Книгомяу

Воскресная картина. Анастасия Малышева.

В качестве пятничной картины (или это можно считать [визуальным] стихотворением) — цикл "Простейшие" (1988), за авторством Анны Альчук (1955-2008). Этот цикл недавно экспонировался в музее Гараж на выставке "Книга художницы": целиком в виде машинописных листов, а три произведения цикла были вывешены отдельно (фотография, где все три сняты одним кадром, взята с сайта музея). Стихотворение — это произведение, состоящее из стихов, сопоставимых и соизмеримых отрезков речи; в нынешние времена границы между этими отрезками заданы визуально: одна строка кончается, ниже начинается другая, и так далее, — так образуется стиховая вертикаль. Когда поэзия была только устной, до изобретения письменности (человечеством или конкретным народом), отрезки соотносились только на слух, поэтому сопоставимость должна была каким-то образом быть заключена в звуке. Одним из вариантов такой сопоставимости является урегулированный ритм, когда есть какой-то ритмический паттерн, который повторяется из стиха в стих. (NB не всегда устная поэзия основана именно на повторяющемся ритме, и не обязательно только на нём; примеры ритмических паттернов я здесь опущу) У повторяющегося ритмического паттерна есть своего рода предок в человеческой культуре — это орнаменты, первые образцы которых появились раньше, чем первые образцы устной поэзии у какого бы то ни было народа. Таким образом, цикл Анны Альчук являет собой такое древнее явление, как орнаменты, составленные из такой сравнительно новой вещи как буквы, — то есть, из условных значков для записи человеческой речи; речь же, сделавшая возможной [устную] литературу, как уже сказано, моложе орнаментов и, понятное дело, старше письменности. У Всеволода Некрасова или у Ойгена Гомрингера были стихотворения, основанные на многократном повторении одного/нескольких слов (иногда с небольшими добавлениями других слов): их тоже можно проассоциировать с орнаментами, но Альчук заходит дальше: её произведения нельзя подлинно "читать" (хотя можно произнести вслух): глаз охватывает целиком изображение, состоящее из одной единственной буквы — из, можно сказать, элементарной частицы письменной речи (дальше разве что просто чёрточки) — или, пользуясь метафорой не из физики, а из биологии, вслед за художницей — из простейших. В цикле Анны Альчук сконцентрированы тысячелетия развития человечества: при взгляде на картины/стихотворения художницы эти тысячелетия проносятся за один миг. (источники: фрагмент со стенда на выставке, прикреплённый как последняя фотография, а также статья на Арзамасе; там же можно прочитать про другую визуальную поэзию)

Стихотворная жаба — от Игоря Чиннова (1909-1996); это стихотворение вошло в его первую книгу стихов "Монолог" (1950): *** Вот, опять вдали кряхтенье Жабы. Жабе не до сна. Верно, в прежнем воплощенье Соловьем была она. Вот, кряхтит в ночном просторе. Непонятна речь ее. Иль выплакивает горе, Горе личное свое? Иль про горе мировое Наше общее твердит? Иль о счастье быть живою Как умеет говорит? Иль, быть может, словно лебедь, Плачет, покидая свет? Или бредит (как не бредить?) Тем, чего на свете нет?

Если вы хотите отдохнуть и отвлечься, советую прочитать книгу "Замуж за первого поперечного" Иды Шторм (под этим псевдонимом, вообще, скрывается Диана Ибрагимова, она уже рассказала об этом у себя, так что, думаю, можно не секретничать), доступную на Литнете. Чудесный ромфант без вульгарности и пошлости. С обалденным юмором, классной героиней и интересными сюжетными поворотами. К концу книги очень много приключений, хоть романтическая линия тоже имеется. Завязка кратко: девушку хотят выдать замуж, а она замуж не хочет. Ее отец-предсказатель, отчаявшись переспорить дочь, произносит предсказание, согласно которому, она будет связана узами брака с неженатым мужчиной, который ей первый встретится на улице первым: первым героиня встретила мужика в канаве. А дальше события развиваются, развиваются, развиваются... Слог классный, я читала и отдыхала душой, а ещё в книге есть тайна и оборотни.

Вчера был Международный день кошек, поэтому воскресная картина будет про кошек) Художница Маргарита Кухтина.

Сегодняшняя пятничная картина — за авторством Андреи Коуч. Андреа Коуч (родилась в 1986 в Детройте) следует той традиции изображения американских сельских пейзажей, где они изображались одновременно жуткими и пустынными, но и впечатляющими величием — как было у живописцев Гудзонской школы или у Эндрю Уайта. С одной стороны художница вдохновлена красотой природы, с другой — её работы наполнены тревогой (второе, нам кажется, преобладает): эта тревога напоминает о скуке, изолированности и привязанности к негативным аспектам прошлого, которые часто ассоциируются с Верхним Средним Западом США.

У меня не было запасённых лягушек-жаб на вчера, насильственно находить новые тексты с ними я не люблю, поэтому четверговая рыба от Ахматовой; почему-то мне помнилось, что в её стихотворении фигурирует сом — но про сомов она, видимо, не писала. *** Цветов и неживых вещей Приятен запах в этом доме. У грядок груды овощей Лежат, пестры, на черноземе. Ещё струится холодок, Но с парников снята рогожа. Там есть прудок, такой прудок, Где тина на парчу похожа. А мальчик мне сказал, боясь, Совсем взволнованно и тихо, Что там живет большой карась И с ним большая карасиха. 1913

Воскресная картина. Иван-чай (1912) Николай Мещерин.

Сегодня покажу картину "Утренний чай" (2009) Татьяны Мячкиной.

Лягушка к среде — из стихотворения Бродского "Эклога 5-я (летняя)", приведу только небольшой отрывок: IV Развевающиеся занавески летних сумерек! крынками полный ледник, сталин или хрущев последних тонущих в треске цикад известий, варенье, сделанное из местной брусники. Обмазанные известкой щиколотки яблоневой аллеи чем темнее становится, тем белее; а дальше высятся бармалеи настоящих деревьев в сгущенной синьке вечера. Кухни, зады, косынки, слюдяная форточка керосинки с адским пламенем. Ужины на верандах! Картошка во всех ее вариантах. Лук и редиска невероятных размеров, укроп, огурцы из кадки, помидоры, и все это — прямо с грядки, и, наконец, наигравшись в прятки, пыльные емкости! Копоть лампы. Пляска теней на стене. Таланты и поклонники этого действа. Латы самовара и рафинад, от соли отличаемый с помощью мухи. Соло удода в малиннике. Или — ссоры лягушек в канаве у сеновала. <...>

Вот ещё понравившийся мне отрывок из статьи Александра Осповата "Тютчев и Пушкин: История литературных отношений": "Так, Погодин мог сообщить [Тютчеву] ставшую ему известной подлинную (а не апокрифическую, как часто бывало) остроту Пушкина, произнесенную в доме Карамзина осенью 1818 г.: «Н. И. Тургенев (...) говоря о свободе, сказал: мы на первой станции к ней. Да, подхватил молодой Пушкин, в Черной грязи (название первой станции [по тракту от Москвы к Петербургу] <...>)»"

Воскресная картина. 1960 г. Художник П. Караченцов. Журнал "Мурзилка" № 7 июль