KUPWAYS

73 часть « дьявол носит маску » — ты что, опять? — винни фыркнул, подходя ближе. — да тут даже спичка не загорится, всё сырое. давай лучше из термоса джейден закатил глаза, но спорить не стал — просто взял термос, открутил крышку и протянул мне: — держи. грейс сказала, что это «особый рецепт»: три ложки сахара, две ложки кофе и капля надежды я рассмеялась, обхватила горячую кружку ладонями и сделала первый глоток — горячий, крепкий, именно такой, какой мне сейчас был нужен. — спасибо, — тихо сказала я, глядя на них всех — на грейс, которая улыбалась, завязывая волосы в небрежный хвост, на джейдена, который ворчал, но всё равно помогал, на винни, который стоял рядом, чуть касаясь меня плечом, будто даже в этой суете ему было важно чувствовать, что я здесь. сбор занял не так уж много времени — свернули палатки, сложили вещи, потушили остатки костра, засыпав угли землёй. когда всё было готово, винни хлопнул себя по карманам, достал ключи от машины и кивнул в сторону тропинки: — поехали. дома переоденемся, выпьем ещё кофе, и… в колледж дорога домой была тихой. мы ехали, слушая песни, которые винни включил почти шёпотом, чтобы не нарушать это хрупкое утреннее спокойствие. грейс и джейден сидели сзади, тихо переговариваясь, иногда смеялись над чем-то своим, а я смотрела в окно, на мелькающие деревья, на утренний туман, который медленно таял под солнцем, и думала, что, наверное, это и есть счастье — вот такое, простое, без пафосных слов, просто когда рядом те, кто тебе дорог. когда мы подъехали к моему дому, винни заглушил двигатель, повернулся ко мне и на секунду замер, будто хотел что-то сказать, но не знал, с чего начать. потом просто протянул руку, убрал прядь волос, которая выбилась из причёски, и тихо, но твёрдо произнёс: — через час я заеду за тобой. и не вздумай выходить раньше — я сам тебя заберу. договорились? я улыбнулась, чувствуя, как внутри снова разливается это тёплое, уютное чувство, будто весь мир вдруг стал чуть добрее. — договорились, — прошептала я, наклоняясь к нему и легко целуя в щёку — так, чтобы это было не прощание, а обещание, что мы скоро увидимся снова. — буду ждать он кивнул, будто подтверждая, что это не просто слова, что он действительно приедет, что он не оставит меня одну разбираться с тем, что ждёт нас в колледже. потом чуть крепче сжал мою руку и отпустил. — и надень что-нибудь тёплое. сегодня ветер я стояла у подъезда, смотрела, как они все вместе уезжают, и чувствовала, что этот день, каким бы он ни был — сложным, тревожным, полным загадок и опасностей, — я встречу не одна. в квартире было тихо и прохладно. зайдя в комнату, я открыла шкаф и замерла перед распахнутыми дверцами. винни сказал надеть что-нибудь тёплое. я вытащила свой любимый свитер — серый, мягкий, с чуть вытянутыми рукавами, в которые так удобно прятать ладони. надела его, провела пальцами по ворсу, будто проверяя, достаточно ли он уютный, чтобы выдержать всё, что сегодня случится. сверху накинула толстовку — на случай, если ветер действительно будет злым. посмотрела на себя в зеркало: волосы ещё влажные после ночи в палатке, небрежно собранные в пучок, пара прядей снова выбились. я не стала их заправлять. пусть будут. Как будто эта лёгкая небрежность время тянулось медленно, но не мучительно. я проверила телефон — никаких новых сообщений. когда прошел час, я встала, ещё раз проверила, взяла ли всё: сумку, ключи, кошелёк. потом подошла к окну, отодвинула штору. улица была залита утренним светом, но ветер и правда гулял — качал верхушки деревьев, срывал последние листья с веток. и вот тогда я увидела знакомую машину, сворачивающую на нашу улицу. сердце подпрыгнуло где-то в горле, но я заставила себя не бежать к двери сломя голову. подождала ещё пару минут, пока винни припаркуется, выйдет, захлопнет дверь. потом вышла на лестничную площадку, а оттуда — на улицу. винни уже шёл к подъезду, и когда он увидел меня, его лицо чуть расслабилось, будто он только сейчас выдохнул. — ты всё-таки дождалась, — сказал он, чуть улыбаясь, и протянул руку, чтобы поправить мою толстовку. — и свитер надела. молодец

