Kamen

https://teletype.in/@men_katya/kk0iiOz8OWU Спрашивали - отвечаем)

Когда вышел выдающийся фильм Любы Аркус "Антон тут рядом", самым примечательным, конечно, была реакция профсообщества. Боже, что писали дефектологи! Что "Антона неправильно лечили", "Антона довели до такого состояния невнимательные родители", что "Антона не показали грамотному психиатру", что "в интернате все гораздо человечнее и там все так стараются". Я тогда охреневала от этого потока. Люди кино смотрят жопой. Ну ничего, думала я. Это старая школа. Мы вырастим новое поколение специалистов, которые смогут быть хорошими зрителями, не выгуливая на встрече с искусством свою профдеформацию. Вырастили, ага. Запретить в кино ходить им всем что ль?

💥Спешим с радостной новостью! Наконец доступны наши нежнейшие керамические наборы «Пасха»🐣 Выбрать и приобрести можно по ссылке: ✅https://taplink.cc/tzd *доставка по России включена в стоимость 👉для заказа пишите номер набора координатору ЦПА Ульяне @coordinator_cpa

Я приобрела наборщик и делаю неземную композицию. Покажу потом. Наши перчики старались.

Полезные, содержательные и серьезные мысли эксперта о предмете, вокруг которого не стихают споры и не прекращаются мифы. Обязательно нужно прочитать. И поделиться тем, что вы думаете по этому поводу! https://teletype.in/@autismchallenge/w_Bn3_ZUTcs

В контексте бурления волн вокруг печатного станка по производству методичек, который почему-то называется "Институт коррекционной педагогики", я вспомнила одну отличную мысль. Она была вычитана мною в статье из Research and Practice in Intellectual and Developmental Disabilities, посвященной противоречивым выводам Королевской комиссии Австралии по насилию, жестокому обращению, пренебрежению и эксплуатации людей с инвалидностью о роли спецшкол в системе инклюзивного образования. Там противодействующие аргументы примерно те же, что я читаю в российской дискуссии. Люди везде одинаковые, стереотипы везде одинаковые, невежды везде хватаются за одинаковые домыслы, "инклюзия подходит не всем" - вездесущее мнение (тут нужно время и своя эволюция, примерно, как когда-то бытовало мнение "не все негры одинаково полезны"). Это никого не должно удивлять. Меня впечатлило другое. Ключевой вывод, очень точный и здравомысленный: «ИНКЛЮЗИВНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ — ЭТО НЕ ПРО ЗАКРЫТИЕ СПЕЦШКОЛ, А ПРО СОЗДАНИЕ УСЛОВИЙ, ГДЕ ОНИ СТАНУТ НЕ НУЖНЫ».

Екатерина Мень, один из самых известных экспертов по инклюзивному образованию, научный руководитель магистерской программы "Прикладной анализ поведения в инклюзивном образовании" МИПа, написала в своем блоге острый текст по поводу возмутившего все сообщество проекта доклада Правительству, созданного министерскими структурами по поручению Президента РФ. Текст почти фельетонный. И мы просто обязаны представить его здесь, чтобы все оценили опасность того реванша, который пытаются отдельные силы предпринять, разрушая очевидные достижения России в области инклюзии последних лет. Тем более, что текст заканчивается ссылкой на подробную и гораздо более хладнокровную и компетентную рецензию на этот документ. https://teletype.in/@autismchallenge/jSTTsQzMTXQ

