Юлия Кушнир (Корней Нетт)

«Любой может умереть, но эти дети будут иметь мужество жить». «Книга жизни» — это не просто мультфильм, он говорит о смерти не как о конце, а как о тени, которая лишь подчёркивает ценность света. Здесь жизнь — не подарок судьбы, а выбор, который человек совершает снова и снова: кого любить, за что бороться и кем оставаться, когда от тебя требуют стать кем-то другим. Это история о любви, выборе и смелости остаться собой, когда судьба уже будто бы всё решила за тебя. В каждой детали — немного готической сказки, немного мексиканского праздника и много нежности к человеческой душе. Красивый, странный, трогательный мир, где даже смерть напоминает: самое страшное — не умереть, а так и не осмелиться по-настоящему жить. Это история о тех, кто не хочет покорно склонить голову перед предначертанным. О тех, кто способен идти навстречу страху, терять, страдать — и всё равно выбирать любовь. И, наверное, именно поэтому эта сказка так пронзает: она напоминает, что жизнь прекрасна не вопреки смерти, а именно потому, что однажды она закончится. И, может быть, в этом главный смысл «Книги жизни»: умереть однажды может каждый. Но прожить свою жизнь по-настоящему — уже подвиг.

Узнаю себя в этом заблуждении…а вы?)

Иногда кажется, что книжный клуб собирается ради книг. Но книги — лишь повод. На самом деле мы встречаемся ради того редкого времени, которое не утекает бесследно, а остается внутри, словно уже прожитая, но еще не до конца осмысленная глава. Наш поздний завтрак в Finch оказался именно таким. Мы говорили о Евгении Германовиче Водолазкине — о Пушкинском доме, о Лихачёве, о том, как память становится не хранилищем прошлого, а способом понимать настоящее. Лихачёв писал, что культура — это то, что оправдывает существование народа и нации. Думается, она оправдывает и отдельный вечер, если люди собираются вместе не для того, чтобы непременно убедить друг друга, а чтобы услышать. Именно в таком разговоре рождается уважение — к автору, к тексту, к чужому мнению. Разбирали «Последнее дело майора Чистова», но неизбежно возвращались к «Лавру», «Авиатору», «Чагину», «Оправданию Острова». Хорошие книги не знают очередности: они ведут между собой тихий разговор, в который однажды входит читатель. Каждая из этих книг словно напоминает: человек больше своего времени, если умеет помнить, сострадать и задавать вопросы. Водолазкин говорит, что литература должна ставить вопросы. Наверное, поэтому после хорошей встречи их всегда больше, чем ответов. И это не тревожит. Потому что вопрос — тоже форма движения. Иногда даже более важная, чем найденный ответ. Спасибо всем, кто смог прийти! За ваши мысли, за смех, за неожиданные ассоциации, за умение не соглашаться красиво и соглашаться не сразу. И, конечно, за то, что читаете. В наше время это уже почти сверхспособность. Пока человек читает, он продолжает разговаривать не только с автором, но и с самим собой. А значит, время не проходит напрасно. Запись встречи размещу в группе в ближайшее время. А впереди — Харпер Ли и «Убить пересмешника». Удивительно, что этот роман рекомендуют для летнего чтения тем, кто переходит в шестой класс;₽ Возможно, некоторые книги приходят к нам раньше, чем мы приходим к ним. Но они умеют ждать;» до встречи в следующем месяце!

Всем доброго вечера, читаю неспешно «Письма о добром и прекрасном» Лихачева. Письмо №2 ✍️ «Молодость - вся жизнь»: «…друзья молодости оказались самыми верными, всегдашними. Круг знакомых возрос необычайно, но настоящие друзья — старые. Подлинные друзья приобретаются в молодости. И сколько я ни наблюдал, открытость к дружбе постепенно снижается с возрастом. Молодость — это время сближения. И об этом следует помнить и друзей беречь, ибо настоящая дружба очень помогает и в горе и в радости. В радости ведь тоже нужна помощь: помощь, чтобы ощутить счастье до глубины души, ощутить и поделиться им. Неразделенная радость — не радость. Человека портит счастье, если он переживает его один. Когда же наступит пора несчастий, пора утрат — опять-таки нельзя быть одному. Горе человеку, если он один. Поэтому берегите молодость до глубокой старости. Цените все хорошее, что приобрели в молодые годы, не растрачивайте богатств молодости. Ничто из приобретенного в молодости не проходит бесследно… Есть русская пословица: «Береги честь смолоду». В памяти остаются все поступки, совершенные в молодости. Хорошие будут радовать, дурные не давать спать!»

