- Последний пост
- 09:00
- Последнее чтение
- 23:37
- Постов за неделю
- 5
- Всего постов
- 24
- Тип
- открытый
- Язык
- русский
- В каталоге с
- 13 авг.
- 1/24сутки в ленте
- 59
- 1/48двое суток
- 67
- 1/72трое суток
- 72
Оценка по просмотрам недавних постов: пост набирает почти всё за первые сутки.
Посты
без подписи
Дневник #2 Сегодня первый день отпуска. Чувства по этому поводу смешанные. С одной стороны давно пора отдохнуть, но с другой, учитывая мои психические особенности, возникает чувство дискомфорта. Знаю по опыту, что в какой-то момент станет казаться, что я прогуливаю работу. Хотя конечно всё это мелочи. Впереди две недели почти наедине с собой, и это должно пойти на пользу. Вчера смотрели британский сериал "Постановка" о жизни двух актёров и друзей в условиях пандемии, которые вынуждены общаться по зуму. Очень понравилось. Юмор потрясающий. Кажется возвращается жара. 17.08.26
Дневник #1 Самое сложное сейчас, находить новые темы и наделять их каким-то особым смыслом в то время, как тема по сути одна. Разумеется это ещё один способ самозащиты. Но именно самозащита не позволяет мне сделать шаг вперёд. Главным условием настоящего творчества всегда была и будет - полная откровенность с собой, с временем, с читателем. Что может быть труднее, чем назвать всё своими именами и именно сейчас? Всегда найдутся железобетонные причины сдерживать себя. Близкие люди, физическая свобода и т.д. Но это всегда выбор: либо ты поэт, либо нет. И ничего мучительнее этого не может быть. Но я стараюсь, стараюсь 15.08.26
Театр Сатиры, "Маленькие комедии большого дома". Авторы: Арканов, Горин. В ролях: Андрей Миронов, Александр Ширвиндт, Татьяна Пельтцер, Анатолий Папанов. Очень душевный спектакль, друзья. #ТеатрПоПятницам
Граница Он улетел, она осталась, спасались оба, как умели, она в Ростове, он в Провансе, и каждый о своём жалеет, о том, что там её не ждали, о том, что тут его не помнят, она в Берлине, он в Рязани, и больно, больно, больно, больно. Своими лентами похожи, и полками любимых книжек, стихами балуются тоже, она во Львове, он в Париже, и кто-то делит их нарочно, в угоду гиблым идеалам, как отвратительно и тошно, ему в Донецке, ей в Варшаве. Она осталась, он уехал, любой спасается, как может, психоделическое эхо, ночами всё ещё тревожит, они по разному страдают, им одинаковое снится, плохие новости листают, по обе стороны границы.
Асоциальное Как часто третий летний месяц, решает многое, в краю асоциальных лестниц, гнилых и сломанных, мы говорим о чём угодно, только главного, боится каждый поголовно, привычка давняя, гимн справедливости людской, знаком до боли нам, ругаем смело, но того, кого позволено, и выбирается легко, когда без выбора, а потому за результат, давно не стыдно нам, и этот третий летний месяц, часто шансовый, когда вокруг заражены, психозом массовым, на каждом векторе родной, большой политики, полуживые подлецы, и паралитики, не вынимая головы, и ног не двигая, покорно ждём своей судьбы, как скот на выгоне, уже привычная среда, и территория, старорежимных продавцов, и скотобойников. P.S. (Верховный суд РФ снял партию "Яблоко" с думских выборов)
Ухожу в тину, чтобы это не значило. Не пишется, не слышиться. Семья спасает, как может
Без запятых Не стоит дёргать змею за хвост если планируешь чтобы незапланированное сбылось в черных подрамках строгих не расписались сухим пером пальцы руки казённой окриком в спину и в лоб стволом возле стены палёной не закопали на два штыка два молодых балбеса не приняла их потом река за обгорелым лесом полдень не плыл над твоей душой не о тебе страдали смелый покорный полезный злой сдерживались едва ли. Не стоит дёргать за хвост змею метафорично слишком лето когда оно к сентябрю и поседела стрижка самое время поговорить с мёртвыми своими они перестали меня учить с тех пор как были живыми пускай портреты одни висят и подчищает память всё что не нужно об этом знать бесповоротно банит чтобы я делал без этих мер трудно себе представить и без того мир излишне сер бестолку пробы ставить. Пусть уползает в свою нору я обойду на всякий а то ненароком ещё умру в новой льняной рубахе.
