Les4

Ну что, друзья, пятница, а значит, наступает время для новой серии Оренбургского ретро-детектива. Весна 1921 года. В Оренбурге, на улице Воскресенской (нынешняя Кобозева) жестоко убит 9-летний мальчик. Сыщики губернского угрозыска ищут даму, оставившую на месте преступления кровавый отпечаток изящной туфельки на тонком каблучке. А по городу ползут «черносотенные» слухи: Пасха скоро, уж не жертвоприношение ли это, кому могла понадобиться кровь невинного младенца? В процессе расследования оперативники погружаются в любовные тайны бывшей балерины и разбираются, откуда у нее дома взялся кокаин… За все время существования этого проекта я написал уже больше 50 таких историй. Но эта – особенная, уж очень она… Ну, литературна, что ли. Или кинематографична. При всем при том в ней нет ни капли вымысла, все взято из официальных документов 105-летней давности, и фото этих документов присутствуют.

Как там говорил Довлатов: в советских газетах самое правдивое - это опечатки. А в нынешних соцсетях самое острое и злободневное - это комментарии порноботов. Это [ремонт спуска к Уралу] обязательно надо повторить, Олечка. Это будут повторять снова и снова, поверь. Потому что команда - огонь, и держать она умеет, да так, что фиг отберешь)

Продолжаю выжимать досуха свои математические способности (потерпите немного, там уже почти ничего не осталось, там и было-то на дне). Оказывается, владельцы госномеров с последней нечетной цифрой находятся в лучшем положении, чем те, которые с четной. Потому что, получая бензин по нечетным числам, нечетники смогут заправляться два дня подряд: 31 августа и 1 сентября. Для четников такой везухи календарь не предусматривает.

Отпуск топлива физическим лицам будет осуществляться по дням, в зависимости от номерных знаков ТС (чётные, нечётные числа)

Этот райончик Оренбурга контролирует банда фитоняшек. Они не знают жалости ни к людям с избыточным весом, ни к людям с избыточной грамотностью. Берегите себя

Я всё жду не дождусь, когда очередного Человека-паука озвучит Сергей Евгеньевич Троицкий. Вот тогда обязательно схожу, даже за деньги.

Ну что, настало время очередной серии Оренбургского ретро-детектива. Сегодняшний эпизод — это история вражды двух соседей на страшном и величественном фоне Гражданской войны. «Маленькие люди», они живут на улице Воскресенской города Оренбурга, ссорятся по мелким бытовым поводам, люто и искренне друг друга ненавидят и пытаются запихнуть врага в бешено крутящиеся жернова истории. Чтоб его в муку перемололо! И перемололо, конечно, в итоге. Жернова истории — они надежные и безотказные, чего б не перемолоть. Место действия — Оренбург, время действия — 1918-1922 годы.

«Комсомол – это навсегда!» Первый секретарь ЦК ВЛКСМ Владимир Зюкин, из выступления на XXI-м съезде ВЛКСМ, апрель 1990 года.

что-то явно сдвинулось в строительной индустрии региона. Притом сдвинулось именно в то время, когда продажи квартир начали падать. И сейчас, по крайней мере, на стадии проектов, все выглядит очень амбициозно

Заседание градостроительного совета при губернаторе выдалось огненным. Застройщики кручинились и оплакивали горькую свою судьбинушку: уж больно суровы законы, запрещающие строить в историческом центре города что они хотят и как они хотят; больно объемен перечень объектов культурного наследия, которые они вынуждены беречь — надо, заявил один депутат-строитель (дальше цитата) «Вывести, я извиняюсь, к чертям собачьим вот это все, то, что написали». Обратите внимание: интеллигентный человек, извиняется. А вот когда выведут из реестра всякое там, начнется рай на земле и благорастворение воздухов. Еще цитата: «И спокойно мы инвесторов найдем, и центр преобразим, и дороги расширим, и построим! И посносим эту всю рухлядь, в которой бомжатники одни!» Ну что за милые люди, а?

На очередном градсовете обсуждается вопрос застройки исторического центра Оренбурга. Показывают картинки будущего города-сада: яркие здания, счастливые жители. Похоже, застройщик намерен развивать тему привлечения трудовых резервов из Сенегала.

Олег Юрьевич Папунин назначен временно исполняющим полномочия главы Новотроицка

Итак, третий сезон «Оренбургского ретро-детектива» стартовал. Сегодня — первая история. Год 1921, Оренбург — столица недавно созданной Киргизской республики. Штемпели на официальных бланках двуязычные, надписи кириллицей дублируются надписями арабской вязью. В город прибывает казачок из станицы Перовской под Соль-Илецком — и пропадает без следа. Его тело, с простреленной винтовочной пулей головой, обнаруживают в навозной куче на Форштадте. Сначала следствие ведут казаки, они же скручивают руки первому подозреваемому, а потом к делу подключаются чекисты... Некоторые пожелтевшие от времени документы в этой архивной папке подписаны людьми, чьи имена сегодня носят улицы Оренбурга. В общем, читайте, комментируйте, критикуйте - постараюсь учесть.

