Шипперы персонажей Канухина

Обожаю эту сцену, притом она в обеих версиях одинаковая (хотя мне было бы приятнее, если б они не расставались, конечно, но всё равно слова Захара греют душу, - и вообще это очень важный итог всего произошедшего между этими тремя 🥲) #женя #захар #захароткрываетглаза

Обнимашки 🤗 #женя #захар #владимирканухин #никитакологривый #мемы@kanuhinpairings

Женя говорил Пал Палычу, что оценил бы букет бесплатных ромашек, сорванных в поле Верите?) #женя #захароткрываетглаза

Роли Владимира Канухина образуют траекторию его карьеры В продолжение эссе о том, что Владимир Сергеевич умеет выбирать себе роли, кажется важным отметить: все эти роли в конечном итоге складываются в некий профессиональный путь, взаимодействуя друг с другом, образую интертекстуальные связи. Персонажи Владимира Канухина не изолированы друг друга, это не взятые сами по себе образы, которые можно просто перечислять через запятую, не простое множество ролей. Это внутренне упорядоченная карьерная траектория, причём, кажется, вполне осмысленная самим актёром и выстраиваемая им сознательно. Напомню словами писательницы, автора и ведущей программы «Мой герой» Татьяны Устиновой, «Владимир Канухин очень щепетилен в выборе ролей». В одном из предыдущих эссе я раскрывал эту черту любимого актёра с точки зрения отказа от участия в проектах, несущих не добро и свет, а зло и тьму. Сейчас я предлагаю взглянуть на то, как роли выстраиваются в некой логической последовательности. Во-первых, почти все из них, кроме самых мелких проходных и бессловесных, имеют общие черты: персонажи воспринимаются и, по большому счёту, являются хорошими, добрыми, светлыми, даже если, как Митя Косенко, запятнали себя тьмой и злом. Их жалко, им сопереживаешь, им хочется помочь, потому что он сильные духом и делают правильный выбор, даже если он в каком-то смысле запоздалый. Даже самые маленькие роли, если они с текстом, почти все более-менее укладываются в эту схему. Более того, почти все крупные неглавные персонажи в композиции сериала или фильма явно занимают центральное положение и двигают сюжет. Во-вторых, многие роли имеют какой-то биографический нюанс и соотносятся с личностью и жизнью Владимира Сергеевича, порой совсем небольшой. Например, когда комсорг в «За нас с вами» со светлой улыбкой говорит «Он из сибирской деревни, Боготол Красноярского края», сразу становится понятно: думает в этот момент актёр явно о другой деревне, о родном Жостове в ближнем Подмосковье. Опять-таки, вспоминается и бабушка, которая очень важна и для актёра, и для ряда его персонажей, и некая гендерная инверсивность, тоже присущая ряду героев. То есть такие роли явно не случайны, весьма вероятно, они заинтересовали Владимира Сергеевича именно этой аккуратной биографической близостью с ним. И в-третьих, как уже отмечено выше, многие роли вступают друг с другом в некий диалог. Азик, Митя и Женя при ближайшем рассмотрении образуют своего рода диалектическую триаду демона, ставшего человеком, человека, ставшего демоном, и человека, вообще никак не связанного с демонами. Коля из «Крюка» продолжается и развивается в Женях в обеих версиях «Захара». Митя Косенко как будто развивает Диму Даринского из «Ищейки», Юра Симонов из «Одной исторической ошибки» отражается во Льве из «Только серьёзных отношений». Монке зеркало отражает Митю, а повторяющиеся имена разных персонажей (двое Юр, двое Мить, двое