Программ, ориентированных на подготовку кадров в приложении к аутизму, не так много. И, поверьте, я отлично знаю КАЖДУЮ. И содержание этих программ (даже если я не экспертировала их лично) мне прекрасно известно. И я знаю, что 90% в госвузах с ярлыком «про аутизм» - это лажа. Мы делали все, чтобы именно те специалисты, которые готовятся в передовых образовательных условиях профессиональной переподготовки, наконец приходили в школы. Чтобы они внедрялись в систему образования и своими силами открывали наконец доступ аутичным детям в школы. Мы из штанов вылезали, чтобы заманивать их в общее образование с рынка, где их доходы были в три-четыре раза больше. И у нас стало это получаться. А теперь депутаты решили, что неумелое олдскульное фуфло будет работать в школах, потому что у них «государственные» дипломы, а умелые, прогрессивные и передовые педагоги откочуют обратно в частную практику. Это лобби репетиторского цеха, я не понимаю? Не жили хорошо, нечего и начинать? А вы попробуйте бизнесу сказать, что своих спецов им можно будет прокачивать нынче только в государственных вузах. И предложите им закрыть корпоративные университеты, целевые бизнес-программы. Вам бы оторвали за такие инициативы все, что у вас проходит по разряду выдающегося. Но дети – они же не мобильные телефоны, ими можно «пользоваться» по старинке, после Выготского с Лурией ведь ничегошеньки за сто лет более не произошло, правда? ПС Когда ко мне очередной депутат со своим ребеночком, племянничком, внучком обратится (а аутизм не выбирает, где ему поселиться), смело направлю на дефектологический факультет авторитетного почетного вуза. С чистейшей совестью. Вы тоже отныне будет слушать исключительно «валенки».

Сегодня 2 апреля – Всемирный день информирования об аутизме. И что нам подогнали к этому дню депутаты? Они подогнали нам очередную свинью. Дополнительное профессиональное образование в области педагогики почему-то смогут давать только государственные вузы. Это ровно те вузы, которые неповоротливы, которые от рынка и потребностей далеки, как я от па-де-де, которые, пока за подготовку РЕЛЕВАНТНЫХ для аутичных детей педагогов не взялись НКО и вузы частные, динамичные или корпоративные, не готовили и не выпускали НИ ОДНОГО специалиста, который бы не сбежал от аутиста с первой же встречи с ним. Это те вузы, которых десятилетиями не парило, что на бюджетные деньги они готовят бессмысленных дефектологов, неумелость которых выталкивала детей с аутизмом из любых школ – хоть общих, хоть коррекционных. 15 лет ушло на то, чтобы выстроить хоть какую-то систему подготовки золотых кадров, способных прийти в школу и обучать там аутичных учеников. 15 лет мы за свои деньги, снимая последние штаны, привозили профессиональные и этические стандарты подготовки специальных педагогов, строили партнерство с ведущими РЕЙТИНГОВЫМИ частными вузами (имеющими ровно такую же лицензию и такую же аккредитацию, как и государственные, только с более жёсткими проверками), чтобы внедрить передовые программы профессиональной подготовки. Что делали в это время государственные вузы? Они как-то оторвали задницу и побежали что-то менять в своем контенте? Нет! Они радостно понавешали новых модных ярлыков на свою старорежимную шнягу, прикрутили пару маркетинговых педалей к убогому советскому велосипеду, свою старую профессуру, чьи головы наполнены антикварным дискриминационным хламом, прописали в трендовых идеологических интерьерах, в заголовках своих псевдонаучных статей слова «необучамость» заменили на слова «инклюзия», забыв хоть что-то поправить в самих статьях, и пошли рубить бабло. Нагло и бессовестно именно в государственных вузах торговать дипломами. Каждый такой выпускник, приходящий на работу в любой из десятков наших школьных проектов, был недееспособен, бесполезен, переполнен в своей голове откровенным говном, скудно начитан какой-то пыльной псевдоакадемической дрянью. И КАЖДОГО надо переучивать – за счет родителей, за счет НКО, за счет черта лысого. После миллионных затрат бюджета на их как бы профессиональную подготовку. Окей. Мы уже с этим смирились. Мы утешились тем, что две параллельные вселенные – где учат педагогов современной педагогике и актуальному пониманию детства, детского мозга и детской психики, и где учат замшелому тупому и хамскому учительству – это данность, к которой мы приспосабливаемся. Но теперь пришли депутаты. И решили сделать еще хуже. Они решили полностью отменить конкуренцию и решили УВЕКОВЕЧИТЬ бесстыдную бесполезность государственных педагогических вузов.

🔈ГОРЯЧИЙ ТЕКСТ ОТ ЕКАТЕРИНЫ МЕНЬ https://teletype.in/@autismchallenge/yQ4ntqhEizP

Тут перепостили мой текст из фейсбука.

