Литературный клуб | КБГУ

Литературный клуб | КБГУ pinned «Дорогие наши друзья! Вы, наверное, уже заметили, что в комментариях под постами стало появляться всё больше посторонних сообщений — реклама, боты, всякий шум… Нам это самим очень неприятно, и мы переживаем, что вам тоже некомфортно. Поэтому мы решили создать…»

Дорогие наши друзья! Вы, наверное, уже заметили, что в комментариях под постами стало появляться всё больше посторонних сообщений — реклама, боты, всякий шум… Нам это самим очень неприятно, и мы переживаем, что вам тоже некомфортно. Поэтому мы решили создать отдельный чатик — тихое, чистое место, где будем общаться только мы и вы. Никаких ботов, никакой рекламы, только живые люди и искренние разговоры. Чат привязан к каналу, так что всё важное будет дублироваться туда. Нам очень важно, чтобы вы чувствовали себя уютно. Поэтому мы будем счастливы видеть каждого из вас здесь: https://t.me/+jsPOtsgCD2UzMDA6 С самой тёплой благодарностью, ваш литературный клуб❤️

на горах сегодня пыльно взять бы тряпку, пройтись по углам, перебрать бы шкаф со старой посудой. отдраить полы, перечистить чулан, чтобы не чувствовать себя же паскудой. мысли съедают, руки в мыльном растворе, чувствую, пахнет как будто полынью. подниму глаза, забуду о горе, на горах почему-то все также пыльно. я накину футболку на палку для пола, и начну проходиться по свежей траве. ведь она мне напомнит ковер красный дома, и поможет забыть о пустотной сей мгле. я уборку закончу, наконец-то прилягу, и мне белое платье уже не к лицу. у моей уже дочки найдется салага, я ей это же платье сама отнесу. пальцы сморщены от едких средств, синяки под глазами остались сильные. а я жду для себя открытие бедств. ведь дороги в горах еще пыльные. 📜Псевдоним: ланиакея

Бедный король На окне догорает свеча, За дворцом догорает закат. У короля — золотая печать, А в душе — ни огня, ни утрат. Ему кланялись низко с утра, Ему пели хвалебные песни. Только ночью скрипела кровать, Да луна заглядывала честно. У него — серебро сундуков, Скакуны, да боярские речи. Только нет среди тысяч звонков Того голоса, что грел его вечность. Он выходит в холодный сад, Где роняет берёза листочки. И шепчет: «Вернуться бы назад… Да назад не вернуться ни строчки». А над замком туман голубой, И луна над землёй догорает. Был когда-то счастливым король — Только счастье королей не спасает. Он бы бросил и трон, и дворец, Золотую корону — в пучину, Лишь бы кто-то сказал наконец: «Я тебя не оставлю, любимый». Но молчит опустевший покой, Только ветер колышет гардины. И сидит у окна король — Самый бедный из всех властелинов. 📜Псевдоним: Палка

when it's cold Где же было это чувство В миг, когда пропало всё? Где же, Счастье, ты бродило, Когда я звал тебя давно? Не хочу я плыть чрез море, Где так холодно, темно, Позволь остаться тут, с тобою, Здесь нет забот и так легко... Мне дарованы мгновения Всë понять и осознать, Услышать, наконец, твой голос, Сквозь сотни миль, через кровать. Не смогу сказать «спасибо», Но руку тëплую сожму, Не хочу во тьме я мëрзнуть, Лучше тотчас смерть приму... 📜(Посвящается 2 серии 6 сезона «Клана Сопрано» и прекрасному треку от Moby) 📜Псевдоним: Магомет Киштыков

Памяти Настасьи Филипповны 🌹 О, дерзостный и томный взгляд, О, горделивый, мягкий глас, Если не сей привычный яд, То изничтожит краса глаз. Неминуемой смертью бежит Прямо к тебе напролом Тот, чья душа не звенит, А изливается тоски серебром. Нет пощады твоему прямодушию, Нет спасения твоей беготне. То приходишь толпой неуклюжею, То отводишь место вине. 📜Псевдоним: Достоевский

