илья склярский

ответил на вопросы журнала «знамя». хотел выложить, и тут у них с сайта пропал архив номеров за последние два года. так что, из памяти, и как будто из печати: Чего бы Вы хотели добиться в литературе? Насадить себя, своё видение, свой вкус, свои образы. Чтобы всё это – я – стало частью других людей. Дело в том, что в этом очень много ценности и незаменимости, которую было бы преступно утерять. В какой степени для Вас важно желание славы? Слава – это параметр силы внедрения себя, который в какой-то момент начинает переходить в параметр слабости. Заставить поверить в настоящего себя слишком многих невозможно, они начнут верить уже в кого-то другого под твоим обличием, и этот переход опасен. Какие тактики достижения успеха Вы готовы применять? Нужно быть готовым до самого последнего штриха точно проявлять именно себя, и при этом не бояться издеваться над собой и предавать себя ради себя же. И в чем сегодня измеряется литературный успех? Во всяких сомнительных и стрёмных вещах, которые в то же время правда имеют неподдельный смысл и вес. Но я всё же пытаюсь поверить в то, что не нужно путать литературный успех с успехом монтажной пены, множащей идентичную и уже принятую сущность, в нашем мире слоп. p.s. да, я был на мощной шизе, когда писал это. но, в целом, по фактам

в хабаровске мне сказали, что нет никакого памятного места, посвящённого славе кпсс поэтому напишите, какая группа местного детского сада тимоша — для вас

до свидания продюсер города

«Я — это другой», — писал Рембо. Когда садишься написать о себе хоть страницу, обнаруживается странная вещь: тот, кто пишет, и тот, кого описывают, как будто разные люди. Одна помнит, что лето 2022-го было очень счастливым. Другая плакала почти весь июль. Обе настоящие, и обеим не очень-то верится. На табу-токе разбираемся, как устроена личная история: кто её на самом деле пишет, чем автофикшн отличается от мемуаров и от честного вранья, и где заканчивается «я», а начинается время, которое мы не выбирали. С Аделью Юсуповой, Ильёй Склярским, Анастасией Чиркашенко и Анной Макарчук. В программе — эксперименты, провокации и ретро-фотосессия, как и всегда! 🟠25 июня, 19:00 🟠Мезонин, 18+ 🔘Бесплатная регистрация на сайте ⭢

сегодня снова в еврейском музее и центре толерантности, будем говорить про уловки памяти и автофикшн. в каком-то смысле — продолжаем позавчерашнюю встречу приходите!

Первая встреча проекта «ОБНАЖЁННЫЕ» в Еврейском музее и Центре толерантности Можно ли по-настоящему прожить то, чего с нами никогда не случалось, и что мы при этом теряем? Сперва почитаем об этом, а после поговорим Организаторы – Егор Спесивцев и Илья Склярский…

