Анастасия Кульпетова 🍀Журнал

Недавно проведали семью Ирины и Константина и посмотрели, какие изменения у них произошли. Уже готов септик, который мы помогли им приобрести и установить. Семья активно занимается документами, чтобы наконец-то получить гражданство самим, а потом и оформить его детям. Старшие Ярослав и Настя уже готовятся к школе. Настя хочет к новому учебному году яркие карандаши и фломастеры! У Ярослава и Насти серьезные проблемы со зрением, им требуются операции. Родители откладывают деньги: страховка, которую обязаны оформлять люди с ВНЖ, не покрывает ни обследования, ни лечение. Спасибо всем, кто жертвовал и присоединился к помощи этой семье. Уже поучаствовали более 100 человек и мы собрали треть необходимой суммы. Сбор ведём на юридическую помощь для семьи и чтобы помочь им починить дом, сделать небольшой ремонт – в доме прохудившиеся полы, нет нормальной ванной комнаты, а у детей практически нет подходящей мебели – занимаются на кровати, потому что больше негде. Переходите по ссылке и помогите любой комфортной суммой. #ясноедело_нужнапомощь

Когда я бываю в исторических городах, меня часто тянет к историям про меценатов и благотворительность. Многое из того, что мы сейчас делаем — помогаем, поддерживаем, создаём что-то для других — уже делали до нас. Много лет назад. И многие вещи, которые мы считаем правильными, на самом деле были устойчивыми задолго до нас. Наверное, дело не в том, чтобы изобретать, а в том, чтобы быстрее возрождать то, что уже было и изучать больше истории меценатства. Вот в Рыбинске я наткнулся на историю Покровского братства. В конце XIX века там работало общество, которое занималось приютами для детей. Началось с того, что один человек пожертвовал участок земли. Потом купец Анемподист Фролов выкупил три дома на набережной, перестроил один под приют и построил при нём церковь. Потратил на это 38 тысяч рублей — по тем временам огромные деньги. В приюте была школа, мастерские, медицинский изолятор. Девочек учили шить, мальчишек — сапожному делу. И многие специалисты работали бесплатно: врач, фельдшер, воспитатели. Аптека давала лекарства без денег, типография печатала отчёты даром. Всё держалось на неравнодушных людях. Фролов под старость переехал жить прямо при приюте. А потом завещал свой дом под богадельню. Он отдал этому делу всю жизнь. Сейчас того приюта уже нет. В его здании — музей. Но сама история Покровского братства для меня простая и важная: обычные люди когда-то делали большое дело. Как и сейчас делают. Но тогда это было не просто подать милостыню — это была настоящая система. Инициатива не умирала вместе с основателем, а продолжала жить, потому что её правильно выстраивали. И это, наверное, главное. Многие купцы и меценаты, даже в таком городе как Рыбинск, завещали своё имущество обществу — на благо людей. Не ради памяти о себе, а чтобы дело жило дальше.

Ремонт как социальный лифт: неожиданные выводы исследования от компании Лемана Про. Мы с Дарьей Прохоровой начинали этот путь, когда проект «Лемана Про» был волонтёрским, а мы были в другом фонде. Строили гипотезы на эмпатии, а не на цифрах. Сегодня мы имеем полноценное исследование о влиянии ремонта на систему и помощи семьям Ключевые выводы, которые доказывают: быт — это не мелочь. ✅ У 66% уязвимых семей снизилась конфликтность. ✅ У 47% появился запрос на изменения в жизни. ✅ У каждой третьей семьи выросла социальнаявовлеченность (экология, помощь другим, активная позиция). Мы это прям замечаем, наши семьи сейчас включаются в помощь другим и активно помогают тем кому сейчас не просто. Важно: нет универсального рецепта. Для многодетных семей важен эмоциональный комфорт, для неполных — экономия и порядок, для особенных детей — возможность родителям выдохнуть и работать. Отдельная благодарность «Лемана Про» за системный подход и бережное отношение к благополучию семей. Приятно, что наша совместная работа несколько лет назад вылилась в такие глубокие выводы. 📎 Ссылка на полное исследование