Всем привет! Задавались вопросом, что мы часто читаем книги, которые дают нам позитивные установки на каждый день, как правило это книги, американских писателей, у них такие книги в моде ) я же продолжаю читать «Письма о добром и прекрасном» Дмитрия Сергеевича Лихачева по совету Водолазкина, и хочу вам сказать, что чувствую как послания от Дмитрия Сергеевича заряжают позитивом меня. Каждая из страниц заставляет задуматься и неизменно улыбнуться простым и красивым истинам, которые смотрят на нас со страниц этой замечательной книги. Я еще не продвинулась дальше предисловия, а уже готова поделиться с вами очередной понравившейся мне цитатой, ловите: «Почему я расположил свои письма именно так? Сперва я пишу в своих письмах о цели и смысле жизни, о красоте поведения, а потом перехожу к красоте окружающего нас мира, к красоте, открывающейся нам в произведениях искусства. Я делаю это потому, что для восприятия красоты окружающего человек сам должен быть душевно красив, глубок, стоять на правильных жизненных позициях. Попробуйте держать бинокль в дрожащих руках — ничего не увидите».

В 1985 г. в свет вышла его книга «Письма о добром и прекрасном», книга которая с тех пор исправно переиздается. Книга позиционируется автором как послание для детей, но я более чем уверена взрослым она тоже будет интересна. Открыла предисловие Дмитрия Сергеевича, и уже с вами спешу поделиться цитатой, которая врезалась мне в душу: «Согласие между людьми, разными народами — это самое драгоценное и сейчас самое необходимое для человечества». Заметьте, это 1985г., а какая актуальность! Не устаю поражаться. Книгу можно читать медленно, смакуя каждый момент, останавливаясь на каждой мысли Лихачева… Издание включает 46 писем, значит, как минимум 46 дней можно провести под эгидой позитивных мыслей и посланий от Лихачева. По-моему, это - прекрасно!

«А что, если...попробовать счастье сделать заменой привычки? Утренний ☕️ кофе, клочья тумана на крышах, звуки пианино 🎹 во дворе - разве это не счастье? Это ведь только кажется, что туман 🌫 серый. Если смотреть внимательно (Клод Моне), легко заметить, что он розовый» - «Настоящее время счастья». «Идти бестрепетно» Евгений Водолазкин

Всем добрый день, сегодня хотела бы поделиться одним из ключевых моментов в романе «Последнее дело майора Чистова». Эту интересную мысль Водолазкина я прокручиваю в уме снова и снова, анализирую ее, и она все больше мне симпатизирует. Автор рассуждает на примере ИИ 🤖 искусственного интеллекта Ивана Ивановича, что же делает человека человеком? Те ли данные и факты, которые известны в форме знаний человечеству на данном этапе или же нечто иное, то что автор в романе называет словом «пробелы»…: «Георгий Литвин делил действительность на содержательную часть и пробелы. Содержательная часть подразумевала события, а пробелы, соответственно, – отсутствие событий». «Пытаясь очеловечить нашего Иван Иваныча, мы вкладывали в него лишь знания о событиях и – забывали о пробелах. То, что мы потерпели неудачу, может быть следствием именно этого. Я всё больше прихожу к мысли, что в формировании человека основными являются как раз пробелы, то есть – нормальное, „невидимое“ состояние вещей».

Всем доброе утро, возвращаемся к роману «Последнее дело майора Чистова». Может ли ИИ в строги смысле стать Творцом и определяется ли возможность создавать произведения искусства только количеством знаний, я как и Водолазкин очень в этом сомневаюсь. Ниже цитата из романа: «Сможет ли ИИ написать «Капитанскую дочку»? Думаю, не сможет. Простой вроде бы текст, и загадок в нем нет — кроме одной: как это создано? Потому что разгадка лежит поверх текста, и к тексту - несводима. Строго говоря, никакой разгадки и нет: сам автор не знает, как он всё это сотворил; работал — интуитивно. У машины же нет интуиции, ей подавай знание. А откуда же это знание взять, если сам автор - ничего не знает? ИИ - не творец, и станет им лишь тогда, когда над вымыслом слезами обольется. Только вряд ли он обольется - разве что его зарядят этими самыми слезами на манер кофейного автомата. Здесь мы подходим к одной из главных особенностей творчества: настоящее произведение создается не пером и кистью, а именно что душой. Говоря так, меньше всего я хочу впасть в сентиментальность. Имею в виду вполне конкретную вещь, которая кому-то покажется спорной: не все великие вещи хорошо написаны. Не буду называть имен, чтобы не втягиваться в полемику, которая уведет от главной темы. Речь идет о том, что порой даже корявые слова несут в себе такую энергию, что при произнесении их начинают гудеть провода. Я хочу сказать, что это не то, чему можно научить, - человека, а уж тем более - маши-ну. Этот удивительный обмен энергией сопровождает настоящее творчество. Обмен — с кем? Если без подробностей — с Ним».