Ничто не узреть Глаза я смыкаю, чтоб дальше не видеть Тех мнимых подачек и «милостей» гладь, А сердце моё и не в силах отринуть Главы отвернувшейся милую прядь. Все с каждою вехой я прихожу, Но с новою болью я в сердце всажу Растлившийся временем кол Под предлогом: «Aimé напорол». Но стоит хоть мельком повеять теплу, Как мигом, так сразу к тебе приплыву, И разом нахлынет довольная мина, Душа же завоет, как верная псина. 📜Псевдоним: Достоевский

Золотая Ява За окном догорает эпоха, и кончается душное лето. Нам осталась отцовская кроха, пачка явы, в кармане пригрета. Что вчера еще было свободой, стало тайной на черных страницах. У больших ЛЮДЕЙ сытые лица, сыты у них и столицы.. Ну а нам остается молиться. Но вскипает в глухом непринятии противление стиснутых губ. Мы застыли в холодном объятии этих ржавых, замерзших труб. Берем на себя эту крайность, ответственность голых сердец, принимать ледяную случайность и ложиться под этот свинец. Только тлеет окурок забытый, пять процентов тепла на двоих… Мы уходим в туман недобитый, оставляя любовь для живых. 📜Псевдоним: Эрджи - радость для сирот.

ctrl c, ctrl v, я вставляю текст «прости» погоди, не уходи, будь со мной в сети. и нажала ты caps lock: пишешь «ПРИВ» и пишешь «СПОК». я прошу тебя, не надо, сокращения хуже яда. ты прости меня, зануду, но не скажу «больше не буду», сложно сдерживать причуду, ею болен как простудой. но тобой сильнее болен, этим я горжусь, доволен, и мне хватит силы воли держать всё под контролем. постой, не прячься в мире, ctrl F – мой поиск шире, не сбегай как юный Мцыри, иначе мне alt f4. 📜Псевдоним: Магомет Киштыков

Пока я пишу Я помню взгляд — он грел меня тогда, И голос, что звучал в ночной тиши. Я помню, как смеялась иногда, И как шептала: «Только не спеши». Я помню руки — нежные, родные, И тёплый свет, и запахи весны. Но почему чернила голубые Стирают постепенно наши сны? Я имя твоё вывожу на листе, Но буквы уплывают, как вода. Я помню: ты была моей мечтой… А кем была мне — не помню иногда. Я помню нашу первую прогулку, Дорогу, фонари и поздний час. Но память, словно хрупкую шкатулку, Закрыла — и забыла всё про нас. Я помню, что тебя любил без меры, Что без тебя мне было тяжело. Но кто сказал мне: «Верь в любовь и верь ей»? И кто тогда мне сердце берегло? Я перечёл страницы — там признанья, Там сотни строк о чьей-то красоте. Но почему я чувствую незнанье, Когда читаю собственное «тебе»? Я помню, что писал тебе ночами, Что ждал ответа, не смыкая глаз. Но кто писал? Какими именами Он называл себя в последний раз? Я подхожу к зеркалу несмело — В стекле стоит знакомый человек. Я вижу руки, плечи, вижу тело, Но имени не помню целый век. Последний лист дрожит в моей ладони, И строчка рвётся, будто крик внутри: «Я потерял тебя…» — пишу в агонии, Но кто же ты?.. И кто тогда есть я?.. Я долго жду ответа в тишине, Но слышу только тиканье часов. И понимаю: страшно не вдвойне — Забыть того, кого любил без слов. Страшнее — посмотреть в своё лицо И не узнать того, кто там стоит. Я потерял тебя… себя… всё до конца, Пока писал о том, что надо сохранить. 📜Псевдоним: Палка

Веленью сердца не прикажешь, но обо всём я позабыл, Твои сверкающие очи и тихий взгляд, что так пленил. Твои слова, родные руки, воспоминания стёр, Хоть бушевали внутри муки, но я всё смог, и без опор. Тобой не восхищаюсь вовсе, теперь и не тоскую. Здесь нет плохих или хороших, но все старания впустую. Я злился на тебя, бывало, не доверял себе, Ты предо мной ни разу не упала. Я благодарен вновь судьбе За боль, что прожигала всего меня и тебя изнутри. Нет в жизни урока дороже, чем этот, держу пари. За трезвость ума в начале конца, что чуть не разбила на части.. Хотела сказать «извини», но сказала «спасибо», умчавшись. *** Прости меня, и будь собою, всегда, везде, во всём. Пусть вес проблем будет ничтожен, и все беды нипочём. На тебя злилась, огорчалась но всё же.. Желаю встретить ту, кто будет ценней и дороже. Последний стих тебе, прощай, Не будем повторять репертуары. Если когда-то задела невзначай, Вновь извини. Дописаны мемуары. 📜Псевдоним: Chama.

