Леди дебаг и суперкод

В последний месяц меня поглотили реал и неписец, но сегодня я смогла раскачаться и написать аж 125 слов новой главы пилатчины. It ain't much, но после неписца и то хорошо. Заодно коротенько рассказываю, как мои фандомные дела. Акотск и бейкары все еще со мной (шестой месяц пошел, где это видано). Дунк/Мейкар и дункэйрионы тоже рядом. Досмотрела 3 сезон "Дома дракона". Хихикаю над мемами с гвеймундами, вяло шипперю деймиру, погрустила над смертью Хелейны. Смотрю "Агентов Щ.И.Т.", нравится, но гиперфиксой они явно не станут. А это те самые 125 слов пилатчины в жанре "ничего не понятно, но очень интересно": Слуга соскочил с лошади около дома. Нет, не слуга: солдат. Под неприметным плащом позвякивал пояс, подбитые гвоздями подошвы проскрипели по камню. Солдат взбежал по лестнице, коротко поклонился Пилату и протянул записку. Сказал: — Господин Афраний попросил передать господину игемону. Пилат сломал печать. Пробежал глазами несколько строк и выругался. Спросил: — Где Афраний? — Дожидается господина во дворце. — Ступай. Лошадь оставь. Солдат снова поклонился и побежал вниз. Пилат огляделся. Дом, в котором он встречался с Иешуа, находился в богатой части города, но и здесь слуги и господа предпочитали передвигаться пешком, на мулах или в лектиках: узкие улицы с множеством ступеней плохо подходили для лошадей, а всадниками обычно были римские солдаты. На лошадь глазели. Но Пилату нужно было попасть во дворец как можно скорее. Он скомкал записку и зашагал вниз. #пилат_и_иешуа