Всем привет, еще интересные факты из жизни академика Лихачева. Он был человеком великой судьбы, а еще он пережил блокаду Ленинграда, рассказывал об этом, и как вспоминал об этих рассказах Водолазкин в своей книге «Дом и остров или инструмент языка» где писал о людях и словах…: «Освободившись из лагеря в 1932 году, Д.С. Лихачев работал корректором. «Время меня перепутало, – говорил он более полувека спустя. – Когда я мог что-то сделать, я сидел корректором, а теперь, когда я быстро устаю, меня оно завалило работой». В 1938 году он поступил на работу в Институт русской литературы (Пушкинский Дом) Академии наук, с которым была связана вся его дальнейшая судьба. Он проработал в нем более шестидесяти лет, и этот Дом стал его домом. Сотрудником Пушкинского Дома Лихачев пережил блокаду. Здесь, как на Соловках, жизнь вновь распалась на полюса: «В голод люди показали себя, обнажились, освободились от всяческой мишуры: одни оказались замечательные, беспримерные герои, другие – злодеи, мерзавцы, убийцы, людоеды. Середины не было. Все было настоящее. Разверзлись небеса, и в небесах был виден Бог. Его ясно видели хорошие. Совершались чудеса». Это строки из его книги «Воспоминания», без преувеличения – великой книги.

Всем привет, минутка юмора про Водолазкина из Википедии, так появляются мемы…: «Благодаря участию Водолазкина в создании текста «Тотального диктанта» в 2015 году появился мем, шуточный собирательный образ, популярный в сообществе организаторов, волонтёров и участников этого проекта. На одной из площадок диктующий произнёс: «Сейчас мы напишем текст автора Е. Водолазкина», что один из участников записал как «автора Ева Даласкина». С этого времени все наиболее забавные и нелепые ошибки, описки и «ослышки», которые обнаруживаются при проверке текстов диктанта, приписываются Еве Даласкиной».

Всем привет, продолжаю писать про Дмитрия Сергеевича Лихачева, учителя Водолазкина, ведь жизнь у него была более чем интересная: «По окончании университета (1928 г.) Лихачев попадает в Соловецкий концлагерь. Нам сейчас непросто понять, как можно получить срок за любовь к буквам (материалом для обвинения послужил написанный им доклад «О некоторых преимуществах старой русской орфографии»), но ведь это – было. Точно так же невозможно в полной мере представить, что мог чувствовать двадцатидвухлетний и вполне, в общем, домашний мальчик в этом аду. Коммунистическом аду, возникшем на обломках монашеского рая. Потерянный рай монахов не был одной лишь метафорой. В пору своего существования он имел ощутимые райские атрибуты: на Соловках, у Полярного круга, в теплицах росли тропические фрукты. Теплицы обогревались горячей водой, использовавшейся в свечном производстве для отбеливания воска. Странная соловецкая зона – в понимании скорее Андрея Тарковского, чем ОГПУ, – всегда балансировала между землей и небом: всю свою историю, в том числе и в бытность монастырем, она была территорией крайностей. Столкновение советского и монашеского миров (оно до сих пор потрясает всякого, приехавшего на Соловки) отдавало фантасмагорией, но для Лихачева именно оно стало реальностью. Я думаю, эта расслаивающаяся реальность его и сформировала. На Соловках он впервые понял, что такое смерть. Она вплотную приблизилась к нему во время посещения его родителями. Лихачев оказался в списке тех, кого лагерным властям разрешили расстрелять «для острастки». Будучи предупрежден, в тот вечер он не вернулся в барак. Прячась в дровах, всю ночь слышал выстрелы. А наутро, когда стало известно, что расстрелы кончились, он осознал, что остался жив. По его признанию, именно тогда он стал другим человеком. Он перестал бояться, и это был выход в область свободы. Он благодарил Бога за каждый прожитый день, потому что понимал, что отныне каждый день – подарок. Лихачев никогда не сравнивал себя с ожидавшим казни Достоевским, но это сравнение не может не приходить в голову. Тот же страшный опыт заглянувшего туда. Тот же разлом в сознании. Открывшаяся способность видеть нечто за горизонтом». «Дом и остров, или инструмент языка» Евгений Водолазкин

