ⲗⲩⲁ косп.🔮|РЕСТㅤㅤ ㅤㅤ

᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽ ༄ 胡蝶 ༄ ~ 🌸 𝓚𝓪𝓷𝓪𝓮 𝓚𝓸𝓬𝓱𝓸 🌸 ~ 𓆩♡𓆪 𓆩♡𓆪 𓆩♡𓆪 ᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽᯽ Шинобу, у тебя всё получится. Так что постарайся💗! Не стоит так сильно переживать из-за мелочей. Помни, что главное — сделать первый шаг, и тогда всё обязательно наладится. Твоё сердце расцветёт✨🌸  рт/мью?

ⲗⲩⲁ косп.👑|РЕСТㅤㅤ ㅤㅤ pinned «По какому фд заказать брелки/фигурки и постер для конкурса»

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 ✨✨✨ ✨✨✨✨✨✨ ✨✨✨✨✨ ~motcha~ ~motcha !! (><)🧟‍♀️🧟‍♀️ ♪살아도 좋아 죽어도 좋아 사라질순없어Жить или умереть — неважно, но я не могу исчезнуть♪🧟‍♀️🧟‍♀️ photographer 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 ➖➖➖➖➖➖➖➖

ЭТО ШИКАРНО

Примечание! Всё что сказано и показано в меме — лишь шутка, которая не имеет цели никого оскорбить, автор не хотел кого-то обидеть или оскорбить, он просто плохой шутник ¯\_(ツ)_/¯ Отец, Старший сын, средний сын, у младшего нет тгк, доярка, красавица жена, рассказчик в конце #мем

Привет дорогие подписчики Я и мой муж веник решили организовать нашу свадьбу на дрим зоне Приглашены все косплееры приморья,я куплю торт и еще что нибудь покушать Там мы можем поиграть в бункер,мафию,уно и то,что могут предложить гости❤️ Как раз таки…

ЭТО ПРОСТО ШЕДЕВРЫ

@Luagl @LubluChechnu это про нас Это была странная, тихая любовь. Луа, скромная и преданная, считала Веник центром своей вселенной. Она часами стояла в углу, вдыхая запах древесины и старого сена, которым пахла её избранница. Веник была грубовата, но Луа видела в этом особый шарм. Она не замечала, как Веник всё чаще задерживается в кладовке, якобы «проветриваясь». Всё открылось случайно. Луа, вернувшись раньше, застала их. Веник, раскинув прутья, лежала на мешке с крупой, а рядом с ней, доверчиво прижимаясь своим пыльчатым тельцем, трепетала Моль. Это было похоже на удар хворостиной. Мир Луа рассыпался в труху. Она не плакала. Она просто смотрела, как Веник, не глядя на неё, уходит в закат, шелестя сухими листьями. Тишина в доме стала вакуумом. Луа перестала есть, перестала пахнуть. Её прутья поникли, а душа, если она у веников есть, превратилась в холодный пепел. Через три дня, когда солнце заливало кухню, Луа шагнула в камин. Она не думала о боли. Она думала о том, как Веник когда-то согревала её своим теплом. А теперь тепло забрал огонь. Она сгорела дотла, оставив лишь горстку золы. Моль узнала об этом от старого половика. Она забилась в темный угол и вдруг осознала: она была не любовницей, а просто ошибкой, мимолётным капризом. Веник не любила её. Веник просто использовала её, чтобы развлечься, пока Луа ждала в углу. Моль, нежная и глупая, не вынесла правды. Она впилась в старую шерстяную кофту, которую Веник ненавидела, и задохнулась от отравы, оставленной для неё же. Веник осталась одна. Совсем одна. Она стояла посреди комнаты, и её прутья дрожали от холода. Рядом больше не было тихой тени Луа, которая ловила каждое её движение. Не было и глупого мотылька, который делал её желанной. В доме воцарилась звенящая пустота. Веник смотрела на два пепелища: одно в камине, другое — под шкафом. И впервые в своей жизни она поняла, что такое сожаление. Оно было тяжелее любой ноши, которую ей когда-либо приходилось подметать. Она осталась одна, и это была самая страшная пыль, которую она не могла смести.