72 часть « дьявол носит маску » он не ответил словами. вместо этого он чуть приподнялся, чтобы заглянуть мне в глаза — в эти блестящие в полутьме глаза, в которых сейчас не было ни страха, ни сомнений, только ожидание, только тепло. его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, и на секунду в нём мелькнуло что‑то почти беспомощное, как будто он сам не верил, что ему позволено это хотеть, позволено это брать. а потом он наклонился и прижался к моим губам — сначала осторожно, будто пробуя на вкус. но я тут же потянулась к нему, отвечая, приоткрывая губы, впуская его в этот крошечный, только наш мир, где были только мы вдвоём. поцелуй становился глубже, увереннее, и вместе с этим из винни будто уходила вся его привычная резкость, уступая место чему‑то новому — тому, что он так старательно прятал за насмешками и приказами. теперь он целовал меня так, будто хотел запомнить каждую секунду, каждый вздох, каждое прикосновение, чтобы потом, когда мир снова станет жестоким, у него было что вспомнить. когда он наконец чуть отстранился, его дыхание было неровным, а пальцы всё ещё сжимали мою талию. он уткнулся лбом в её лоб, закрыл глаза и тихо, почти шёпотом, так, что она едва расслышала сквозь шорох леса и отдалённый смех грейс с джейденом, произнёс: — ты не представляешь на сколько я счастлив, когда ты сейчас рядом я улыбнулась, провела ладонью по его волосам, убирая упавшую прядь, и прижалась губами к его щеке — коротко, но так, что в этом касании было больше слов, чем в любой речи. — я тоже счастлива, — тихо сказала она. — и как же я раньше могла бояться тебя, ты ведь такой лапочка винни ещё раз глубоко вздохнул, будто пытаясь вобрать в себя мой запах, моё тепло, мой голос, а потом осторожно лёг рядом, уложив мою голову себе на плечо, накрыл нас обоих тонким одеялом и притянул к себе так крепко, как только мог, не причиняя боли. — спи, — пробормотал он, почти ворчливо, но в этом ворчании теперь слышалась такая забота, что у меня на секунду защемило сердце. — завтра уже нужно идти в колледж. пусть хоть эту ночь ты поспишь нормально перед учёбой я улыбнулась в темноту, уткнулась носом в его плечо и почувствовала, как его рука медленно, успокаивающе скользит по моей спине — раз, другой, третий. и под этот тихий, ровный ритм, под стук его сердца, который я чувствовала сквозь ткань футболки, мои глаза сами собой закрылись. просыпаться не хотелось. совсем. я лежала, уткнувшись носом в плечо винни, и пыталась удержать этот момент подольше — тот самый, когда мир ещё тихий, когда все тревоги вчерашнего дня кажутся далёкими, будто их и не было вовсе. его рука по-прежнему лежала у меня на спине, тяжёлая, надёжная, и от этого внутри разливалось такое спокойствие, какого я не чувствовала уже очень давно. где-то снаружи хрустнула ветка, потом послышался приглушённый голос джейдена: — эй, сони, подъём! если будем сидеть тут до обеда, грейс устроит бунт — она говорит, что без кофе жить не может винни тихо хмыкнул, не открывая глаз, и крепче прижал меня к себе, будто хотел спрятать от всех этих «надо вставать», «пора ехать». — ещё пять минут, — пробормотал он, уткнувшись мне в волосы. ч улыбнулась, приподнялась на локте и посмотрела на него — на эти чуть нахмуренные брови, на упрямую линию челюсти, которая даже во сне не теряла своей твёрдости. провела пальцем по его скуле, и он наконец приоткрыл глаза — сначала сонно, будто ещё не до конца верил, что уже утро, а потом взгляд стал ясным, тёплым, только моим. — ладно, — вздохнул он, садясь и потягиваясь так, что затрещали суставы. — поехали. но сначала кофе мы выбрались из палатки, щурясь от яркого утреннего солнца, которое уже вовсю заливало поляну золотистым светом. воздух был свежим, пах мокрой травой, дымом от остывшего костра и чем-то ещё — тем самым особенным запахом начала дня, когда впереди столько всего, и ты не знаешь, что будет, но точно знаешь, что справишься. грейс уже возилась у рюкзака, раскладывая термосы, а джейден пытался развести маленький костерок, что бы вскипятить воду.

71 часть « дьявол носит маску » когда уже совсем стемнело, мы решили уже расходиться по палаткам. наша палатка была тесной, но в этой тесноте таилось что‑то уютное, почти сокровенное. снаружи ещё доносились приглушённые голоса грейс и джейдена — они возились со своими вещами, перебрасывались шутками, и эти звуки сплетались с шорохом ночного леса, создавая ощущение, что весь мир сузился до этого маленького островка света и тепла. винни шагнул внутрь, потянул меня за руку, и я вошла следом, чувствуя, как с каждым мгновением воздух между нами становится гуще, насыщеннее. он резко опустился на матрас, потом, не давая мне ни секунды на раздумья, потянул меня за запястье — и я упала рядом, а он тут же перекатился, нависая сверху, опираясь на локти, чтобы не придавить меня всей тяжестью. я не испугалась — наоборот, в его резкости было столько знакомого, столько его самого, что я только улыбнулась и положила руки ему на плечи, чуть сжимая пальцы, будто проверяя, что он настоящий, что это не сон. — ты всегда так… стремительно, — тихо рассмеялась я, глядя ему прямо в глаза. в полумраке палатки его черты казались резче, скулы — острее, а взгляд — темнее, почти непроницаемым. он фыркнул, но в этом звуке не было злости — скорее, привычная защитная грубость, за которой пряталось что‑то куда более хрупкое. — если бы я тянул, ты бы начала спорить, — буркнул он, чуть наклоняясь ближе, так что наши носы почти соприкоснулись. — а у меня нет настроения спорить — а какое у тебя настроение? — прошептала я, не убирая рук, чувствуя под ладонями напряжённые мышцы, ту самую силу, которая всегда казалась мне одновременно пугающей и невероятно надёжной. он помолчал секунду, будто подбирая слова, которые не привык произносить вслух, а потом выдохнул, почти сердито: — такое, при котором хочется, чтобы ты просто лежала тут, рядом со мной. целовала меня и обнимала и прежде чем я успела что‑то ответить, он резко, почти грубо прижал меня к матрасу, но тут же смягчил движение, скользнув ладонью по моей щеке, убирая прядь волос, упавшую на глаза. — не смотри на меня так, будто я сейчас что‑то важное скажу, — проворчал он, хотя в голосе уже не было прежней резкости. — я не умею этих красивых слов — а мне и не надо, — тихо ответила я, поднимая одну руку и проводя пальцами по его скуле, по жёсткой линии челюсти, словно запоминая каждый миллиметр. — мне достаточно того, что ты тут он прикрыл глаза на мгновение, будто этот простой жест стоил ему больше, чем любая битва, а потом снова посмотрел на меня — прямо, без прикрас, со всей своей привычной суровостью, в которой теперь проглядывало что‑то новое, тёплое, только для меня. — тогда лежи смирно, — приказал он, но теперь в этом приказе не было угрозы — только желание защитить, удержать, сделать так, чтобы ни одна тень не смогла дотянуться до меня в эту ночь. — и если будешь дёргаться, я тебя просто… — он запнулся, а потом усмехнулся, — просто возьму и зацелую я снова улыбнулась, потянулась чуть вверх и легко коснулась губами его подбородка — договорились, — прошептала я. — я буду лежать смирно. только… не убирай руку, ладно? он ничего не ответил — просто опустил ладонь мне на талию, прижимая крепче, так, что между нами не осталось ни миллиметра пустоты, и уткнулся лбом в изгиб моей шеи, вдыхая её запах — тот самый, который теперь был для него домом. он медленно скользнул губами по моей коже — едва ощутимо, почти невесомо. я тихо вздохнула, и этот тихий звук, такой живой, такой настоящий, прорвался сквозь его привычную броню из грубости и молчания. он замер снова, на секунду задержал дыхание, а потом, будто сдавшись, прижался губами чуть сильнее — к тонкой коже у самой линии шеи, туда, где под кожей бешено бился пульс. и ещё раз. и ещё. каждый поцелуй был как признание, которое он не мог выговорить вслух: «я здесь. никто тебя не тронет». я чуть повернула голову, открывая ему больше пространства, и мои пальцы крепче вцепились в его плечи. — винни… — прошептала я, и в этом имени прозвучало всё: и благодарность, и доверие, и та самая уязвимость, которую ч позволяла видеть только ему.

