Империя и Мир

Правильные рациональные ответы на неправильные неестественные вопросы ведут к судьбе Эдипа. Любители смотрят на детали, профессионалы измеряют угол преткновения копья. То есть – извините за отсутствие, был ОЧЕНЬ занят. Измерения однако архивировали и проверили, признаны точными, признаны верными. И могу продолжить с темой Горгоны, что тоже немного, но реально радует.

Внезапно выяснилось, что главными не напрямую связанными с IT потребителями вычислительных средств мировых ИИ-датацентров являются а) вояки и ВПК б) порно-индустрия. Если вам кажется, что мир сошел с ума, то следует провериться у врача. Мир как раз остается неизменным, по крайней мере с тех пор как первый гуманоид совершил танатос чтобы обеспечить эрос (и/или наоборот). А помните что весь этот ИИ-слоп начался как бы не с танцующих греческих статуй? И так всегда. Древние боги танцуют, и будут танцевать и дальше.

Большинство любителей древней словесности – люди не кровожадные (и я не являюсь исключением), однако после просмотра очередного шедевра Нолана-гения я понял, почему даже оксфордская радфемка в татухах, она же американский профессор и авторка «нового перевода» Одиссеи, якобы «вдохновившего» гения-Нолана, рвет и мечет и чуть ли публично блюет от незабываемых впечатлений. Понятно, что Голливудским элитам на мои (и её) впечатления абсолютно наплевать – Нолан ими назначен «гением» (оно же «кассовым сборщиком») по той же логике, как в свое время был назначен Спилберг («лицо, которое обслужит тысячу касс»), а не за рефлексию. Однако смотря что нам впаривают, на этот раз экономя даже на шоколадной упаковке, в течении парочки моментов сонной дремоты, я воззвал к богам с призывом еще на чуточку помутить разум и повысить самомнение (если это возможно) «гения», чтобы он взялся за экранизацию, с тем же качеством и уважением к первоисточникам как в его «Жених приехал Одиссее», не менее эпичного анабазиса одного пророка, память о котором нежно хранят другие любители древней словесности. Я наверное всё-таки ошибался по поводу моей кровожадности.

Каменный век Ведь говорят давно прошла Каменная эра Я утром просыпаюсь, смотрю на потолок И вижу над собой – опять все тот же камень И камень по окружности и камень за стеной. Я слышу как мои часы Идут вполне нормально Немудрено, ведь на Шестнадцати камнях Соседи утренний мой шаг Едва ли замечают Там под паркетом слой Бетона и камня. Иду по камню мостовой По щебню и по плиткам Из каменного дома в дом Из крупного камня Если раньше тексты Были подобны свиткам Сейчас их компилирует Кремний из камня. Империум бронзовым лицом (Добытым из руды) С гранита гасит волны Каменной Невы И сеют жернова из медленного камня На камне приграничном Граничные столбы. На каждом шагу камни Гора камней и камни А если утонул, подводные же есть Каменные взоры, каменные лица У каждого за пазухой Камень припасен. У памятных сегодня Стоять чуть неприлично – Нулевой километр На камне закреплен. В каменном веке мы живем На каменной планете И камнем в прорубь рухнем В космос без глубин И как Сизиф увидим В этом деле счастье У газовых гигантов Все камни украдем. Но каменоломня Вновь гремит железом (Но железо тоже Добыто из камней) Дробь ее слышна Всей Каменной планете Ведь мы секрет Солнца Познали от камней И раз примкнуть к Сизифу Нам всё же еще рано Грядущим поколениям оставим мы завет: Слепцу не будет страшен Горгонин взгляд из ада Раз уж разбили зеркало – Осколком вырви свет! Слепые смотрят прямо, слепые – негодяи. Слепые спотыкаются от горсточки камней. Но отворит нам Рай все тот же старый Камень – Прозванный Петром по ненадежности своей.

