Солитёрское лороведство.

Я ловлю с этого какой-то вайб аниматроников чем дольше я смотрю тем мне сука страшнее. The Radsky’s files.

✨🥰✨✨✨🥰📺🎶 Для избранных делюкс версия. Дмитрий Радский и Владимир такой же по инициалам, мы его не уважаем, поэтому не балуем щедростью на буквы. Амбассадоры мета-модерна. 🌴Основные сюжетные события: Инцидент на яхте Разрыв Смерте-воскрешение…

Хочет, чтоб я от него отвернулся? Хочет выйти бескорыстным героем, что отдал все ради неблагодарного меня? Он думает, что я никак не смогу ему отплатить? Думает, что я не вытащу его со дна, хотя уже столько раз вытаскивал? Нет уж, братец, я всегда буду рядом… Хватит доказывать, что мне придется обойтись без тебя, и тебе придется обойтись без меня. Мы еще ни разу не обходились друг без друга, ты вылавливал меня тонущего, а я вытаскивал тебя со дна, чего только стоит тот случай в Московской квартире, когда ты чуть не застрелился. Хотя, ты бы… И не застрелился бы, наверное. Просто… Ты еще тогда был пьян, и Merkel, двуствольное охотничье ружье, привезенное тобой из дома, я обнаружил в позиции приставленного дулом к твоему лицу самим же тобой. С огнем играл, или думал… Повезет. Да, незаряженное, и что?… Откуда мне знать было?… А зачем ты «примерял»?… А ты так и не понял, что оно незаряженное, я его у тебя забрал, тебя вразумил, и ты спать пошел. А потом наутро просто спасибо мне сказал, и… Ружье спрятать попросил. -Могу заставить тебя захотеть. Да даже если у меня не останется денег, причем, твоих, я на последнюю стипендию приеду к тебе и помогу, я буду рядом, я твой брат и я должен быть рядом. Плюс, у нас все равно никого нет кроме нас, ты же сам сказал.-Возразил ему я. -Никого нет… Ну, это твой выбор. Я предупредил, что это бесполезно. Намучаешься сильней только, вот и все…-Сказал Дмитрий задумчиво и без всякой улыбки, тяжело вздохнув. В правой руке он по-прежнему держал стакан, сделал еще пару глотков, недопивая, и убрал стекляшку на стол. -Плевать. Значит, вместе будем мучаться. Какие тут мучения, мы оба к такому привыкли, мучения - у бедных африканских деток, вспухших от голода и жажды. А ведь там до сих пор бушует желтая лихорадка, золотая ли… Не помню… У них глаза желтые, страшно, жуть! Ну прям как у алкашиков с отказавшей печенью. Ой…-Что-то я заговорился, признаюсь. В ответ Димка со смеху фыркнул. Это, конечно же, был тот самый наигранный, недоумевающий смех, что реакционно выскакивает в ответ на всякую бессмыслицу. -Да ладно, забудь. Дурачок… Что-то я перегнул тоже, с утра тебе такие вещи говорить… Ты есть хочешь?-Сменив тон на более приподнятый, легкий, непринужденный, будто и не было той «попытки», смиловался Дмитрий. На последнем вопросе, он, похлопав меня по спине, расслабил руку и выпустил меня из объятий. -Конечно хочу. А ты? -Не особо… Но пойдем. *** В симпатичном кафе итальянской кухни, ориентированном на завтраки, я заказал четыре разные позиции, ни в чем себя не ограничивая. Ну, что-ж, я люблю рестораны, нет ни одного похожего, люблю торопливых официантов, люблю запах дорогой мебели, люблю белые скатерти, лед в напитках, блестяще-натертые столовые приборы, тряпичные салфетки, люблю листать меню, как перечень музейных экспонатов или либретто к балету, люблю глянцевые тарелочки, зал для курения, одинокое фортепиано, что ждет «живых выступлений», интерьерные статуэтки, витрину с пышными десертами, точно историческими артефактами, точно с бриллиантовой бижутерией, и это я еще не распинался про вкус! Как вы поняли, я тот еще гедонист и гурман, бросающийся из крайности в крайность. Наверное, мой братец совершил большую ошибку, когда решил устроить мне тур по петербургским ресторанам, устраивая мне завтраки и ужины каждый день в самых разных заведениях. Ладно, на самом деле это случалось не целенаправленно, а наоборот, так, случаем, ходить постоянно в одно и то же место - скука смертная, поэтому, как только мы с ним, гуляя по «Культурной столице» чувствовали легкую песчинку голода, залетевшую в глаз, так сразу Дмитрий брал меня под руку и вел в приглянувшийся ему ресторан. «Накрывал поляну», я, признаюсь, раньше даже не обращал внимания на цены, просто брал то, что звучит необычно. «Жизни не хватит, чтоб обойти каждый бар или ресторан Питера… Так еще каждый день новые открываются!» - говорил он… А дальше я не буду вам ничего рассказывать, потому что мой словарный запас кончился на слове «песчинка», а еще на самом деле у меня три футболки с личиком Мэрилин, а не одна.