котята, сегодня части не будет, плохо чувствую себя завтра выставлю 2

😘

подарите кто-нибудь, а то он мне в коллекцию нужен 🙃

подарите кто-нибудь, а то он мне в коллекцию нужен 🙃

новый мишка вышел)

70 часть « дьявол носит маску » солнце давно скатилось за верхушки деревьев, оставив после себя лишь бледно‑розовую полоску на горизонте, а над озером быстро сгущались сумерки. воздух стал гуще, прохладнее, и даже запах дыма от костра теперь казался уютнее — будто он собирал всех поближе друг к другу. грейс сидела, поджав ноги и кутаясь в плед, который джейден накинул ей на плечи чуть раньше — и сделал это так неловко, будто боялся, что она оттолкнёт. но грейс только благодарно подтянула ткань к подбородку и тихо сказала: — спасибо. тут ветер с воды какой‑то хитрый — пробирается сквозь всё джейден хмыкнул, поправил поленья в костре, и на секунду стало видно, как в его глазах мелькнуло что‑то вроде облегчения — будто ему важно было просто сделать для неё что‑то маленькое и нужное. — да ладно, — буркнул он, не глядя на неё, — не мёрзни. а то потом будешь ворчать, что я тебя не предупредил она улыбнулась краешком губ, но ничего не ответила — и в этой тишине между ними тоже было что‑то правильное, без напряжения, без спешки. винни сидел рядом со мной, вытянув ноги к огню. он молча протянул руку, поймал мою ладонь, сжал её коротко, крепко — и этого хватило, чтобы внутри всё снова стало на свои места. потом он потянулся к пакету с едой, достал батон хлеба, кинул его джейдену: — режь. и колбасу достань. хватит дрова ворошить — есть хочется джейден поймал батон одной рукой, фыркнул, но спорить не стал — вместо этого вытащил нож и начал ловко нарезать ломтики, время от времени поглядывая на угли, будто прикидывая, когда можно будет поджарить хлеб. — если что, — бросил он, косясь на грейс, — я умею делать идеальные тосты. почти как в лучших кафе грейс закатила глаза, но в голосе у неё прозвучала улыбка: — почти? значит, будем надеяться, что «почти» — это всё‑таки съедобно он сделал вид, что обиделся, но тут же ухмыльнулся: — эй, я спасаю вечер. не надо обесценивать мой талант винни хмыкнул, достал из рюкзака пачку печенья, разорвал её и протянул сестре: — на, пока он там свои кулинарные шедевры готовит. а то знаю я эти «почти идеальные» тосты грейс взяла печенье, благодарно кивнула, и в этом простом жесте — когда винни без лишних слов протянул ей что‑то, чтобы она не чувствовала себя лишней, — было столько тепла, что даже костёр будто стал гореть ярче. я придвинулась чуть ближе к винни, чувствуя, как от его плеча идёт тихое тепло, и посмотрела на огонь — на то, как языки пламени лижут поленья, рассыпая искры в темноту. — знаете, — тихо сказала я, почти шёпотом, чтобы не разрушить этот момент, — я и не думала, что мы так здорово проведем сегодняшний день, что вечером будем вот так просто сидеть возле костра и есть подгоревший хлеб винни чуть наклонил голову, посмотрел на меня — в его взгляде мелькнуло что‑то глубокое, серьёзное, но тут же он снова стал собой: чуть грубоватым, но таким родным. — ну, хлеб не обязательно должен быть подгоревшим, — проворчал он, но уголок его губ дрогнул в улыбке. — но если что — я возьму вину на себя джейден фыркнул: — ага, как же. ты даже чайник вскипятить не можешь без драмы винни бросил в него шишку — ту самую, которую грейс гордо притащила днём и которую все тогда дружно высмеяли, а теперь она стала частью их маленького ритуала. джейден ловко поймал её, поднял бровь: — серьёзно? это твоё лучшее оружие? — зато меткое, — спокойно ответил винни, и в его голосе снова прозвучала эта редкая мягкость, которую он так старательно прятал за грубостью. грейс тихо рассмеялась, подтянула плед повыше и посмотрела на всех по очереди — будто проверяя, что они здесь, рядом, настоящие, не из какой‑то другой, тяжёлой жизни. — ладно, — сказала она, чуть тише, — пусть будет подгоревший хлеб. пусть будет смешно. главное — мы тут. вместе