История неизвестного автора Музыка ветра плывёт Чрез Антики‌теру, Вздымает шатры, Летит в печи кондитеру. С востока тянется Робкое солнце рассвета, Ноты носятся в ритме Немого квартета. В письме милые строки, Вензель жасмин, Тайно юноше пишет Дочка повара Лин. Свет стекает в окно И несёт он глас с неба – Волю Платона, Что гложет думы эфеба. Колотит сердце в груди, Ждёт эфеб на мосту. Трясутся колени, И ладони в поту. Это первая встреча, Любовь их в разгаре, «Нет» учению Платона, «Нет» горделивой тиаре. Древняя история Греции От пропавшего автора: То ли учëного мужа, То ли жены дегустатора. 📜Псевдоним: Магомет Киштыков

Глава 2. Лес Мартин шёл быстро. Не оглядывался. Свернул на тропу. Тропа вела вглубь. Час. Второй. Третий. Тропа исчезла. Мартин стоял посреди леса, не знаючи, куда идти. Ветки цеплялись за узел, корни путались под ногами. Он попытался вернуться. Деревья были одинаковыми. Он кружил на месте. Солнце ушло за тучи. Стало темно. Холодно. — Это просто лес, — сказал он вслух. — Ничего страшного. — Ты забрёл не туда, — сказал голос сверху. Мартин поднял голову. На ветке сидела сова. Большая. Серая, с белыми вкраплениями. Глаза — янтарные, жёлтые смотрели на него. Сова бесшумно сорвалась с ветки. Взмах крыльев — и перед ним стоял человек в перьях. С ружьём. — Ты кто? — спросил Мартин. — Хозяин этого леса, — ответил Филон. — А ты — нарушитель. — Я просто шёл. Мне нужно в деревню. К тётке. — Врёшь. Ты бежишь. Я чую страх. Он от тебя за версту несёт. — Я видел смерть, — Мартин не знал, зачем говорит это. — Там, в городе. Вампир. Он пил кровь. Прямо передо мной. А меня отпустил. Сказал, что я не его дичь. Филон замер. — Думал, лес поможет забыть. Но лес меня поймал. — Жаль, — сказал Филон. — Если бы ты не забрёл так глубоко, я бы, может, выпустил тебя. Но ты забрёл. — Я не хотел. — Я тоже не хотел, чтобы в моём лесу появлялись чужаки. Но они приходят. И я их останавливаю. Таков порядок. — Ты тоже чудовище, — сказал Мартин. — Возможно. Но не в этом дело. Дело в том, что ты здесь. И я в ответе за этот лес. Выстрел. Крик. Кровь на мокрой листве. Мартин упал на спину. Смотрел в небо. Ветки деревьев сплетались в хитром узоре. Где-то в этом узоре он увидел тот переулок. Красные глаза. Тело в воздухе. — Умирать не страшно, — успел подумать Мартин. — Страшно было жить с тем, что ты видел. Филон наклонился, закрыл ему глаза. — Жаль, — сказал он тихо. — Ты мог бы просто спросить. Он вытер ружьё и ушёл в чащу. Бесшумно. На старом пне сидел старик. Рядом — волк. Он смотрел в сторону, куда ушёл Филон. Потом на тело. — Бедный парень, — сказал он тихо, чеша волка за ухом. — Увидел смерть. Его отпустили. А он не смог с этим жить. Думал, лес спасёт. А лес — как зеркало. Что принесёшь, то и увидишь. Волк рыкнул. — Знаю. Он принёс страх. Лес вернул ему страх. Только в другом обличье. Старик помолчал. — А тот, что в городе, отпустил его не потому что добрый. Просто Мартин не был его добычей. Но Мартин этого не понял. Решил, что раз его пощадили, значит, он отмечен. И понёс эту отметку в лес. А лес чужих отметок не прощает. Он поднялся. Поправил ружьё. — Кто ищет спасения в лесу — тот его не находит. Лес не спасает. Лес просто есть. Старик ушёл в темноту. Волк — за ним. Зелёные глаза погасли последними. 📜Псевдоним: Лесник

