Каримова Татьяна / гештальт терапия

Вчера начался мой второй городской интенсив, «Квартирник» 7 дней, две трехдневки Я тут в качестве терапевта

Первое. Само по себе то, что вы описываете - это амбивалентное переживание: одновременно «терапия работает» и «в чём-то мы не двигаемся». Такое чувство выдерживать нелегко. Но сам факт, что вы способны удерживать эту сложность, а не упрощать до «всё хорошо» или «всё плохо» уже хороший знак: психика стала устойчивее и может держать более целостную картину внутри себя. Второе. Три года — немаленький срок, и это похоже на стадию сепарации с родительской фигурой. Вы напитались тем, что давали эти отношения, и одновременно появилось желание немного отодвинуться, стать «я сам», вполне, естественный этап. Стоит обсудить это с терапевтом напрямую, с благодарностью за то, что было, и честным признанием нового желания. Третье. Не каждая глубина проработки возможна с конкретным методом или человеком и дело не всегда в психологе. Вы всегда создаете это пространство вместе. Иногда нас останавливают собственные защиты, и это не случайно: они не пускают «нырять без акваланга». Важно понять, что именно вы вкладываете в «глубокую проработку»? И честно сверяться возможно ли это здесь и сейчас. И ещё: если не получается говорить про то, что «буксуем», можно попробовать говорить не про тему, а про то, что чувствуете в этот момент: разочарование, злость, бессилие. Часто именно там лежит ключик. Отношения могут продолжиться, а могут и закончиться, но закрыть это внутри себя, проговорив, мне кажется, очень важно.

Когда в терапии уже 3 года, реально помогало, результаты есть, но в глубину травмы будто не заходим. Что делать, менять терапевта? Разобрала вопрос подписчицы на 3 пункта: почему это амбивалентное чувство — это хороший знак, при чём тут сепарация, и что на самом деле стоит за «не идём глубже».

Начинаю новую рубрику, ответы на вопросы клиентов, подписчиков, коллег. Вопрос от коллеги: Как почувствовать внутреннюю уверенность, опору про ведении группы? Пишите свои вопросы и ставьте 🤍

Несколько коротких текстов этой недели: 1. Психотерапия ощутимо снижает градус драмы, поэтому современная драматургия (кино и литература) часто включают в себя либо допущение, что терапию ещё не изобрели, либо ощущение, что терапия плохая. Поэтому люди плохо разговаривают друг с другом и ещё хуже с самими собой, отыгрывают что попало, не выносят своей вины (или с ней перебарщивают) и в принципе вообще не саморегулируются. Так получается драма, а с терапией драмы нет и в кино это показывать не интересно. 2. Если ваша психика ищет себе родителя, то вы можете следить за тем, чтобы этот родитель был получше родных мамы и папы. Тянуть-то вас будет к ровно таким же: холодным, злым или истощённым, потому что психика, которой нужна мама, ищет по образу и подобию. Можно воспринимать эту тягу не буквально «я хочу именно этого человека», а шире, в стиле «мне же нужна мама, а он похож на мою, вот мне и кажется, что это любовь, но я пойду поищу получше». Эту маму вы уже знаете и она не очень. 3. Людям по природе грустненьким очень полезно дружить с людьми жизнерадостными. Страдание затягивает и самовоспроизводится, и такой психике неплохо бы подсмотреть со стороны, каким именно образом человек живёт, чтобы просыпаться и засыпать в хорошем настроении. Какие фильмы смотрит, какие книги читает, как именно думает обо всём происходящем, потому что мир на всех один, а чувства разные. Как справляется, если с ним или рядом с ним происходит что-то плохое. Очень, очень полезная информация. 4. Заставить других людей быть благодарными трудно, легче уменьшить количество даваемого, если вы чувствуете раздражение и дисбаланс. Не брать детей на море, если они там только ноют, не мыть за всеми посуду, если раковина сразу зарастает обратно, не лечить мужа, если он капризный и вообще с большим удовольствием при любой возможности прекращать вкачивать ресурс в других и начинать вкачивать его в себя. В конце концов, именно ощущение конечности потребляемого ресурса и учит других благодарности. Анастасия в мессенджере Макс.