#дорнийские_каникулы (4/?) Утро в Дорне наступало стремительно, без долгой рассветной неги, привычной для Королевских земель и Драконьего камня. Бейлор едва успел умыться и одеться, когда непроглядную ночную тьму за окнами сменил сияющий день. Принц Марон пообещал, что сегодня состоится охота в честь их прибытия. Обыкновенно выезд начинался утром, после рассвета. Однако следовало помнить, что в Дорне дела обстояли иначе. Бейлор обернулся и посмотрел на слугу, который терпеливо ждал указаний. — Пойди к моему брату и спроси, желает ли он разделить со мной завтрак. Накануне они засиделись за чтением, но Мейкар, как и сам Бейлор, был ранней пташкой. Можно было ожидать, что тот он уже проснулся. В Красном замке они обычно вместе завтракали и обсуждали предстоящий день, а затем расходились каждый по своим делам: Бейлор — принимать посетителей, разбирать прошения, писать письма; Мейкар — отдавать бесчисленные распоряжения короны, передавать приказы и проверять исполнение. Здесь, в Дорне, дел было достаточно для обоих: ворох писем, которые принес слуга, оказался внушительным, но все же их груз оказался не так велик, как в столице, а значит, можно было посвятить совместной трапезе больше времени. Слуга вернулся быстро и склонился в поклоне: — Лорда десницы нет в его покоях, мой король. Стражники сказали, он велел подать кирасу и ушел еще до рассвета. Прикажете найти его? Вот как. Видимо, Мейкар тоже решил, что охота не начнется скоро и решил занять утро тренировкой — или вовсе не собирался присутствовать. Что ж, пока местные лорды собираются… — Не нужно. Принеси-ка и мне кирасу. *** Мейкар и правда обнаружился на тренировочном дворе. Кроме него вокруг не было ни души. За отсутствием противников он кромсал булавой деревянное чучело. И, если судить по груде щепок рядом, уже не первое. Бейлор остановился, разглядывая брата. Лицо у того раскраснелось, отросшие серебристые пряди выбились из прически и падали на лоб, но Мейкар не обращал внимания, сосредоточенный на упражнениях. Замах, шаг, удар. В движениях не было изящества, но чувствовалась чудовищная, сокрушительная сила. После Эшфордского турнира — и той раны, которую брат по ошибке нанес ему — Мейкар долго не решался взять в руки булаву. С мечом он был хорош тоже. Но с булавой — по-настоящему великолепен. Хорошо, что он смог это преодолеть. Мейкар заметил, что его потревожили, обернулся. Узнал Бейлора и опустил булаву. — Это ты, — сказал Мейкар. За ровным тоном Бейлор слышал сдержанную радость. — Кто бы сомневался. Местные собираются медленно, как гребаные черепахи. — Местная особенность, — улыбнулся Бейлор и подошел ближе. Оглядел стойку с тренировочным оружием, выбрал меч и щит. — Как насчет поединка? В лиловых глазах Мейкара вспыхнул огонь. Он вздернул подбородок и фыркнул: — Надеешься на реванш после прошлого раза? Бейлор крутанул меч, разминая запястье, занял место посреди двора. — Я уступил, потому что меня отвлек Валарр. Ты разве не помнишь? — Я помню, что уложил тебя на обе лопатки. — Мейкар подхватил щит, встал напротив и принял боевую стойку. Время от времени они устраивали поединки, и в прошлый раз Мейкар действительно одержал верх. Говоря о причинах, Бейлор несколько слукавил. Валарр и правда отвлек его, но настоящая причина была в другом. Они с Мейкаром выбили оружие друг у друга из рук, сошлись врукопашную — и Бейлор засмотрелся на каплю пота, сбежавшую по шее Мейкара. На долю секунды он отвлекся и представил, что будет, если склониться и проследить языком влажный след. Задержаться на выступающей вене. Поймать губами биение крови. В следующее мгновение Бейлор почувствовал подсечку и полетел на землю. На лице Мейкара, который протянул ему руку, чтобы помочь подняться, мелькнуло смущение. Оно исчезло так быстро, что Бейлор счел, что ему показалось. — В таком случае, попробуй это повторить, — улыбнулся Бейлор и атаковал первый. Они обменялись выпадами, пока что безобидными, чтобы размяться. Но затем Мейкар почти достал его, Бейлор в последнее мгновение парировал удар — и почувствовал, как горячка поединка захватывает его. Мейкар, похоже, тоже бился в полную силу, и Бейлор приветствовал это, как и булаву в руке брата. Бейлор любил такие тренировки. Это, пожалуй, было единственное занятие, которое позволяло отрешиться от всего мира, забыть о делах, о королевстве, знати и подданных и погрузиться в ощущение пылающих мускулов, молниеносный расчет следующих шагов и восторг от того, каков его соперник и младший брат: сильный, стремительный, смертоносный… — Ах, смотри, смотри!.. Женский голос вырвал Бейлора из забытья. Они с Мейкаром отпрянули друг от друга и опустили оружие. Бейлор поднял взгляд — и увидел, что они больше не одни. В тени галереи стояли трое. В первом Бейлор узнал принца Оливара, еще одного их дядюшку и младшего брата принца Марона. Одной рукой Оливар обнимал красавицу-дорнийку — Бейлор припомнил, что несколько лет назад ее представляли ему как жену принца. В другой руке, недвусмысленно прижатый к боку Оливара, стоял молодой мужчина в дорогой дорнийской одежде и украшениях. — Схватка! — Оливар отпустил талии своих спутников и поаплодировал. — Красиво! Мы с Рионом, — он снова опустил руку на бедро мужчины рядом, — тоже любим устраивать такое. И как же это напоминает схватку на ложе! Готов спорить, наедине вы сражаетесь не менее страстно. На лице Оливара было написано любопытство, одобрение и совершенно искреннее удовольствие от зрелища, которое предстало перед его глазами. Тот, кого принц назвал Рионом, легонько шлепнул его по руке и смутился. Дорнийка хихикнула. Сам Бейлор порадовался, что не краснеет. А вот Мейкар, и без того румяный после поединка, стал совершенно малиновый. — Какого ху… — начал Мейкар угрожающим тоном, но Бейлор его перебил: — Ах. Признаюсь, я отвык от дорнийской открытости к подобным вещам. Для Вестероса это весьма смело. И, увы, мы с моим братом — не любовники. Принц Оливар очаровательно рассмеялся и развел руками. — Прошу меня простить, дорогие племянники. Позвольте поприветствовать вас как следует — вчера я был на охоте и оставил вас на растерзание Марону. Надеюсь, он не слишком вас заговорил, а? Оливар подошел ближе и крепко обнял Бейлора, обдавая густым сладким запахом духов, расцеловал в обе щеки. Затем проделал то же самое с Мейкаром. Лицо Мейкара окаменело, но он смог пересилить себя и похлопать Оливара по спине, что можно было счесть за приветствие. — С моей леди-женой Тиеной Толанд вы уже знакомы, — продолжил Оливар. Леди Тиена улыбнулась и тоже подошла, чтобы поприветствовать и расцеловать сначала Бейлора, а затем Мейкара. — А это ее брат, лорд Рион Толанд. Лорд Рион, к счастью, целоваться не стал. Он положил руку на грудь и поклонился. Сказал с учтивой улыбкой: — Счастлив приветствовать его величество и лорда десницу! Надеюсь, вам понравится в Дорне. — Я уже в восторге, — едва слышно процедил Мейкар. Бейлор вернул улыбку лорду Риону: — Лучше Дорна — только родной дом. Возвращаясь в свои покои, чтобы переодеться перед охотой, Бейлор думал о том, что увидел. Принц Оливар прозрачно намекнул, что лорд Рион — его любовник, но леди Тиена не выглядела ни раздосадованной, ни оскорбленной. Это объясняло, почему им с Мейкаром так легко приписали отношения, несмотря на то, что Бейлор оставался женатым человеком. Как будет смеяться Джена, когда узнает!.. Его леди-жена, а теперь и королева, была единственной, кому Бейлор смог рассказать о своих истинных чувствах к брату. Джена приняла это как нечто достойное понимания и сочувствия. Что ж, дорнийцы пошли еще дальше и предавались страстям вполне открыто. Разумеется, для Бейлора это ничего не меняло. Мейкар любил его, конечно, любил — но как брата. Бейлор не собирался рисковать их добрыми отношениями. Мейкар был не только его десницей, но и самым дорогим другом. А любовь и страсть… их Бейлор научился носить в себе так, что это ничему не мешало. И лишь иногда вспоминал один случай из их юности, когда они едва не поцеловались.

