXI в. ультраглобалисты предлагают не только репрессивные меры (мы могли наблюдать их во время так называемой «пандемии» ковида), но откровенно говорят о задаче сократить население планеты в несколько раз, а их идеологи, например Н. Бустрём, высказываются о необходимости реализовать идею Бентама, но теперь уже в глобальном масштабе – привет М. Фуко с его «надзирать и карать». Можно представить себе, что означало бы для этой публики появление глобального или хотя бы макрорегионального Сталина.

Оборотной, тёмной и в то же время во многом определяющей стороной индустриализации XVIII–XIX вв. на Западе был комплекс социальных репрессивных мер против низов. Их целью была нейтрализация, как заметил Е.В. Балацкий, опасных для господствующего класса сторон технического прогресса. Главную опасность представляли так называемые «опасные классы» – выходцы из деревни, ещё не ставшие пролетариатом. Они хорошо описаны в романах Э. Сю и В. Гюго и именно их по ошибке принял Маркс за пролетариат.

Кстати, когда сталинскую коллективизацию, особенно на Западе, обвиняют в том, что она построена на крестьянских костях, это фарисейство. На чьих костях построена британская, французская, немецкая, американская индустриализация? На костях миллионов крестьян и мануфактурных (т.е. доиндустриальных) рабочих. При этом, поскольку процесс раскрестьянивания и индустриализации на Западе был растянут на столетия, жертв, естественно, было намного больше, чем в СССР, где этот процесс занял менее десяти лет. Весь ранний капитализм – это сплошные репрессии против огромной массы населения. Это не говоря о том, что цель советской индустриализации – интересы общества в целом, капиталистической – эксплуататорского меньшинства.