Наконец, провела нормальные выходные дома. Наша елочка.

Тут, конечно, важно сразу оговорить то, что все это – не грех. И все это – не зло. Я писала когда-то у себя в фб о том, что путь инклюзии – это путь ошибок. И, пожалуй, процитирую я сама себя, потому что это важно: И вот что я думаю, как апологет и активист инклюзии. А думаю я очевидное – с грустью приходится признать, что культура отмены убьет инклюзию. Понимаете ли, совершенство не должно быть обязательным условием чего бы то ни было в жизни. Если бы от нас требовалось, чтобы мы достигли идеальности уже к моменту начала нового шага, то как бы мы развивались? Современная культура отмены предполагает вынос немедленного приговора за ошибку, за пробу, за неловкость в формулировках – полного списывания со счетов каждого, кто всего лишь развивается. Что такое культура отмены? Это сконструированная форма публичного порицания, очень популярная в силу доступности скоростных каналов разнесения приговора. Публичное порицание, конечно, - старая, как мир, социальная практика, и в ней свой понятный механизм удержания общественных правил. Но в культуре отмены приговор должен быть черно-белым и квадратно-гнездовым – скорый, насколько возможно, остракизм человека (или компании). По правилам культуры отмены в исполнении приговора должны участвовать толпа, 90 процентов из которой не видела заклейменного фильма, не слышала отрицаемой песни, не читала заканселенного текста, не знала вообще о существовании приговоренного персонажа до «выстрела» отмены. Такова технология и модель cancel culture – зачистить до полного нуля контекст и отменить его как явление. Чаще всего культура отмены возникает из-за высказываний. Не из-за действий. А путь инклюзии – это путь ошибок. И путь снисходительности к ним. Потому что только ошибка и учит, только ошибка и заставляет притормаживать и оглядываться на смысл: спотыкание принуждает к обращению внимания. В культуре отмены она невозможна, ибо продукт ошибки – всегда травля. При этом, стоит приглядеться к буллерам, чтобы отчетливо увидеть полное отсутствие в их картине мира и, тем более, жизненной практике идей разнообразия, женско-мужского равенства в коллективе или принятия хронической болезни родственника как его свойства. Культура отмены посылает четкий сигнал – не можешь быть идеальным в выражении, вообще молчи. Неудивительно, что молниеносное наказание за высказывание привело к модусу полного избегания этого высказывания. Отказ от практики высказывания ведет к печальному – к подавлению любознательности невежеством. Люди бояться спрашивать, как делать правильно. Если им запрещают спрашивать, можно ли назвать аутичного ребенка аутистом, то они предпочтут вытеснить и обходить аутизм как явление вовсе. Если возмездие спешит за вопросом, как правильно произнести непривычное имя человека, он предпочтет вообще не обращаться к визави со «странным» именем. Если гильотина висит над каждым, «неправильно» переживающим из-за трагической новости или перепутавшим предлог в момент страдания о погибшем ребенке, он уйдет из темы полностью. Сиюминутно такой выбор («никого не хочу обидеть, но не знаю, как это сделать, иначе, как заткнуться») может показаться более удобным, но он фундаментально подрывает инклюзивность, он не создаст новых ее проговаривателей и адептов, заморозит все стратегии интеграции. Для инклюзивной трансформации каждый должен чувствовать себя комфортно и безопасно в своих, пусть иногда и кривых, первых шагах роста и осознания разнообразия. Культура отмены кормит ложь и лицемерие, тогда как инклюзия стоит на искренности. Культура отмены – это реестр того, что нельзя говорить. Инклюзия – это подсказка, как можно. Безопасное пространство инклюзии открывает двери для смелых разговоров. А такое пространство – благодатно для роста, для движения к подлинному включению, меняющему мышление - от акцентов на политкорректности к оценке уникальности каждого (почувствуйте разницу!). Это не тумблер, которым можно щелкнуть, а путь разучивания.» И да, по пути разучивания мы худо-бедно, но идем.