Дмитрий уж отталкивать меня не стал. Сжалился. В ответ, он слегка расслабился, поддался моим успокаивающим объятиям. Всхлипнул пару раз, от «боли», и все. Наконец-то я увидел, что никаких слез у него и подавно не было. Так, легкий мандраж и отходняк, выблюет все, и опять как новенький, он же как манекен в роскошном магазине одежды. Вдруг Дима начал… Смеяться?… Каким-то сдавленным, болезненным раскатом, не открывая рта. Все, горячка? С ума сошел?… Он так и не заговорил. Я помог ему подняться, вывел из ванной комнаты. От бутылки братец не отрывался. Вцепился, как собака в кость, и все. Причем пил он как-то нехотя. Будто его «заставляли», насильно запихивали горлышко в сомкнувшиеся губы. Я включил свет. Как же я был слеп весь этот месяц. Он стал совсем другим... Без своего полосатого костюма, без всей этой «маскировки», он выглядел откровенно плохо, помято, неважно, будто чем-то болеет, будто сражен непобедимым страхом, точно задушен сам собой и брошен. Выглядел освежеванным от шкуры волком. Лицо все в отеках, какие-то коричневые синяки вокруг глаз, выступающие желтком, сутулая спина, видом своим обнажающая все появившиеся телесные недостатки. Он всю жизнь был суше, чем я, а теперь на его теле не осталось ни одного угла. Самое главное - глаза… Они раньше были так чисты, так ярки, так честны, были такими ясными, глубокими, насыщенными. А сейчас… Их затянуло какой-то дымкой серого оттенка, смешав контур зрачка с белком, превращая его взгляд в нечто размытое и пустое, растасканное помойными шавками и городскими птицами. Он себя раздарил. -Иди спи, утром поговорим. Я сейчас нерентабельный.-Собрав всю оставшуюся «твердость», точнее, собрав крошки от своей погрызенной твердости в хлипкую горсточку, поставил точку он в нашей однобокой беседе. Я послушался. Лег спать. Лучи иглами проскальзывали сквозь ветки высоток, мне нравилось представлять, что это я в тайге, просто увеличенной в масштабе. Утро наступило. Я, пол ночи не спавший, сразу же побежал выискивать Диму. Умывшись, я зашел в «зал». Заметил Димину руку, закинутую на диван, заметил его черненький расчесанный затылок. Ох, ладно хоть никуда не делся… А в этой комнате шторы задвинул, сидим, как зайцы у фокусника - за скатертью. Без всяких просветов. Я к нему подкрался, встал рядом. Дмитрий был одет в свой выходной костюм, хе, наверняка на заказ сшитый у какого-то именитого дизайнера, тот самый, синий, с плечами и беленькими полосками. У рубашки две пуговицы расстегнуты, у него волосы зачесаны назад, только одна злая прядка выглядывает, тугой ремень с именитым «GG», синячки замазаны, часы из двух видов золота надеты... Ну чем не Аполлон? Чем не Ален Делон? Признаюсь, мне самому смешно со всех этих пафосных названий. Сидит вразвалочку, из стакана водичку со льдом и лимоном попивает. -Доброе утро. Я тебе сказать вчера хотел…-Тут Дмитрий одной рукой повертел стаканчиком, а другой рукой жестом подозвал меня к себе,-… что ты единственное, что у меня есть. Я не хочу, чтоб ты видел, как я… Ты понял, да? Лучше уже не будет, пойми пожалуйста. Я говорил, что не смею пить перед концертами… Так вот, я нарушил свой принцип. Сначала переступаешь через одну лужу, потом через другую… И, в конце концов, утопаешь в море.