69 часть « дьявол носит маску » когда мы наконец свернули на узкую лесную дорогу, впереди показалась гладь озера — спокойная, зеркальная, отражающая первые лучи солнца. джейден присвистнул, откинулся на сиденье и ухмыльнулся: — ну вот, а ты говорил, тут скучно будет. тут даже дышать по‑другому хочется винни хмыкнул, заглушил мотор и первым вышел из машины. воздух тут же обнял нас прохладой, смешанной с запахом мокрой травы и дыма от чьего‑то далёкого костра. — так, — винни хлопнул себя по бёдрам, оглядывая поляну у берега, — сначала вещи. потом всё остальное мы с грейс выбрались из машины, потянулись, вдыхая этот особенный, лесной запах. парни тут же взялись за дело: джейден выхватил из багажника пару сумок, винни — пакеты с продуктами и пледы. я хотела было схватить что‑нибудь, но винни только махнул рукой: — стой. не надо. сначала надо место под лагерь выбрать, потом уже раскладываться он поставил пакеты на траву, огляделся, будто оценивая, где лучше расстелить пледы, где развести костёр. потом повернулся к грейс, чуть нахмурившись, но в глазах у него мелькнуло что‑то мягкое: — грейс, ты не против помочь джею? тут рядом наверняка полно сухого хвороста. соберёте, чтобы вечером костёр был. только не уходите далеко, ладно? грейс на секунду замерла, будто не ожидала, что её попросят о чём‑то таком простом, будничном, а потом кивнула, улыбнулась — и эта улыбка была какой‑то новой, будто она впервые за долгое время почувствовала себя нужной не из‑за драмы, а просто потому, что рядом есть люди, которым не всё равно. — ладно, — сказала она, поправляя волосы, — только не ворчи, если я вместо хвороста принесу сосновые шишки джейден фыркнул, но в этом фырканье не было злости — скорее облегчение, что можно заняться делом и не думать о том, что было раньше. — пошли, — он махнул ей, — тут наверняка есть что‑то получше шишек они ушли в сторону леса, переговариваясь вполголоса, а мы с винни остались на поляне. он снова взял пакеты, поставил их чуть ближе к воде, потом посмотрел на меня — и вдруг будто сбросил с себя всю эту привычную суровость. винни шагнул ко мне, притянул к себе, обняв за талию, и уткнулся лбом в моё плечо — совсем не по‑геройски, просто как человек, которому наконец можно не держать спину прямо. — вот, — тихо сказал он, чуть улыбаясь, — наконец‑то мы вдвоём. хоть на пару минут я улыбнулась, прижалась к нему, чувствуя, как под футболкой ровно и сильно бьётся его сердце — так же, как той ночью, когда мы провели её вдвоём. и пусть вокруг шумел лес, плескалась вода, а где‑то неподалёку хрустели ветки под ногами грейс и джейдена — в эту секунду всё будто сжалось для нас двоих. но потом я чуть отстранилась, провела ладонью по его плечу и, смеясь одними глазами, покачала головой: — скоро ребята придут. ещё подумают что-нибудь не то, особенно грейс винни хмыкнул, не отпуская меня, только чуть ослабил объятия, чтобы видеть моё лицо. — пусть думают, что хотят, — буркнул он, но в голосе не было ни капли раздражения — наоборот, в нём звучала та самая редкая мягкость, которую он так старательно прятал. — главное, что ты со мной. и мы действительно теперь вместе он ещё раз глубоко втянул воздух, будто хотел запомнить этот запах — хвои, воды, утреннего ветра — и, наконец, отпустил меня, но только чтобы взять за руку. — ладно, — сказал он уже бодрее, — давай пледы расстелем, пока они там шишки собирают. а то грейс ведь и правда вернётся с целой охапкой — и будет гордо заявлять, что это лучший хворост на свете я рассмеялась, потянулась за краем пледа, а винни тут же подхватил другой угол, и мы стали расправлять ткань, ловя её, когда её пытался утянуть лёгкий ветерок. и в этом простом, будничном деле — расстилать плед у озера, смеяться над шишками, ждать друзей — было столько покоя, сколько мы давно не чувствовали.