Французы на территории США бьются с нагличанами используя колониальные элементы, первый тайм по причине хандры ничего не делают, во втором включают галльского петуха после смены тунеядцев и ненадежных на другие колониальные элементы, в результате всё равно огребают, но всем немного наплевать потому что главные события еще предстоят – всем, кроме молодому Вашингтону, конечно. Ой, я же о футболе.

Дорогие славяне, не ведитесь на картонные протесты. Картон это просто знак что куратор движения Бирнамского леса экономит на целлюлозе, а не на метафоры. За 40 дней вы не справились, а за 10 у кое-кого получилось, как вы видите. Конечно, за Федорова отдельное спасибо, ценный кадр без дела не останется. Опять же, тут никогда не бывает прогнозов, а только прикладная история. Несмотря на это, советую не только НЕ поддаваться различным настроениям (от паники до мимолетного удовольствия), но и рассчитывать на собственный здравый смысл, когда (например), смысл говорить о таких эпизодах исчезнет вообще, потому что кто-то решит совершить уже непоправимую ошибку. Что конечно не случится, потому что прогнозов тут не бывает итд (и далее по тексту). Картон горит плохо, короче. Сердца горят лучше. Берегите свои сердца. Они еще понадобятся. (Из серии – «вернулся я из отпуска»)

Кстати о японском (в плохом смысле) варианте я писал еще в 2022 году.

Сегодня какая-то очень плотная и тугая струя нонсенса и тотального бреда понеслась с обеих противоборствующих сторон быстро офигевающих от неизбежного элит разного толка. То Донни решил сбросить миску и начать ЖРАТЬ (и бредить) по настоящему, то наш Верховный на пятый год войны «просит» принимать решения «оперативнее», то внезапно у нас стратегия Японии в Второй Мировой войне становится образом подражания (к чему это привело всем известно – энергетическую недодержаву банально сожгли и закупорили голодом когда у нее кончилась ПВО, а потом еще и атомом добили), то украинцы будут обязаны поднимать акции Райнметалла, то Мета себе рисует штраф на триллион… Короче, Периметр пошел на разгон, хоть и действует абсолютно по программе, но точка необратимости похоже уже далеко позади. Радует, не радует – а нет разницы. НАДО ТАК.

Короче, как и было сказано, мемо-рандом внезапно ОПЯТЬ оказался рандомом, США внезапно опять действуют как всегда действовали, и говорят как говорили, Донни опять включил голос и каденцию Джокера за столом переговоров (карандашом в глаз), и иранцы опять в той ситуации, в которую попадают все, кто решил чуть поиграть за столом у главного шулера. Вам будут убивать главу государства, бомбить все что движется и не движется, включая малолетних школьниц, и когда вы начнете огрызаться, вам протянут кость которую вам потом и засунут (не обязательно в глотку). Слава Богу Россия не Иран и учится на чужих и собственных ошибках. Именно поэтому наше руководство неукоснительно следует всем духам и призракам всех договоренностей сразу, и высший приоритет – наша готовность к конструктивной дискуссии (а также бесперебойное снабжение энергоносителями партнеров из стран НАТО, которые нас немного и чуть-чуть убивают. Могли бы ведь поубивать много и насовсем, и не тех людей, которых не очень жалко, так что это все высокая политика и тонкая игра такая, понимать надо. Вот смотрите, спортсменов опять на Олимпиаду пустят – но это не точно). Комментарий из серии даже не «а я ведь говорил», а просто так, в пустоту, и ни к чему. Просто удивление, плавно переходящее в внутреннюю эмиграцию внутреннего сноба, от банального факта что абсолютная глупость/ сумасшедшая надежда ожидать чего-то другого от США так распространена по всему земному шарику.

