По-другому с Ольгой Гук

Ваша книга обращена в том числе к тем, чью жизнь изменила война и эмиграция. Что для вас теперь значит слово «дом»? Дом — это там, где становишься собой. Люди постоянно путают понятия «родина» и «дом», и это важно разделить. Родину не выбирают, ее просто принимают как данность. Как ни крути, моя родина — Россия, Москва. Я не был там много лет и уже больше половины жизни прожил не в ней, но родина остается родиной. А дом — это твой выбор. Свой дом надо найти и построить. Мои реплики часто воспринимают так, будто я призываю к эмиграции, — это не так. Трава всегда зеленее на газоне соседа, и не надо путать туризм с эмиграцией: я эмигрировал много раз и знаю об этом прекрасно. Мой тезис всегда был другим, я говорил об этом еще в том фильме 2020 года: важнее жить для того, для чего ты родился, чем там, где ты родился. Человек обязан покопаться внутри, найти свое призвание, а дальше найти среду, в которой сможет его максимально хорошо реализовать. Эта среда может быть в соседнем подъезде, а может — на другом континенте, в Арктике или в космосе. Где вы станете тем, кем должны были стать? То место, где вам по умолчанию, без борьбы, удается быть той версией себя, которой вы хотите быть, — где не приходится воевать с окружающими стенами, чтобы быть собой. Вот это и есть дом. Это другое ощущение, чем ощущение родины. Я не чувствую себя в России дома. И, сравнивая нынешнее ощущение дома с ощущением детства, понимаю: в детстве я дома не был. Я был на родине, я был в родительском доме — это правда. Но мне постоянно приходилось бороться со средой, отвоевывать право быть тем собой, которым я хочу быть. И она меня перебарывала, делала из меня другого, которым я быть не хотел. Я думал, что это вопрос времени или эпохи. А потом прочитал «Исповедь» Толстого — она есть в моем списке книг, очень короткая автобиографическая работа, крайне всем рекомендую. Насколько же похоже он думает. Он пишет: я рос очень добрым, светлым мальчиком, а потом столкнулся с жизнью и выяснил, что для того, чтобы быть крутым, надо драться на дуэлях, пить, развратничать, быть жестоким. Я стал так делать, потому что так надо. А потом проходит время, ты взрослеешь, духовно развиваешься, оглядываешься назад и думаешь: зачем это всё было нужно? Не надо было. Я был прав, будучи тем светлым честным мальчиком, вот так и надо было. Так что где ваш дом — решать вам. У вас одна жизнь, она огромный подарок, и важно найти в ней свое место и построить свой дом. А в идеале — оставить двери открытыми, чтобы музыка доносилась до всех, особенно до родины. Интервью полностью: https://www.pravilamag.ru/hero/775989-dom-eto-tam-gde-stanovishsya-soboi-andrei-doronichev-o-svobode-yazyke-i-cene-idealnoi-jizni/

Ну такой текст прочла у моего любимого Дороничева, не могу с вами не поделиться. (репост будет ниже) Последнее время мою голову занимает вот какая мысль: Отрезать какую-то часть себя в отношениях - НАМНОГО ДОРОЖЕ для психики, нежели эти отношения завершить.

РУБРИКА «ИНСАЙТ НЕДЕЛИ» «Фотографии могут сохранить улыбки, но тело правдоподобнее сохраняет то, что в этот момент происходило внутри» — такое осознание случилось у меня после прочтения поста коллеги. Я вспомнила событие своей жизни, которое до сих пор отзывается в теле напряжением. И неважно, что на фотографиях я и мои близкие стоим с улыбками. Когда нас выписывали из роддома с младшим сыном, мы наняли фотографа. Но стиль его работы, как выяснилось позже, оказался довольно вторгающимся: вся интимность и трогательность этого момента были нарушены. Он вмешивался в наши диалоги, директивно указывал, куда нам встать, а сын плакал. В итоге я вообще не помню, с какими чувствами встретила старшего ребёнка, что я ему сказала, как смотрел на меня муж. НИ-ЧЕ-ГО. Я помню только это сильное напряжение, и каждый раз оно всплывает в теле, когда я беру в руки эти фотографии. Вот так иногда желание сохранить важный момент, сделать его красивым и запечатлеть на память может незаметно заслонить сам момент. И спустя годы на фотографиях остаётся улыбка, а тело продолжает помнить совсем другое. Автор: ОЛЬГА ГУК #ИНСАЙТНЕДЕЛИ_АМА

Близится осень и начало учебного года. Многие из вас подбирают себе обучение и в нашей школе большой выбор программ для психологов разного уровня подготовки, очные и онлайн форматы. Мы решили опубликовать отзывы о наших курсах, с помощью которых вы сможете лучше ориентироваться и сделать выбор. Сегодня представляем отзывы на программу «Головоломка-навигация по эмоциональному миру клиента» 2026-2027 г Онлайн, очно в Москве и Омске https://ekzishkola.ru/puzzle5 https://ekzishkola.ru/puzzle_omsk #ШЭП #психология #отзывыошэп

Коллеги, а так же интересующиеся своим внутренним миром и психологией напоминаю что в январе стартует очный курс экзистенциальной терапии в Омске! Группа- учебно-терапевтическая, а это значит что вы сможете не просто получить теорию, но и прожить важный терапевтический опыт. Ведь как мы все с вами знаем, психолог работает своей личностью.

