этот хаски не ест пельмени.

Все переживают, что кто-то умрёт в самозванцах, а вот в 5 книге их умрёт ещё много...

Левая или правая палочка твикс? А может, обе? ⭐ LinWer | Фандомный мерч

В мире, где переворота не существовало, семья Хитклифов была бы приближённой к императорской семье. Их дети бы часто пересекались на различных приёмах и на частных ужинах во дворце. Гедеон и Люмьер поклялись бы в верности наследнику трона, будущему императору Паскалю Бёрко — и по совместительству, их близкому другу. Гедеон и Паскаль проводили бы много времени вместе. Закрывались бы в комнате принца, смотрели чёрно-белые фильмы и обсуждали литературу. Киллиан бы завидовал их отношениям. Киллиан бы хотел, чтобы друг старшего брата уделял всё своё внимание ему, чтобы перестал скрываться за дверями чужой спальни. Хотел бы узнать, что кроется за этим холодным отстранённым лицом. Хотел бы сломить этот надменный взгляд. А Киллиан Парис Бёрко всегда добивается своего.

Все его боготворят, любят за то, какой он идеальный.. а всё, что ему нужно, это чтоб его вжали лицом в туалетную кабинку, придушили, выебали даже не растягивая, трахнули в рот пальцами, которыми до этого лапали его член и яйца, пока слюна безостановочно будет стекать по подбородку и пачкать смятую рубашку, а потом оставили, грязного в сперме в этой туалетной кабинке со следами на запястьях и шее

Мне кажется, Леону нравится когда с ним обращаются как с вещью

У меня непреодолимое желание делать из Скэриэла таракана.... #ГедеонХитклиф #ПесньСорокопута #СкэриэлЛоу

Я ещё не знаю Киллиана из пятой части, но я уже его хочу

Ну всё короче, вот вам люмкары, леонтье и люмтье. Свою работу я выполнил, собственно 👏

🪄🪄🪄 Люмьер любит шептать Готье гадости, любит, когда принц смущается, закрывает лицо руками. Он держит его запястья и заставляет смотреть себе в глаза. Готье явно скоро сможет назвать точный их оттенок, в подробностях рассказать, как они переливаются на свету. Толчки Люмьера резкие, грубые. Совсем на него не похоже. Хотя, возможно, именно это и есть весь Люмьер? Его губы горячие. Они оставляют следы везде. Шея, грудь, ключицы, бедра. С каждым разом чувства все более замыленные. Прикосновения ощущаются по всему телу. Крупная дрожь в ногах вызывает у Уолдина ухмылку. Он наклоняется. Его дыхание касается покрасневшего уха Бёрко. – Вам хорошо со мной, мой принц? – елейным, хриплым голосом, – Ведь вам нужен только я, верно, Киллиан? По телу пробежали мурашки. Готье, словно наэлектризованный, реагировал на всё, что делал с ним Люмьер. Губы приоткрылись в полустоне, когда их накрыли чужие, настойчивые и до одури приятные. 🪄🪄🪄 #зарисовка #Люмтье

#AU #ОскарВотермил #ЛюмьерУолдин #ПесньСорокопута Карточный Азартный долг — дело чести. Несу быструю простенькую зарисовку с Люмьером, так как проиграла в споре. — Оскар передал тебе подарок. Он пообещал вернуться сегодня к вечеру, — Гедеон передал небольшую коробку. Тёмно-зелёная. Перевязанная чёрной атласной лентой. Она приковывала взгляд. Люмьеру было любопытно, что внутри, но что-то останавливало его. Шестое чувство подсказывало ему, что лучше открыть коробку наедине. И какое же счастье, что к нему прислушались. Позже вечером Люмьер открыл коробку и тут же выронил её. Увиденное не испугало его, но и не оставило равнодушным. Внутри оказался хвост и записка. "Надеюсь, ты встретишь меня с ним". Грёбаный Оскар. Да чтоб он... Нет, Люмьер не станет этого делать. Ни за что. Оскар вернулся глубоко за полночь. Тихо открыл дверь своим ключом. Тихо разделся в прихожей. Тихо прошёл в спальню. В ворохе подушек на одеяле лежал уснувший Люмьер. Во сне мило причмокивая, он перевернулся на бок. Подушка, которая прикрывала паховую зону скатилась. И тогда Оскар заметил интересную деталь. Люмьер спал полностью голый. Из его попки торчал знакомой расцветки хвост. Оскар сглотнул вязкую слюну, скопившуюся мгновенно. Когда он упаковывал подарок, представлял как будет выглядеть Уолдин. Но реальность превзошла все ожидания. Тёмный цвет шерсти у хвоста резко выделялся на фоне светлой кожи. Упругие накаченные ягодицы выглядели соблазнительно. А всё вместе смотрелось шикарно. Оскар не выдержал этого давления и приблизился к постели. Он провёл ладонью от колена до поясницы. Затем вернулся обратно к бёдрам. Ощущения кожи, крепких мышц и мягкого меха, щекочущего пальцы, возбуждали. Оскар склонился ниже, целуя в плечо. Не удержался. Восторг. Наслаждение видом. Любовь. Требовали выплеска. И он позволил им выйти наружу через поцелуи и трепетные прикосновения. — Убери руки, — сквозь сон пробормотал Люмьер. Он ждал слишком долго и был обижен. Ещё и этот подарок... Который вообще не должен был оказаться в нём. Но каким-то образом оказался. Люмьер дёрнул плечом и перевернулся на спину. Оскар послушно убрал руки и сел рядом с извиняющимся видом: — Прости, что задержался. Тебе понравился мой подарок. Он не спрашивал очевидного. Если честно, то с самого начала не надеялся, что Люмьер примет этот хвост. О том, чтобы мужчина им воспользовался вообще мыслей не было. Только крохотная надежда. Люмьер поморщился недовольно. Потянулся, чтобы вытащить эту проклятую пробку из себя и забыть о ней как о страшном сне. Он обхватил хвост у основания и сдвинул его немного. Оскар жадно ловил каждый жест. Не моргая, смотрел на руки Люмьера. Небольшая часть пробки показалась снаружи. Твою материю. Он не выдержал и навалился на Уолдина, обхватив его запястья и убрав их от хвоста. Оскар поцеловал анус. В том самом месте, где его распирала пробка, провёл языком. Один раз. Второй. Третий. И вот уже протолкнул кончик внутрь. Растянутая и расслабленная плоть легко пропускала, не смотря на наличие пробки. Люмьер шумно дышал. Обида забылась, уступив место желанию пошалить. Он встал в коленно-локтевую позу, сильно выпячивая пятую точку. Раскрыв себя полностью, позволил начатому продолжаться. Оскар намёк понял и уже смелее принялся ласкать ягодицы, уделяя особое внимание месту между ними. Хвост всё также торчал, дополняя позу. — Хороший мой. Послушный пёсик, — приговаривал Вотермил, вылизывая анус. Он кружил у основания пробки, то проталкивая язык внутрь, то вынимая его. Целовал, оставляя засосы на ягодицах. Оскар не находил в себе сил оторваться от этого сладкого, желанного и вкусного места. Люмьер прогибался в пояснице, хотя казалось, что больше уже невозможно. Чёлка прилипла ко лбу, мешая. Он запрокидывал голову, приоткрыв рот в беззвучном стоне. С пересохших губ срывались прокляться и блаженное "блять, Оскар, ещё". — Трахни меня уже, — не выдержав, приказал Люмьер. Уронив голову на согнутые руки, он тяжело дышал. Чёртов блядский язык Оскара. Чёртова пробка, что сделала его таким чувственным. Чёртов хвост. Люмьер отмостит за всё это. Он поклялся.