Тот, кто выжил Глава 1. Переулок Ночь. Луна скрыта облаками. Мартин возвращался из таверны. Поздно. Один. Дорога через переулки была короткой, но опасной он знал это. Но сегодня ему везло. Или нет. Он свернул за угол и замер. В конце переулка кто-то стоял. Бледный, в чёрном плаще. А над ним в воздухе висело тело. Нет, не висело. Его держали. Красные глаза светились в темноте, а из горла человека, которого он держал, текла кровь. Тихо. Мерно. Как из крана. Мартин хотел закричать. Не смог. Хотел побежать. Не смог. Тело дёрнулось. Последний раз. Замерло. Вампир аккуратно опустил его на землю, будто боялся повредить. Потом вытер губы и повернулся. Красные глаза встретились с его глазами. — Ты видел меня, — сказал вампир спокойно. — Обычно я убиваю свидетелей. Но сегодня я сыт. И ты не грешник. Ты просто дурак, который пошёл короткой дорогой. Он отвернулся и ушёл в темноту. Мартин стоял. Смотрел на тело. Потом его вырвало. Прямо на мостовую. Он стоял на коленях и смотрел на лужу, в которой отражались звёзды. Дома он запер дверь, задвинул засов, придвинул шкаф. Сел в углу. И не спал всю ночь. На третий день он попытался рассказать соседу. Сосед слушал, кивал, а потом сказал: «Мартин, ты много пьёшь». Мартин не пил вообще — после той ночи его тошнило даже от воды. Но он замолчал. Понял: никто не поверит. На пятый день он подошёл к переулку. Тела уже не было. Кровь смыли. Мостовая выглядела как обычно. И если бы не пустота внутри Мартина, можно было подумать, что ему приснилось. Но Мартин знал. И это знание жгло его изнутри. На шестой день он собрал узел с хлебом, флягу воды, деньги отложенные на сапог, и старый нож отца — для спокойствия. Он решил уйти. В соседнюю деревню, к тётке. Лес должен был его спрятать. На седьмой день Мартин вышел из дома. Солнце только поднималось. Он прошёл через пустые улицы, мимо таверны, мимо того переулка — не глядя. И вышел за городские ворота. Лес начинался сразу за полями. 📜Псевдоним: Лесник

пожар в квартире обгоревшие руки в пожаре тех глаз, на ощупь искали любовь каждый раз. зеленой листвой оставаясь под домом, они провожают меня в поздний час. и след оставляют горячий на поле. здесь все сожжено, и будь моя воля осталась бы пеплом я тлеть травяным, вдыхать этот запах, вдыхать этот дым. я руки раскину и буду мечтать, как ты опускаешь меня на кровать. ты в тонкой улыбке, она же - искра. она очень ярка и очень дерзка. средь шелеста листьев услышу твой смех. на улице ветер, на курточке мех. дотронься рукою, меня обожги. всю грязь вместе с кровью замоют дожди. я медленно тлею, слезают со стен все фото-обои, ловлю тихий дзен. забудь эти письма, что гневно тая секреты пускали мои про тебя. закинь лучше в печку, прогрей все угли, и им раскаленным с тобою б могли на стенах уж серых вместе написать: «любовь - это то, что нельзя потерять» 📜Псевдоним: ланиакея

Мне часто кажется порой ночной, Что город знает больше, чем мы сами. Он видел тех, кто уходил домой С разбитыми надеждами глазами. Он слышал смех в пустых дворах зимой, И разговоры до рассвета слышал. Он помнит тех, кто был когда-то мной, И тех, кого уже никто не ищет. Фонарь дрожит над старою скамьёй, Луна висит над крышами устало. И я иду привычною тропой, Где время многое переиграло. А может, счастье — не найти свой рай, Не убежать от боли и печали, А научиться видеть небеса Даже тогда, когда их потеряли. Пускай года меняют всё вокруг, Пускай судьба рисует свои карты. Я всё равно останусь тем, мой друг, Кто верит в свет даже на дне азарта. И если вдруг однажды в тишине Я встречу тень своих былых историй — Я улыбнусь: «Спасибо, что во мне Осталась память, но не осталось боли». 📜Псевдоним: Палка

