избыток чувств.

словно виноградную гроздь сорви с моих губ эти слова, моё напутствие. я видел пару людей, умирающих от любви я видел миллионы, гниющих в её отсутствии.

помнишь то безумное, полное приключений и любви лето, которое ты себе выдумал однажды зимой ?

я бы очень хотела, чтобы маме никогда не было больно. я бы хотела забирать любую её боль. почему это невозможно? у меня разрывается сердце.

у меня сложилась предосудительная привычка шутить порой среди переживаемых мною страданий.

я настолько заражён противоречиями, что все мои движения нейтрализуют друг друга. в тот самый момент, когда я принимаю решение, оно отменяется противоположным решением. иногда, к счастью, внезапная вспышка разрывает мои споры и заставляет меня действовать. без этой неожиданной вспышки я был бы навсегда обречён на неподвижность.

Падаю. Встаю. Я не устала. Всё ещё в строю. Я пока не перестала Верить в брехню, Что однажды и я Кого-нибудь да полюблю.

боль может поменять человека.

несколько лет терапии против одной песни.

самые ожесточенные войны происходят внутри нас. внутри нас рушатся миры, гаснут мечты, умирают чувства и взрываются сверхновые. внутри наших маленьких голов происходят термоядерные реакции, глубоко скрытые под черепными костями от чуткого взора окружающих. мы ходим по улицам, улыбаемся, пьём кофе, шутим, а внутри нас — выжженное пепелище, разрушенные галактики, которые никто никогда не увидит. личная война, которую мы носим у себя под сердцем.

я смотрю на глаза свои через зеркало в ванной и вижу дитя, что ранимо молчит. я ношу маску с надписью "бесстрашный", но бесстрашный иногда кричит.

«пожалуйста, живите всегда так, словно "завтра" никогда не наступит.» фрагмент из предсмертной записки, найденной около самоубийцы.

не сокращай расстояние. оставайся холодным. опереди удар в сердце ножом.

Когда идеализированная фигура наконец чем-то разочаровывает пограничную личность (а все мы рано или поздно это делаем), ей приходится полностью менять структуру своего строгого и жесткого концептуального представления. В итоге либо идол изгоняется в темницу, либо сам пациент изгоняет самого себя во имя сохранения «положительного со всех сторон» образа другого человека. «Я ненавижу тебя, только не бросай меня» Дж. Крейсман Х. Страус

полночь. мрак. тишина. я наконец-то дома. босая. нагая. одна. на улице звуки грома. и я радуюсь, честное слово, что могу залечить своей души переломы, на сердце своём заломы.

слишком много любви может убить тебя.

все было кончено. все цветы мои были вырваны разом и лежали вокруг меня, разбросанные и истоптанные.