Жень) подкрепляют эти взаимосвязи в антропонимической плоскости. Понятно, что всё это – следствие выбора ролей, а не причина, причём следствие во многом случайное, но всё равно удивительно показательное. Да и бывают ли эти случайности… Но есть ещё одна сторона щепетильности в выборе ролей. Отсутствие проектов, за которые актёру было стыдно – в процессе съёмок, сразу после финального монтажа или даже спустя какое-то время, на самом деле имеет не только морально-этическое измерение, но и вполне прагматическое. Очевидно, что Владимир Сергеевич, будучи явно талантливым артистом, хочет сниматься не только в сугубо коммерческих сериалах, но и в авторских картинах именитых режиссёров, которые становятся потом лауреатами престижных российских и международных кинопремий. А в такие картины с багажом ролей и проектов, за которые стыдно, практически невозможно попасть. Как говорила Евгению Шварцу его мама, отговаривая идти в театральное училище, актёров как собак нерезаных. И режиссёры имеют просто огромный выбор по любому типажу и образу, поэтому могут себе позволить учитывать любые другие факторы по своему усмотрению. В этом контексте показателен пример Дмитрия Шаракоиса, сыгравшего Бориса Левина в сериале «Интерны». В одном из видео на своём канале он рассказывал, что как-то (когда он ещё жил в Москве) ему позвонила кастинг-менеджер одного крупного режиссёра уровня Юрия Быкова или Андрея Звягинцева и предварительно пригласила на пробы. Он уточнил: а ничего, что он снимался в «Интернах» и в ремейке «Кавказской пленницы»? Девушка, по-видимому, не придавала этому значения, а потом, надо полагать, уточнила у режиссёра, как он относится к таким проектам, и больше Шаракоису никто не звонил. Да и вообще карьера схлопнулась, вследствие чего он и переехал в Лондон, где начал жизнь с нуля. Подозревая, для Дмитрия Владимировича проектом, за который стыдно (пусть даже, возможно, не ему) стала как раз «Кавказская пленница», где он сыграл персонажа Александра Демьяненко. Фильм получил в своё время шквал критики со всех сторон, причём шквал совершенно справедливый. Жесточайшему разносу была подвергнута и игра самого Шаракоиса. И тоже, в общем-то, заслуженно, хотя я не склонен в чём-то его обвинять, потому что с ролями туго, а жить на что-то надо. Поэтому избирательность и «актёрская гигиена» Владимира Сергеевича, на самом деле единственный верный подход в долгосрочной перспективе. Слабую роль вроде Лаврика поймут, простят и забудут, а позорную припомнят надолго, причём все. Очевидно, решение Владимира Канухина не сниматься где попало ради заработка уже приносит свои плоды. В самом начале его карьеры случилась главная роль, давшая первый успех и популярность (Богдан Кандауров в «Миллионере из Балашихи»). В 2022 году, спустя всего четыре года после дебютной роли в «Ищейке», крупная неглавная, но центральная роль в сериале «Замёрзшие» очень сильного казахского режиссёра Адильхана Ержанова, к тому времени уже получившего не одну кинопремию по всему миру, в том числе так называемый «Азиатский Оскар». А в 2026 году, спустя ещё четыре года, выходит «Вершина», снятая Юрием Быковым, режиссёром, ставящим серьёзные, продуманные картины с глубокой драмой. Там Владимир Сергеевич играет Антона. Вне всякого сомнения, это режиссёры, сниматься у которых – показатель высокого профессионализма и большого таланта. #владимирканухин #эссе@kanuhinpairings #отподписчика@kanuhinpairings