МХаТ имени Чехова, "Господа Головлевы", режиссёр Кирилл Серебренников, в главной роли Евгений Миронов. #ТеатрПоПятницам
60 лет назад, 5 августа 1966 года, вышел альбом группы The Beatles — Revolver. Пластинка стала началом новой эпохи в творчестве музыкантов — они стали студийной группой. Это первый альбом, где они не думали, как написать песню так, чтобы сыграть её ещё и на концерте. Да, тогда надо было выбирать — эксперимент и изобретение новых подходов в звукозаписи или учитывать реальность живого исполнения. Revolver собрал много хитов: от моей любимой баллады Here,There & Everywhere до бессмертного хита Yellow Submarine. Сегодня я хотел напомнить о мистической составляющей в истории создания альбома. Песня Eleanor Rigby, записанная только со струнным квартетом, представляет из себя рассказ об одинокой женщине, чье имя Пол Маккартни позаимствовал у актрисы Eleanor Bron, сыгравшей в фильме Help! Но в 80-ые годы было сделано открытие, что на кладбище в Вултоне, в нескольких десятков метров от того места, где в 1957 году познакомились Леннон и Маккартни, есть могила полной тезки главной героини песни. Возможно, юный Пол, неоднократно прогуливаясь в этих местах, записал это имя на подкорку. Так или иначе, The Beatles сделали ещё один хит, что получил Грэмми, а ещё был использован в полнометражном мультфильме Yellow Submarine.
Кругосмятение Бежит залётная по кругу, и всё знакомые места, то тишина, то чья-то ругань то слёзы, с самого утра, то нарисованное счастье, а то обеденная марь, и древнегреческие страсти, и староримский календарь, всё по верхам, ни в чём не дока, и в круге остановок нет, давно сбежала подоплёка, остался простенький омлет, бежит, бежит не видя смысла, к чертям собачьим этот круг, не видно букв, мелькают числа, и еле слышен сердца стук, на закольцованном отрезке, рожденья, смерти и судьбы, висит надорванная леска, не дотянувшись до струны, и всё! Статичнее картины. Никто не гонится, авось, замедлен шаг. И как наивно, в кругосмятении жилось.
без подписи
без подписи
Не знаю почему. Может Меркурий во втором доме, может температура, а может просто пятница, но как-то снова поверилось в людей. Простите за излишний пафос. Последние 30 лет были сложными, как у каждого из вас. Просто сейчас, в эту минуту, мне хорошо. Спасибо вам всем за то, что вы со мной.
Театр Олега Табакова, спектакль "Страсти по Бумбарашу" (Евгений Миронов) #ТеатрПоПятницам
без подписи
https://t.me/manjetnote Отличный поэтический канал, друзья
У нас дожди У нас дожди. И слава богу, до осени рукой подать. Всё время хочется поддать, поговорить с собой немного. Затянут серым небосвод, и я затянут в ежедневность, храню избыточную верность, её текстуре из тревог, надежд, холодного расчёта, и безответственных суббот, я устаревший пароход, так и не ставший самолётом. У нас дожди. Погода шепчет, обычно каждому своё, перед волшебным сентябрём, она, как может так и лечит, кругом вода, как пелось где-то, зонты покрыли город мой, минуйте беды стороной, всех дорогих в годину эту. У нас дожди и это чудо, дорога тянется рекой, автобус мой полупустой, хрипит запущенной простудой, две остановки до финала, и я дописываю строчку, ещё немного, ставлю точку, она другому дню начало.
Я не хочу за тобой идти, ты повторяешься снова и снова, про неизбежность того пути, что почему-то зовёшь особым, знаю, ты в это не веришь сам, а потому ты вдвойне абсурдней, и парадигма твоя стара, и генератор идейный скуден. Я не хочу на тебя смотреть, пусть твой портрет приколочен намертво, в каждом сознании и дворе, чёрт бы побрал эти "Свойства памяти". Многие тут не поймут меня, эта планида давно привычная, многие скажут, что это зря, мнение - штука сугубо личная.
Дневники Тот прав из нас, кто пишет дневники, короткие, фактические сцепки, мифологичной правде вопреки, текущей ленты голые заметки, он вне зачёта, только наблюдатель, не ввязываясь в драку с головой себя он ровно столько тратит, чтобы не встать с протянутой рукой, на паперти истории гулящей по грязным и бессовестным рукам, он хочет оставаться настоящим, не подражая пламенным борцам, в которых без сомнения не верит, все их бои кончаются одним, победа в них раскручивает зверя, а проигрыш становится смешным, но эта частность сути не меняет, участие в борьбе, всё та-же смерть, и только наблюдатель выживает, описывая эту груговерть, его дневник и есть учебник, не спущенный из барских пирамид, нет, он тот самый современник, всех наших страхов и обид. Тот прав из нас, кто пишет дневники, запоминает всё, что станет прахом. Те времена уже недалеки, когда мы память отнесём на плаху.