Вы не поверите, но я закончила план 9 главы пилатчины. Не саму главу. План. Но ощущается как офигеть достижение. Дело за малым: написать текст, потом так же распланировать 10 (вероятно последнюю) главу, написать ее - и будет готов первый черновик. Он выходит уже достаточно годный. Но поработать ещё есть над чем. #пилат_и_иешуа

Продолжение "Дорнийских каникул". Мейкар в дорнийской одежде, ПОВ Бейлора, флафф, неозвученная романтика, любование на волосы и прочие достоинства Мейкара. #дорнийские_каникулы (3/?) *** Пир затянулся допоздна. В полдень, в самые жаркие часы, жизнь в Дорне замирала, чтобы возобновиться к вечеру, когда густой, наполненный близостью моря и ароматами зелени зной отступал, давая передышку. К этому следовало привыкнуть на ближайшие несколько недель. Бейлор предпочитал приниматься за дела с рассветом и оставлять вечера для семьи и уединения, но, похоже, здесь это было невозможно. Пир, впрочем, продолжился без него: Бейлор покинул просторный праздничный зал, когда местные лорды вошли во вкус и разгулялись не на шутку. Мейкар ушел еще раньше. Пиры его тяготили, и этот не стал исключением. Возможно, он уже спал, но Бейлор все же решил заглянуть к нему. Покои брата располагались рядом с его собственными и почти не уступали им в роскоши. Здесь тоже была собственная терраса с видом на море, просторные комнаты, украшенные затейливыми узорами, толстые ковры на полу. Мейкар обнаружился в спальне. Стоял перед высоким, в полный рост зеркалом и с отвращением разглядывал то, в чем Бейлор с некоторым удивлением узнал дорнийский наряд. Мейкар нахмурился, увидев Бейлора, но тот знал его достаточно хорошо, чтобы за суровостью разглядеть смущение, будто Бейлор застал брата за чем-то предосудительным. — Не помешал? — спросил Бейлор. — Не говори ерунды, — смущение стало ярче; Мейкар снова повернулся к зеркалу. — Ты мне никогда не мешаешь. Бейлор подошел ближе. На Мейкаре и правда была дорнийская одежда. Черный с красным шелковый кафтан, вышитый узором чуть более затейливым, чем брат обычно допускал в своих костюмах, но все еще строгий; рубаха на мелких пуговицах — застегнутая почти под горло, с некоторым разочарованием заметил Бейлор, а не открытая чуть не до пояса, как у многих местных мужчин. На пятом десятке Мейкар был в прекрасной форме, не оплыл и не отяжелел, и выглядел бы в такой рубашке не хуже здешних красавцев. Но хватало и того, как тонкая ткань и шелковый кушак подчеркивали разницу между широкими плечами и по-юношески гибкой талией. Это зрелище само по себе притягивало взгляд. — Тебе очень идет местное платье, — Бейлор шагнул еще ближе, поймал взгляд брата в отражении. Поправил сбившийся воротник рубахи, отчего Мейкар на секунду замер. — Я пытался понять, есть ли смысл менять одни тряпки на другие. В этих не так жарко, — нехотя признал Мейкар. — Ты был прав, что надел их сразу. Бейлор улыбнулся его отражению. В их детстве Мейкар приходил в восторг, когда Бейлор его хвалил, — правда, это касалось в основном успехов в учебе, тренировках, верховой езде. Став юношей, Мейкар принимал комплименты молча, и только румянец, хорошо заметный на светлой коже, выдавал его чувства. Около полугода назад, когда Мейкар перебрался в Красный замок, Бейлор сказал, что ему нравились длинные волосы брата. "С ними полно возни", проворчал тогда Мейкар. Однако же с того дня он перестал стричься коротко. Серебристые, по-прежнему густые и прекрасные волосы теперь спускались ниже плеч. Бейлор любовался на них и надеялся, что Мейкар не передумает и не отрежет их снова. — Почитаешь мне вслух? — в соседней комнате, на диване около окна, Бейлор заметил открытую книгу, очевидно, оставленную Мейкаром. В Красном замке они иногда проводили вечера за чтением. У Мейкара был приятный голос и остроумные, хоть и резкие замечания о прочитанном. Мейкар бросил последний подозрительный взгляд на свое отражение и направился к выходу из спальни. Он подобрал книгу с дивана и обернулся к Бейлору, который следовал за ним. — Начать с начала? — Продолжай оттуда, где остановился. Что это за книга? — История Дорна от местного мейстера. — Мейкар уселся на диван, одну ногу упер в ножку столика по соседству, устроил книгу у себя на коленях. Фыркнул и добавил: — Ты не представляешь, насколько изложение одних и тех же событий отличается от привычного нам с тобой. — Отчего же. — Бейлор подхватил два кубка и кувшин с вином, перенес на столик около дивана. — Люди предвзяты и склонны помнить то, что им кажется верным и привычным. Мейкар покачал головой. — Но не настолько. Оцени вот это. Он пролистал несколько страниц и принялся читать. Бейлор налил ему и себе вина, взял свой кубок и хотел уже расположиться в кресле по соседству, но расписной дорнийский ковер под ногами был уж слишком мягким, а сам воздух в Солнечном копье располагал к безобидным глупостям, поэтому Бейлор опустился на пол около ног Мейкара и прислонился спиной к подлокотнику дивана. Сидеть так было удобно, хотя Бейлор предпочел бы подвинуться еще ближе к брату и положить голову ему на колени. Но Мейкар и без того запнулся посреди фразы. Бейлор запрокинул голову, поймал замешательство на его лице и улыбнулся. — Тебе там удобно? — фыркнул Мейкар. — Более чем. Мейкар покачал головой и продолжил читать, а Бейлор принялся слушать.