Самое сложное в моей работе — фандрайзинг. Привлекать ресурсы в НКО, когда нет госбюджета и прибыли, как в бизнесе. Приходится идти через собственные страхи, пробовать, ошибаться и снова пробовать. Я давно искала не курсы, а пространство. Место, где можно делиться опытом, задавать неудобные вопросы и не бояться конкуренции. Мир меняется стремительно, и одной насмотренности уже недостаточно. Нужна поддержка, живые инструменты и честный разбор ошибок. Таким местом стал клуб фандрайзинга Лизы Паршиной. Я давно следила за её ростом и за тем, как её организация проводит одни из лучших мероприятий в сфере НКО. Лиза не консультант, который даёт советы со стороны. Она сама внутри процесса: держит фандрайзинг своей организации и много делает руками. Когда она создала этот клуб — кружок для своих, — я зашла сразу. Что я получила за 4 месяца: ✅ Осмелилась на аукционы встреч. Раньше думала, что это только для крупных фондов. А это оказался один из самых быстрых способов соединять нужных людей. ✅ Посмотрела на ошибки коллег и грамотно подошла к спортивному мероприятию — не наступила на те же грабли. ✅ Перестала бояться пробовать новое. Про атмосферу В клубе можно задавать любые вопросы — даже анонимно, если хочешь. Есть ветка «факапы», и она самая популярная. И ещё важная вещь: видно внутреннюю кухню крупных фондов. Оказывается, у них те же боли и трудности, что и у нас. Просто внешне кажется, что они устойчивые и куда нам до них. Клуб платный. Но для меня это одна из лучших инвестиций в себя, которая уже многократно окупилась результатами. 📆 Вход и выход — только 1-го числа каждого месяца. Если не понравилось — выходишь легко, без обязательств. 📩 Кому откликнулось — пишите. Расскажу подробности, отвечу на вопросы и помогу вступить.

В детстве лето пахло парным молоком, люпиновым полем и пышными бабушкиными оладушками. Я проводила его на даче, и каждый день был маленьким приключением: я ездила на велосипеде по пыльной сельской дороге в единственный магазин, где пахло сыростью и свежим хлебом. Прошло двадцать лет. И вот мы снова катим по той же дороге — на ржавом велосипеде, под музыку детства. Я приезжаю на дачу регулярно, но только сейчас села и поехала кататься: почему я не делала этого раньше? Время здесь всё изменило. Дорога заросла, стала уже, будто её забыли. Из-за молодых деревьев уже не видно старого развалившегося коровника, который когда-то казался мне страшным местом. А заботы на даче, стали другими, взрослыми)) Деревенские дома теперь выглядят опустевшими, многие стоят с заколоченными ставнями. Но среди этого запустения есть свежевыкрашенные крыльца и аккуратные палисадники, а на окраине выросли новые коттеджи. И как двадцать лет назад, у автобусной остановки всё так же тусуется молодёжь с колонками. В этот момент на меня нахлынуло всё сразу. Тогда время казалось бесконечным, ветер дул в спину, подгонял, и мы так торопились жить. Юношеские драмы, сплетни, перешёптывания у костра. Подружки с соседних дач, наши секреты, смех на всю улицу и дурацкие идеи, от которых сейчас смешно. Внутри — ностальгия. Хочется, чтобы ничего не менялось: чтобы поле синих люпинов оставалось густым, бабушка была жива, а дорога — широкой. Но она зарастает, люпиновое поле редеет, и все взрослеет. И всё же, когда я сажусь на тот же велосипед, я чувствую восторг. В этой поездке по заросшей колее есть что-то чудесное и по-детски родное.

Финальное собеседование в МШПФ позади. Третий раз. Зачем? Хочу наконец надеть эту шапочку с мантией, сделать красивое фото и выдохнуть — я выпускник. Просто хочу быть среди них 😄 На интервью спросили: «почему не надо учиться в МШПФ» Я ответила сразу: чтобы не делать ничего и оставаться в своей тарелке. Потому что это тяжело и потом многое придется менять. Жду итога. Что будет — то будет 🙏 Если что пойду четвертый раз тоже))

Я после благотворительного рогейна как будто выключилась. Вообще ничего не хочется. Даже энергии нет на планы, а просто тишина. И тут грант с такими цифрами, что я сначала испугалась. Потому что понимаю: нам нужно усиление, а где взять на это деньги — непонятно. Объёмы большие, мы одни не вывезем. Программно мы сделали классный рывок, а вот в финансах — нет. И мы только в начале. Надо садиться, считать, анализировать. А сил нет. И желания нет. Самое странное — даже бегать перестала. А это всегда меня заряжало. Сейчас просто стою на месте. Не знаю, лень это, усталость или такой период затишья. Но тело молчит и сигналит пустоту, и не желания вообще ничего. Понимаю, что надо брать себя в руки. Итоги полугодия подвели, теперь думать, как двигаться дальше. Но пока я просто смотрю на это и внутри ничего не отзывается. Может, завтра появится энергия. Может, через неделю. А пока — просто сижу и жду. По ною сюда!

Мы привыкли подписываться на музыку, сериалы, подкасты. А что, если подписаться на сохранение семьи? 20 июля — День благотворительной подписки. Это не про «скинуть разово и забыть». Это про «быть рядом тихо и регулярно». 100 рублей в месяц — почти незаметно для нас. Но для мамы, которая не знает, чем кормить ребёнка, — это поддержка. Это еда. Лекарство. Возможность отправить в школу. Регулярные пожертвования позволяют фонду не ждать. А помогать сразу. В тот день, когда помощь нужна позавчера. Это не про жалость. Это про выбор. Выбор быть тем, кто не проходит мимо. Оформите подписку 20 июля. Это займёт меньше минуты. А для кого-то — станет опорой на месяцы вперёд. Спасибо, что вы есть. Правда.

