Не Фрейдом единым

Не Фрейдом единым pinned Deleted message

Решила создать новый канал. О женщинах, мужчинах и о туфлях. И немного Фрейда для оправдания. Просто мои мысли и наблюдения https://t.me/freudandthecity

Посмотрела на днях фильм…почему я не видела его раньше? «Мой сын для меня» (2006) - это шокирующая хроника психического инцеста и каннибализма. В этой семье разворачивается страшный симбиоз: сын принадлежит матери целиком - телесно и психически. Он не отдельный человек, а ее ментальный протез. 1. Тотальное стирание границ и инцестуозное вторжение Мать не признает за сыном права на личную территорию. Требование «ты должен говорить мне все» и приказ снять полотенце - это прямой акт психического и телесного насилия. Покупка игрушечной машинки подрастающему мальчику и кидание лакомств, как животному в клетке - это форма расчеловечивания. Для нее он - домашний питомец, обесцененный объект, не имеющий права на взросление. 2. Бунт тела: экзема и рвота Когда у ребенка отнята возможность сказать «нет» словами, начинает кричать его тело: • Еда как токсичный интроект. Мать с улыбкой пичкает его «любимым блюдом», но мальчика тошнит, он выплевывает пищу. На телесном уровне он пытается исторгнуть из себя ее удушающую, отравляющую заботу. • Экзема. Разрывающаяся, зудящая, кровоточащая кожа - это крах «Я-кожи». Оболочка, которая должна способствовать развитию не только экрана от возбуждений, но также ощущения границ и благополучия, трансформируется в оболочку возбуждения и страдания. В основе этого процесса лежит фантазия об общей с матерью коже. • Плохие оценки. Это единственная доступная форма саботажа. Мать помешана на идеальном фасаде, и плохие оценки - единственный способ нанести урон ее нарциссизму. 3. Суррогатный муж и уничтожение Третьего Настоящий муж в этой семье кастрирован. Сын бессознательно назначен на роль замещающего партнера. Танец с матерью вместо вечеринки с друзьями - страшная метафора: она заняла место его избранницы. Он должен наполнять ее эмоционально там, где пустует место мужа. Мать последовательно перекрывает ему все каналы связи с реальностью: футбол, уроки музыки, встречи с бабушкой - весь «кислород» перекрыт. Единственного человека, способного пробить эту стену - сестру - отец выпроваживает из дома. 4. Бессилие отца и манипуляция виной Отец в этой системе несостоятелен. Он не способен выполнить главную функцию Отца - выступить Третьим, разорвать симбиоз и ввести Закон. Мальчик отчаянно просит у него помощи, но отец только отмахивается от него. Он становится соучастником. А мать удерживает сына самой тяжелой манипуляцией: «Ты хочешь, чтобы я заболела?». Сын поставлен перед невыносимым выбором: либо твоя сепарация убивает мать, либо твоя жизнь принадлежит ей. Вообще этот фильм надо смотреть как учебное пособие по девиантному материнству. Каждую сцену можно разбирать отдельно. Смотрели? Что думаете? Делитесь в комментариях #кино

"Великий романтический спад" наблюдается во всем мире после пандемии ковида, все больше молодых людей перестают стремиться к романтическим отношениям, а свидания и заключение брака отходят на второй план, сообщает журнал Atlantic со ссылкой на данные исследовательского центра Pew Research Center. Среди главных причин, по данным издания, можно отметить истощение от приложений для знакомств, которые требуют времени и эмоциональных сил, а также растущую финансовую независимость женщин. Кроме того, многие молодые люди просто сдаются, потому что считают сложным процесс поиска второй половинки. Как сообщает Atlantic со ссылкой на собеседников, женщины видят в отказе от поиска партнера обретение свободы и подчеркивают, что чувствуют себя от этого счастливее. Мужчины, в свою очередь, признаются, что оказались в ловушке противоречивых ожиданий, когда от них ждут одновременно решительности и мягкости, эмоциональной открытости и традиционной мужественности. Многие из них сознательно отодвигают поиск любви на десятое место, сосредотачиваясь на заботе о близких и саморазвитии. Такие дела…

Мы путаем одну пустоту с другой. Кажется, что это просто «хочется сладкого». Но это не про еду. Рассталась с мужчиной - достаешь ведро мороженого. Поссорилась с подругой - заказываешь доставку еды. В такие моменты человек сталкивается с «экзистенциальной пустотой» - болью от утраты, разочарования, обидой. Вместо сложного процесса горевания психика выбирает примитивную разрядку - еду. Как в младенчестве, когда с сытостью наступает успокоение.

