Жабья Трясина

Сам Вениамин Александрович

У одного моего знакомого есть несколько умных мыслей и он очень хочет ими поделиться. Его зовут Вениамин Александрович — это терапевт с огромным опытом, работает в направлении pet-therapy. К сожалению, печатать он не умеет, поэтому попросил меня записать гс:

На югах началась жара. Тут будет пониженная активность пока мозг не перестанет плавиться. Чмок

А пока хотим попросить вас сделать вот что - пройти опрос. 💗 Вместе с несколькими другими прекрасными фем-инициативами мы подготовили для вас небольшую анкету. Сегодня найти доступ к достоверной информации об абортах, контрацепции и репродуктивных правах становится всё сложнее. Поэтому мы хотим лучше понять, как это влияет на вас. Расскажите, пожалуйста, каким медиа, блогам или иным источникам вы доверяете, когда ищете информацию по вопросам репродуктивного здоровья и медицины. Ваши ответы помогут нам понять, как лучше выстроить систему поддержки женщин и сделать наши материалы более доступными для аудитории. Будем очень благодарны, если вы уделите несколько минут и заполните опрос Спасибо! 🎀

В продолжение исследования о том, что мужчины на протяжении всей человеческой истории отбирали еду у девочек и женщин - интересная статья о том, как тысячелетия неравного доступа к пище могли повлиять не только на здоровье женщин, но и на особенности женского тела. В статье рассматривается связь между женским недоеданием, внутриутробным стрессом, эпигенетическими изменениями, ростом и мышечной массой. Авторка обращается к археологическим данным и научным исследованиям, чтобы показать: различия в физическом развитии женщин и мужчин могут быть обусловлены не только биологией, но и тысячелетиями культурного неравенства. Ссылка на статью: https://telegra.ph/EHpigenetika-neravenstva-kak-patriarhat-perepisal-zhenskuyu-fiziologiyu-06-24 #двойныестандарты #культуранасилия

Влюбляюсь в новую кофейню

2/3 Реакции на травму функциональны — даже когда они выглядят хаотичными Ирония в том, что как «деструктивные» отвергаются именно копинг-механизмы, которые выполняли важнейшую защитную функцию. Например: - Гипербдительность — усвоенный механизм выживания, который когда-то защищал женщину от опасности. Это не психическое расстройство. - Избегание — стратегия, которую мозг использует, чтобы предотвратить повторное переживание ужаса или беспомощности. - Оцепенение — очень эффективный эмоциональный предохранитель. - Компульсивная организация или контроль могли быть для женщины единственным способом обрести влияние или предсказуемость, поэтому она начинает контролировать всё вокруг, пережив периоды, когда не могла ни на что влиять. - Взрывной гнев мог быть единственной защитой ребёнки от боли — единственным, что, она знает, заставляет людинь отвалить или задуматься, надо ли связываться. Гнев удерживает людинь на расстоянии и позволяет человеке не почувствовать себя уязвимой. - Самоизоляция может быть очень разумной и, повторю, адаптивной реакцией на неоднократное предательство или эксплуатацию. Если вы знаете, что людини постоянно лгут, вредят или предают, вы учитесь изолироваться и держаться на расстоянии от социальных и межличностных связей, в которых рискуете прежить то же самое. Когда специалистки не исследуют истинную адаптивную функцию этого поведения, они сразу перескакивают к патологии. Но бихевиоризм спрашивает: Какой цели служила эта реакция или копинг? Что эта людиня узнала о мире, что сделало такое поведение необходимым, чтобы совладать или выжить? Как этот механизм защитил её, когда это было нужнее всего? Внезапно «симптомы» становятся стратегиями, а «дисрегуляция» — совершенно разумным ответом на угрозу. Подкрепление объясняет, почему копинг-механизмы сохраняются Бихевиоризм также предлагает четкое объяснение, почему реакции на травму сохраняются долгое время после того, как травматический контекст завершился. Это происходит не потому, что людиня «повреждена», «сломана» или «борется с ментальными проблемами». Это происходит потому, что поведение, которое получает подкрепление — даже едва уловимое — укореняется. Реакция на травму сохраняется, когда: - уменьшает страх - помогает женщине избегать конфликтов - создает чувство контроля - предотвращает унижение, боль или стыд - делает окружающих довольными или предсказуемыми - защищает от реальной, предвосхищаемой и даже воображаемой опасности — потому что воображаемая опасность ощущается как реальная, если раньше она была реальной. Если поведение однажды помогло вам выжить, ваш разум и тело часто будут продолжать использовать его, потому что обучение выживанию — самая мощная наша форма обучения. Это не психическое заболевание. Это обусловливание. Угасание не происходит через критику или постановку диагноза Одно из самых вредных заблуждений в терапевтической или психиатрической практике — вера в то, что патологизация копинг-механизмов заставит людиню прекратить их использовать. Это не сработает. Ровно наоборот, это их только укрепит. Угасание — в поведенческих терминах — происходит только тогда, когда поведение больше не подкрепляется и становятся доступны новые, более безопасные варианты. Для женщин, переживших травму, угасание — это не «изменение мышления» или «оспаривание искаженных убеждений». Речь идет о восстановлении безопасности в их жизни, восстановлении предсказуемости, восстановлении чувства автономии и контроля над своей жизнью (agency), обеспечении такой среды, где стратегии выживания больше не нужны, создании отношений, в которых не наказывают за уязвимость, и устранении угроз вместо их анализа. Когда уровень безопасности растет, поведение выживания исчезает естественным образом. Не потому, что его «лечат» препаратами или вмешательствами, а потому, что оно больше не требуется. #джессика_тейлор