М-да, смотрю свои последние публикации и понимаю что одни репосты здесь... а у меня совсем нет вдохновения (или черт его знает чего ещё) вести канал. Может я слишком тут заморачиваюсь? И нужно больше воздуха в проявлении. Кстати в запрещённой сети я сейчас куда более активна, потому что вышла из творческого тупика и веду блог по своей канве. Милости прошу, кто не подписан.

"Я не отвечаю за твоё настроение" - нелюбовь или свобода? Если вы мгновенно чувствуете прилив тревоги, когда ваш партнер в плохом настроении, лихорадочно перебираете в голове, что вы сделали не так, и начинаете «танцевать» вокруг человека, пытаясь развеселить его или угодить ему, то вы , скорее всего, включились в эмоциональное обслуживание. Но кого вы пытаетесь обслужить: его или себя? Ведь это не эмпатия. Эмпатия — это когда вы видите, что другому плохо, и сочувствуете, оставаясь собой. Эмоциональное обслуживание — это когда вы чувствуете себя виноватым за чужое плохое настроение и берете ответственность за его исправление. Становясь «внешним регулятором» чужих эмоций, вы расплачиваетесь тремя вещами: потерей контакта с собой, накопленной подавленной злостью, которая часто выливается в пассивную агрессию (вы же ждёте, что и другой будет так же подключен к вам) и инвалидизацией другого. Кроме того, если это случается постоянно, то ваш партнер может уставать от вашего «кружения» и ему придётся выбирать: не быть в дурном настроении, чтобы не вызывать вашего постоянного беспокойства или скрывать его от вас. Когда мы так подключаемся к другому, мы как будто хотим снять с него груз существования, не давая ему соприкоснуться с собственной болью. Хотя грусть, боль, злость или раздражение — это маркеры того, что человек сталкивается с чем-то важным, возможно, не требующим немедленного утешения. «Забирая» у него право на эти чувства, мы отбираем у него шанс на естественное проживание, а себе создаём иллюзию контроля над непредсказуемостью жизни. Самый глубокий страх, который маскируется под «помощь», — это страх одиночества. Между нами и любым другим человеком существует непреодолимая пропасть: никто никогда не почувствует в точности то, что чувствуем мы. Осознание этого вызывает базовую тревогу. Эмоциональное обслуживание — это магическая попытка эту пропасть ликвидировать. Если я сделаю так, чтобы другой улыбнулся, мне на секунду покажется, что мы слились, что я влияю на его внутренний мир напрямую, и изоляция отступает. Но это самообман. Истинная близость возможна только тогда, когда мы позволяем другому быть в его одиночестве рядом с нами, а не пытаемся насильно залезть в его переживание и воздействовать на него своими реакциями. А вам знакомо эмоциональное обслуживание? Делитесь в комментариях, обсудим.

Терапия не ставит задачу кого-то обвинить... Терапия не ставит задачу кого-то обвинить, но в терапии нам приходится искать и находить истоки того, почему взрослый человек чувствует себя именно так, а не иначе. Истоки часто приводят к началу - к людям, в отношениях с которыми мы формировались: это родители, сиблинги (братья и сестры), бабушки-дедушки, воспитатели, учителя, одноклассники, тренеры, ведущие кружков и секций. Наши взаимоотношения с самими собой и с миром закладывались еще тогда. И во многом мы стали теми, кто мы есть, еще в раннем детстве. Конечно, с годами мы менялись, взрослели, проходили через возрастные кризисы, но что-то оставалось в нас неизменным - это заложенное в нас ранними близкими отношениями «хорошее» и «плохое». Там и травмы, и предательства, и разочарования и в то же время - полученная забота, любовь, защита, то есть опоры, позволявшие нам верить в себя или в добрых людей рядом, даже тогда, когда все было плохо и казалось, что выхода нет. В детстве мы вообще можем обнаружить много полезного: там мы умели мечтать, хотеть, играть, фантазировать... Мы не знали о мире много такого, что узнаешь, только когда взрослеешь и приобретаешь жизненный опыт. Но мы знали о мире и о себе нечто, о чем потом напрочь забываешь, став взрослым. Мы знали, кто мы есть, что мы хотим и как получить то, что мы хотим. Там, если нас слишком рано не заморозили травмы или не согнули в бараний рог близкие, мы были бодры, активны, у нас было много энергии, веры в хорошее будущее, много планов и надежд. Так что возврат в детство - это не только муторный регресс с его зависимостью, невозможностями и травмами. Это еще и возможность встретиться с тем ребенком, которым мы когда-то были. Оживляя его, мы заново можем начать чувствовать, хотеть, любить, творить и мечтать. И если обрести способность слушать и слышать его, то можно вернуть себе самого себя - слегка или в значительной степени утраченного в процессе взросления и приспособления к жизни. К сожалению, вырасти и повзрослеть, оставив в себе живую и здоровую детскую часть - очень непросто... А вы знакомы со своей внутренней детской частью? Каков ваш Внутренний ребенок? Делитесь в комментариях.