#au #леонтье🤩 18+ Прохладная плитка, разгорячённое после пробежки тело и такое сбитое, рваное дыхание.. Элементы одежды падают вниз один за другим: ветровка, футболка, штаны, пока чужие пальцы так уверенно забираются под кромку белья, отправляя его вниз на кафель. Персиковые губы прижимаются к пульсирующей жилке на шее, оставляя влажный поцелуй, а потом ещё один, превращая всё это действо в сплошную мокрую дорожку,прежде чем толкнуть Хитклифа в кабинку уже включённого душа. — Горячая вода поможет расслабить мышцы, — негромкий, но уверенный голос Кагера, пока тот сам спихивал с себя последнюю ткань, аккуратно складывая её на тумбочке и заходя вслед за Готье. Леон не помнил, кто именно сравнил глаза этого парня с оленьими, но он точно не ошибся: сейчас его друг и правда напоминал совсем маленького оленёнка, увидевшего горящие фары автомобиля и как зачарованный ими..смотрел на такого него. Тонкие пальцы скользнули по запястьям Хитклифа, подняв их над головой и одним резким движением придавив к плитке, не сводя взгляда с покрасневшего и такого очаровательного личика. С Готье не хотелось быть слишком грубым, не сразу..нужно было чуть подождать, дать ему привыкнуть..привыкнуть к нему. — Я же говорил, что помогу, Готье. Ты же мне веришь? — лёгкая усмешка, и в глазах застыл холодный айсберг. И если Хитклифу посчастливилось совсем недавно узнавать Леона с другой стороны, по‑новому, то таким, как сейчас, он видел его впервые — и то, как его это возбуждало, было явно уже не скрыть. Колено между ног заставляет расставить их шире; властные,жадные поцелуи, пока рука танцора скользнула к члену, что всё сильнее истекал смазкой и словно сам требовал к себе прикосновений,а Леон слушался.., делая резкие и быстрые движения. Хотя даже в этих действиях чувствовалось, как Кагер сдерживается и пытается следить за сменой эмоций на лице Хитклифа, ловя каждое малейшее изменение, но не давая тому двигаться самому. Таким Леона Готье видел на сцене, в балете: сосредоточенным, властным, непоколебимым, но это всё ещё оставался один из его лучших друзей. И вот снова чужой язык во рту обжигает не хуже тех капель, что падают сверху, — но это и правда помогает.. всё это.. Хитклиф знает, что его скоро отпустят и ненадолго дадут забрать инициативу — или по крайней мере это решится..но немного позже. А сейчас — ещё один очень слабый толчок в чужую руку, тихий стон и укус в губы от Леона за такое своеволие. — Не нужно, тебе будет приятнее, если не шевелиться.. И в самом деле так оно и было: Леон был уверен в том, что делать, уверен и в том..как это делать, и усталость так приятно разливалась по телу вместе с возбуждением и водой. И, наверное, именно в этот раз Хитклиф понял, как же он рад, что именно Леон написал ему сегодня, а не кто‑то другой, и что именно он составил ему компанию на этот вечер. #неоднозначноечудо #песньсорокопута

Ревнующий Люмьер вдалбливает Готье в кровать со словами: "Мой милый принц, вы ведь понимаете, что вам нужна лишь Октавия... И я"

Готье которого сначала загонял Люмьер, у него невероятно болит все и не только от пробежки. А потом ещё Леон, душ и Готье выжали окончательно, но ему это нравится

Готье которого сначала загонял Люмьер, у него невероятно болит все и не только от пробежки. А потом ещё Леон, душ и Готье выжали окончательно, но ему это нравится