Это не учебная тревога,"Картошка" теперь есть на английском! Я читала перевод глазами-звездочками и клянусь, местами вышло лучше оригинала. fatso_s_sister проделал просто потрясающую работу, в том числе потому, что объяснить на английском всякую советскую терминологию (начиная с картошки как явления) - та еще задачка. А еще я раньше имела обыкновение писать километровыми трехэтажными предложениями, что тоже не облегчает дело.

/бежит орет/ мою "Красную Темерию" (СССР!АУшка по иорнонам, крэк, юмор, хэппиэнды) предложили перевести на английский! Это со мной впервые. Правда, пока не перевели. Но ощущается так же круто, как арт, нарисованный по тексту🫠

Принц Марон не замолкал ни на минуту, пока они шли. — …обед в честь вашего прибытия. Мы привезли повара из Простора, совершенно восхитительного повара! Но, я надеюсь, вам придутся по вкусу и местные блюда… Под их покои, похоже, отвели целую башню. Они поднялись по спиральной лестнице и остановились в зале, из которого вела наверх еще одна лестница. Две служанки подбежали, чтобы принять плащ Мейкара и подать воду для мытья рук, а Марон указал на лестницу и сообщил: — Ваши покои! Бейлор протянул полотенце служанке и кивнул, а потом уточнил у Марона: — Мои покои, дядюшка? — Ваши и принца Мейкара, — поправил Марон, сияя, как начищенный латный доспех. — Одни на двоих? — в голосе Бейлора звучало бесконечное терпение, и Мейкар в очередной раз позавидовал брату и позволил себе только фыркнуть. На лице Марона изобразилось сомнение, затем испуг. — Мои племянники желают отдельные покои? — Разумеется, — сказал Бейлор все с тем же терпением. — О. — Сказал Марон. — Сию секунду будет исправлено. — Он сделал знак кому-то из слуг и сопроводил его страшным лицом, а затем снова заулыбался Бейлору. — Прошу простить, дорогой племянник. Виноват. Многие пары и правда предпочитают отдельные покои. Что он несет?.. Мейкар кашлянул. Они с Бейлором переглянулись. На лице брата было написано то же недоумение, какое испытывал он сам. — Мы с Мейкаром — не пара, дядюшка. — Не пара?.. — озадаченно переспросил Марон. — Не пара. Изумление на лице Марона было таким искренним, что Мейкару стало смешно. Марон посмотрел на Бейлора, затем на Мейкара. Повторил: — О. Прошу простить. Давайте пока присядем и выпьем вина! — он махнул в сторону стола, и слуги тут же потащили блюда с фруктами и мясом, корзины с хлебом, графины и кубки. Они сели. Марон еще с четверть часа распинался, развлекая их болтовней, а Бейлор задавал уместные вопросы и вовремя кивал, и, наконец, вбежал слуга и что-то прошептал на ухо Марону. Тот поднялся и хлопнул в ладоши, обвел собравшихся взглядом. Сказал: — Мои дорогие племянники, наше затруднение разрешено, покои готовы! Все, включая Бейлора, вздохнули с облегчением. *** Слуги еще таскали сундуки и корзины, когда Мейкар, наконец, оказался в отведенных ему комнатах, содрал с себя излишне плотную одежду и погрузился в ванну. Путаница с покоями вызвала больше раздражения, чем должна была. Пекло побери их дядюшку, с чего он взял, что они с Бейлором — пара? Верно, Дорн славился свободными взглядами на вещи, но эта идея была слишком смелой даже для дорнийцев. Мейкар зажмурился и изо всех сил постарался отогнать мысль о том, что было бы, будь они с Бейлором парой на самом деле. Ни в коем случае нельзя было позволять этой мысли пустить корни в сознании. Потому что самой давней и самой большой тайной Мейкара были чувства, которые он испытывал к Бейлору, чувства длиною в жизнь: сильные, отчаянные и совершенно не братские. Бейлор был второй половиной его души, его сердцем, его жизнью, его величайшей любовью и тяжелейшей страстью. Свою покойную леди-жену он когда-то любил тоже, по-своему, — но и близко не так сильно и страстно, как брата. Мейкар не жаловался и не гневил богов мечтами о взаимности. Хватало и того, что Бейлор, став королем, призвал его в Королевскую гавань и сделал Десницей. Теперь Мейкар видел его каждый день, делил с ним трапезы и прогулки, слушал его речи и видел его улыбку. Этого было достаточно. А раз так, нечего было и думать о глупых предположениях их дядюшки.