Со временем человек начинает спрашивать себя: «Чего хочу я?» «Что мне нравится?» «Где я живой?» «С кем мне тепло, а не тревожно?» Феномен «мертвой матери» - не обвинение матерей. Иногда женщина действительно была переполнена собственной болью и не имела ресурса для эмоционального присутствия. Но для ребенка последствия все равно реальны. Их суть можно описать одной фразой: Самое страшное для ребенка - не отсутствие идеальной матери, а чувство, что его внутренний мир не встретили. Хорошая новость в том, что психика обладает удивительной способностью к восстановлению. Когда рядом появляется живой, устойчивый, эмоционально присутствующий другой человек, постепенно начинает оживать и то, что когда-то пришлось заморозить внутри себя. И тогда терапия становится не только работой с травмой, но и возвращением права быть живым - чувствовать, хотеть, злиться, радоваться и строить близость без необходимости постоянно заслуживать любовь. #интересное@ikonnikova_psy

Феномен «мертвой матери» Иногда самая глубокая детская травма выглядит не как насилие и не как крик, а как тишина. Психоаналитик Андре Грин называл это феноменом «мертвой матери». Речь не о реальной смерти. Мать физически рядом: кормит, одевает, водит в школу, может даже улыбаться. Но в какой-то момент она словно исчезает эмоционально. Часто это происходит после тяжелой утраты, депрессии, болезни, эмоционального выгорания, сложного брака или собственного непрожитого горя. Для взрослого это может быть период жизни. Для ребенка - крах целого мира. Как это переживает ребенок Маленький ребенок не может понять: «Маме плохо, она в депрессии». Он думает иначе: «Я больше не интересен». «Со мной что-то не так». «Я потерял маму, хотя она рядом». «Любовь может внезапно исчезнуть». Самое болезненное здесь - невозможность оплакать потерю. Когда человек умирает, горе хотя бы имеет форму. А здесь мама остается рядом, но эмоционального контакта нет. Ребенок продолжает тянуться к ней и снова сталкивается с пустотой. Что формируется внутри Такие дети часто становятся слишком удобными. Они рано учатся: не мешать, не злиться, не просить слишком много, угадывать настроение других, заслуживать тепло. Внутри возникает скрытое убеждение: «Чтобы меня любили, я должен оживлять другого человека». Как это проявляется во взрослом возрасте Человек может даже не помнить ничего «ужасного» из детства. Наоборот, он часто говорит: «У меня была нормальная семья». Но в отношениях появляются странные повторяющиеся чувства. Постоянное ощущение эмоционального голода Вроде есть друзья, партнер, семья, а внутри - чувство, что тебя по-настоящему не встречают. Тяга к холодным или недоступным людям Теплые отношения кажутся непривычными, а иногда даже скучными. Зато знакомо чувство: «надо добиться любви». Страх быть слишком живым Сильные эмоции - злость, радость, восторг, желание близости - могут бессознательно переживаться как опасные. Хроническая пустота Не яркая депрессия, а ощущение: «ничего не хочется», «я как будто не чувствую себя живым», «живу на автомате». Спасательство Такие люди часто становятся психологами, врачами, учителями, партнерами для «сломанных» людей. Они умеют чувствовать чужую боль лучше, чем свою собственную. Ребенок нередко замораживает часть себя, чтобы не чувствовать боль отвержения. Если мама не откликается на мою радость, злость или потребность в близости, то психика делает вывод: «Лучше ничего не хотеть». Так появляется внутренняя «мертвая зона» - место, где желания, чувства и спонтанность оказываются похороненными ради сохранения связи с важным взрослым. Что происходит в психотерапии Работа с этой травмой редко бывает быстрой. Парадокс в том, что клиент часто приходит не с жалобой на мать. Он приходит с ощущением пустоты, одиночества, повторяющихся болезненных отношений, эмоционального выгорания, невозможности чувствовать радость. Важные этапы терапии 1. Замечать отсутствие Очень тонкая работа - увидеть не только то, что было, но и то, чего не было: не утешали, не радовались вместе, не выдерживали чувства ребенка, не интересовались его внутренним миром. Это часто вызывает сильную печаль, потому что человек впервые осознает масштаб эмоционального одиночества. 2. Разрешить себе злость У многих «хороших детей» есть запрет на агрессию к матери: «Она старалась», «ей было тяжело», «я не имею права обижаться». В терапии важно, чтобы рядом появился человек, который может выдержать и любовь, и обиду одновременно. 3. Оплакать потерянное Не обязательно отказываться от матери или переставать ее любить. Но важно признать: «Я не получил того эмоционального отклика, который был мне жизненно необходим». Только после признания потери психика перестает бесконечно пытаться заслужить недополученную любовь. 4. Постепенно «оживлять» себя Терапия здесь - не просто разговоры о прошлом. Это опыт новых отношений, где тебя замечают, на твои чувства откликаются, твоя радость не мешает, твоя боль не пугает, тебе не нужно заслуживать право существовать.