new video

68 часть « дьявол носит маску » ночь накрыла нас мягким, тёплым покрывалом. я прильнула к винни, чувствуя под ладонью ровное, сильное биение его сердца — и почти сразу провалилась в сон, такой спокойный, какого давно не знала. он ещё какое‑то время лежал неподвижно, будто боялся пошевелиться и спугнуть эту хрупкую тишину, а потом осторожно, почти неслышно выдохнул и уткнулся носом в мои волосы. проснулась я от щекочущих прикосновений — винни водил губами по моему виску, по щеке, по кончику носа, будто хотел разбудить не голосом, а теплом. я сонно улыбнулась, приоткрыла глаза и наткнулась на его взгляд — чуть хмурый, как всегда, но в нём сегодня было больше нежности, чем обычно. — вставай, соня, — буркнул он, но тут же потянул одеяло повыше, чтобы меня не продуло. — хватит дрыхнуть. хочу кое‑что предложить я зевнула, потянулась и, не отрываясь от него, пробормотала: — что ещё за срочность? ещё даже солнце толком не встало… он хмыкнул, сел на кровать, опершись на локоть, и покосился на меня так, будто собирался сказать что‑то серьёзное, а потом просто выпалил: — давай на природу съездим. туда, где речка, лес, тишина…никакой городской суеты, только ветер и деревья. возьмём грейс и джейдена — пусть тоже развеются. грейс вечно твердит, что только дома и сидит, никуда не выбирается, а джейден вообще без движения жить не может. пусть едут я приподнялась на локтях, сон как рукой сняло. в его словах звучала эта привычная грубоватость, будто ему было неловко предлагать что‑то «романтичное», и он нарочно всё обесценивал. но я‑то видела, как он нервно теребит край одеяла, как избегает моего прямого взгляда — и понимала: ему правда хочется, чтобы мы все вместе куда‑то поехали. — ты серьёзно? — улыбнулась я, потянувшись, чтобы коснуться его плеча. — с грейс и джейденом? — ну а что, — фыркнул он, отводя взгляд. — не сидеть же им дома. да и… тебе, наверное, веселее будет. а то я сам по себе, знаешь ли, не самый разговорчивый попутчик я тихо рассмеялась и, не удержавшись, обняла его за шею, притянув к себе. — ты самый лучший попутчик, — прошептала я, уткнувшись ему в плечо. — и да, я хочу. очень хочу — тогда поднимайся. времени мало. надо собрать еду, пледы и всё остальное. а ещё нужно будет следить, чтобы они друг друга по дороге не прибили собравшись, взяв всё необходимое, мы стали ждать ребят. первая примчалась грейс, налетев на меня с объятиями. следом зашёл джейден, друг винни и один из участников «дьявола». он был таким же грубым, бесчувственным, но я уверена, что за этой маской тоже скрывается милый человек. взяв все вещи, которые мы собрали, парни понесли всё в машину, пока мы с грейс сели на задние сиденья. — до сих пор не могу поверить, что тот человек, который постоянно преследовал тебя, запугивал… — грейс запнулась, будто слово «запугивал» царапнуло её саму, — оказался мой брат она смотрела в окно, но я видела, как дрожат её ресницы. я накрыла её руку своей, крепко сжала — не для того, чтобы утешить, а чтобы она почувствовала: я здесь, и мы вместе во всём этом разберёмся. — он ведь не запугивал, — тихо сказала я, подбирая слова осторожно, будто они были стеклянными. — он следил. защищал. просто… не мог по-другому. не умел грейс медленно кивнула, будто примеряла эти слова на себя, пыталась уложить их в голове. — я столько раз его проклинала, — сказала она и голос чуть дрогнул. — а он всё это время просто не давал никому до тебя добраться я не стала ничего добавлять. иногда слова только мешают, когда внутри всё переворачивается от того, как резко меняется картинка мира. тем временем парни грузили вещи в багажник. винни молча брал пакеты, ставил, снова брал — будто хотел занять руки, чтобы не выдать, что у него внутри всё натянуто, как струна. джейден рядом ворчал, перекладывал что-то, бурчал про «неудобно лежит», но в этой его грубости не было злости — скорее привычная броня, за которой пряталось неловкое понимание.

67 часть « дьявол носит маску » — какую пиццу? — спросил он, не глядя на меня, но голос звучал чуть напряжённо. — грибную? я тихо рассмеялась, подошла к нему и осторожно положила ладонь ему на плечо. он на секунду замер, а потом чуть наклонился, прижимаясь к моей руке, совсем незаметно, почти неосознанно. — четыре сыра, — сказала я мягко. — и… знаешь, можно даже с грибами или ассорти. я не против. главное, чтобы ты был тут он снова хмыкнул, но на этот раз в этом звуке не было ни капли раздражения — только тихое, почти благодарное «я понял». — ладно, — пробормотал он, делая заказ. —  грибную и ассорти пока мы ждали доставку, винни достал из шкафа плед, неловко встряхнул его, будто не очень понимал, что с ним делать, а потом вдруг решительно набросил мне на плечи. — а то… — буркнул он, отводя взгляд, — тут может быть прохладно я улыбнулась и закуталась в плед, вдыхая запах — немного стирального порошка, немного его самого, и это было так уютно, что хотелось просто сидеть вот так вечно. когда пицца приехала, мы устроились на диване, винни включил какой-то ужастик — тот самый, где все делают самые глупые вещи на свете, и мы оба знали, что будет дальше, но всё равно я вздрагивала в самых предсказуемых местах. в какой-то момент, когда на экране очередной герой полез в тёмный подвал, винни фыркнул. я придвинулась чуть ближе, положила голову ему на плечо, и он тут же обнял меня, притянув к себе так, чтобы я точно чувствовала: он рядом, он защитит, даже если защищать придётся от вымышленных монстров. и когда на экране снова что-то грохнуло, я вздрогнула, а винни только крепче прижал меня к себе и тихо, почти шёпотом, сказал: — не бойся. я тут. никто тебя не тронет. даже эти… киношные придурки я улыбнулась, уткнувшись носом в его футболку, пока винни чуть наклонился и коснулся губами моего виска — быстро, почти украдкой, как будто боялся, что это слишком много, слишком откровенно. но потом снова уткнулся взглядом в экран, делая вид, что ничего особенного не произошло. когда закончился ужастик, я ещё пару секунд посидела, прижавшись к винни, будто не хотела отпускать это чувство защищённости. потом медленно подняла голову, посмотрела на него — он сидел, слегка нахмурившись, будто всё ещё был где-то там, в фильме, просчитывал, где герой ошибся. — ну вот, — тихо сказала я, чуть поёжившись, хотя под пледом было тепло. — конец. и никто никого не спас, все сами виноваты винни хмыкнул, покосился на меня и буркнул: — ага. вечно лезут туда, куда не надо я улыбнулась и, собравшись с духом, осторожно спросила: — останься, пожалуйста. на ночь. тут спокойнее, когда ты рядом. даже если никаких монстров нет — чего уж там. останусь в его голосе не было злости — только эта привычная грубоватая маска, за которой пряталась забота. я знала: он бы и без просьбы остался, просто не умел говорить об этом прямо. — спасибо, — прошептала я и потянулась, чтобы убрать коробки из под пиццы — сиди, — рявкнул он, но тут же смягчился, махнув рукой. — я сам. ты пока иди в спальню пока он возился на кухне, я встала с дивана и отправилась в спальню, прислушиваясь к его шагам, к тому, как он что-то бормочет себе под нос. когда я пришла в комнату, он вернулся через несколько минут, я уже почти уснула. — в душ иди, — скомандовал он, но голос звучал мягче. — я тут посижу. потом я я кивнула, поднялась и, прихватив пижаму, ушла в ванную. тёплая вода смыла остатки напряжения, и, когда я вышла, закутанная в полотенце, в квартире пахло чем-то домашним, спокойным. — всё, — буркнула я. — твоя очередь. полотенце там, чистое он кивнул, коротко глянул на меня, будто хотел что-то сказать, но только хмыкнул и ушёл. когда он вышел из душа, волосы были ещё влажными, футболка чуть липла к плечам, и он выглядел непривычно беззащитным — таким, каким редко позволял себе быть. я уже лежала в кровати, натянув одеяло до подбородка, и смотрела, как он нерешительно замер в дверях. — ложись, — тихо позвала я, подвинувшись, чтобы освободить место. он послушно скользнул под одеяло. я невольно придвинулась ближе, ища тепла. он притянул меня к себе, укрывая одеялом так, чтобы ни один сквозняк не добрался.

