Невская волна: Собакина отмель

товарищи курсанты, зарубите себе на носу: архитектура — слева, архитектура программного обеспечения — справа

Я продолжил копать архив в поисках "золотой бомбы, которая спасла Ленинград". Кратко напомню, что около 4 часов дня 14 июля боевая группа Рауса вырвалась далеко вперед, захватила плацдарм на Луге в Ивановском и Поречье, и выслала передовые отряды в соседние сёла. На тот момент рядом была только 2-я Дивизия Народного Ополчения, имевшая чуть ли не отрицательную боевую ценность. До ж/д станции Веймарн Раусу оставалось 8км, и тогда главная линия ж/д снабжения советских войск в Эстонии была бы перерезана. Немцам осталось только немного передохнуть и подождать максимум несколько часов, пока подтянутся хвосты. Исторически первые советские танки появятся там только утром следующего дня. У Рауса была ещё минимум половина суток, чтобы делать все, что ему захочется. Внезапно Раус теряет связь с остальной частью дивизии, подкрепления перестают приходить на плацдарм, и только вечером у него получается выйти на связь. Что творится в тылу - неизвестно, и в такой ситуации наступать было чистым безумием. Раус благоразумно решает сузить плацдарм до Ивановского в 15 километрах от железной дороги, причём за пару дней его подразделения выбивают из соседних поселений Среднее Село и Юрки. Что именно произошло, до того, как мы с Димой Евменовым начали изучать немецкие документы, не знал никто. В.Г. Рохмистров в своей книге "Дивизия без вести пропавших" предположил, что дорогу перегородили советские курсанты. Раус написал, что целый "полк перегородил дорогу дивизии". На самом деле же в документах корпуса пишется о том, что советская авиабомба разрушила мост "в 30 км к югу от Поречья". Из всех мостов единственным подходящим по расстоянию является мост через реку Самро. Оставалось только найти подтверждение этой бомбардировки с советской стороны. На этом я и споткнулся год назад, отложив решение вопроса. В общих сводках оперотдела полка говорилось о том, что вылет 5-й авиаэскадрильи был к "западу от озера Самро". Мост находится строго к северу от озера, и это сообщение было не очень обнадёживающим. В конце концов, немцы могли тоже ошибиться, мост мог развалиться сам, даром что на движение танковых колонн там никто не рассчитывал. Тем не менее, я решил посмотреть первичное донесение, благо что за почти 2 года работы с эпроновскими документами понял, как могут меняться смыслы при обработке документов от первичных к обобщающим. Итак, в исходном донесении 5АЭ говорилось о том, что бомбовый удар был нанесён в 16.00 14 июля "на траверзе озера Самро". Поскольку озеро имеет круглую форму, то траверз можно считать откуда угодно. "Опять эта проклятая неизвестность!" Что особенно важно, при обработке донесений для итогового сообщения штабист допустил небольшую неточность. В его версии бомбили "шоссе западнее Самро", но в исходнике говорится о "траверзе". А о "перекрестье дорог западнее Самро" говорится в графе "данные разведки", и так же что там наблюдалось "наибольшее скопление". При этом не указывалось, бомбили ли его вообще, или только заметили. К счастью, к отчёту о вылете прилагалась карта фактического маршрута 5АЭ 1МТАП КБФ. Она рассеяла все сомнения. Петля первого вылета проходила так, как я показал на картинке, то есть аккурат над мостом через реку Самро или в ничтожно малом расстоянии от него. Кстати, в этой же графе говорилось: "Голова колонны юго-западнее Ивановское 8-10 км. Хвост за озеро Самро". То есть этой бомбой буквально отрубили хвост змее. Всего в том месте было сброшено 27 ФАБ-250. В итоге я теперь думаю, в каком формате писать статью: "Действия авиации КБФ при обороне Ивановского плацдарма с 14 по 17 июля 1941 года", либо описать только этот эпизод. Заказал сканирование страниц, но это всё будет не скоро, так как бесплатно они карту отсканируют, а вот со страницами с текстом это делать отказываются: "Вам пальцы на что дадены? Сиди и копирувай!" Если бы командование могло догадаться о последствиях этого налёта, всей эскадрилье бы дали героев. В итоге ордена и медали получили те, кто летал на Берлин именно в то время, когда их самолёты были позарез нужны, чтобы остановить немецкое наступление - но об этом в следующий раз.

Важная новость: у Александра получилось обнаружить нужные свидетельства в советских архивах и полностью сложить картину без преувеличения "золотой бомбы". Рад, что поучаствовал в этой работе; продолжаем!

(по следам одного поста) только сейчас дошло, что Мераб Константинович Мамардашвили был успешным и влиятельным советским подкастером! что интернета ещё не было, несущественно, Netflix тоже с пересылки DVD почтой начинался. а вот что сам формат неформального устного слова на умные темы с доставкой прямо в мозг слушателя МКМ работал, не поспоришь. у меня в альма матер в 1997/98 философию преподавал доцент С., у которого не было абсолютно ни одной своей мысли, а только туманные цитаты из Мераба Константиновича. иллюстрация Александра Зиновьева, у него есть и другие, более точные портреты МКМ, но не находятся.

Сальников Николай Сергеевич (06.12.1924, Приморско-Ахтарская ныне Краснодарского края - 06.03.1982, Красноярск). «Бетонщики». 1968 год. Бумага, цветная линогравюра; 620 х 740 мм.; (Красноярский художественный музей имени В.И. Сурикова).

С радостью передаю новость Музея обороны и блокады Ленинграда о том, что время работы выставки "ЭПРОН на защите Ленинграда: линия фронта под водой" продлевается до 27 июля "в связи с огромным интересом посетителей"! Я уже писал о том, что выставка стала если не полным восстановлением имён, то по крайней мере хотя бы отчасти приоткрыла завесу нелепой советской секретности и порождённых ей мифов вокруг героев ЭПРОНа. Неожиданно для меня она превратилась в "Бессмертный Полк" для нескольких семей, которые только и знали, что их предки служили в организации с загадочным названием, которая неизвестно занималась чем-то подводным в блокаду. Ровно месяц назад те родственники, которые не успели узнать о выставке к моменту открытия, встретились в музее. После небольшого вступления я рассказал им о найденных мной документах, где упоминались служба и подвиги их предков, а они поделились теми немногими фотографиями, которые им удалось сохранить. Ккогда-нибудь эти семейные реликвии будут переданы на вечное хранение в Прекрасный Музей Обороны и Блокады Будущего, который обязательно построят. И тогда в просторном зале, посвящённом ЭПРОНу, где будут и скафандры, и помпы, и даже понтоны, они займут своё подобающее место. Что же касается менее отдалённых перспектив, то в настоящее время я думаю о разработке и согласовании передвижного варианта выставки в виде набора информационных панелей со схемами и фотографиями.