РУБРИКА «ИНСАЙТ НЕДЕЛИ» Самая непривлекательная идея долгосрочной психотерапии для меня звучит так: наши ограничения необходимы нам для заботы о себе. Вчера, вернувшись с работы, муж предложил съездить с детьми на велосипедах до набережной. Сначала я воодушевилась - люблю велопрогулки и время с семьёй. Но потом остановилась и прислушалась к себе. Я поняла, что не поеду. Не потому, что не хочу. И не потому, что мне лень. Просто если я поеду сейчас, то вечером сил на другие важные дела уже не останется. Ещё несколько лет назад я бы не заметила этой разницы. Поехала бы. А потом лежала без сил, недоумевая, почему со мной снова так происходит. Постепенно я начинаю понимать, что ограничение - это не всегда про запрет или лишение. Иногда это признание реальности. Не той, которую хотелось бы иметь, а той, которая есть прямо сейчас. Вместе с этим приходит и другое понимание. Истощение - не то же самое, что усталость. Долгое время мне казалось, что если я лежу на диване без сил, значит, я просто устала. Но сейчас я всё чаще замечаю разницу. В усталости ещё остаётся кто-то внутри, кто может сказать: «Мне нужен отдых». Кто способен заметить своё состояние и позаботиться о себе. В истощении этот внутренний голос становится очень тихим. Сил не хватает не только на дела, но и на саму заботу о себе. Как будто даже отдых становится ещё одной непосильной задачей. Мне кажется, что именно поэтому идея ограничений так трудно принимается. В ней мало героизма. Она не про преодоление, не про силу воли и не про то, чтобы собрать себя и сделать. Она про способность вовремя остановиться и признать: сегодня моих сил хватает вот на это - и не больше. И, возможно, именно из таких маленьких остановок постепенно складывается бережность к себе. Автор: ОЛЬГА ГУК #ИНСАЙТНЕДЕЛИ_АМА

ПОДКАСТ ОЛЬГИ ГУК «И ЧТО ТЕПЕРЬ?» Гостья подкаста: АННА МАЛЯВКИНА Тема подкаста: «ПУСТЬ ОН(А) ИДЕТ В ТЕРАПИЮ: ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ИЗМЕНЕНИЯ В СЕМЬЕ» «Пусть он(а) идет в терапию» - фраза, за которой часто скрывается надежда, что изменится кто-то другой. Но психотерапия не меняет человека по чужому запросу: устойчивые изменения возможны только тогда, когда сам клиент становится их активным участником. А что, если желание «отправить другого» повод задуматься о собственной ответственности? Где проходит граница между заботой о партнере и насилием над другим? Об этом — в новом выпуске. В диалоге обсудили: Что стоит за желанием отправить своего мужчину в терапию? В чем разница между тем когда отправляют партнера к психологу и когда приводят детей в терапию? Почему отправлять ребенка к психологу так сложно родителям? Почему если у ребёнка есть психологические трудности, то смотреть нужно в семейную систему? Если в терапию идет только один партнер , может ли это изменить отношения в семье? Как детская история влияет на способ построения отношений в семье? О чем говорит желание каждый раз разводится в конфликте с партнером? Где проходит граница между заботой о близком и желанием переделать? Почему легче увидеть в другом проблему, чем разглядеть свой вклад? Какие фразы следует использовать, если вы хотите отправить близкого к психологу? Бывают ли случаи, когда семейная терапия противопоказана? Почему в семейной терапии нередко оказывается, что «назначенный пациент» вовсе не главный источник проблемы? Если бы в терапию могла прийти не отдельная личность, а сами отношения, на что бы они жаловались в первую очередь? И что теперь делать? Если возникло желание отправить партнера к психологу? #РАЗБЕРЕМСЯ_АМА