-С, немного непохожей на привычную, интонацией высказал брат. Я приблизился к нему, приняв предложение, сел возле. Тот, в свою очередь, как всегда закинул руку мне на плечо, радушно прижав к себе. -Доброе… И… Что ты этим хочешь мне донести?…-Неуверенно буркнул я. -Не пытайся мне помочь. Никак. Всегда занимайся своим делом и думай о том, как будешь… Сам справляться. У тебя… Все равно не выйдет никак на меня повлиять, пока я сам… Не захочу.-И здесь он наконец-то посмотрел на меня добровольно, своими помутневшими серыми глазами прямиком в мою обедневшую душонку. Ага.

Будто что-то упало, причем, упало какой-то «дробью». Скажу честно - я со страху чуть там не… Ну в общем, в обморок чуть сам не грохнулся, так и темно еще. Хотя, я дурак, просто слепой дурак, очки забыл надеть, и сначала не разглядел, что из-под щели двери в ванную горит тусклый белый свет. Я тут же солдатиком развернулся, потом согнулся от испуга, и… Надо бы проверить, вдруг он там. Дверь я так просто распахнуть не мог, она была на замок с другой стороны закрыта. Но эти замки - дурацкая, бесполезная иллюзия безопасности, я спокойно отворил дверцу ногтем. Еще и закрывается! Что ему от брата-то скрывать?… Белая подсветка, исходившая с углов зеркала, был настолько тускла, что я едва смог различить увиденную «картину». Ванная комната была огромной, просто гигантской! Тут, на плитке бы запросто поместился кто-то длиною с меня, причем, даже если б лег морской звездочкой, раскинув и руки, и ноги. Чего я точно не ожидал увидеть, так это… Дмитрий, одетый в один халат, слабо завязанный на талии, сидел на полу возле унитаза в неестественной позе. Руками он вцепился в свое лицо, туго закрывая ладонями глаза. Спина его была согнута. Непривычно. Поник, бедный. Как цветки комнатные… Завял. Возле него стояла бутылка коньяка, открытая. Впервые он выглядел так… Так плохо, уязвимо, беззащитно. Прежде, подобного зрелища я не смог бы и представить. Пахло тут дурно, потом, рвотой и разлитым алкоголем. И еще каким-то странным запахом… Ах да, перегаром. Терпким, вязким, со сладковатой ноткой, что потом оборачивается в разъедающий ацетон, перегаром. -Вова, иди спи, пожалуйста…-Надорванным, хриплым голосом попросил меня самый родной на свете человек, интонацией делая вид, что все у него в порядке, и я «не должен тратить на него время». -Дима, что случилось?…-Я сразу же опустился к нему, сел возле, стараясь заглянуть ему в лицо, скрытое ладонями. Вдруг он плачет?… Я терпеть не могу, когда мои близкие плачут! Меня сразу будто топором по лопаткам рубят, распиливая сердце. -Я же сказал, иди спи. Ради меня, выспись хоть, пожалуйста. Нормально все…-Он мямлил, говорил ватным языком, местами шипя, а местами так, будто не своим тембром вовсе. Мне хотелось исполнить его просьбу, хотелось который раз закрыть глаза. Я всегда «закрываю глаза». Стыдно мне, что только сейчас я разглядел, до какого кромешного, бесформенного мрака он себя довел. -Что с тобой, Дим?…-Заладил я. Ну, брат на вид… Не трясется, жаром не веет. Никакого озноба нет. -Не смотри на меня, пожалуйста, иди спать. Забудь, как страшный сон. Этого не было, этого не было…-Шепотом повторял Дмитрий, не отрывая рук с лица. -Я никуда не уйду. Тебе плохо?