66 часть « дьявол носит маску » я тихо рассмеялась, но не отступила — наоборот, шагнула ближе, почти вплотную, так что между нами осталось лишь тонкое, звенящее от напряжения пространство. и в этом пространстве вдруг стало слышно, как у обоих сбивается дыхание. винни потянулся ко мне резко, почти грубо — но в последний миг его пальцы дрогнули, и он коснулся моего лица бережно, словно боялся, что я рассыплюсь от слишком сильного прикосновения. большой палец скользнул по моей скуле, задержался на мгновение, будто запоминая тепло моей кожи, а потом он притянул меня к себе — крепко, так, что рёбра встретились с рёбрами, и весь его мир на эти секунды сжался до этого объятия. и когда он наклонился, чтобы поцеловать меня, в этом движении была вся его противоречивость: грубая сила, с которой он прижимал меня к себе, и невероятная, почти робкая нежность в том, как он на секунду замер. поцелуй вышел таким же — немного резким, нетерпеливым, будто он хотел стереть все свои прежние щиты одним движением, и в то же время удивительно осторожным. когда он наконец чуть отстранился, упираясь лбом в мой лоб, его голос звучал глухо, с хрипотцой. — может посмотрим что-нибудь? — пробормотал он, крепче сжимая мою талию. я улыбнулась, уткнувшись носом ему в шею, и почувствовала, как под моей ладонью неровно, сильно бьётся его сердце — и это было громче любых признаний. — давай, — прошептала я, не отстраняясь, будто боялась, что если разорву это тепло, он снова уйдёт за свою привычную броню. — только… сначала домой посуду. ты же сам говорил — дело принципа винни хмыкнул, и в этом звуке было столько облегчения, что даже смешно стало: будто он сам себе не верил, что я не сбегу, не испугаюсь этой его резкости, этой неловкой, но такой настоящей нежности. он чуть ослабил хватку, но не отпустил — наоборот, скользнул ладонью по моей спине и только потом неохотно отступил на полшага. — ладно, — буркнул он, снова напустив на себя этот свой «я тут главный, и вообще не до нежностей» вид. — но если ты будешь стоять и смотреть, как я тут с тарелками воюю, я могу что-нибудь разбить. от нервов я рассмеялась, скрестив руки и нарочно делая вид, что устраиваюсь поудобнее. — я буду смотреть. и даже комментировать, если понадобится — вот этого не надо, — проворчал он, но в глазах мелькнула улыбка — та самая, которую он так старательно прятал. — комментаторов мне тут не хватало он вернулся к раковине, снова морщась от запаха моющего средства, и принялся яростно тереть тарелку, будто она лично ему что-то сделала. я наблюдала за ним — за тем, как напрягаются мышцы на плечах, как он хмурится, будто решает какую-то невероятно сложную задачу, и понимала: для него это важно. не просто помыть посуду — а доказать, что он может быть нормальным. обычным. тем, кто заботится. через пару минут он бросил на меня короткий взгляд из-под нахмуренных бровей. — чего лыбишься? — буркнул, но без злости, скорее для порядка. — да так, — я пожала плечами, стараясь не улыбаться слишком широко. — просто… мне нравится смотреть на тебя. даже когда ты сердишься на тарелки он фыркнул, закатил глаза, но я заметила, как уголки губ дрогнули — и он тут же уткнулся в раковину, будто это могло скрыть его смущение. когда последняя чашка была поставлена в сушилку, винни выключил воду, вытер руки полотенцем с такой тщательностью, будто это был какой-то особый ритуал, и наконец выпрямился, чуть расправив плечи. — всё, — заявил он, словно объявляя о великой победе. — порядок наведён. теперь можно и… — он запнулся, будто вдруг засомневался, стоит ли продолжать. — ну, то есть… если ты ещё хочешь… — хочу, — быстро сказала я, чтобы он не успел снова спрятаться за своей суровостью. — ужастик. тли что там ты любишь он кивнул, будто принимая вызов, и потянулся за телефоном, который лежал на столе. пальцы его чуть дрогнули, когда он открывал приложение доставки, и я вдруг поняла, что он волнуется. по-настоящему. не из-за фильма, не из-за пиццы — а из-за того, что всё это должно быть правильно. что он хочет сделать этот вечер хорошим.