Владимир Канухин играет разные роли или стал заложником образа? Некоторое время назад на ютьюб-канале «Чёрный кабинет» я увидел шортс, где автор и ведущий канала Артём эмоционально объяснял, почему в корне не согласен с Тимоти Шаламе касаемо скорой смерти балета, оперы и вообще театра. Среди прочего прозвучала мысль: Шаламе подходит к возрасту, когда по естественным причинам его типаж начнёт разрушаться, из-за чего как минимум на несколько лет Тимоти рискует оказаться без ролей. Потому что сейчас, по мнению Артёма (с которым я, в общем-то, согласен) Шаламе из фильма в фильм играет примерно один и тот же образ, с незначительными вариациями. Молодой нервический красавец (так где-то назвали амплуа молодого Луи Гарреля, но Луи Гаррель намного интересней Тимоти Шаламе), весь такой непонятый, недооценённый, ну просто романтический герой на минималках. Даже Пол Атрейдес в «Дюне» Вильнёва (отвратительная экранизация, просто смачный плевок в душу Фрэнка Герберта) получился таким же: высосанные из пальца конфликты с отцом, после его смерти с матерью, отсутствие выдержки, не говоря уж об абсолютном кастинговом промахе. Пол Атрейдес не может быть смазливым юнцом. Слушая это всё, я поневоле задумался о том, что и у Владимира Сергеевича все более-менее крупные роли во многом похожи. Я уже называл эти черты: внешняя слабость (зачастую мнимая) при внутренней силе, отсутствие грубой маскулинности и показной, демонстративной мужественности, утончённость, иногда даже женственность, андрогинность в том или ином проявлении. Логично оформилась следующая мысль: а не ждёт ли Владимира Канухина кризис типажа? Не стал ли он заложником описанного выше образа – или всё же его роли достаточно различаются, чтобы обеспечить актёру мягкую смену амплуа в следующем десятилетии? В какой-то степени это продолжение мысли одного из первых эссе о типаже и амплуа. И я задумался о том, насколько различны роли у стопроцентно успешных и очень талантливых актёров. Например, у Джонни Деппа: Суинни Тодд, Икабод Крейн, писатель из «Тайного окна», капитан Джек Воробей. Все кажутся совершенно разными, но в то же время их объединяет определённая бесприютность, все они в большей или меньшей степени не от мира сего. При этом творческий кризис у Деппа наступил вовсе не из-за старения, а по сугубо внешним искусству причинам. С другой стороны, вспоминаются некоторые отечественные актёры, буквально играющие одинаково везде, тянущие из проекта в проект один и тот же образ. Например, Иван Охлобыстин или Александр Петров или находящийся сейчас на волне успеха Юра Борисов. Есть даже такие, которые не способны состряпать даже один образ, поэтому абсолютно везде, от любой роли до собственных передач и камео играют только и исключительно себя любимого. К примеру, просто феерически бездарный и бесконечно самовлюблённый Вячеслав Манучаров. Итак, с одной стороны мы имеем роли, неотличимые друг от друга внешне, по голосу, манерам и другим наружным чертам персонажа, а с другой – роли, похожие друг на друга внутренне, по структуре образа, по чертам, лежащим в его основе. При этом внешне они могут различаться настолько, что на первый взгляд, без вдумчивого анализа сходство между ними большинство зрителей даже не заметит. Мне думается, что роли Владимира Канухина относятся ко второй категории: грубо говоря, они одинаковы внутри, но различны снаружи. Вот все более-менее крупные роли нашего общего героя: Богдан Кандауров, Добби по имени Женя, Лев из «Только серьёзных отношений», Коля из «Крюка», Азик из «Конца света», Митя Косенко, Женя из «Захара», Лаврик из «Ректора», Виталий Окороков, Монке из «Нового чуда». Окороков списан с реального, причём ныне живущего человека, поэтому роль стоит особняком. Остальные персонажи имеют много общих внутренних черты, но назвать их похожими внешне объективно затруднительно. Каждый персонаж обладает уникальным набором черт в движениях, манерах, и даже в плане голоса слышны различия между ними, притом что у Владимира Канухина достаточно узнаваемый голос с характерной дикцией. Более того, некоторые роли и вовсе на первый взгляд выбиваются из общего ряда. К примеру, Азик – самый яркий, можно сказать, кричащий образ, даже чисто внешне из-за обилия грима, красных волос и серьги в носу не похожий на других персонажей. И даже на самого актёра в жизни – он рассказывал в интервью, что в образе Азика его не всегда узнавали за пределами съёмочной площадки. Уже одна только роли демона-блогера не позволяет говорить о шаблонности образов актёра. Не так резко, но внешняя разница между другими персонажами также проявляется. Даже Коля из «Крюка» при всех общих деталях с обеими версиями Жени очевидно от них отличается достаточно, чтобы не перепутать. При всей смысловой схожести Мити Косенко и Монке они тоже выглядят очень по-разному – аккуратный, с идеально причёской и весь какой бескровно-бледный Митя и черноволосый, черноглазый, хотя и светлолицый Монке, растрепанный и немного дикий. Отличие остальных трёх персонажей друг от друга, кажется, вполне очевидно и без пояснений. Такие рассуждения несколько успокаивают, потому что дают надежду не только на дальнейшую успешную карьеру любимого актёра, но и на то, что он ещё порадует нас новыми, неожиданными образами, в которых будет, как всегда, органичен и точен. Когда я только начал знакомиться с его ролями, я думал: только бы он не сыграл маньяка, не хотелось бы видеть любимого актёра в такой неприглядной роли. А потом я посмотрел «Замёрзших» и понял, насколько поверхностной была моя первая мысль, потому что Владимир Сергеевич даже маньяка сыграет так, что ему будешь сочувствовать от всей души, а его жертвам – разве только формально. Так что пока я по-прежнему уверен: у Владимира Канухина очень похожие, но при этом очень разные персонажи, и ему не грозит стать заложником одного образа, потому он не играет одинаково во всех проектах, но создаёт разных персонажей. Главное, чтобы его карьере не помешали внешние обстоятельства. #владимирканухин #эссе@kanuhinpairings #отподписчика@kanuhinpairings