…-Конечно же, ему было плохо. Просто в нужный момент я никогда не мог слов найти подходящих, растягивал свою дурость изо всех сил. Дмитрий молчал. Дышал он тяжело, лицо свое по-прежнему не показывая. Некогда уложенные волосы, лаком убранные назад, растрепались, прилипли ко вспотевшему лбу. Он был бледен, как всегда, даже сероват слегка. Сам на себя не похож… Конечно, он изменился. Причем за короткий срок. До отъезда Дмитрий чаще бывал трезвым, к примеру. -…Ты сам все понимаешь… Вова, я…-Тут наконец Дмитрий убрал руки с глаз, но от меня вовсе отвернулся, куда-то к стене. Его ладонь сама потянулась к бутылке, я хотел помешать, но ничего делать не стал. Горлышко бутылки оказалось у него во рту, он высушил одну треть содержимого, почти залпом. Потом, ослабленной рукой поставил склянку обратно. Дмитрий попытался вовсе от меня отсесть, попятиться куда-то. Это мне перед тобой должно быть стыдно, в сравнении с тобой - я никто, никак, незачем. Ты дал мне все, а я тебе - ничего. И вот сейчас, чтоб позволить тебе спасти призрачную честь, я не могу исполнить твое желание и скрыться, я чувствую, что ты себя губишь, я всем сердцем хочу, чтоб тебе стало лучше, но ты сам виноват в том, что происходит, ты это понимаешь, и я, в конечном итоге, оказываюсь полностью обезоруженным и бесполезным. Немного погодя я сам притерся к нему, сбоку обнял. Я хочу сделать то, что сделал бы в похожей ситуации он. Халат шершавый, а плитка холодная, скользкая.

Ладно, больше, чем на неделю меня не хватит, дай мне волю, я ж там сопьюсь, на шведских столах разжирею, как домашние коты и… И ради чего? Ради того, чтоб в обнимку лежать с намазанной кремом и приятно пахнущей девчушкой, решившей играть со мной своим «курортным романом»? Да, может быть… Так, чисто, откиснуть и понежиться на солнышке, посветить худой и слабой грудью в брендовом-маркированном пушистом халатике, попить дорогого алкоголя… Знаете, сколько стоит одна бутылка коньяка Hennessy Х.О?… Лучше не знать. Но, если б мой брат со всем его успехом был бы трезвенником, то… Мы бы могли покупать по одной двушке в городе-миллионике в год. Ну это я так, по-секрету. Тут мне пришлось закончить свою глупую, мажорскую интродукцию. К слову, чтоб вы не считали меня типичным «мажором», все выше упомянутое я мог позволять себе только рядом с моим щедрым, граней не знающим братцем. … И тут мне что-то стало не по себе. Я не включал лампу, хватало городского света из окна. В моей комнате окно было маленьким и квадратным, а вид выходил на стройку. Со стройки, гордо, букой «Г» в профиль красовался подъемный кран. Со скрипом кровати, я встал, а спал я в своей футболке с Мэрилин и шортах, поэтому накидывать халат не стал. Я понял, что эта «Монро» у меня - на все случаи жизни. Такая себе, вкусовая универсалочка. Вообще, мы покупали ее с братом в каком-то псевдо-винтажном сувенирном в Москве, я уговорил его купить что-нибудь и себе. Он купил такую же по стилю футболку, только с Элвисом. И вот! Сразу видно, у кого какие вкусы… Хе-хе-хе. Тихонько ступая, я вышел из комнаты, прикрыл за собой белую дверцу, проводил глазами косяки неаккуратности строителей, сделавших из тяжелого люкса тяжелый лофт, и, ради интереса, заглянул… В спальню Димы. Он всегда крепко спал, поэтому моих сомнений насчет того, что я увижу его, дремлющего и… Ха, я буду позорить братца до конца, он любит спать голым. Ну, его дело… Мои сомнения «оправдались», стали «действительны». Его тут не было. Три часа ночи, Дима, куда?