всем привет, у купика не было интернета сегодня и он появился только сейчас, поэтому мы завтра вам выложим 3 части,спасибо за понимание!!❤️

65 часть « дьявол носит маску » я обняла его, уткнувшись носом в плечо, и почувствовала, как его дыхание на секунду сбилось, а потом выровнялось — как будто он выдохнул всё напряжение, которое носил в себе годами. — ты не грубый, — прошептала я. — ты просто… защищаешься. а сейчас тебе не нужно. тут можно просто быть он хмыкнул, но обнял крепче — и в этом жесте было столько нежности, сколько не выразишь словами. — ладно, — пробормотал он, уткнувшись в мои волосы. — пусть будет «просто быть». но лук я всё равно ненавижу мы вернулись к готовке — уже вместе. он следил, чтобы я не обожглась, когда переворачивала мясо, а я тихо посмеивалась, когда он морщился от запаха специй. в какой‑то момент он поймал мою руку, когда я потянулась за солью, и на секунду задержал её в своей. ужин получился простым, но каким‑то особенным — может, из‑за того, что готовили вдвоём, может, из‑за тишины, в которой слышалось больше, чем в любых разговорах. мы сели за стол, и винни, покосившись на тарелку, хмыкнул: — выглядит... съедобно. надеюсь, я не отравлюсь — чень смешно, — закатила я глаза, но улыбалась. — ешь давай он взял вилку, поковырял еду, потом всё‑таки попробовал — и на лице промелькнуло что‑то вроде удивления. — а вкусно, — признал он, стараясь не выглядеть слишком довольным. — не ресторан, конечно. но... по‑домашнему. мне нравится мы ели, болтали о пустяках — о том, что винни терпеть не может галстуки, но ради меня наденет даже самый дурацкий, лишь бы я в какой‑то момент подошла и сказала: «это ты. как же я рада». когда ужин закончился, винни тут же потянулся к тарелкам. — я помою, — твёрдо сказал он, не давая мне и слова вставить. — ты готовила — я убираю. это не обсуждается и пока он, снова морщась от мыла и воды, тёр тарелки, я стояла рядом, прислонившись к дверному косяку, и смотрела на него — на его нахмуренные брови, на то, как он старается всё сделать правильно, как будто боится что‑то испортить. в этот момент я вдруг поняла: не нужно больше времени, чтобы перестать думать «это правда?». правда — вот она. в том, как он режет лук, как ворчит, как моет посуду, как смотрит на меня так, будто боится спугнуть. я подошла к нему, забрала мокрую тарелку из рук, поставила в сушилку, а потом просто обняла — крепко, но мягко, так, чтобы он почувствовал: его колючки мне не мешают. — спасибо, — прошептала я ему в плечо. — за то, что остался. за то, что ворчал на лук. за то, что ты... такой. мой винни на секунду замер, потом выдохнул и обнял в ответ, уткнувшись лбом в мою макушку. — да ладно, — пробурчал он, но голос звучал совсем не грубо, а как будто... благодарно. — чего там. просто... не хотел уходить. вот и всё — не хотел уходить, — повторила я, чуть отстранившись, чтобы заглянуть ему в глаза. — З знаешь, это, пожалуй, самое важное из всего, что ты сегодня сказал винни фыркнул, попытался снова напустить на себя вид «да ничего особенного», но взгляд у него был тёплый, почти смущённый. он почесал затылок, будто искал, за что бы ещё ухватиться, чтобы не стоять просто так, без дела. — ну, кухня… она вроде как требует порядка, — пробормотал он, кивнув на раковину. — нельзя же всё бросить в таком виде я улыбнулась и покачала головой: — кухня подождёт. пять минут ничего не решат. а вот если ты сейчас снова спрячешься за этими тарелками, я буду ворчать. и поверь, я умею ворчать куда громче, чем ты на лук он хмыкнул, и в этом звуке было столько смеха, сколько он обычно прятал за своей суровостью. — ладно, ладно, — поднял он руки, сдаваясь. — ты победила. пять минут. но потом я всё-таки домываю. это дело принципа

если инет не выключат, то будет ещё часть

64 часть « дьявол носит маску » тропинка постепенно сменилась асфальтированной дорогой, а парк остался позади — город снова накинул на них суету, но она уже не казалась такой давящей. мимо проносились машины, где‑то вдалеке гудел трамвай, но между нами с винни будто тянулась своя тихая линия, не пересекающаяся с этим шумом. когда мы подошли к подъезду, я на секунду замешкалась у двери, будто вдруг застеснялась приглашать его к себе — как будто это было что‑то большее, чем просто ужин. го потом вспомнила его слова у пруда: «я тут. рядом. и никуда не денусь». и это придало смелости. — останься, — сказала я, глядя прямо на него, но в голосе всё равно проскользнула лёгкая неуверенность. — я приготовлю ужин. ничего особенного, просто… хочу, чтобы ты побыл со мной ещё немного. без всей этой суеты, без планов и списков дел для свадьбы. просто вечер винни хмыкнул — привычно, чуть грубовато, но в глазах мелькнуло что‑то тёплое. он не замер в нерешительности, не оглядывался, будто всё здесь ему было давно знакомо. — ладно, — буркнул он. — но если думаешь, что я буду сидеть как гость и смотреть, как ты кружишься по кухне, — забудь. я не из тех парней, кто просто сидит и хлопает глазами. если уж остаюсь, то хоть посуду помою. или лук нарежу. хотя, честно? лук я терпеть не могу. он на меня как будто лично обижен — каждый раз глаза выедает я рассмеялась, чувствуя, как внутри снова распускается это лёгкое, тёплое чувство — будто всё наконец встаёт на свои места. — договорились, — кивнула я, открывая дверь и пропуская его вперёд. — ты режешь лук, я делаю остальное. но если начнёшь ворчать, когда слёзы потекут, я буду делать вид, что не слышу он шагнул внутрь уверенно, будто делал это уже сотню раз — и, по правде говоря, так и было. он бывал у меня столько раз, что знал квартиру наизусть: где скрипит половица у входа, где выключатель прячется чуть левее привычного, какой шкафчик на кухне заедает, если его резко открыть. стянув куртку, он привычно повесил её на тот самый крючок — тот, который я специально выделила для него ещё пару недель назад, даже не признаваясь себе, зачем. потом провёл ладонью по стене, будто проверяя, всё ли на месте, и бросил: — уютно, — слово прозвучало так, будто ему до сих пор было неловко его произносить, но он старался. — не как в тех гостиницах, где я иногда ночую, когда дела затягиваются. там всё одинаковое. а тут… пахнет домом я улыбнулась, скидывая обувь и проходя на кухню. — спасибо, — тихо сказала я. — значит, ты не зря остался он уже шёл следом, не спрашивая, где что лежит — сразу к ящику с ножами. взял луковицу, повертел её в руках, будто она была каким‑то подозрительным предметом, и фыркнул: — ну, ладно. давай эту шпионку чистить. только не смотри на меня, когда я начну ругаться. это не на тебя, это на неё пока он, морщась и периодически протирая глаза, кромсал лук, я разогревала сковороду, доставала специи, ставила чайник. время от времени я ловила его взгляд — он старался держаться привычно хмурым, но уголки губ то и дело подрагивали, будто он сам себе запрещал улыбаться. — ты что, смеёшься надо мной? — буркнул он в какой‑то момент, не поднимая глаз от доски. — чувствую, что выгляжу как тот парень из мема, который режет лук и плачет, а все вокруг хихикают — ни капельки, — соврала я, едва сдерживая улыбку. — я просто думаю, что это… мило. ты тут, режешь лук, ворчишь… и это самое настоящее, что могло случиться сегодня он замер на секунду, потом резко отложил нож, вытер руки о полотенце и подошёл ко мне. положил ладони на мою талию и притянул к себе — не сильно, но так, что сразу стало понятно: он здесь, он рядом, и это не просто слова. — не надо «мило», — хрипловато сказал он, глядя мне в глаза. — это не про меня. я не милый. я… ну, ты знаешь. грубый, резкий, вечно не в настроении. но… — он запнулся, будто каждое слово приходилось вытаскивать из себя клещами, — но я хочу быть здесь. с тобой. даже если придётся резать этот чёртов лук и делать вид, что мне не хочется вытереть глаза рукавом