Чему я научилась как терапевт, но чему не всегда учат в институте. «Сложные» пациенты - это часто пациенты, находящиеся в глубоком внутреннем конфликте. Они могут отчаянно хотеть, чтобы их увидели, но при этом смертельно бояться того, что произойдет, если это случится. Почти у каждого пациента есть часть, которая предпочла бы быть где угодно, только не на терапии. Сопротивление - это не проблема. Это часть работы. Чем меньше я говорю, тем больше пространства у пациента, чтобы услышать самого себя. Задача терапевта - не всегда давать идеальное понимание ситуации. Ваш идеальный пациент может отражать версию вас самих. Ваш самый трудный пациент может напоминать вам того, кто когда-то причинил вам боль. И то и другое может научить вас тому, над чем вам еще предстоит работать в себе. Терапия - это не оценка. Большинство людей на самом деле не хотят домашних заданий. Они хотят чувствовать, что что-то меняется. Когда они просят дать им задание, на самом деле они говорят: «Как мне быстрее улучшить свое состояние?» Ригидность часто является признаком того, что человек едва держится. Люди не хотят, чтобы их анализировали, управляли ими или «чинили». Они хотят чувствовать, что их видят точно такими, какие они есть. И иногда это помогает гораздо сильнее, чем самая умная интервенция. Разговорная терапия может удерживать пациентов в застое, если она помогает им лишь интеллектуально понять свою боль. Ваш жизненный опыт полезен в терапевтическом кабинете ровно настолько, насколько вы проработали его сами. Опыт сам по себе не делает нас мудрыми.

Притча о том, как мы носим в себе сожаления о том, что не сделали В дзен-буддизме есть замечательная притча о двух странствующих монахах. Однажды им пришлось переходить реку. Когда они уже почти перебрались через нее, их окликнула молодая женщина - она стояла на том берегу, где они только что были. Женщина сказала, что боится войти в воду из-за сильного течения, и попросила: «Не могли бы вы перенести меня на другой берег?» Пока один монах колебался, другой вернулся, взял ее на руки и перенес через реку. Поблагодарив, женщина пошла дальше. Весь оставшийся путь монахи хранили молчание. Тот, который колебался, был явно чем-то озабочен. Наконец он не выдержал: «Брат, Учитель запрещает нам прикасаться к женщинам, но ты взял ее на руки и перенес через реку!» «Брат, - ответил второй монах, - я-то перенес ее и оставил на берегу, а вот ты до сих пор несешь ее».

Один из важнейших факторов сексуального влечения это новизна. Ряд исследований выявили особую роль «эффекта Кулиджа» в сексуальном поведении человека. Джон Калвин Кулидж, тридцатый президент США, и его жена посетили ферму в Миннесоте. Проходя мимо птичьего двора и заметив, как единственный петух топчет одну из куриц, миссис Кулидж поинтересовалась, сколько раз в день тот выполняет свои супружеские обязанности. «Десятки раз, — ответил сопровождающий, — этот петух поистине отрабатывает свое содержание. Он очень старается». «Скажите об этом президенту», — попросила миссис Кулидж. Когда через некоторое время на птичий двор вошел президент, ему тоже рассказали о подвигах петуха. «Всегда с одной и той же курицей?» — уточнил он. «О, нет, каждый раз с новой». — «Скажите об этом миссис Кулидж». 🤭

Все фильмы ужасов показывают наши скрытые бессознательные фантазии, страхи и желания. Этот ужастик об одновременном желании и страхе слияния с партнером. Зависимость и слияние здесь показаны буквально - склеиванием тел. Плавное растворение друг в друге - это гениальная метафора нездоровой близости, доведенной до гротеска. Герои не просто теряют себя в переносном смысле, они теряют очертания своих тел, а значит свои личные границы. Если два сознания становятся одним, то где гарантия, что в этой общей плоти сохранится твое «я»? В фильме исчезают именно молодожены. Они исчезают как отдельные личности, из двоих рождается нечто третье, которое несет в себе черты обоих, - пара. Как в песне: «я - это ты, ты - это я». #кино