… И без предупреждений. Обычно, он всегда говорил куда уходит. Или же… Нет? Сколько раз я так спал всю ночь, крепко, как убитый, не замечая, что происходит вокруг меня, оглушенный сном и блаженством. Я, кажется, вдруг начал чего-то бояться. Необъяснимого, неосязаемого, пустого. Чуть ускорив темп, я заглянул в зал, ну, в гостиную. Там, в середине комнаты стояли длинный пышный кожаный диван с низким столиком, развернутые к вошедшим спиной. Спереди дивана - окна в пол, панорамные, идеально-вычищенные, без единого развода, сбоку - комнатный бар в виде шкафа из черной древесины. Не скажу, что прям «безвкусно», темнота придавала этой «видовой», и сразу понятно - «гостиничной» комнате тяжкого обаяния. Невольно осознаешь, что скорее всего на этом диване какие-нибудь сорящие деньгами меценаты, владельцы крупных компаний, устраивали оргии со стриптизершами, закидываясь всеми возможными наборами запрещенных веществ. А сейчас она пуста, в спячке, в затишье. А с такими окнами… Уф, думаю, можно поискать этому подтверждения, целеустремленные папарацци с дронами способны разглядеть даже раковую родинку на чужом паху… В зале никого не было, как вы поняли. Ладно, вернусь обратно. Я взял пластиковую бутылку из холодильника, моя рука приятно охладилась свежестью, влажной ладонью я отвертел крышечку и сделал пару глотков. После всего этого действа по утолению жажды, я отправился в спальню. Недопитую бутылку забрал с собой. Может, опять в горле пересохнет, так… На всякий случай. Но Димка бы точно предупредил. Он даже не писал ничего… Может, будить не хотел? У меня всегда телефон с выключенным звуком, он знает. Ему, вроде, завтра выступать. Может, готовиться ушел, или раньше на репетицию запоздалую позвали? Может, он один… бухать пошел… Опять. Хотя он перед выступлениями всегда трезвый! Да ладно, Вова, успокойся, ничего не должно плохого случиться, все, сейчас ты идешь спать, а наутро все уже будет хорошо, стабильно. И я пошел. Как только моя рука дотронулась до круглой дверной ручки, позади себя я услышал какой-то грохот.

Написано в 2025, действия происходят ранее. Володин поток мыслей. Он ненадежный рассказчик, так что вывод делаем сами. -Что-то я тебя давно не видел… Ты так… Изменился. На американских-то харчах, хе. Говоришь, самого Призрака играть будешь?-Я сидел на кожаном диванчике в холле какого-то пятизвездочного отеля, пахло дорогими духами и той самой роскошной свежестью. -Да, его. Эрика. Ну, Володь, а ты, смотрю, совсем не меняешься.-Мой брат сидел рядом со мной, потом вальяжно раскинулся на этом же диване, повис на мне, руку закинув на мое плечо. Ух, что он себе позволяет! В чистом, новом костюме в такие позы изворачивается. Глянул на меня своими глазами, пьяными, как всегда. -А ты в курсах вообще, что в книге у Гастона-то, Эрик худым был, как скелет?