63 часть « дьявол носит маску » винни замедлил шаг у кромки пруда, будто хотел что‑то сказать. утки лениво плеснули крыльями, старушка на скамейке тихо улыбнулась чему‑то своему, а ветер, уже не такой резкий, просто шепнул в листву. — слушай, — наконец хрипловато бросил Винни, не глядя на меня, будто разглядывал рябь на воде, — свадьба через неделю. всё готово: зал, цветы, кольца… даже этот чёртов костюм, в котором я чувствую себя как в клетке, — он резко втянул воздух, будто слова давались ему тяжело, и наконец повернул ко мне лицо — в нём смешались упрямство, тревога и эта самая неловкая нежность, которую он так старательно прятал. — так что… мы что, идём к алтарю или как? я замерла на секунду, чувствуя, как под ладонью, прижатой к его груди, сердце бьётся чуть быстрее обычного — не от страха, а от того, что всё это было настоящим. и от того, насколько тяжело ему было задать этот вопрос, хоть он и пытался сделать вид, что ему всё равно. — свадьба будет, — тихо, но твёрдо сказала я, чуть приподнимая голову, чтобы поймать его взгляд. — я не хочу её отменять. не потому что там всё оплачено и все ждут, а потому что… я хочу быть с тобой, и мы должны сделать это. просто… — я запнулась, подбирая слова, чтобы не разбить то хрупкое доверие, что только начало прорастать между нами. — просто я только недавно узнала, что ты — тот самый парень в маске, который мне нравился столько времени. тот, чьи сообщения я перечитывала по ночам, о ком думала, когда казалось, что весь мир слишком шумный и неправильный. и теперь ты здесь, без маски, со своими колючками, ворчанием... и мне нужно чуть‑чуть времени, чтобы перестать смотреть на тебя и думать: «это правда?» чтобы просто привыкнуть, что теперь всё можно говорить в лицо винни на секунду застыл, будто эти слова ударили его не в грудь, а куда‑то глубже, туда, где он годами складывал свои страхи и сомнения, как кирпичи в стену. его пальцы на моей талии чуть дрогнули, сжались крепче, а потом снова расслабились — уже не как хватка. — время, — повторил он, будто пробуя слово на вкус, и хмыкнул, но в этом звуке не было насмешки, только привычная грубоватость, за которой пряталась забота. — ладно. время так время. но не вздумай там себе накрутить, что я какой‑то монстр, раз не умею красиво говорить. я тут. рядом. и никуда не денусь, даже если ты будешь пялиться на меня ещё неделю, пытаясь понять, тот ли это парень из твоих грёбаных фантазий он снова приобнял меня за талию, притянув чуть ближе, и уткнулся подбородком в мои волосы, будто хотел спрятать в них свою уязвимость. — хорошо, — выдохнул он уже мягче, почти шёпотом, так, что я едва расслышала сквозь шелест листьев. — пусть будет время. а свадьба… свадьба никуда не денется. мы её сыграем. и я буду стоять там, в этом дурацком костюме, и смотреть только на тебя. даже если буду ворчать про галстук и про то, что цветы слишком пахучие. главное, чтобы ты в какой‑то момент просто подошла, улыбнулась и сказала: «это ты. как же я рада» я тихо рассмеялась, уткнувшись носом в его плечо, и почувствовала, как напряжение, сжимавшее грудь последние дни, наконец отпускает. — обещаю, — прошептала я, переплетая свои пальцы с его. — в какой‑то момент я точно это скажу. может, даже не один раз винни фыркнул, но уголки губ предательски дрогнули в улыбке. — только не слишком часто, — буркнул он, но уже без напряжения, легко. — а то я ещё, чего доброго, поверю, что я не бука, а какой‑то герой из сказки и, не выпуская мои руки, он снова потянул меня вперёд, по шуршащей тропинке, мимо пруда, мимо старушки, которая теперь смотрела на нас с доброй, понимающей улыбкой, будто знала, что у этой истории всё будет хорошо.