Я не ревнивый, честно слово, Спокоен, словно океан. Но кто поставил ей основу… Ой, то есть лайк? Вот хулиган. Она смеётся: — Успокойся. Он просто друг. — Конечно, да… Но почему он улыбается Под фото третий год подряд? Я не ревную. Просто мимо Случайно профиль посмотрел… Раз двадцать. Может быть, красиво Он жить без лайков не умел. Она вздохнёт: — Ну что за драма? Я улыбнусь: — Да никакой. Но телефон её упрямо Вдруг стал особенно… родной. Потом обнимет: — Глупый, хватит. Есть только ты, пойми уже. И все тревоги мигом тают, Как снег в апрельском вираже. И я пойму, смеясь над этим: Любовь — не повод для войны. Когда друг другу верят двое, То все «соперники» смешны. 📜Псевдоним: Палка

Улыбака Мне говорили: «Все пройдёт». Я улыбался: «Ну, не знаю». Когда она ко мне идёт, Я обо всём позабываю. И мир становится другим: Теплее улицы и люди. Я счастлив тем, что рядом с ним… Ах нет, с ней. Вот так и шутим. Она смеётся — и весна В июле, в марте и в метели. Её улыбка мне одна Дороже сотен акварелей. Мы можем молча пить вдвоём Горячий чай под шум дождливый, И понимать: вот это дом, Где ты кому-то стал счастливым. Не нужно громких, пышных фраз, Обещанных навеки судеб. Любовь рождается подчас В простом: «Ты как?» и «Что ты любишь?» Она поправит воротник, Взъерошит волосы ладонью, И самый пасмурный мой миг Вдруг станет ласковой весною. Когда-нибудь, спустя года, Я ей скажу без лишней драмы: «Ты знаешь… счастье — не мечта. Оно однажды пишет: “Где ты?”» 📜Псевдоним: Палка

Привет… Снова я. Прости, что так внезапно. Хотел услышать чуть тебя, Пусть это и неладно. Не за ответом я пришёл, Не за вторым началом. Мне просто стало тяжело От вечного молчанья. Я столько раз хотел забыть И вычеркнуть былое, Но память, словно старый сад, Цветёт сама собою. Всё так же вечер за окном Неспешно гасит крыши. И кажется, что в тишине Твой голос где-то слышен. Я научился жить один, Скрывая всё за смехом. Лишь иногда среди людей Мне не хватает эха. Не потому, что одинок, Или боюсь разлуки. А потому, что помнит всё Душа, как помнят руки. Они не могут позабыть Тепло чужой ладони. Как небо не забудет птиц, Ушедших за сезоны. Ты, может, счастлива сейчас, И это будет честно. Пусть в твоём доме каждый день Находит своё место. Пускай тебя обходит боль, Не тронут злые ветры. Пускай дорога будет той, Где не считают метры. А мне останется лишь путь, Фонарь, ночные строки. Ведь время учит не забыть, А пережить уроки. Когда-нибудь сгорит печаль, Как листья поздней осенью. И станет легче вспоминать Без горечи и проседи. Но если вдруг среди забот, Сквозь шум чужих событий, Ты вспомнишь тихое «привет» — Не прячь его в забвенье. Не нужно прошлое будить, Искать словам значенье. Мне будет достаточно того, Что было то мгновенье. Привет… Снова я… И, кажется, впервые Я написал тебе не с болью, А с тихим «будь счастливой». 📜Псевдоним:

Не каждый шрам заметен глазу, И не о каждой боли — крик. Порой сильней всего зараза Та, что скрывается внутри. Идёшь, смеёшься между делом, Шутишь, будто всё легко. А ночью тишина несмело Сжимает сердце глубоко. Не потому, что жить устал ты, Не потому, что слаб душой, А потому, что слишком часто Был честен с миром и собой. Ведь есть потери без могилы, Без чёрных лент, без скорбных дат. Когда живые уходили, Не обернувшись вдруг назад. Их не оплакивают люди, Не ставят свечи у дверей. Но эта боль навеки будет Среди бессонных январей. И всё же верю: в час рассвета, Когда растает зимний лёд, Душа, измученная где-то, Свой тихий берег обретёт. 📜Псевдоним: Палка