Узнаёте?)

Проверяйте: всё ли видели) Подготовлено нашим подписчиком #владимирканухин #отподписчика@kanuhinpairings

Поэтому Женя решил сказать, что он не дешёвка #женя #захароткрываетглаза

Я рад, что Владимир Канухин умеет выбирать роли В ряде интервью Владимир Сергеевич говорил, что довольно тщательно выбирает роли, потому что не хочет сниматься в неприятных ему, эстетически неудачных проектах. Он называет это актёрской гигиеной. В одном текстовом интервью была названа конкретная цифра – сорок шесть проектов, от которых, по словам агента актёра, он отказался. И, видимо, не зря, потому что его состоявшиеся роли в большинстве своём как минимум серьёзные или интересные, даже если их трудно называть каким-то особенными. Даже в не очень хороших в целом проектах. Ранее, в обсуждении одного из ранних моих эссе, прозвучала мысль о том, что Владимир Сергеевич немного приукрашивает свою переборчивость, как раз потому, что слабые проекты с его участием всё же были. Однако мне кажется, что эта мысль демонстрирует неверное понимание того, как именно наш общий герой относится к выбору ролей. Мне представляется, что главное для него – чтобы потом не было стыдно за роль и за фильм или сериал. Не из-за невысокого качества, а из-за сомнительного морально-нравственного посыла и идейной ориентации проекта. И вот таких сериалов и фильмов с участием Владимира Сергеевича, слава богу, пока не было и, мне очень хочется надеяться, не будет. Мне – потому что мне будет очень больно увидеть его в проекте, посвящённом не чему-то высокому, чистому и светлому (ну хотя бы на стадии сценария, если с воплощением получилось не так, как было задумано), а чему-то низменному, грязному и тёмному. Выражаясь эзоповым языком с толкинской теонимикой, я рад, что мой любимый актёр служит Эру Илуватору, а не Мелькору Морготу. Тем более что внешностью он скорее эльф, а никак не орк – во всех смыслах последнего слова, включая самое новое и… локализованное. Мне кажется, что главное в «актёрской гигиене» - не употреблять свой талант, свои знания и своё лицо для оправдания и восхваления зла в любой его форме: насилия, нетерпимости, ненависти. Это не значит, что не стоит играть персонажей, которые совершают всё перечисленное. Стоит, если эти персонажи по всей логике сюжета осуждаются и преподносятся как отрицательные. К примеру, Владимир Канухин играл Гота в «Аутло», тихоню-гадёныша, но совершенно очевидно, что Гот – ни разу не положительный герой и не пример для подражания. Там вообще таких нет. К тому же это единственный его подобный персонаж, да и роль эпизодическая. Но даже Гот настолько нейтрален, насколько это возможно при его действиях. Ещё одна роль с небольшим намёком на моральную нечистоплотность – врач скорой помощи из сериала «Цикады». Он поначалу вроде как втирается в доверие к пенсионерке заботой, вежливостью и вниманием, а потом предлагает заключить договор ренты, чтобы получить квартиру бабки после её смерти. Но тут, во-первых, нечистоплотность присутствует больше в сознании пенсионерки, чем в реальности и, вполне возможно, в мыслях врача, а во-вторых, врач всё равно получил жёсткий решительный отказ, был дважды послан нахер и чуть не получил, как там пелось в песне «Короля и шута», «камнем по голове». К тому же, опять-таки, это эпизодическая роль на три минуты экранного времени. А все, буквально все остальные роли Владимира Сергеевича, пронизаны добром и светом, даже если его персонажи совершают что-то очень плохое. Дима Даринский в «Ищейке» убивает, но будучи невменяемым, в остром психотическом приступе, причём убивает именно того, кто сам