Тонкий лед под нашими ногами все-таки треснул. Опека забрала у Даши, которую сопровождает фонд, троих детей. Ранее я писала про нее вот тут Забрали прямо из больницы, где Даша провела с ними около двух месяцев. Дети растеряны. Даша тоже, не понимает, как дальше жить без детей, она с ними не разлучалась никогда. Переговоры нашего специалиста с прокуратурой и заместителем главы администрации, десятки придуманных планов и способов сохранить детей с мамой, попытки объединения усилий с органами власти ни к чему не привели. Каждый пошел по своему пути и в своих интересах, сняв с себя ответственность. Дети в приюте под контролем государства. Мама не понимает, как дальше жить. У Даши в её 26 лет нет паспорта и никогда не было. Дашина мама не оформила документы на ребенка вовремя и определила тем самым ее жизненный путь. У Даши трое детей, которых она любит и заботится о них. Но нет жилья и документов, чтобы как-то устроиться в жизни. Всё, что было нужно этим детям, чтобы расти в любви, - правильно поддержать маму. Все всё знали, но никто не помог. Даша всегда жила в этом районе и все госорганы знали, что семья без документов. Мы, как фонд, взяли на себя ответственность и проделали огромный путь, чтобы сохранить семью. Начали процесс оформления паспорта (а это сложный и длительный процесс, когда у человека нет вообще никаких документов), нашли подходящий для проживания детей дом и начали там ремонт. Пока шли подготовительные работы, мы предложили поместить Дашу с детьми временно в кризисный центр, но опека отказалась. Детям при живой любящей, непьющей матери присвоили статус "оставшихся без попечения родителей". Конечно, так проще: не придумывать, как помочь семье, чтобы она справлялась сама, а поместить в учреждение на попечение и на ответственность за детей. Только кто думает здесь о детях - об их тревогах, оторванности от единственного значимого человека, чувства одиночества и психологической травмы, которая останется с ними навсегда? Какова здесь мера ответственности, которую каждый из нас на себя берет? Вот и всё, результат плачевный. Теперь только через 3 месяца можно что-то пробовать менять и пытаться вернуть малышей обратно к маме. Только хватит ли на это сил самой Даше, когда вокруг все против тебя ?

Екатерина Сажнева в МК очень точно описала чувство, которое не отпускает меня уже больше четырех лет. С того самого момента, когда мы начали собирать гуманитарку помощь и передавать ее людям, скрывавшимся от обстрелов в подвалах. Это чувство временности и невозможности горевать. Люди потеряли дома, привычную жизнь, близких. Но как будто не позволяют себе остановиться, осознать произошедшее, прожить свою боль. Они как будто поставили жизнь на паузу. Сначала они временно жили в подвалах, потом — в пунктах временного размещения, теперь так же временно — в съемном жилье или там, куда их пустили пожить. Когда все вокруг временно, не покупают цветы на подоконник и новые занавески, не строят планы, не чувствуют себя дома. Только эта «временность» длится уже больше четырех лет. Четыре года временной жизни, которые никто не сможет вернуть и прожить заново. История Вики — одна из самых страшных историй в нашем фонде. Говорят, страшнее всего — хоронить своих детей. Но еще страшнее — не иметь возможности даже похоронить своего ребенка. Вика пережила невозможное, она спасала семью, когда погибший сын остался на той стороне. Эта история ранит в самое сердце. Такие истории тяжело читать. Но их необходимо знать. Потому что за любым конфликтом стоят не цифры и не сводки, а разрушенные судьбы мирных людей, погибшие дети, невозможность прийти на могилу собственного сына и просто поплакать. Для меня эта история еще и о том, почему так важно то, что мы с командой делаем все эти четыре года. Важно помогать. Важно не закрываться от чужой боли. Важно продолжать, даже когда кажется, что сил больше нет. Не каждую беду можно решить. Даже самый лучший юрист оказывается бессилен. Но быть рядом, поддержать, не оставить человека один на один с его горем — это тоже помощь. Я читаю эту статью сквозь слезы. И очень горжусь нашей командой. Тем, что спустя четыре года мы не сдались и по-прежнему остаемся рядом с теми, кому сейчас особенно тяжело. Ссылка на статью

Наш благотворительный рогейн завершился, поздравляем всех победителей, участников, все молодцы! Ждём яркие фотографии с мероприятия, отдыхаем и помним ради чего всё — ради семьи, любви и детей! С наступающим вас праздником – Днём семьи, любви и верности! Ставьте сердечки, если вам понравился наш «Ясный маршрут» ♥️