Мне показалось, что в своем последнем слове экс-министр Самбурский, получивший 9 лет за взяточничество, обращался не столько к суду, сколько к какому-то конкретному человеку, которого в зале не было, но до которого он очень хотел донести месседж. А именно: - он очень хотел дружить с этим «умным и добрым в душе человеком»; - «фальшивое окружение» человека налило ему в уши гадостей про Самбурского; - Самбурский виноват в том, что вовремя не поговорил с ним по душам и не внес ясность; - но он, Самбурский, никого (в том числе и этого человека, видимо) не предал. Кем бы мог быть этот умный душевный добряк, я в недоумении…

Ага, а оливье переименовать в честь генералиссимуса Суворова и подавать в форме Альп, через которые он перешел. Тем более, что колбаса-дура и огурец-молодец в составе есть.

Telegram все еще имеет шансы работать в России легально, несмотря на предъявленные Дурову обвинения

До кучи надо ввести в России моду на отказ от книг из-за писателей-сквернословов, а также на отказ от кино из-за актрис с выдающимися молочными железами. Отказ от школ, кстати, лучше ввести в моду тоже. Из-за шутинга.

Расскажу страшную тайну своей юности. Когда-то я играл на бас-гитаре в группе «Моргенштерн». Было это четверть века назад, когда иноагент, как там его, Исраэль Иегуда... Короче, он бегал тогда по своей Уфе в коротких штанишках, а мы с пацанами уже рубили рок-н-ролл))) Ну, как рубили... Группу создал мой однокурсник Саня. Он играл на синтезаторе, и он же писал странные песни, определяя стиль как готик-индастриал. Команда наша была, откровенно говоря, не шибко профессиональной, но самым слабым звеном в ней был я. Дело в том, что как-то я сказал при Саше, который искал музыкантов, что играю на гитаре (у меня, действительно, была древняя рассохшаяся ленинградка, и я знал штук 5 аккордов), и он вцепился в меня, начал рисовать перспективы; меня перспективы увлекли, и я согласился войти в состав «Моргенштерна», а потом, когда выяснилось, что выражение «играть на гитаре» мы понимаем сильно по-разному, вносить коррективы в штатное расписание было уже поздно. Короче, в музыкальном плане я тянул наш и без того убогонький коллектив вниз, но меня это даже вдохновляло: типа, я как Сид Вишез — он ведь тоже играть не умел, а вона че. Своим золотым составом мы дали один концерт, как раз он на фото. Ну, это не прям наш концерт был, мы выступали в числе тыщи команд на фестивале «Оренсток» в 2001 году, сыграли две песни. Одну убей не помню, вторая называлась «Пылающее сердце». Мне она очень нравилась, потому что басовая партия состояла из трех нот. Сначала — как бы ритм биения сердца: ту-дум, ту-дум, ту-дум. Потом — легкая аритмия: ту-ду-дум, и снова ту-дум, ту-дум... Ее я мог сыграть, почти не лажая. Выглядели мы ахово. Больше всех над сценическим костюмом заморочился, конечно, Саша. Он надел кожаные штаны, обильно проклепанную кожаную жилетку с пришитыми к ней лиловыми рукавами — пышными, буфами, типа средневековыми — и хромовые офицерские сапоги. Сапоги были батины — отец его, врач, заведовал когда-то медсанчастью зоны строгого режима, и на пенсию ушел, кажется, майором — в этих вот сапогах. Гитарист, тоже Саня, надел длинный кожаный (ну готика же, емое) плащ и начесал из блондинистых своих кудрей немыслимый кок. Ритм-гитарист Андрюха раскрасил лицо в стиле Kiss, ну, а я, как видите, и в этом компоненте ничем публику удивить не смог)) Кстати, хедлайнером на том фестивале был «Ва-Банк», и, когда Скляр запел коронное «Маршруууты московские», я восторженно отплясывал в зале, упившийся в дым по случаю дебюта (который оказался и лебединой песней одновременно)... А! Еще сразу после нас (или перед нами?) выступала никому тогда не известная башкирская панк-группа Lumen. Они мне жутко не понравились, потому что перед выступлением в общей гримерке тщательно заливали лаком ирокезы, хотя, это даже детям известно, правильный ирокез ставится исключительно на пиво. Вот такая вот музыка, такая, блин, вечная молодость.