#дорнийские_каникулы продолжаются! (2/?) *** Во двор замка Мартеллов въехали часом позже. Солнце успело подняться и нещадно пекло все, чему не удалось спрятаться в тень навесов: мраморные стены, белые камни, которые казались раскаленными от жара, башни, лошадей и малую свиту, которую Бейлор привез с собой. Мейкар варился живьем в плотном дублете и мечтал об одном: поскорее оказаться в покоях, раздеться и нырнуть в ванну. Высокий, тощий как жердь и смуглый как финики герольд прочистил горло и объявил: — Узрите! Его величество Бейлор из дома Таргариенов, второй своего имени, король андалов, ройнаров и первых людей, защитник Семи Королевств! И его десница принц Мейкар! Что ж, по крайней мере, здесь его имя не исковеркали, как в Эшфорде. Или, может быть, к деснице короля было больше уважения, чем к брату кронпринца. Двое слуг подбежали, чтобы забрать коней, а во дворе уже стояло все многочисленное семейство Мартеллов, включая тетушку Дейенерис, вместе с главой дома, принцем Мароном. Принц приходился им дядюшкой и был ровесником Мейкара. При виде Бейлора принц Марон едва не выпрыгнул из шелковых шароваров от радости — и, конечно, бросился целовать его в обе щеки. Когда Марон покончил с Бейлором, доля объятий и поцелуев досталась и Мейкару. Изобразить сколько-нибудь дружелюбный оскал Мейкар даже не попытался. Но, по крайней мере, он подавил желание выкрутить дядюшке руки. Судя по насмешливому взгляду Бейлора, это желание от него не укрылось. Когда восторги Марона прекратились и все приветствия были выражены, Бейлор сказал: — Путь был долгий, дядюшка. Пусть меня и Мейкара проводят в наши покои, мы присоединимся к тебе, когда отдохнем. — Разумеется! — воскликнул Марон. — Мы приготовили для вас покои, достойные королевской четы, дорогие племянники! Я сам провожу вас! Прошу! Марон махнул рукой, принцы и принцессы склонились в поклоне, а Мейкар, Бейлор и два Белых плаща последовали за ним. В Солнечном Копье Мейкар уже бывал, но очень давно — в детстве, вместе с матерью. От этой поездки остались смутные воспоминания об ослепительной лазури неба и бело-розовых стенах, пряных запахах и необычно теплом море. Сейчас взгляд падал на внутреннее устройство замка, на то, насколько подтянутой выглядит стража и вышколенной прислуга. Мейкар сравнивал с его собственной резиденцией — Летним замком — и с удовольствием отмечал, что, хоть здесь и царил порядок и вычурное великолепие, всё, от выправки стражи до кисейных занавесей, хранило печать расслабленной небрежности. Будто всякий мог, стоя на посту, подмигнуть пробегающей мимо служанке — и никому не пришло бы в голову не то что всыпать плетей за разгильдяйство, как это было заведено в Летнем замке, но даже просто упрекнуть. Впрочем, теперь лордом Летнего замка был Дейрон. Мейкар не надеялся на особые успехи старшего сына, но, судя по письмам управляющего, тот справлялся неожиданно хорошо. Домом же самого Мейкара теперь был Красный замок, с того самого дня, когда Бейлор назначил его своим десницей и приколол брошь к его дублету. Мейкар хотел верить, что от этого бремени — а значит, и от места возле брата — его освободит только смерть. ⬇️⬇️⬇️

В последние несколько недель для погружения в пилатчину я читаю книгу Ксении Лученко "Благими намерениями. Русская церковь и власть от Горбачёва до Путина". Во-первых, это ужасно увлекательно. Во-вторых, в первых главах речь идет о советском священнике Александре Мене, и иные описания его работы и быта настолько сильно вайбят учительством Иисуса как я его вижу, что я сохраняю целые абзацы, чтобы потом добавить моему Иешуа классных деталей характера. Уже к концу 1960-х вокруг [Александра] Меня сформировалась целая сеть прихожан: к нему в Тарасовку приезжали художники, искусствоведы, переводчики, физики, биологи, математики — кого только не было. Кто-то читал его книги, кто-то просто слышал о нем от знакомых, приезжал в первый раз из любопытства — и становился частью общины. При храме не нашлось помещения, подходящего для общения, к тому же у отца Александра были плохие отношения с настоятелем. Поэтому прихожане снимали дачи неподалеку, чтобы он мог там встречаться со своими «пациентами» («Думаешь, наконец-то — друг, нет, оказывается, опять — пациент», — говаривал Мень). «Что касается людей, которые вокруг него стояли, во-первых, их были тьмы; во-вторых, это были люди неустойчивые, слегка больные, и сильно больные, и просто слабые, которым нужна в жизни поддержка. Они его окружали толпами. И надо сказать, что разрывали его на куски», — рассказывала писательница, а в те годы биолог-генетик Людмила Улицкая. Это же прям он. #пилат_и_иешуа

