lexus

У меня вопрос к тем, кто читал мои фанфики. Когда вы читаете, вы видите длинное или короткое тире? Пишу я с длинным, но после публикации вижу короткое, которое выглядит максимально некрасиво

Я только что опубликовал " Новые знакомства " свой рассказ " Я обману смерть ради тебя ". https://www.wattpad.com/1650071823?utm_source=android&utm_medium=org.telegram.messenger&utm_content=share_published&wp_page=create_on_publish&wp_uname=alexsimins

Вместе с этим красавцем

Я отвечаю, она там самая крутая

ЭТО ПРОСТО

Я сейчас пишу главу для фф "Я обману смерть ради тебя" , И ГОСПОДИ КАК ЖЕ Я МОЛЮСЬ НА ЛЕОНОРУ

Уважаемый Мастер слова! Если бы Лабиринт каждую ночь не менял свои стены, а менял воспоминания Глейдеров — кто бы проснулся совсем другим человеком и перестал бы узнавать себя? И что страшнее: заблудиться в коридорах или в собственной голове? Интересно послушать Ваш ответ Кто бы проснулся совсем другим? Я думаю, это был бы Минхо. Не потому, что он слабый — наоборот. Он самый сильный из всех, потому что его личность построена на памяти о каждом шаге в Лабиринте. Он знает каждый поворот, каждый камень, каждую тень. Он — живая карта. Его уверенность держится на том, что он помнит. Если забрать у него это — если стереть все маршруты, все спасённые и потерянные жизни — что останется? Пустой человек, который не знает, куда идти. Он проснётся, посмотрит на свои руки и не поймёт, почему они такие мозолистые. Он увидит часы на запястье и не вспомнит, зачем они ему. И впервые в жизни он будет бояться выйти за ворота. Джордж бы потерял контроль над тем, что помнит. Каждую ночь, засыпая в кутузке (если бы он выжил), он прокручивает в голове тот день. Лужа крови. Клочья одежды. Лицо трупа, которое он сам изуродовал. И глаза Стефани — голубые, полные ужаса, когда он сжимал её горло. Он помнит всё. До последнего хруста. До последнего вкуса. Если бы Лабиринт стёр его память — он стал бы свободным. Он проснулся бы с чистым листом. Он бы не знал, что когда-то был бегуном. Не знал, что убивал. Не знал, что его руки сжимали чужую шею. Но Лабиринт не стирает его память. Она остаётся. Она въедается в него, как та кровь въелась в доски Хомстеда. Ньют. Он помнит себя до травмы. Он помнит, как бежал быстрее всех. Как его уважали. Как он был нужен. А теперь он помнит, как лежит на полу Хомстеда и смотрит в потолок, пока другие бегают по Лабиринту. Он помнит каждое слово Минхо: «Ты ещё побежишь». И помнимает, что это ложь. Если бы Лабиринт стёр его память — он стал бы счастливее. Он бы не знал, что когда-то был бегуном. Он бы не сравнивал себя с прежним Ньютом. Он бы просто хромал, ел, разговаривал — и не чувствовал, что его тело предало его. Но он помнит. Он помнит скорость, которую никогда не вернуть. Он помнит уважение, которого больше не получит. Он помнит, каково это — быть сильным, и знает, что теперь он слабый. В его голове живут два Ньюта: один — герой, второй — калека. И они ненавидят друг друга. А ещё — Галли. Его боль — это единственное, что у него есть. Если стереть его обиду, его гнев, его память о том, почему он ненавидит Стефани и создателей, — он проснётся с пустотой внутри. И эта пустота страшнее ненависти. Что страшнее: заблудиться в коридорах или в собственной голове? Однозначно — в собственной голове. Лабиринт можно выучить, даже если он меняется каждую ночь. А внутри — нет стен. Там нет карты. Там нет ориентиров. Ты просыпаешься и не знаешь, кто ты. Ты смотришь на людей, которые называют тебя другом, — и не чувствуешь ничего. Ты слышишь своё имя — и оно звучит как чужое. Ты пытаешься вспомнить, что любил, что ненавидел, что боялся, — и находишь только белую пустоту. В Лабиринте ты можешь умереть от гривера. В собственной голове — от одиночества. От того, что рядом люди, а ты не помнишь, почему они тебе дороги. И самое страшное: ты видишь чьи-то слёзы — и знаешь, что должен плакать вместе с ними, но внутри — тишина. Ты протягиваешь руку, чтобы утешить, но не помнишь, каково это — чувствовать чужую боль. Ты становишься собственной тенью. И от этого не спасают ни бег, ни карты, ни стены. Тот, кто просыпается совсем другим, — не теряет путь. Он теряет себя. И это единственное, что действительно страшно. Зачем стремиться найти выход, если потерялся в своих чувствах и мыслях.

Кстати, сегодня начала читать комикс по бвл и, когда дошла до Джорджа и Алби, не смогла сдержать слез. Я не думала о таком развитии событий, и мне стало невероятно жалко их обоих. Меня очень трогает все, что касается Джорджа, поэтому я была одновременно радостна его упоминанию, но и в то же время опустошена из-за его судьбы.

🔤ссоциацая для Сеша 🤩 от Мелли — Кремово-розовые розы с темной обводкой Melliuniverse🌊

И кстати Стефани и Джордж канон(честно говорю)

Клянусь, это лучшее, что я когда-либо слышала

МУХЕХЕХЕХЕХЕ

Уже выбрала фанкаст для некоторых див

Ещё я начала продумывать персонажей фанфика "Я обману смерть ради тебя", поэтому возможно на днях будет глава

Я МОЛЮСЬ НА НИХ