-Съязвил я с солоноватой насмешкой. -А ты видел когда-нибудь шпилечку в выходном фраке, голос которой варьируется от мощнейшего баритона до самого чистого и звонкого тенора? Я лично нет, таких не бывает, понимаешь? Вот, открой телефон, и найди мне фотографию хоть одного худого оперного певца. Давай, ищи-ищи. Найдешь, я… Ну… Потом сделаем выводы!-Дмитрий говорил все это очень бурно, громко и развязно, так, что на нас начали оборачиваться другие гости отеля. Благо, говорили мы на русском и нас никто не понимал. -Хорошо, ищу…-Я взял его телефон, так как мой работал плохо, открыл поисковик, набрал запрос,-О, ты!… Опять ты.-Я, если честно, даже не думал, что вся галерея фотографий по этому запросу кишит личиком моего братца. -Ну я. -Ну ты. А, вот… Не ты. Хехе. Смотри, вот он же - худой, на шее связочки торчат…-Я экраном телефона чуть в глаза брату не залез. -Ой блядь, Вова, хватит на мужиков заглядываться! «Этот», кстати, поет плохо. Ну, в общем, ты меня понял, тридцатого августа в том театре, в шесть часов. И не опаздывай, я билеты тебе на лучшем месте купил, элитный бельэтаж, оттуда все видно…-Тут брат посмотрел на свои наручные часы,-Все, я пошел. Опоздать нельзя. Он от меня отлип, резко слез с дивана, шатнулся, в карман положил пачку сигарет… Сигарилл. Если я назову их сигаретами, мне прилетит по затылку. -Ты куда? -Важная встреча. -И ты пьяный? -Встреча в ресторане, я в любом случае был бы пьяный. Ты это… Ну, сходи погуляй, не маленький же, не пропадешь. Английский знаешь, не заблудишься. Если случится что-то, позвонишь. Bye bye!-На смелой улыбке выдал брат. -Ага… Ну ты меня отовсюду со своими друзьяшками-америкосами вытащишь, вижу…-Проговорил я ему вслед, но он, помахав мне издали, вышел из стеклянной вертящейся двери и сел в такси, последнюю фразу не услышав.-Ну вот и проверим… *** Комната вылилась из четырех черных стен в ровный, белый мраморный квадрат. Я открыл глаза, спать больше не хотелось. Посмотрел время - три часа ночи. Подумал, что нарушать свой сон не буду, так, схожу выпить воды и лягу обратно. Мы ночевали в дорогом отеле, названия не помню, вроде, один из тех роскошных «сетевых», как Four Seasons или Hyatt. Тут все в безвкусном, якобы минималистичном мраморе, думаю, палёном, маскирующим эти голые стены под излюбленный всеми «тяжелый люкс». Будь у меня совести поменьше и денег побольше, я б водил всех своих девочек в такие отели, нет-нет, не чтоб заявить о своем мнимом статусе, а чтоб… А чтоб они могли с гордостью заявить, что здесь «были»! Интересный опыт, вдыхаешь эту свежесть, идешь по длинному коридору с пыльным ковром, причем, ковер всегда пыльный, каким бы чистым сам отель ни был, проводишь карточкой-ключом, слышишь этот характерный звук и окунаешься в мягкую белую перину, ну, хоромы! Пляжно-отельный отдых меня… Привлекал, если быть честным. Я пытался убедить себя в «скучности» происходящего, но расставив все точки, запятые и двоеточия, я решил - люблю стабильность, пусть во мне ее так мало.

А обижен Вова на Диму еще и потому, что тот все сомневается и сомневается в правдивости «инцидента» на яхте, в его чистой случайности. Пропавшее доверие связь их обесценивает, по мнению… Вовы.