Соцсети - это конкурс «У кого жизнь идеальнее», где все участники врут, но делают это максимально красиво. Ты выкладываешь фото с круассаном и подписью «моё утро», хотя настоящее утро выглядело так: будильник проорал пять раз, кофе убежал, а круассан ты схомячил стоя, роняя крошки на экран телефона. Но в ленте-то ты - божество эстетики и осознанности. Ну-ну. Ты так старательно лепишь из себя глянцевое нечто, что в какой-то момент сам начинаешь верить в этот шедевр. Только вот настоящий ты сидит где-то внутри, обложенный стыдом и пустотой, и тихо спрашивает: «Эй, а я-то тут при чём? Ты вообще меня помнишь?» А ты не помнишь. Ты занят - ракурс выбираешь. В какой-то момент разрыв между картинкой и реальностью становится таким огромным, что туда можно провалиться. И ты проваливаешься. Начинаешь чувствовать себя бракованной версией человека, потому что у всех в ленте - сплошной успех, а у тебя - жизнь. Обычная, живая, неидеальная, которую стыдно показать. И вот ты уже не живёшь, а бесконечно фотографируешь доказательства того, что живёшь. Если хоть раз честно написать «сегодня всё бесит, я устал и хочу лежать лицом в подушку», окажется, что людям плевать на идеальный круассан. Им нужно живое. Но признать это страшно, потому что вдруг тогда лайков не будет? А без лайков нас вроде как не существует. И вот тут уже не до смеха. Хотя, если честно, смешно. Грустно, дико - но смешно.

Есть в воспоминаниях всякого человека вещи.... которые даже и себе человек открывать боится, и таких вещей у всякого порядочного человека довольно-таки накопится. ✒️Фёдор Достоевский. «Записки из подполья»

В очень интересном месте психотерапия оказалась в 2026 году: травмированные наружей или истощенные хронической тревогой клиенты приходят к терапевтам - а те тоже травмированные наружей и истощенные хронической тревогой. Причем не только русскоязычные терапевты: с нами-то уже лет сто как что-то такое творится. Как запретили психоанализ в 1920-е, а потом приоткрыли форточку разговорной терапии, но случились 90-е, так и понеслось. Каток большой истории, экономического кризиса, резкого обнищания, всплеск криминала проехался по всем, не различая, кто на кушетке и говорит, а кто в кресле и слушает. А сейчас и американские коллеги на фоне внутриполитических изменений массово обнимают свои кукушечки, пытаясь не утонуть в экзистенциальной тревоге, и европейские начинают догонять. Терапевт больше не наблюдает катастрофу снаружи, он в ней живет. Мир опять куда-то глобально отъезжает: не одна страна, не один регион, не одна группа людей, а все мы летим на этих саночках с горочки, поводья потеряны, пытаемся тормозить пятками и не очень понимаем, получается ли. Между тем чуть больше века предполагалось, что одно из условий того, чтобы вся эта шайтан-машина под названием "разговорная психотерапия" работала - это чтобы терапевт находился в стабильном, устойчивом состоянии, психологическом и материальном. За счет этого снижаются риски злоупотребления клиентом и собственной властью, теневого обмена и других процессов, размывающих рамку терапии. Хирург не должен оперировать с трясущимися от недосыпа или голода руками, психотерапевт не должен вести сессии с дергающимся от происходящей жизни глазом. Прекрасные (правда прекрасные!) кейсы вроде"я приходила к своему аналитику в его красивый кабинет, где он в своих итальянских рубашках заваривал для меня хороший чай, и это был островок, который напоминал мне, что существует иная жизнь, в которой есть вот это все, и это было утешением и надеждой” уже не всегда возможны. (Случай реальный). Потому что аналитик в своих итальянских рубашках сидит вместе с клиентом в ахуе от новостей и такой: "Да, делааа…" И клиент: "Да, делааа…" И чай покупать уже дороговато, и итальянская рубашечная не выжила в кризис, и это все - меньшие из наших проблем, потому что ну какой чай и рубашки, вы новости-то читали? Кажется мне, что главная наша проблема, - это онтологическая утрата смысла. Кризис перестал быть исключением, которое нужно правильно пережить и вырасти сквозь этот опыт, а стал нормой - для всех нас. В экономике и в лингвистике синхронно и независимо друг от друга появился термин “пермакризис”: он описывает затяжной период политических, социальных и экономических катастроф и массовое ощущение застревания в одной нескончаемой чрезвычайной ситуации. Ну что ж, Первая мировая дала нам язык для описания травмы. Вторая мировая вывела психотерапию из чисто медицинской рамки. Что именно мы вынесем из этого витка я не знаю, - мы еще внутри. Виток раскручивается, нам бы в нем удержать свою вменяемость и человечность. Так что держимся за все, что помогает удерживаться и сохранять. Все, что мы знаем про кризисы, говорит, что они заканчиваются. Мы не знаем, когда. Через год, пять, десять или мы уже на пенсию выйдем (“Ой, да какая пенсия, кто в нее еще верит в 2026 году”, - можете сказать вы, а я покиваю). Но закончится. И на случай, если закончится все-таки при нас, нам бы сохранить то, что позволит нам нормально пожить в более добрые и милосердные к людям времена.