Как мне дали понять, дорогие подписчики, некоторые из вас испытывают почти личное неудобство при чтении «Эгиды», считая это сочинение какой-то метафорой, или аллюзией. На самом деле это документальный отчет. Но я всё-таки соотвественно часть 3 и 4 отредактирую, чтобы не осталось праздных и отвлекающих вопросов. В остальном, касательно природы реальности жизни, конечно, Гамлет* тут уже все якобы сказал, однако замечу, что фраза о signifying nothing, хоть и предсказывает французскую школу пост-модернистов, не отменяет классический и православный раздел между signifiant и signifié. С sound and fury, конечно, можно только кивать и соглашаться. Хотя Шекспир тут нам дает право на размышление, рассказана ли наша жизнь или является таковой. Или является ли сам рассказчик – идиотом. Опять эта вечная неопределенность языка. Так что tomorrow. *Гамлет все сказал о жизни, а речь тут о Макбете, который говорит о смерти

Эгида, часть 2 Часть 1 Epoptes — не ученик, а тот, кому показали, тот кто уже не пересказывает. Книга, естественно, официально утрачена. Если преступление Сорана и было, то не в ней. Он не обязательно произнёс имя. Он мог сделать хуже: включить его в порядок. Сделать его читаемым. Перевести из формы в речь. Индексировать Город. У Августина в De Civitate Dei VII.9 сохранилось от его эвокации единственное, что можно цитировать: Iuppiter omnipotens regum rerumque deumque Progenitor genetrixque deum, deus unus et omnes. Направление, а не название. Юпитер здесь не бог. Юпитер просто принцип. Progenitor и genetrix в одном. Это форма удержания. Это формула вечности. Августин конечно цитирует (что согласился нам передать), чтобы опровергнуть. Но тем самым сохранил и это. Причем, кмк, очень нарочно. Спасибо «римлянину до конца» святому Августину. Римская формула переживает Рим как аргумент против него. Плиний фиксирует чуть иначе и перечисляе (Плиний вообще любит перечисления), но именно у него видно: знание имён – власть, а в одном случае эта власть ограничена. В мистериях epoptai знание не передают. Его видят и не описывают, потому что описание разрушает форму. Рим берёт это всё, и без мистики. Знание, которое нельзя произнести, остаётся действием. Здесь появляется уж совсем не греческая Ангерона, которая совсем не богиня молчания. А богиня запечатанного рта. Рот не закрыт а именно опечатан. И это большая разница, как в анекдоте. Имя города удерживается не в тайне а в форме не-произнесения. Поэтому фрагмент текста и обрывается. Потому что индексировать можно только произношение. ⸻ В «Янусе» живёт девочка. Никто не знает, откуда она. Её не регистрировали. Она появляется в верхней книге сама. В нижней — её нет. Это ошибка, или исключение, или первое условие – тут нет прямых доказательств. Она меняется не по годам. Иногда приходит ребёнок. Иногда подросток. Иногда женщина, которая помнит то, что не происходило. Она не смотри потру что уже видела. Не училась. Не читала. И потому она ничего не объясняет. Её называют Ливией, когда нужно объяснить, что она не одна. Она говорит: — Это не символ. — Тогда что? — Правило. — Для кого? — Для того, кто не должен смотреть прямо. Она смотрит на знак. А не на человека. ⸻ В подземном зале нет алтарей. Есть стол. На столе лежит предыдущий носитель. Физический, конкретный. Он ещё дышит. Иногда дымит, иногда искрит. Иногда просто смотрит в экран. Он не символ а требование непрерывности. Рядом распечатки. Записи активности и бездействия. В одной строке тот же знак. Знак этот появился до того, как появился человек. Остался после. Это фиксируют. Фиксация — это и есть форма. ⸻ — Почему именно это, — спрашивают. — Потому что это уже было применено, — отвечает женщина. — Где? Она не отвечает. Вопрос поставлен неправильно. ⸻ Голова в центре знака — не чудовище. Это результат операции. Её отделили. Это важно. Пока целое — действует само. Отделённое — действует по правилам. Персей не смотрел прямо. Это обычно объясняют как хитрость. Это не хитрость а способ остаться человеком. Прямой взгляд делает из человека камень. Отражённый делает из взгляда инструмент. Щит не защита. Щит это устройство и главный метод взгляда (любого). Афина носит этот щит и эту голову не как трофей, а как правило. Рим убирает историю. Оставляет правило. Потому что в Риме уже нет Персея. Есть только форма, по которой прямой взгляд запрещён, а отражённый обязателен. ⸻ В эпоху экранов это забывают. Изображение не возвращает. Поэтому безопасно. Поэтому бесполезно. Когда экран мёртв, остаётся поверхность. А вот Она возвращает. Возвращение — это опасность. И начало формы. В одном позднем решении записали: quando speculum mortuum est, fit speculum. Когда экран мёртв, он становится зеркалом.