Уже некоторое время я пишу одну штуку по бейкарам. Пишу исключительно ради развлечения, как "Самую сложную миссию", с той разницей, что там хотя бы сюжет был. Эту штуку я тоже не обещаю дописать. Более того, я скорей всего и не допишу. Но выложу, потому что меня позабавила идея (взята из твиттера): Бейлор и Мейкар отправляются в Дорн с дипломатической миссией, и там все почему-то считают, что они - пара. А они не пара. К огромному и тайному сожалению обоих. Дисклеймер: пишется без планов, реализма, логики и соответствия канону и здравому смыслу. "Самая сложная миссия", впрочем, оказалась одним из моих любимых и комфортных фанфиков. Кто знает, может, и из этого что-то выйдет. Итак, #акотск #дорнийские_каникулы (1/?) *** Корабль в последний раз дрогнул, издал протяжный скрип, будто застонал всем корпусом, и затих. И сразу же все пришло в движение: застучали шаги, закричали матросы, заржали почуявшие свободу кони. Мейкар нехотя оторвал себя от узкого ложа в каюте и крикнул слугу. Бейлор наверняка уже на палубе — раздает указания, успокаивает лошадей, приветствует чернь, которая, должно быть, уже собралась на пристани, чтобы поглазеть на прибытие короля. Мейкар, в отличие от брата, предпочел тишину каюты и до последнего момента пытался дремать. Слуга споро помог одеться и подвязать волосы, подал пояс и кинжал. Мейкар вышел из каюты — и будто оказался в само́м седьмом пекле. В лицо ударил удушливый зной, куда более сильный, чем тот, к которому Мейкар привык в Летнем замке. Плотные и многослойные одежды пока еще не душили, но должны были стать проблемой в самое ближайшее время. Мейкар поднялся на палубу и огляделся. Конечно, Бейлор уже был здесь. Вот уж кто не испытывал в такую жару никаких сложностей!.. Вместо дублета и тяжелого пояса на нем был тонкий дорнийский кафтан с шелковым кушаком. За желанием порадовать местных лордишек скрывалось мальчишеское позёрство и вечная тяга Бейлора к авантюрам, Мейкар видел это на лице брата так же ясно, как звездочет видел небесные светила через трубку со стеклами. И тем не менее, Бейлору этот наряд был очень к лицу. Мейкар позволил себе остановиться и созерцать. Бейлор заметил его и улыбнулся, махнул рукой. Извинился перед дюжим чернокожим матросом и подошел ближе. Сказал: — Ты вовремя. Виверна волнуется, не подпускает к себе никого и, боюсь, отбила у матросов желание подходить к ней ближе, чем на десять шагов. Мейкар стиснул зубы. Виверной звали его кобылу. Лошадей они взяли с собой, поскольку путешествие по Дорну должно было оказаться долгим, но теперь, в конце и без того изматывающего пути, эта идея стала казаться дерьмовой. Обе лошади путешествовали морем не впервые и обычно не доставляли проблем, но эта поездка далась тяжело даже людям. — Почему не позвали меня? — Я запретил тебя беспокоить. — Бейло сделал еще полшага вперед, сжал его плечи и всмотрелся в лицо. — Вечером ты выглядел уставшим. Мейкар выругался себе под нос. Спорить с Бейлором было не только поздно, но и бессмысленно, и он развернулся и зашагал к стойлам. Бейлор явно преуменьшил, когда сказал, что Виверна волнуется. Конюх, который при виде Мейкара втянул голову в плечи, припадал на одну ногу, а заграждение между двумя стойлами держалось лишь чудом. Лошадь Бейлора стояла поодаль, уже оседланная, косилась на Виверну, тревожно дергала ушами и фыркала. Когда Мейкар подошел к Виверне, та попятилась и лягнула заграждение, сломав его окончательно. Мейкар вздохнул и открыл низкую дверь в стойло. Виверна задрала голову, насколько позволяла привязь, и посмотрела с большим недоверием. Мейкар протянул к ней руку и сказал: — Ну всё, всё. Виверна всхрапнула и ткнулась носом в ладонь. Затем фыркнула, позволила потрепать себя по шее. И, наконец, боднула головой в плечо, будто жаловалась на весь этот далекий и с ее точки зрения бессмысленный путь. Для Мейкара в этом путешествии было не намного больше смысла, чем для его лошади. Бейлор запланировал визит еще полгода назад, вскоре после того, как стал королем после их покойного отца, и сообщил Мейкару, что им необходимо посетить Дорн — для того, чтобы лично подтвердить независимость южного королевства. Как будто мало того, что их тетушка замужем за правителем Дорна!.. Но спорить с братом Мейкар не умел, а потому смирился. — Больше никуда не плывем, — вполголоса пообещал Мейкар, больше себе, чем лошади, и бросил конюху: — Неси сбрую. Конюх споро похромал в сторону и притащил узду. Виверна посмотрела с отвращением, но послушно взяла удила и позволила застегнуть ремешки. Мейкар отошел от лошади и велел: — Седлай. — Да, мой принц, — склонился в поклоне конюх. Бейлор, который наблюдал за разыгравшейся драмой издалека, одобрительно кивнул, и Мейкар поспешил отвернуться.