✨🥰🥰✨✨🥰троса, якоря, цепи, аорты, сердца, стенок же- Представьте. Вы ребенок, у которого сильно развито чувство «долга» перед щедрым и добрым родителем, вы жизнь готовы ради него отдать, на все пойти. Но что же делать, если «отблагодарить» его ты не успел?… И уже никогда не сможешь, верно? Надо строить свою жизнь, без разочарования, убеждать самого себя - что все не зря, но иногда, иногда же хочется сделать что-то, чтоб доказать «благодарность», очистить «жирующую» совесть. В дальнейшем, подобный долг, но уже желание «опекать», «оберегать» проявляется к младшему брату. Для близких - все самое лучшее, из-за бесконечной любви и верности. Своих музыкальных успехов Дмитрий добился не только талантом, но и благодаря связям определенного «друга семьи». Так совершил первые шаги. Дима всегда был далек от дел бизнеса, принадлежащего отцу, хоть и имел предпринимательскую «жилку» (да-да, шоубизнес), а у Володи, чересчур независимого и свободного (фанатично безответственного), ее и подавно не было. В подробности мы углубляться не будем, если сухо: * продает завод для того, чтоб получить средства и открыть другой «бизнес», дабы помочь Радскому устроиться, а позже, чтоб в своем понимании «не подвести отца» и не бросить «начинания», Дима, получая деньги за концерты и контракты, выкупает завод обратно, делая Вову из справедливости еще одним собственником, а позже и полностью отдает завод в его распоряжение, надеясь на то, что никудышный (по заработку) в профессии брат справится (нанимает хорошего знакомого «управляющего», обеспечивает брата буквально всем, чтоб тот жил независимо) и все будет держать под контролем, пока Дмитрий гастролирует (два статуса иноагента. Вынужденно)… И что же делает Вова? В тайне от Дмитрия, ни с кем не согласовав, продает завод нахуй, как только появляются уж очень богатые покупатели. (Тут будет плот-твист). И на эти «моментальные» деньги начинает «новую» жизнь, с женой и детьми. Все тратит на игру в теннис, а врачом «работает» в «удовольствие». Странный, необъяснимо странный. В глазах Дмитрия это выглядело как величайшее предательство, но он был готов и простить и понять, ведь брат есть брат, каким бы он не был. Да только Вова решает к Дмитрию, обвиняя его в «эгоизме», сам никогда не возвращаться. Да нахуй нужен этот алкаш горластый, всего-навсего одиннадцать Грэмми на счету… Такие дела. С тех пор, Владимир, считая, что успех Димы — его заслуга (Владимир любит Диму, но сильно ему завидует, всегда был «вторым»), так как именно Вова был автором первых песен-хитов, и правда не мучается совестью, а еще страшнее… Считает, что Дмитрий во многом заблуждается, «раздаривает» себя, ведет себя как «большой ребенок», пытается строить из себя «Ангела», играть в «Ангела» (и Вова убежден, что Дмитрий, в силу своих принципов, останется несчастлив), которым по мнению Вовы, никто из них не является. Владимир считает, что Дима - продал себя всему миру, и все, что он дает близким - жалкие «остатки», мизерная «сдача», и такого быть не должно. Дима же окончательно разочаровывается в Володе, убеждаясь, что тот «на поводу» своей ничтожной, подлой выгоды, что Володя мелкий, слабохарактерный, столь же «эгоистичный» человек. Теряя Вову, Дима теряет себя. Точнее, думает, что теряет, но столь же быстро убеждается в обратном. Перестает красить волосы, чтоб походить на брата и отца, завлекается карьерой, снова наживает себе около-политические конфликты и отправляется в полностью «свободное» плавание. Володя снова ввязывается в какие-то «дела», и еще, выясняется, на полученные деньги… открывает стрип-клуб. У него есть жена и дети. Тут Дима вообще выпал. Еще Вова шутит, что это фабрика фем-Димок. Дима реально в ахуе. Он стреляется. Закодированным бухать начал. Откачали, вот, 63-й день в завязке. Разрыв между братьями обернется и тем, что медленно скатывающийся с катушек Владимир захочет напомнить Дмитрию «о снайпере», «грязных слухах» и… Впав в паранойю, что выходки звездного братца доведут до вреда младшему с его семьей, подумывает напрочь со старшим «разделаться». Уж очень он завистлив и обижен. Часть 2/3.

✨🥰🥰✨на один. Братья Радские, январские, любимые. Новогодний Дима и одинокий Вован. Спасибо Супер Детектив, любуюсь и счастлив.