и виновен в его невменяемости, так что Дима вызывает только сочувствие и сожаление и никак не оправдывает зла. Митя Косенко в «Замёрзших» убил шестерых, но в конечном итоге сам понимает, что совершил нечто чудовищное и непоправимое, причём не из-за тьмы в душе, а из-за непреходящей душевной боли от страшной потери в детстве. К тому же, Митя не остаётся безнаказанным – его убивают, а будь он жив – был бы осуждён. Азик из «Конца света», конечно, формально, демон, инфернальное создание, имманентное преданное злу. Однако такое впечатление практически невозможно составить, глядя на это чудо с красными волосами, записывающее ролики для Тик-тока. Опять-таки, единственный, кого в сериале пытался убить Азик (и то неудачно) – антихрист Демьян. И попытка эта имела более чем достойную цель спасти весь мир от апокалипсиса. В лучших традициях «Фауста» и «Мастера и Маргариты», Азик действует как сила, которая «вечно хочет зла и вечно совершает благо». Хотя, на самом деле, он и зла-то по-настоящему не хочет. Не считать же злом убийство продажного директора цирка, домогающегося до молодых работниц. Да и то совершено на пару с Нелли, и ещё неизвестно, кто именно лишил директора жизни. А все остальные киногерои Владимира Сергеевича – исключительно приличные люди со светлой душой. Вызывает, конечно, вопросы роль Лаврика в «Ректоре», Даниила в «Отпуске на всю голову» и, видимо, вызовет вопросы главная роль в «Усынови хакера», но эти вопросы касаются художественного уровня проекта в целом, а не их морального посыла. Да, тот же «Ректор» откровенно слабый сериал, а «Отпуск на всю голову» на Кинопоиске на одну десятую балла ниже даже «Аутло». Но если в этих проектах и есть что-то хорошее, то это хорошее зовут Лаврик и Даниил. По крайней мере, образ Лаврика исключительно положительный, приятный и располагающий к себе. А вообще надо понимать, что выбор ролей – всегда компромисс между двумя полюсами: творчеством и заработком, и иногда приходится выбирать второе. Об этом практически этими же словами говорил, к примеру, голливудский актёр Питер Динклейдж – Тирион Ланнистер из «Игры престолов». А российская актриса Ольга Медынич в интервью, отвечая на вопрос о том, почему артисты часто участвуют в плохих проектах, сказала очень просто: это наша работа. Это способ зарабатывания на жизнь. Снимаясь в кино, играя в театре, ведя канал со скетчами в интернете, актёры зарабатывают деньги, на которые живут, содержат семьи, платят ипотеки. Так что меня нисколько не смущают роли Владимира Сергеевича вроде Лаврика. Главное – чтобы он никогда не снимался в проектах вроде «Толерантности», где засветился, к примеру, Дмитрий Белоцерковский из «Захара», тот самый, телу которого не идут чёрные мусорные пакеты. Или ещё где похуже. #владимирканухин #эссе@kanuhinpairings #отподписчика@kanuhinpairings

Ещё сонеты о Монке: Река струится средь камней, Потоком бурным лес проходит. А он сидит на валуне И места в мире не находит. Ножом, зажатым в кулаке, Он сам себе порезал ноги, Чтоб быть с людьми накоротке И не считать себя убогим. И кровь стекает по ступне И капает с неё на камень. И так он смотрит в тишине, Что в его очи сердце канет. Кровь капает, слеза течёт, С собою их река несёт. *** Какие у него глаза! Слов подходящих не найду я, Чтоб глубину их рассказать, Их тьму бездонну-молодую. Какие очи у него! Чернеются на бледном лике. Глядят заросли, и вот Находят дичные улики. Какие у него зрачки! В тон волосам черны и дики. Гагатовые ярлычки На чистом полудетском лике. И как свои глаза отвесть От вежд его, дна коим несть? #новоечудо #отподписчика@kanuhinpairings

