LEITHOME

Помните пост об Иве Сен-Лоране в его ещё неотреставрированном нормандском замке? Тот кадр Сноудена так меня зацепил, что захотелось рассказать во что в итоге превратилось Шато Габриэль. После завершения масштабных работ поместье стало настоящей машиной времени: декоратор Жак Гранж не просто обновил интерьеры, а буквально материализовал в комнатах замка вселенную любимого романа кутюрье - «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста. Каждая спальня здесь обрела имя определенного литературного персонажа, отражая характер того, кто в ней останавливался. Сам Ив Сен-Лоран занял комнату, названную в честь Чарльза Свана - утонченного эстета и меланхолика, его партнер Пьер Берже выбрал покои властного Барона де Шарлю, а близкие друзья дома, вроде Катрин Денёв, засыпали в комнатах Одетты или герцогини Германтской. Из окон этих комнат открывался вид на море, а внутри оживала ушедшая эпоха, бережно воссозданная по крупицам. Жак Гранж создал кинематографичную, но при этом удивительно уютную роскошь: стены были обтянуты старинным ситцем, окна украшали тяжелые шелковые портьеры, а пространство заполняла мебель в стиле бидермайер и готические шкафы из набивного бамбука. Сен-Лоран лично утверждал каждую деталь, текстиль и оттенок. Дизайнер принципиально добивался «эффекта обжитого замка конца XIX века», в котором нет ощущения музейности. Здесь, среди прустовских декораций, аромата роз и шума нормандского прибоя, кутюрье обретал долгожданный покой и создавал свои лучшие коллекции. И подобно самому Прусту, до последних дней пытался удержать то самое ускользающее время. Фотографии: Sotheby's Art Digital Studio , Хорста П. Хорста / Conde Nast / Getty Images

Британско-бангладешская художница Камила Ахмед, за плечами которой сотрудничество с Dior и Valentino, создаёт масштабные гобелены ручной работы и превращает старинные ремёсла (вышивку Ари и ткачество Джамдани) в живой язык современного искусства. Недавно, в Арабском зале Лейтон-Хауса в Лондоне, она представила инсталляцию «Facets in Resonance». Огромная трёхмерная арка из латуни, шёлка и хлопка, которая огибает мраморный фонтан и неожиданно преображает исторический интерьер. Вдохновившись сложными узорами изникской плитки на стенах зала, Ахмед воссоздала их вручную через бангладешскую технику Джамдани, потратив более 10 килограммов тончайшей пряжи. Когда всматриваешься в детали, масштаб кропотливого труда просто поражает. Главное здесь - это тонкое слияние культур, которое сама художница определяет так: «Я надеюсь, что эта инсталляция поможет людям увидеть связи, уже существующие между культурами, историями и сообществами». Фото: Джарон Джеймс

Очень люблю семейные проекты, особенно когда они рождаются из личных пристрастий, как у Каролины и Маттиаса Сторм. В их стокгольмской галерее Storm всё строится вокруг двух фигур. Маттиас - художник-самоучка, который днём работает операционным партнёром в крупной инвестиционной компании, а вечерами пишет крупные абстрактные полотна. Каролина - коллекционер, главная страсть которой не только дизайн и искусство, но и морские ракушки, которые она собирает годами. Предпочтение отдают- Swedish Grace и неоклассике 1920-х. Семья Сторм использует собственный дом 1909 года в пригороде Стокгольма как промежуточную площадку для работ. Каролина шутит, что они как "fosterföräldrar" (приёмные родители) для объектов. «Многие галереи стерильны, -говорит Каролина. - Потому для нас было важно создать ощущение уюта».