Эгида, часть 1 Гостиница называлась «Янус» не из-за вкуса или предпочтений владельца. Может даже остальные люди называли ее по-другому. Её поставили на месте, где когда-то не совпали два права. Не территории и обязанности, а именно права. Там не смогли договориться о первенстве: чьё решение действует, если оба решения уже исполнены. Тогда появился третий вариант: место объявили переходом. И место стало не зоной, а процедурой. Такие места не исчезают, и конечно никогда не закрываются насовсем. На них просто ставят двери. И называют это Янусом. В честь понятно кого. В «Янусе» ведут две книги. Верхнюю, для имён. Нижнюю – для оснований. В верхней допускаются ошибки. В нижней записываются только последствия. Зимой, в дни, которые по инерции продолжают называть святками, в «Янус» пришёл человек. Он не показал документов, и это от него не требовалось. Его имя записали так, как он его назвал. Основание записали иначе. Он был примечателен не внешностью. И также не тем, что его нельзя было точно запомнить. Так маркируются не люди, а функции. В разведке такие люди на ходу. Но не в «Янусе». В «Янусе» предпочитают внешности, которые узнают все и сразу, но не помнят откуда. ⸻ На его профиле стоял знак. По краю меандр. В центре лицо с змеями. Лицо было мертвым, поэтому не выражало ничего, и это и было выражением. Такие «лица» обычно выбирают люди, которые хотят выглядеть опаснее, чем есть. Но здесь было наоборот: знак был точнее носителя. В системе, где изображения считаются доказательствами, этот знак уже фигурировал. В нескольких делах он появлялся до того, как появлялся человек. И оставался после человека. ⸻ В баре «Януса» днём – часовня, а ночью переговорная. Там сидят те, кто уже согласился, но ещё не понял. Женщина, которую называют Ливией, сидела у стены (Это не имя а место в списке). Она смотрит, но не на людей. — Щит, — сказала она, увидев знак. — Изображение, — ответил человек. — Изображения не возвращают взгляд, — сказала она. — А это возвращает. Он не спорил, потому что он знал разницу. В одном деле он уже требовал отключить все экраны. Это поначалу посчитали саботажем. Потом записали экспериментом. Потом уже прецедентом. В отчёте (предварительном, навечно предварительном) записали: «при отсутствии изображений свидетели начинают смотреть». И ещё: «часть свидетелей отказывается смотреть». Отказ смотреть это тоже действие. Иногда вполне достаточное. ⸻ В «Янусе» есть правило: не называть Город по Имени. Это не суеверие а техника глобальной безопасности. В древности существовала процедура, evocatio. Богов вызывали из чужого города, чтобы заключить с ними договор. Для этого требовалось имя. Имя, произнесённое публично, становилось доступным. Доступное можно вызвать. А вызванное можно изъять. Поэтому имя не произносили и держали в тайне. Причем не из какого-то смехотворного «страха перед богами» а из понимания формы. И роли формы в области идей. Это фиксируют некоторые поздние источники, которым уже не обязательно доверять, но можно довериться как объясняющим. Среди них Макробий, пишущий в мире, где форма уже изменилась, но привычка записывать причины осталась. Он приводит случай (единственный), нарушения: Valerius Soranus… nomen urbis arcana prodidisse dicitur… Это всё, что осталось в явном виде. Но «явное» здесь обманчиво. Квинт Валерий Соран сохранился в памяти людей как человек, казнённый считай за пустое место. Причем о нём известно несоизмеримо больше, чем о слове, которое он будто бы произнёс. Поэт. Грамматик. Трибун. Человек из Соры (н.п.), то есть не совсем из центра, но достаточно близко к центру. Цицерон называл его учёнейшим из носящих тогу — litteratissimum togatorum omnium. Плиний приписал ему историческую дерзость: он сделал текст удобным для обращения, снабдив его перечнем. Соран придумал index. Это уже не деталь а структура. Человек, которого связывают с разглашением тайного имени Города, одновременно сделал знание индексируемым. Его книга называлась Epoptides. Это не «книга о тайне», а дословно книга тех, кто видел (и для тех, кто видел).