У Владимира Канухина не бывает маленьких ролей (ну почти) В интервью Владимир Канухин, отвечая на вопросы о том, как быть, если роль совсем небольшая, любит повторять фразу «Не бывает маленьких ролей». Примечательно, что её вторую часть «Бывают маленькие актёры» он аккуратно опускает, пользуясь, очевидно, пушкинский формулой не судить о людях, к числу которых принадлежишь сам. Этот подход, кстати, в общем и целом, хотя и не без исключений разделяет и Даниил Вахрушев, сыгравший Юру в «Захаре». И мои наблюдения за ролями Владимира Сергеевича в целом подтверждают его слова. Конечно, бывают роли настолько крошечные, что там просто нечего играть, тем более что без слов практически невозможно выразить хоть что-то за десять-тридцать секунд. Таковы, например, его роли в «Небо измеряется милями» и «Крепкой броне». Но если у нашего общего героя появляется хотя бы одна реплика и хотя бы полминуты экранного времени, он успевает создать вполне внятный образ. Причём его персонаж при этом может оставаться вообще безымянным. Например, комсорг (комсомольский организатор, руководитель местной ячейки комсомола в конкретном учреждении, в данном случае вузе) в фильме «За нас с вами». У него ровно две реплики и экранное время около минуты. Но с первого же кадра становится понятно, что его персонаж – не идейный дуболом, а человек, которого искренне волнуют проблемы студентов. Какая-то тётка из вузовской администрации мечет громы и молнии по поводу поведения студентов и требует от него навести порядок. И по лицу видно, как ему тяжело и неловко: – Ну а я? Что я могу сделать? – с искренней беспомощностью разводит он руками и опускает глаза, смотря на столешницу, распекаемый тёткой. Зато когда тётка спрашивает, откуда взялся этот не в меру смелый студент, безымянный комсорг преображается и с совершенно искренней же улыбкой говорит: – Ну вообще-то он из сибирской деревни, Боготол Красноярского края. И дальше он старается защитить того студента в рамках своих полномочий. Человек, который должен проводить среди вузовской молодёжи линию партии, оказывается слишком честным, добрым и светлым человеком для такой должности. Другой пример – Юра из «Пекаря и красавицы». Около пяти минут экранного времени и текста побольше, то в масштабах всего сериала – жалкие крохи. Однако Владимир Сергеевич и из этих жалких крох мало того, что вытащил интересный цельный образ безответно влюблённого ботаника, так ещё и показал его изменения по ходу сюжета. Более того, ботаник оказывается, во-первых, не таким уж и ботаником, а вполне общительным интересным юношей, а во-вторых, упорным – он в конце концов добивается взаимности от предмета своей любви. Может показаться, что я как поклонник Владимира Сергеевича необъективен. Но есть совершенно объективное подтверждение моих слов. «Пекарь и красавица» и «Миллионер из Балашихи» шли параллельно, и нашлось немало зрителей, которые в «Пекаре» опознали актёра, играющего Богдана Кандаурова. При меньше чем пяти минутах экранного времени (разбитых на две серии) сериала, который далеко не всегда смотрят внимательно, а то и проматывают неинтересные лично им серии. Мне кажется, заметить такое можно, только если актёр реально хорошо играет и выжимает максимум даже из откровенно проходной роли. Ещё пример – безымянный доктор скорой помощи в сериале «Цикады». Общее экранное время из двух серий – три с половиной минуты, если не меньше. Обаятельный молодой человек с тонкими светлыми усами, внимательный до ласковости со старушкой, страдающей повышенным давлением. В первом эпизоде он сама нежность и забота, особенно на контрасте с внуком бабки, который явно уже задолбался «с больной сидеть и день, и ночь, не отходя ни шагу прочь». Зато во втором эпизоде, в другой серии вдруг ненавязчиво вскрывается истинная подоплёка этой заботы, и доктор, остающийся таким же милым и ласковым, предлагает бабке договор ренты, которого та боится как огня. А потом до последнего пытается убедить её, давя в конце концов на самое больное: «А где сейчас ваш внук, когда у вас давление под двести шарашит?». Нельзя не вспомнить и самую первую роль Владимира Сергеевича в «Ищейке» (14-я серия третьего сезона), где он сыграл юношу Диму Даринского, страдающего шизофренией и в психотическом приступе задушившего носком (и как тут не вспомнить Добби по имени Женя) врача-шарлатана, доведшего его до этого приступа. Там, правда, почти семь минут экранного времени и много текста (спасибо Дмитрию Владимировичу и светлая ему память!), но всё же это не так много, не тянет даже на роль второго плана. Но наш общий герой прекрасно изображает в целом незлобного и по большому счёту беззащитного и ранимого юношу. И даже в «Аутло» Владимир Канухин умудряется показать персонажа как будто бы противоречивого. На первый взгляд его Гот – трусливый конформист, готовый на любой кипиш, если со всеми, мерзкий гаденький парень. Но в то же время этот персонаж, спокойно бьющий ногами лежащего человека и отбирающий у него деньги, за все семь реплик не произносит ни одного не то что матерного, а и просто грубого слова, а на уроках сидит тихо, никому не мешая, рисуя в тетради всякую похабщину. Учитывая, что «Аутло» был первым опытом и сценария, и режиссуры для Ксении Ратушной (и не сказать, что сильно удачным), я думаю, что Владимир Сергеевич немало и сам поработал над образом Гота. То же самое можно сказать и про Юру Симонова из «Одной исторической ошибки», и про Егора Некрасова из «Доктора Рихтера». Словом, у Владимира Канухина действительно нет маленьких ролей, если не считать пару случаев из серии «второй стражник в четвёртом ряду». А если ему достаётся полноценная роль второго плана, он как минимум сравнивает её с главной ролью, а то и заслоняет её собой. И это опять-таки, не моё мнение – об этом практически прямо сказал в передаче «Мой герой» с Татьяной Устиной Артём Быстров, игравший Рудина в «Замёрзших». Он процитировал оператора, сказавшему ему: «Извини, Тём, но Володя играет лучше тебя», с чем Быстров целиком и полностью согласился и подтвердил это в передаче. #владимирканухин #эссе@kanuhinpairings #отподписчика@kanuhinpairings