Ну все заканчиваю #марвел #зимнийсолдат #брокрамлоу

#пилат_и_иешуа Немного творческого процесса: почти, ПОЧТИ готовый план 9 главы (на скриншоте не весь, только начало, но там спойлеры!). Бóльшая часть событий происходит за кадром, но мне как автору необходимо точно знать, что случилось и почему. Тут мильен сердец моей прекрасной и премудрой сэнсэй, которой я уже две недели ношу этот план (и уже несколько лет - текст в целом), а она указывает на логические несостыковки и советует советы.

Досадное упущение в пилатчине, которое стоит исправить: там нет ни одной сцены, где горячие восточные мужики танцуют восточные танцы. А должны бы!

(2/2) — Мы можем просто сделать вид, что я этого не говорил?.. — попробовал Дейрон, но отец явно не оценил юмор, потому что процедил: — Не испытывай мое терпение. Что ж, не стоило и пытаться. — Ну, э-э, все началось с того, что мы… э-э… то есть я. Я установил камеру в гостиной. Отец стиснул зубы так, что на лице заходили желваки, и начал медленно багроветь. Дейрон вскинул руки и добавил: — Я сразу же ее убрал, клянусь! И я не видел ничего такого! Но я успел увидеть тебя и дядю. — Кто еще знает? — все так же сквозь зубы спросил отец, не глядя на Дейрона. Краска гнева достигла корней волос и ворота футболки. — Никто, — быстро сказал Дейрон. На самом деле камеру установил Эгг. Но, во-первых, Дейрон стер запись и был уверен, что тот ничего не видел, а во-вторых, Эгг ввязался в это ради Дейрона. Подставлять младшего братишку не хотелось. Отец потер лицо руками. В свете ламп блеснул перстень — такой же, как у дяди Бейлора. Отец носил кольцо даже дома, когда менял шикарные костюмы и белоснежные рубашки на футболку и пижамные штаны, когда готовил еду и делал уборку. Только сейчас Дейрон задумался: каково это, встречаться тайком ото всех, даже от собственной семьи?.. Отец отнял руки от лица и посмотрел на Дейрона уже без гнева, с одной только усталостью. — Нужно ли мне говорить, что об этом никто не должен узнать? — Ну да, дедушка не оценит, — хохотнул Дейрон. Братья и сестры были бы под впечатлением, но не расстроились и не осудили, это точно. Мама и тетя Джена… почему-то Дейрону казалось, что они знают и прикрывают отца и дядю. А вот дед воспринимал каждый прайд-парад в Королевской гавани как личное оскорбление. — Дедушка!.. — вспылил отец. — Да ты хоть представляешь, что начнется, если СМИ пронюхают?! Я даже не говорю про акции компании, хер с ней, с компанией. У тебя и твоих братьев и сестер на счетах столько денег, что вы никогда не будете бедствовать. — Он снова смотрел мимо Дейрона, будто говорил не с ним, а с тем, с кем обсуждал все это множество раз. — Но от вас не отстанут. Ваши имена будут полоскать в газетах и соцсетях, тайком снимать, показывать пальцем. Вам нигде не будет покоя. — Отец посмотрел на Дейрона и добавил: — Гнев твоего деда — меньшая из забот. Дейрон недоверчиво потряс головой. Соцсети, газеты, это он серьезно?.. — Прости, пап, вы с дядей Бейлором, конечно, богатеи и большие шишки большого бизнеса, но все-таки не кинозвезды, чтобы ваша личная жизнь так уж взволновала блогеров. Да вы можете полететь в Эссос и там жениться — и про вас забудут через пару дней, потому что выйдет какая-нибудь неудачная концовка какого-нибудь сериала. — Отец недобро прищурился, и Дейрон поспешил уточнить: — То есть я, если что, не предлагаю тебе так делать. И не собираюсь никому рассказывать. Отец стиснул зубы, медленно вдохнул и выдохнул. Сказал: — Ты недооцениваешь важность репутации и слишком легкомысленно относишься к жизни. Бла-бла-бла. Ну конечно. Дейрон легкомысленный и не знает, как правильно хранить папину тайну о том, что тот сосался с родным братом в гостиной. Куда уж ему. Похоже, отец понял, что перегибает, потому что побуравил Дейрона взглядом и продолжил очень ровным тоном: — Мне жаль, что тебе приходится быть в ответе за мои ошибки, Дейрон. Но я тебя прошу, отнесись к этому серьезно. Дейрон на секунду замер. Извинения от отца он слышал крайне редко. — Конечно, пап. — Голос дрогнул, как Дейрон ни старался звучать взвешенно. — И прости, что я влез. Что посмотрел. Мне не стоило. Отец долго разглядывал его, прежде чем согласиться: — Да. Тебе не стоило. В кабинете повисла тишина, мирная, хоть и не слишком радостная, полная принятия собственных и чужих несовершенств. Впрочем, как следует распробовать это новое и непривычное равенство Дейрону не удалось, потому что отец прищурился и сказал: — А теперь потрудись объяснить, какого пекла ты повесил в гостиной камеру. После камеры Дейрона явно ждала выволочка еще и за машину. Он вздохнул и принялся рассказывать.