Сегодня все заняты написанием текстов и публикацией личных фотографий — но у кого есть достаточно времени, чтобы наблюдать за всем этим с достаточным вниманием? Разумеется, за исключением узкого круга друзей, соавторов, коллег и родственников, его нет ни у кого. Традиционное взаимоотношение между создателями и зрителями оказалось перевернутым с ног на голову. В то время как раньше отдельные избранные творцы создавали изображения и тексты для миллионов читателей и зрителей, теперь миллионы креативщиков трудятся ради зрителя, у которого с трудом находится немного времени для самого поверхностного просмотра всего ему предложенного. Борис Гройс "Политика поэтики"

«Мне порой кажется, что психоаналитики спешат уподобить любовь жизни, а смерть - ненависти. Не забыли ли они, что любовь, начиная с материнской любви, которую они считают прообразом любой другой, столь же разрушительна, сколь жестока любовь ребенка с его бесконечным требованием? Что касается ненависти, совершенно не очевидно, что направляющая и воодушевляющая ее сила сводится к желанию разрушить свой объект». ✒️Цитата Ж.-Б.Понталиса из книги «Негативный перенос и перенос негатива»

Патриархальный миф требует от матери тотального отказа от собственного желания. Женщина должна добровольно стереть свою субъектность, сексуальность и интеллектуальные амбиции, превратившись в материнскую функцию. Главная героиня Леда много лет назад совершила поступок, который общество приравнивает к преступлению: она оставила двух маленьких дочерей на 3 года ради карьеры и любовника. Раннее материнство ощущалось ею как тотальное поглощение её идентичности, как удушье. В её бессознательном дети зафиксировались как «паразитирующие объекты», которые физически и ментально пожирают её жизнь. Побег от них был актом самосохранения. Наблюдая на пляже за молодой матерью Ниной, Леда видит в ней себя прежнюю - задыхающуюся, раздраженную, съедаемую чувством вины женщину, которая медленно сходит с ума от детского плача. Леда пытается «спасти» Нину, но на самом деле пытается переписать финал собственной драмы. Финал фильма лишен хэппи-энда. Физический удар шпилькой в живот, который Леда получает от Нины - это символическое наказание за её «материнскую несостоятельность». От чувства вины можно сбежать на далекий остров, защититься докторской степенью и интеллектуальным превосходством, но оно все равно догонит. #кино

Ф. Дюпарк пишет о том, что грубый доступ к какому-то элементу блокирует возможность проработки этого. Когда мы даём грубый доступ к той правде, которая была, тогда может разрушиться психическая работа, фантазии, собственная историзация. Гораздо важнее, что отложилось в душе человека; как его психический аппарат справился с тем, что происходило. Именно по этой причине поиск настоящей правды ничего не даёт. Р. Перрон пишет, что когда мы таким образом находим какую-то правду, через грубое внедрение, то найденная таким образом правда мешает поиску правды и закрывает этот поиск. Ценно то, что происходит во время поиска правды. Психический аппарат медленно развивается и медленно трансформируется, ему нужно время для проработки. Пациенты ценят то, что находят сами, тогда они в состоянии это принять и присвоить.

При невротической вине, невротик чувствует вину от удовольствия, он получает удовольствие с помощью объектов. Невроз по определению делает вину выносимой. При моральном мазохизме основное удовольствие исходит от самого чувства вины. Вина эротизируется за счёт мазохистического инвестирования, предполагающего, что инвестируется не объект, а сама вина. Вина - это главный мазохистический объект. #конспект

При виновности Я вынуждено подчиняться Сверх-Я, а при моральном мазохизме Я желает подчиняться Сверх-Я.

Ж. Швек описал самоуспокоительный психоанализ, когда пациенты обращаются за помощью, но на самом деле терапевтический процесс превращается во что-то самоуспокоительное. На сеансах пациент себя опустошал (25 лет 3 раза в неделю), а после сеансов его жизнь проходила в действиях. Как Х. Мураками опустошал себя бегом, так и пациенты опустошают себя с помощью эвакуации на сеансах. #конспект