Вахрушев про "Захар открывает глаза" Нашёл наш подписчик Станислав #захароткрываетглаза #какдрузьязахараженили

Похож ли Владимир Канухин на своих персонажей В каком-то интервью, кажется, текстовом, интервьюер, задавая Владимиру Канухину вопрос, сказала, что он не похож на своих персонажей. Не знаю, как она смотрела фильмы с его участием, потому что её фраза демонстрирует полное непонимание его ролей. Изучив все ключевые роли и почти все вообще, включая крошечные эпизоды без слов (как в «Небо измеряется милями» или «Крепкой броне»), я могу быть уверен: все более-менее значительные кинообразы Владимира Сергеевича так или иначе имеют заметный биографический компонент. К примеру, первая главная роль – Богдан Кандауров из «Миллионера из Балашихи» запоминается, среди прочего, и трогательным тандемом с бабушкой. И этот тандем немедленно напоминают о том, что у Владимира Канухина в жизни очень тёплые отношения с бабушкой Светланой Владимировной, а в его жизни она сыграла роль, сравнимую с ролью бабушки Богдана в его жизни. Тот же мотив звучит и в фильме «Пиковая дама. Зазеркалье», где Добби по имени Женя считает бабушку главным человеком в своей жизни, а его желание Пиковой Даме продиктовано любовью к бабуле и отчаянным детским страхом её потерять. Кстати, о детском. Практически все значимые персонажи Владимира Сергеевича – дети или в прямом смысле (Женя по прозвищу Добби, Гот из «Аутло», оба Юры) или переносном (Дима Даринский из «Ищейки», Егор Некрасов из «Доктора Рихтера», Митя Косенко из «Замёрзших», Монке из «Нового чуда»). Да и Богдан Кандауров тоже во многом ребёнок, несмотря на то, что ему двадцать два года. И это прямое следствие телесного облика актёра – он очень молодо выглядит, так что его экранный образ как минимум на пять-семь лет меньше реального. Владимир Сергеевич и в жизни не выглядит на свои текущие тридцать два года, что, надо полагать, отражается в его взгляде на себя, на мир и на себя в этом мире. Ещё небольшое наблюдение. Егор Некрасов в «Докторе Рихтере» крайне тяжело переживает почти потерю отца, впавшего в кому после попытки спасти жену из пожара. Егор совсем-совсем молод, практически ребёнок, и ему очень не хватает родителей. Он пьёт бутылками вино и задумывается о смерти. А теперь вспомним, как редко и лаконично Владимир Канухин говорит в интервью о собственном отце и как непросто переживал его отсутствие. Конечно, это не стопроцентное сходство актёра и персонажа, но и не заметить параллели между ними сложно. Но главное, конечно, не в возрасте и не в бабушке или отце, а в внутреннем мире, характере. И здесь сразу вспоминается своеобразная профессиональная инверсия Владимира Сергеевича: в его семье несколько поколений мужчин были военными, а женщин – педагогами. Он же стал сначала педагогом, а затем актёром, причём часто повторяет, что обе профессии имеют много общего, а одна из двух его сестёр надела погоны и служит дознавателем в МЧС. Он неизменно выражает благодарность кадетскому корпусу, в котором проучился, помнится, пять лет, и в то же время даёт понять, что ему не было там в полной мере комфортно. А среда педагогического колледжа с тремя юношами на сорок девушек была ему куда более органична. Эта инверсия дополняется некоторой женственностью, андрогинностью, которая в жизни проявляется в некоторых фотосессиях и костюмах – например, том розовом, в котором он обнимался с Никитой Колгоривым на мероприятии по случаю выхода сериала «Комбинация». Касаемо персонажей тут сразу вспоминается триада Коли из «Крюка» и двух Жень из обеих версий «Захара», о чём я подробно рассказывал в трёх эссе. Женя-гей прямо отсылает к фотосессии Владимира Сергеевича в стиле ню у нидерландского фотографа и открытого гея Алекса Авгуда. И, конечно, ключевое место тут занимает проект «Женя на кухне», где в известной степени смешивается актёрская игра (образ гея Жени) и реальность (собственно, сама кухня и предельно простой формат с минимальной дистанцией между актёром и зрителей). Кроме того, практически все персонажи Владимира Канухина кажутся из-за его худощавого телосложения слабыми и хрупкими, хотя на самом деле обладают большой силой духа и, на самом деле, умеют постоять за себя. Тут напрашивается параллель: Женя из «Захара» профессионально играл в футбол в составе юниорской лиги, а Владимир Сергеевич пять лет проучился в кадетском корпусе. В обоих случаях налицо несколько неожиданный жизненный опыт, контрастирующий с нынешним обликом, как внешним, так и внутренним. Ну а про силу духа говорить нечего – без неё в любой творческой профессии банально не выжить. На самом деле, в этом нет ничего странного: любой образ актёр строит, прежде всего, на самом себе, вольно или невольно придавая персонажу собственные черты. И если персонаж в чём-то созвучен актёру, шансы на его успешное воплощение возрастают. Потому что невозможно хорошо и убедительно сыграть персонажа, который тебе не нравится, не интересен и не имеет с тобой ничего общего. Есть исключения, когда этот принцип работает в куда меньшей степени, но даже там он в целом активен. Например, актёр, играющий Гитлера, вовсе не должен хорошо к нему относиться, но какие-то отдельные черты этой фигуры (манера речи, художественный опыт, вегетарианство), схожие в таковыми у актёра, могут быть использованы в работе. Конечно, условная реальность художественного произведения позволяет сделать характеры героев более выраженными, гипертрофированными или даже гротескными, в зависимости от жанра. Признанная иноагентом актриса Яна Троянова, сыгравшая заглавную роль в сериале «Ольга», так комментировала своё отличие от героини: «Ольга может сломать ноутбук в ментовке, а я нет». Однако любое интервью с актрисой показывает: в общем и целом, её характер похож на характер её героини. Качественное сходство при количественном различии. Так и здесь. Владимир Канухин на самом деле очень похож на своих персонажей, просто эта схожесть органично встроена им в их образы. Схожесть актёра и персонажа не следует понимать буквально. Наверное, самый показательный пример – если Владимир Сергеевич похож на Митю Косенко, это не значит, что он страдал галлюцинациями и убивал людей. Это значит, что и он, и его персонаж привлекают к себе внимание и вызывают какие-то светлые, добрые, тёплые чувства, они оба располагают к себе, они оба сохранили в себе нечто детское. И именно поэтому актёру удалось сыграть Митю-ребёнка, заслоняющего собой Митю-маньяка. #владимирканухин #женя #захароткрываетглаза #замерзшие #миллионеризбалашихи #эссе@kanuhinpairings #отподписчика@kanuhinpairings