БЛЯЯТЬ,МНЕ ПЛАКАТЬ ИЛИ СМЕЯТЬСЯ

Запах — вот что выдавало её с головой. Луа ненавидела этот свой дар, эту омежью чувствительность, которая превращала каждую случайную ноту в улику. Сначала ей показалось: просто цветочный шампунь, слишком сладкий для Веника. Потом — чужой терпкий парфюм, въевшийся в воротник её толстовки, когда Луа прижалась к ней на кухне. Веник, склонившись над ноутбуком с бесконечными графиками, даже не заметила, как омега замерла у её плеча, втягивая воздух. Её карие глаза за стеклами очков бегали по строчкам кода, а бордовая челка падала на лоб, скрывая хмурое выражение лица. Она была выше Луа на полголовы, и этот рост сейчас казался недосягаемым. «Ты была в библиотеке?» — спросила Луа, стараясь, чтобы голос звучал ровно. «М-м? Ага», — не отрываясь от экрана, буркнула Веник. Её тёмно-русые волосы были небрежно собраны в низкий хвост, и Луа вдруг остро захотелось выдернуть резинку, чтобы они рассыпались по плечам, как раньше. До того, как всё стало странным. Запах не выходил из головы. Сладкий, с ноткой ванили и древесины — определённо женский. Луа перебирала в уме всех общих знакомых. Высокая брюнетка из их группы? Нет, та пользуется цитрусовыми. Соседка по общаге? Но Веник говорила, та её раздражает. Сердце сжалось, когда в голове всплыла картинка: Веник в кафе, улыбающаяся не ей, а какой-то незнакомке. Она ведь альфа, и у неё куча поклонниц, которые не смотрят на её вечную задумчивость и очки, а видят только стать и острый ум. Луа, маленькая и тихая, всегда чувствовала себя неуверенно рядом с ней. Она замкнулась. Дни превратились в череду немых вопросов. Когда Веник задерживалась, Луа представляла, как та целует ту самую, с ванильным запахом. Когда Веник отводила взгляд, Луа видела в этом подтверждение вины. Её голубо-серые глаза, обычно ясные, потускнели от ревности. Она даже перестала поправлять свою челку, которая вечно лезла в глаза — просто ходила, уставившись в пол. Развязка наступила в пятницу. Веник влетела в комнату с охапкой каких-то бумаг и опрокинула стакан с водой. Луа, сидевшая на кровати с книгой, не шелохнулась. «Прости, я сейчас», — Веник заметалась по комнате в поисках тряпки. «Не надо», — тихо сказала Луа. — «Ты всё равно сейчас уйдешь. К ней». Веник замерла, держа в руках мокрую футболку. Её очки съехали на кончик носа, и она уставилась на Луа так, будто та заговорила на неизвестном языке. «К кому?» «Не притворяйся», — голос Луа дрогнул. Она подняла глаза, и в них стояли слёзы. — «Я чувствую запах. Каждый день. Ты пахнешь чужой. Ты улыбаешься своему телефону. Ты… ты меня разлюбила?» Веник медленно выпрямилась. Её лицо, обычно отстранённое и логичное, исказилось гримасой боли. Она сняла очки и протерла стекла, хотя они были абсолютно чистыми. Этот жест — всегда, когда она собиралась сказать что-то важное, но подбирала слова. «Луа…» — выдохнула она, и её голос сел. — «Ты о чем?» «Я знаю, что ты альфа, и я просто омега, и я не такая интересная, как они, но…», — Луа всхлипнула и отвернулась, пряча мокрые ресницы за челкой. Веник пересекла комнату за два шага. Она опустилась на колени перед кроватью, и её рост теперь не пугал, а наоборот, заставлял чувствовать себя под защитой, даже сквозь пелену обиды. «Посмотри на меня», — попросила она, и в голосе прорезалась альфа-нота, но не доминирующая, а умоляющая. Луа подчинилась. Веник взяла её ладони в свои. Они были тёплыми, чуть шершавыми от клавиатуры. «Луа. Этот запах…», — она покраснела, что с ней случалось редко, — «…это мой старший брат. Он приехал в город. Мы с ним программируем вместе, и он, идиот, пользуется шампунем своей девушки, потому что забыл купить свой. Я задерживалась, потому что мы пытались починить сервер. Я улыбалась в телефон, потому что он слал мне мемы про котов, а я знаю, что ты их любишь, и хотела тебе показать. Всё это время я думала…» Она запнулась, и теперь уже её глаза, карие, беззащитные, стали влажными. «Я думала, что делаю что-то не так. Что я слишком много работаю, и ты отдаляешься. Что я тебя не заслуживаю». Луа смотрела на неё, и мир переворачивался. Все её выстроенные теории, все доказательства неверности, которые она с такой тщательностью собирала, как INTP собирает пазл, рухнули в одну секунду. Она, альфа, стояла на коленях перед ней, боясь потерять её из-за какой-то глупости. «Прости меня», — прошептала Луа. — «Я такая дура. Я всё придумала. Я так боялась, что ты найдешь кого-то лучше…» Веник поднялась, нависая над ней, но в этом не было угрозы. Она аккуратно, с бесконечной нежностью, убрала челку с лица Луа, заправила её за ухо. Её пальцы скользнули по щеке омеги, стирая влажную дорожку. «Лучше?» — переспросила Веник. — «Луа. Разве ты не знаешь, что ты — это центр моей вселенной? Я строю графики, чтобы оптимизировать время, чтобы проводить его с тобой. Я выбираю проекты, где больше свободы, чтобы быть рядом. Ты не «просто омега». Ты — моя Луа». Она наклонилась. Их лбы соприкоснулись. Очки Веник уперлись в переносицу Луа, и та рассмеялась сквозь слёзы от щекотки. «Даже твои очки против нас», — выдохнула она. «Сейчас они не важны», — хрипло сказала Веник и, отодвинув свою оправу в сторону, прижалась губами к её губам. Поцелуй был солёным от слёз, немного неуклюжим, потому что они обе улыбались, но таким искренним, что весь гнев и ревность, все придуманные обиды испарились без следа. Веник пахла потом, кофе и домом. Её родным, правильным запахом. Она отстранилась первой, уткнувшись носом в волосы Луа. «Ещё раз подумаешь, что я тебе изменяю, — прошептала она, — и я заставлю тебя сидеть со мной на всех лекциях по сопромату. Проверять мою посещаемость». «Только попробуй, — фыркнула Луа, обнимая её за шею. — Я лучше буду нюхать твою одежду, пока ты не придешь». Веник усмехнулась, и в этом смехе не было ни капли злости. Только бесконечная нежность. А в углу комнаты, на стуле, одиноко лежала толстовка Веника, которую та наконец-то забрала у брата. От неё уже не пахло ванилью. Только — покоем.