Продолжение! Дейрон, который в первой части узнал о романе отца и дяди, случайно проговаривается отцу о своем открытии. #акотск Читать на ао3 и фикбуке *** (1/2) Звук автомобильной сигнализации — пожалуй, худшее, что вы можете услышать в гараже вашего дома. Особенно если вы только что въехали в отцовский автомобиль. О том, как это произошло, Дейрон не имел ни малейшего понятия. Только что он смотрел в зеркала, тщательно примерялся к разметке, медленно рулил и подпевал леди Шире, звучащей из колонок, — и вот уже сидит и оценивает звонкое «бам!», прозвучавшее где-то сзади, и слушает заливистую сигналку папиного внедорожника. Выходить из машины не хотелось. Хотелось проснуться и обнаружить, что никакого «бам!» не было и что Дейрон вообще приехал на такси. Или на метро. Он вообще редко ездил за рулем. Его зеленый, похожий на смешного жука автомобильчик обычно стоял в гараже и служил поводом для хмурых отцовских взглядов. Но сегодня Валарр с Кирой предложили сгонять вместе в ретро-кинотеатр под открытым небом, где была парковка для счастливых обладателей кабриолетов, — и Дейрон счел это отличной идеей. Папин внедорожник, здоровенный, черный и похожий на космический корабль, в последний раз недовольно рявкнул сигналкой и затих. Дверь, ведущая в дом, распахнулась, и на пороге возникла высокая и грозная отцовская фигура. Отец пересек гараж стремительными шагами, остановился у водительской двери и взглянул на Дейрона. Кроме гнева на лице было написано неожиданное живое беспокойство, но Дейрон рано расслабился: отец убедился, что все в порядке, и взгляд у него стал точно таким, каким бывал всякий раз, когда сам Дейрон или его братья и сестры лажали по-крупному. Эйриону после очередной выходки досталась двухмесячная отработка в семейной компании, каждый день после пар. У Эгга и девчонок обычно забирали гаджеты. У Эймона — гаджеты и книги. Иными словами, взгляд не сулил ничего хорошего, и Дейрон запаниковал. А потому не нашел ничего лучше, кроме как выпалить: — Я знаю про вас с дядей Бейлором! В наступившей тишине стало слышно, как в прачечной гудит стиральная машина. В глазах отца мелькнул ужас, затем гнев. Он молчал несколько долгих мгновений, с бесконечной усталостью прикрыл глаза, снова посмотрел на Дейрона и сказал: — Ко мне в кабинет, живо. Дейрон плелся следом за отцом и думал, зачем ляпнул то, что не собирался говорить никому и никогда. Пару месяцев назад он пытался проследить за Эйрионом через скрытую камеру — а вместо этого застукал отца и дядю Бейлора. Честное слово, Дейрон не собирался за ними шпионить! Просто сначала они обсуждали его, Дейрона, а потом он увлекся. Кто же знал, что отец и дядя начнут целоваться прямо посреди гостиной?.. В общем, Дейрон увидел то, чего не должен был видеть, и планировал унести тайну в могилу. Ну или, по крайней мере, хранить, пока не будет серьезной причины признаться. Но уж точно не хотел использовать в качестве отвлекающего маневра. В общем-то, маневр сработал: отец на некоторое время забыл про побитые машины. Но теперь-то придется объяснять не только происшествие в гараже, но еще и то, откуда Дейрон узнал отцовский секрет! Захотелось побиться головой о стенку. Останавливало только то, что папа не оценит жест. Отец между тем дошел до кабинета и пропустил Дейрона внутрь, зашел следом и запер дверь. Выровнял и без того аккуратные папки на столе, закрыл ноутбук и тяжело опустился в кресло. Сказал: — Садись. Дейрон приткнулся в кресло для посетителей — широкое, удобное кожаное кресло. В домашнем кабинете обычно бывали только члены семьи, друзья, давние коллеги. Детей сюда тоже время от времени пускали, и не только для выволочек. В детстве Дейрон ужасно любил забираться в это кресло и представлять, что он взрослый и важный. Ноги болтались в воздухе, а спина утопала, но сидеть было удобно. Сейчас никак не удавалось устроиться, и Дейрон вертелся и так и сяк, пока отцовский взгляд не заставил его замереть. Отец сложил руки на столе, сгорбился. Посмотрел на Дейрона больными глазами и сказал: — Рассказывай. Рассказывать не хотелось. ⬇️⬇️⬇️

/раскуривая 9 главу пилатчины, переделка старого анекдота/ - Иисус, ты арестован за оскорбление императора. - Но я не оскорблял императора. - Иисус, давай не выпендривайся! Оскорбляй императора и пойдем.