Всем добрый день, поговорим о Евгении Водолазкине. Чтобы чуть лучше понимать автора как личность, необходимо упомянуть тех людей, которые его окружали и оказывали влияние на его жизнь и творчество. И одним из таких людей для Водолазкина был на протяжении долгих лет академик Дмитрий Сергеевич Лихачев. Его без преувеличения называли - «совестью нации». И в Пушкинском доме в Петербурге куда пришел работать молодой Водолазкин, Лихачев стал его непосредственным начальником, добрым учителем и другом. Лихачев умер в 1999 г., прожив практически целый век, ведь родился он, вдумайтесь, в 1906г.! На его глазах разыгралась Революция, он был политзаключенным в Соловках, пережил блокаду Ленинграда и видел все дальнейшие исторические метаморфозы, которые происходили с Россией собственными глазами! До сих пор Водолазкин очень тепло отзывается о Лихачеве, советует прочитать его книги: воспоминания и «письма о добром и прекрасном». Ниже привожу цитату из эссе, «in memoriam», посвященную Лихачеву в книге «Дом и остров или инструмент языка»: «Чтобы получить признание в России, нужно, как известно, жить долго. История жизни Дмитрия Сергеевича Лихачева такую точку зрения во многом подтверждает. Несмотря на то что еще в 70-е его называли первым литературоведом страны, всенародное признание пришло к нему лишь в эпоху перестройки. Тогда ему было уже под 80… Д.С. Лихачев родился в 1906 году в семье петербургского инженера. В ту пору профессия его отца еще не заключала в себе удручающего (120 р. в месяц) советского оттенка и никоим образом не являлась синонимом карьерной неудачи. Инженер Сергей Михайлович Лихачев снимал вполне комфортабельную квартиру, абонировал ложу в Мариинском театре и увлекался фотографией. Память о жизни «до несчастья» (так академик называл октябрьский переворот 1917-го) была, возможно, одной из тех вещей, которые впоследствии не позволили Дмитрию Сергеевичу окончательно впасть в отчаяние. В отличии от тех, кто не застал «прежних времен», на протяжении всех лет своей советской жизни Лихачев отлично помнил, что можно жить иначе. Эта память разомкнула кромешную социалистическую действительность и не позволила ему в ней раствориться. Уж не эта ли память дала ему силы пережить советскую власть?» Какой же невероятной личностью был Дмитрий Сергеевич, будем еще о нем вспоминать. А я тем временем все больше убеждаюсь в том, что так важно на своем жизненном пути каждому встретить своего Учителя и как же это ценно когда ты знаком с таким Человеком!

Всем доброго вечера, я нашла сегодня еще одно свое любимое стихотворение - это «Больному» Саши Черного. Оно попадает прямо в сердце 💛 и хочется сразу же прочитать его всем близким и любимым чего и вам желаю: «Есть горячее солнце, наивные дети, Драгоценная радость мелодий и книг. Если нет — то ведь были, ведь были на свете И Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ… Есть незримое творчество в каждом мгновеньи — В умном слове, в улыбке, в сиянии глаз. Будь творцом! Созидай золотые мгновенья — В каждом дне есть раздумье и пряный экстаз… Бесконечно позорно в припадке печали Добровольно исчезнуть, как тень на стекле. Разве Новые Встречи уже отсияли? Разве только собаки живут на земле? Если сам я угрюм, как голландская сажа (Улыбнись, улыбнись на сравненье моё!), Этот черный румянец — налет от дренажа, Это Муза меня подняла на копьё. Подожди! Я сживусь со своим новосельем — Как весенний скворец запою на копье! Оглушу твои уши цыганским весельем! Дай лишь срок разобраться в проклятом тряпье. Оставайся! Так мало здесь чутких и честных… Оставайся! Лишь в них оправданье земли. Адресов я не знаю — ищи неизвестных, Как и ты неподвижно лежащих в пыли. Если лучшие будут бросаться в пролеты, Скиснет мир от бескрылых гиен и тупиц! Полюби безотчетную радость полета… Разверни свою душу до полных границ. Будь женой или мужем, сестрой или братом, Акушеркой, художником, нянькой, врачом, Отдавай — и, дрожа, не тянись за возвратом: Все сердца открываются этим ключом. Есть еще острова одиночества мысли — Будь умен и не бойся на них отдыхать. Там обрывы над темной водою нависли — Можешь думать… и камешки в воду бросать… А вопросы… Вопросы не знают ответа — Налетят, разожгут и умчатся, как корь. Соломон нам оставил два мудрых совета: Убегай от тоски и с глупцами не спорь. Если сам я угрюм, как голландская сажа (Улыбнись, улыбнись на сравненье моё!), Этот черный румянец — налет от дренажа, Это Муза меня подняла на копьё». 1910 г.