И про Монке: Мой милый юноша, ты вовсе не урод. Обсидиан твоих очей прекрасен. Неотвратимость - вот  защита от невзгод. Когда окажется твой нож тебе опасен, Его твоя Джанет угрозу отведёт. Метания твоей души понятны мне, О городах, залитых светом, ты мечтаешь. Невинность духа на поваленном бревне Как ты природно с дикой страстью сочетаешь, Едва узрив, когда берёшь свою Джанет. Молчишь в реке на камне, глядя в пустоту, О, больно видеть как, как кровь твоя стекает! Но ты решился приближать свою мечту, Какой ценой! Но если цель твоя такая, Её ты ждёшь, и потому тебя спасут. #новоечудо #отподписчика@kanuhinpairings

Усатый Канухин в "Цикадах" 🥸 Как всегда, Станислав все фрагменты нашел и соединил в одно видео #владимирканухин #цикады

Да, в более поздних версиях Андерсен дарует Русалочке жизнь в облике сильфиды – духа воздуха, который непременно обретёт душу и попадёт в рай. Дарует, потому что Русалочка абсолютно искренняя, невинная, чистая, светлая и цельная натура, так же, как и Монке. Русалочка мечтает обрести душу, чтобы та сохранилась после её смерти, но на самом деле она уже обладает душой. Монке считает себя уродом и неуклюже пытается избавить от уродства, хотя на самом деле он прекрасен, и его беззлобная душа избывает любые недостатки тела. Русалочка становится сильфидой, а Монке – обычным в телесном смысле человеком, как и мечтал. И вновь нельзя не заметить инверсию гендерных ролей «Нового чуда» относительно фольклорных образов. Юноша Монке явно соответствует женскому, даже девичьему образу Русалочки (он ведь и впрямь был девственником до той сцены с Полиной на поваленном дереве), а Полина становится, в таком случае, улучшенной версией принца. Такой подход согласуется с тем, что по сюжету Полина фактически проходит инициационный обряд, выбираясь из землянки, чтобы спасти Монке. Тем самым она взрослеет и принимает на себя ответственность за того, кого полюбила. Однако и девичьи черты образа Монке нисколько не умаляют его мужественности. Андерсен сильно романтизировал фольклорный образ русалки; вообще, строго говоря, русалка - это пресноводное существо, а в сказке речь идёт о морской деве; собственно, в датском оригинале она так и называется – «Юная морская дева». Если опираться именно на образ русалки, можно вспомнить, что ими становились девицы, пострадавшие определённым образом, например, повенчанные, но не успевшие выйти замуж до смерти, или умершие в младенчестве некрещёными. Так и Монке пострадал, став мутантом, и именно из-за этого оказался в лесу. Лес – та же природная стихия, тем более в славянском фольклоре существовали и древесные, лесные русалки. Помните, в пушкинской поэме «Руслан и Людмила»: «Там чудеса, там леший бродит, Русалка на ветвях сидит»? Получается, Монке, как и пострадавшие не по своей вине девушки, обречён на заточение в природной среде, также не по своей вине. И, как русалка или морская дева, он тянет в свой мир человека. Но если русалки и морские девы, от Калипсо до русалки из Колонсея, стремились оставить человека у себя, в подводном мире, Монке наоборот, хочет покинуть лес и быть не только с Полиной, но и вообще с людьми. Это отдаляет его от фольклорных русалок и дополнительно сближает с героиней сказки Андерсена. Я не знаю, имела ли Александра Стреляная в виду такие аллюзии, когда писала сценарий фильма, но я сильно удивлюсь, если мои рассуждения ей в новинку. Потому что параллелей слишком много, чтобы они оказались случайными. #новоечудо #эссе@kanuhinpairings #отподписчика@kanuhinpairings

Монке на камне в реке и Русалочка в копенгагенском порту Сравнение Монке из «Нового чуда», сидящего с порезанными ступнями на камне в реке, с Алёнушкой с одноимённой картины Виктора Васнецова принадлежит администратору фан-сообществ. А я сравнил Монке в этой сцене с Русалочкой – прежде всего, той знаменитой скульптурой, установленной в порту Копенгагена, столицы Дании, родной страны Ханса Кристиана Андерсена, написавшего одноимённую сказку. Одну из самых романтических и то же время пронзительно-трагичных в его творчестве, вызывающую у иных читателей слёзы. На самом берегу моря, почти в воде, на груде камне сидит на коленях, опершись правой рукой о камень, Русалочка, и смотрит куда-то в морскую даль, словно прощается с родной стихией. Ноги её книзу переходят в хвост, словно она застряла между двумя мирами и двумя сущностями – ни русалка, ни земная девушка. Параллели с Монке очевидны: камень, вода (только в его случае – река), печальный взгляд в морскую даль, а хвосту аналогичны ящерные наросты на ступнях, которые он и срезал. И даже опирается она на ту же руку, в которой Монке держит нож. Если обратиться к тексту сказки Андерсена, параллели двух образов становятся ещё более сильными. Русалочка, ещё никогда не бывавшая на берегу и видевшая земли, с жадным вниманием и тоской слушает рассказы старших сестёр о верхнем мире – так же, как Монке расспрашивает Полину, какие они – города в большом мире. Русалочка влюбляется в принца, которого спасает в свой первый подъём на поверхность – и Монке влюбляется в Полину, как только видит её. Русалочка всей душой стремится к принцу и в верхний мир – и Монке к Полине и в города. А главное – оба персонажа приносят себя в жертву ради своей любви и мечты. Русалочка отдаёт ведьме свой голос, чтобы вместо хвоста у неё появились ноги – и Монке пытается избавить от этих мутантских наростов на ступнях, разве что никому ничего не отдаёт за это, потому что делает всё сам. Русалочка ходит с болью в ногах, словно их пронзают мечи – и Монке сначала терпит боль от порезов, а потом – от того, что заражённые грязным ножом ткани ступней начинают отмирать и чернеть. Опять-таки, в обоих случаях объектом изменений становятся именно ноги. Ещё одна важная параллель – Русалочка могла вернуть себе хвост и вернуться в море, если бы убила принца, но она предпочла сама терпеть боль и в конце концов умереть, став пеной морской. Так и Монке – он никому не желает зла и готов причинить боль только самому себе, чтобы больше не быть уродом и чужим для обычных людей. Он продолжает страдать до последнего с гниющими ногами, но бросается на спутников Полины с ножом только после того, как они ненароком убили его друга Ваню, напоминающего древовидца из Пещеры Трёхглазого Ворона. Бросается исключительно из-за горя и желания отомстить за смерть друга. В каком-то смысле Монке – это Русалочка, у которой получилось добиться своего принца. В самой первой версии сказки Русалочка умирала, обращаясь морской пеной, - а Монке выживает, потому что Полина не предаёт его и не влюбляется ни в кого другого. Напротив, она спасает его одновременно и от своих спутников, и от смерти из-за заражения крови. Более того, она вовлекает в это спасение главу их походной группы Захара, который несёт то и дело впадающего в забытьё Монке на себе к месту, где их должны забрать.