МЫ АДАПТИРУЕМ ОПРОСНИКИ Ассоциация специалистов, информированных о расстройствах пищевого поведения (АРППС) приглашает принять участие в исследовании, которое поможет улучшить качество психологической помощи в России. ✔️В чем суть исследования? Мы адаптируем психологические опросники, которые потом будут использовать специалисты по всей стране для оценки состояния клиентов с РПП. Чтобы инструменты были надёжными и точными, нужно собрать данные на максимально широкой аудитории - включая тех, у кого нет психологических трудностей. ✔️Кто может стать участником? Любой взрослый человек старше 18. С расстройством пищевого поведения и (особенно) без него. ✔️Что даст ваше участие? Вы поможете российской психологии двигаться в сторону доказательных, стандартизированных методов работы. Когда работа будет завершена, инструменты появятся в свободном доступе для всех специалистов. ✔️Как принять участие? Анонимно ответить на вопросы онлайн-опросника. Это займёт примерно 15-20 минут. Ссылка на опрос👇 https://forms.gle/WvhXSU7t5vn3s4FP8 Пожалуйста, сделайте репост! Чтобы исследование состоялось, нужны сотни ответов. Без вас нам не справиться 🤲

Все научные сферы все еще патриархальны. Пока мы живем в патриархате, наука не является нейтральной или объективной, она отражает мужские интересы и больше содержит системных искажений, нежели достоверных фактов. Как только женщины начинают сомневаться в "достоверности" предлагаемой информации или в качестве исследований и указывают на ошибки и несостыковки, они встречают огромную лавину сопротивления и хейта в свою сторону. Все андроцентричное научное сообщество прилагает огромные усилия, чтобы заставить слепо верить и не сомневаться в достоверности информации. Патриархальная наука — та же религия, где есть слепая вера в авторитеты (естественно ток мужские) и непогрешимость писания.

Бонни Бёрстоу (1945-2020) о психиатрическом институте (Psychiatry and the Business of Madness, 2015): Психиатрия престижна. Разумеется, во многом потому, что престижна сама медицина — поэтому критически важно, чтобы психиатрия считалась ветвью медицины. Пока психиатрия престижна, она обладает властью. Власть психиатрии заключается в убеждении — люди верят заявлениям медицинских докторов и доверяют их рекомендациям, — но её способность действовать и принуждать не менее важна. Психиатрия функционирует с разрешения государства и финансируется государством; государство наделяет её полномочиями. Более того, психиатрии предоставлено право вторгаться в частную жизнь людей (как правило, в моменты наибольшей уязвимости) и ограничивать базовые права: свободу передвижения, свободу ассоциации, свободу самой мысли. В этом отношении, как слишком хорошо знает каждая, кого против воли заточали в психиатрическом учреждении, психиатрия является институтом принуждения, стоящим над законом. Она опирается на государственную власть и получает поддержку других государственных институтов. Психиатрии позволено делать то, что для других институтов является незаконным. Например, её представителям разрешено назначать психоактивные препараты, признанные вызывающими зависимость, тогда как другие люди, распространяющие похожие вещества, подвергаются уголовному преследованию. Кроме того, психиатрия не только уполномочена осуществлять недобровольное заключение, ей разрешено полностью лишать свободы людей, не совершивших никакого преступления. Как следствие, напрямую или косвенно психиатрия принуждает людей принимать вещества, которые они яростно отказываются принимать, — вещества, радикально изменяющие само мировосприятие и мироощущение, — и называет это помощью. В этом смысле психиатрия является не просто режимом управления; пользуясь языком институциональной этнографини Дороти Смит, её можно назвать особенно могущественным режимом. Как и большинство институтов, психиатрия в значительной степени действует через дискурс, язык и речь. Однако в её языке есть нечто особенное — нечто критически важное для её понимания. Значительная часть её высказываний является перформативными — её слова обладают силой закона и становятся «истинными» уже потому, что их произносит представитель психиатрического института. В этом отношении психиатрические высказывания во многом напоминаю высказывания королей прошлых эпох. Подобно тому, как дворянин или крестьянин в прошлом оказывался изгнанным, потому что правящий монарх объявил его изгнанником, современный человек становится «психически больным» или «опасным для себя и окружающих» в силу того, что психиатрия провозгласила его таковым. Ключевые понятия психиатрии — «шизофрения», «психически больной» и др. — являются гегемонными, то есть доминирующими. Они широко принимаются как легитимные и так глубоко встроены в повседневную жизнь, что их идеологический смысл ускользает от внимания. По этой же причине психиатрические понятия признаются авторитетными в судах; то же относится и к основанным на них заключениям. Оспорить психиатрические понятия возможно только внутри психиатрического дискурса: т.е. спорить с психиатрией разрешено людям, прошедшим схожую подготовку, разделяющим психиатрические концепции и обладающим одинаково признанной легитимностью. Таким образом, этот особенно могущественный режим становится замкнутой системой, в которой разные компоненты взаимно усиливаются, а для иных форм экспертности почти не остаётся места. И опыт «пациентки», подруги или родительницы, которые могут иначе понимать происходящее, не имеет значения. #антипсихиатрия