Эгида часть 1 часть 2 часть 3 часть 4

Кстати. Наш уважаемый бывший агент на берегах Потомака говорит совершенно правильные вещи и даже главное, однако упускает детали - сад Мэдисона так называется потому что garden американцы 19-го века называли любые места, где проходили общественно важные мероприятия (спросите Аполлона или Дионисия почему) - раньше был местом для цирковых представлений - куплен семейством Вандербилтов для продолжения «традиции» - перемещался три или четыре раза Что сейчас устроят этот шоу на 250-летние каникулы с участием белокурой бестии кошмаров Лакана и не менее просто бестии мечты Фуко с абсолютно предсказуемым эффектом на фондовым рынке действительно в некотором смысле квинтэссенция США as it is now.

Знаете, товарищи и товарищессы малочисленные подписчики, фишка этого канала всегда была в том, что он был свободным в прямом смысле слова. И пока я стою, так и будет, независимо от. (Предложений с давлением). (В связи с переходом на новое ЛЕТоИсчиселение, первую Эгиду опубликую еще этим вечером/ночью. Если конечно опять демократия не запретит кинетическим путем).

Долго не читаешь новости (они к тебе приходят самостоятельно, и относительно мирно беседуют), а потом их открываешь, а там среди обыкновенных ужасов и радостей такая фотография. Ну что ж. Разница между миметической теорией и меметической гораздо больше чем просто буква, и тем более отличается размером (гусары!) от разницы между Жираром и Докинсом. Но в одном они бы согласились. (Контекст imago тут неважен, но если кому-то интересно то это правильные иудеи на днях протестовали против их ТЦК, в их собственном отношении конечно а не вообще).

На понедельник также следует повторить некоторые истины https://t.me/imperiaimir/1052

Желаю всем на заправках и около заправок именно такого заправского и прекрасного понедельника, и особенно всем редким настоящим дабл-зетникам, которые еще верят в прекрасное – оно точно приедет. Мы вам бросим ключи – смотри не потеряй (как в прошлые два раза). Но приедет. Не одним же яхтсменам кайфовать сейчас. (Факт что этот ZZ клип до сих пор никто не обыграл в известном контексте многое говорит о качестве пропаганды в восточной Европе, но к кому я обращаюсь… а да, к старикам – ну ничего, скоро трЯхнем стариной и мы, и опять, и тоже). Хорошее настроение – залог счастья и вечной жизни.

(Пули в пистолете тоже чисто философские, а не человеческие).

«А потом нас начали резать в глухом переулке» (Это Путин всем разъяснил, что такое дух Анкориджа) "Дух Анкориджа" никогда не был формализован в каких-либо официальных документах. Никто ничего не подписывал, но мы обсуждали определённые возможности для прекращения конфликта на Украине, а также рассматриваемые компромиссы. Эти компромиссы были именно теми предложениями, которые американская сторона представила нам. Нас попросили пойти на уступки, сформулированные американскими переговорщиками. Мы согласились пойти на эти уступки",