о переезде номер один  несколько дней назад мы с ним переехали из институтской общаги в белую квартиру. и я словно растворилась. настолько сильно я не исчезала ни в один другой переезд. отсюда ко мне пришла формула, что пространство всегда первичнее меня. каждый раз мне приходится отвоёвывать право являться собой и вообще являться в новом пространстве.  после дня тотальной уборки в квартире я решила пойти прогуляться по району, чтобы вылезти из дереала и тревоги. я надеялась найти впечатления, которые меня вернут.  мы поселились в спальном районе, который я, когда впервые увидела, назвала заставкой из игры «бесконечное лето», в которую не играла. мне тут понравилось.  но тогда я не представляла, что буду здесь жить.  и вот я здесь живу и иду знакомить своё тело с новой реальностью. люди на улице в спортивных бесшовных костюмах для комфортной жизни. люди с детьми и колясками. жизни всех этих людей плотнее и явнее, чем моя. я не хотела их изучать, мне было на них неинтересно смотреть.  но зато я шла ногами и понимала, что если я иду, то это всё настоящее, и я, кажется, тоже. если я могу идти, значит, не всё на свете сильнее меня.  ещё меня пожирала тревога, поэтому я решила покурить, хотя в основном не курю, но на всякий случай держу при себе пачку. и вот случай.  я долго не могла найти подходящего места для курения. повсюду были детские площадки, детские скамейки, детские школы. и только у торгового центра как у скопления всего маргинального – подростков, мигрантов, выпивающих после работы мужчин – я нашла свой уголок.  оказалось, что я забыла зажигалку. так мне выпал шанс не только наблюдать, но и соприкоснуться с кем-то отсюда. я увидела курящую женщину с ровным каре и в офисной рубашке. она была не очень привлекательной, но располагающей для прикуривания. я попросила прикурить, и она обрадованно мне прикурила. как будто меня чуть-чуть пустили сюда. как будто она тоже была не как все остальные женщины тут.  сесть мне пришлось всё же на длинную скамейку, где на противоположном конце сидели с коляской.  пока я курила, меня вопреки холодной погоде прожигало солнцем. тогда я ощутила глубочайшие ужас, пустоту и одиночество. он был на работе, а я подумала, что никогда не смогла бы жить одна. что я глубоко одинока. что я никогда не смогу поверить в то, что может быть не одиноко.  был и кусочек пространства, который смог меня очаровать – это тропинка от нашего дома до торгового центра, проходящая сзади бургер кинга. там железная лестница, звуки вентиляции, тени, белый пластик. а потом трава, слизняк, лужи, фиолетовые сорняки.  когда я там проходила, помимо меня никого не было. и я даже испугалась небольшим страхом. я подумала – о боже, впервые небезопасное место. сейчас я его пройду, и со мной ничего не случится, значит, я что-то победила.  когда я была ребенком, я больше всего на свете хотела жить в белых благополучных домах, где много детей и родителей. где дети гуляют по ночам, и с ними ничего не случается, где рисунки на стенах, где чистые и светлые лифты.  внутри домофона моего дома периодически появлялись тараканы, хотя у нас в квартире их никогда не было, подъезд был тёмный, кнопки в лифте выжжены, потолки в чёрных салютах от подкинутых спичек, лестничные площадки в пепле, бутылках от водки, иногда в шприцах. ещё было стихотворение, написанное на лестничном пролёте моего восьмого этажа. я всегда видела его очертания и понимала, что это стихотворение, но никогда не вчитывалась. оно было аккуратно выведено прописными буквами на всю стену. в нём точно был мат. я жила с этим стихотворением на стене всю свою жизнь. оно для меня было обозначением того, что я на своём восьмом этаже, что я дома.

я люблю прозу – хорошую. но её сейчас почти нет, а я разное пробовал. если солидарны со мной, то почитайте настю чиркашенко. она пишет такую прозу, которая безотказно даёт мне ощущение силы нового слова и прикола в его великом смысле а ещё в этом тексте о нашем переезде. в канале есть и больше, разного. например: 1. текст про подростковую беременность и такую музыкальную школу, которая не то что ханеке: https://t.me/nastyamimimi2401/2039 2. текст про самое мягкое падение: https://t.me/nastyamimimi2401/2015 3. текст про сирены, воздушную тревогу: https://t.me/nastyamimimi2401/1549 и подписывайтесь!

Первая встреча проекта «ОБНАЖЁННЫЕ» в Еврейском музее и Центре толерантности Можно ли по-настоящему прожить то, чего с нами никогда не случалось, и что мы при этом теряем? Сперва почитаем об этом, а после поговорим Организаторы – Егор Спесивцев и Илья Склярский На вечере выступят: Егор Спесивцев Ерог Зайцве Костя Ямщиков Настя Чиркашенко Дариа Солдо Наталья Явлюхина Анастасия Древаль Павел Кошелев На паблик-ток присоединятся: Варвара Краминова – солистка группы «Хадн дадн» Вячеслав Иванов – режиссёр, лауреат фестивалей Афиша: Настя Чиркашенко Регистрация — бесплатно

рега тут рега тут рега тут