2025 год, возможны изменения. Так как между Дмитрием и Владимиром иногда размывается «контраст», то есть: они оба предстают исключительно душевными, вдохновленными и безмерно «энтузиастические». Мы знаем, что в этом своеобразном «Инь и Янь» за белой стороной закреплен Дима, а Вова за черной. Но и в «светлом» есть частичка темноты, а в темном - чего-то светлого. Поэтому я хочу четко обозначить отрицательные и положительные качества братьев, исключая «отдельные» случаи. Начнем с очевидного. Володя. Помимо «типичных» факторов в роде человеческих «лени», «несдержанности» и «вспыльчивости», которые, признаемся, бывают у нас всех, стоит сделать акцент на самом черном, гнетущем. Полнейшая безответственность и душевная ненависть, присущая только самым пропащим и самым далеким от привычности людям - невидимая зависть. Зависть и неудовлетворенность собственной судьбой. Володя никогда не подаст виду, никогда и глазом не сузится, но о том, что «другим повезло больше», а он «такой несчастный» ненароком думает. И самому ему не нравится, что он «так думает». Володя, на самом деле, сам с собой нечестный. Каждое произносимое им слово - в точности да наоборот характеризует его истинную позицию. Винить других, вопреки себе - классика. Он запутался, он утонул, давно утонул, еще с детства. Ему всегда нужен кто-то «наводящий», в том-то и проблема, почему потенциал «уникальности» не развился. Володя не самостоятелен, а мы знаем, к чему его «самостоятельность» приводит… Неумение обращаться с деньгой, со своим здоровьем, мерой и знаниями, неуверенность и нужда в постоянной поддержке, восхищению со стороны - вот он, вот он, иллюзии надобности! Следствие: порождает безалаберную, безразличную реакцию ко всему, снижая «потребность» до животного минимума, прикрываясь своей отнюдь не гедонистической философией, а наоборот, философией саморазрушения, присущего «роду человеческому», пытается безвозвратно себя утешить наказанием, отчего страдает. А наказание для него - «честное» человеческое мнение, образ человека «плохого», человека, которого нельзя оправдать или вытащить со дна. «С дураков спросу нет!» привитая инъекцией фраза, полная противоречий. Способный, достаточно упертый мальчишка - в дальнейшем - разбалованный и расхлябанный, как деревенская дверная ручка, в итоге оставляющая комнатушку в сквозняке. Обиды, попойки, драки, неожиданные для него самого «деяния», которых в здравом уме никогда бы Володя и не задумался сделать. Чего только стоит тот случай с Веркой… А в чем же начало, в чем «загвоздка»? Инъекция вечного убеждения в том, что из него выйдет «врач от бога» - дала побочные эффекты. Сначала - хвалят, лелеют. А потом, когда появляется привычка автоматизма, граничащего с потерянностью… Пеняйте на себя. Сам то он… так и не осознал до конца свою позицию в обществе. В том то и проблема зависимости от «наводящего». Возможно, из него правда бы получился неплохой доктор, но иссякший манер усидчивости сдал уже на начале третьего курса. Быстро все ему надоедает… Трудный человек. Злоупотребляет он и гражданским вниманием. Навязчивый балабол, считает, что мысли его кому-то да нужны. Нет никакого дела людям до никудышного, неорганизованного песенника. Это никому не интересно, потому что выгоды не приносит, да и Володя, откровенно, довольно-таки отталкивающий. Ну и на второй десерт - попытка саморасправы. Но то ли «духу» не хватило, то ли одумался, поумнел… Что ему от жизни нужно? Непонятно. Быть может - искренней, человеческой любви, заинтересованности, понимания ненаигранного, которое наблюдалось только со стороны брата, что-то подобное истине, величию человеческого духа? Сам он придумал это все. От всего этого - ровно ноль у него имеющегося. А что же в нем, тогда, светлого? Пиво есть. Допустим. Наверное, вера. Не в себя - так в других. Но этого крайне мало. В сером омуте туманных зрачков, жалобно и по-щенячьи глядящих на мир, в который Вова искренне влюблен - нет ничего выгодного. Только убытки понесет… Да, его… Отныне все устраивает. Ему все нравится.

🥰✨✨🥰✨ 🥰✨🥰✨ Туманно. Это к разрыву. Братья от прекрасного художника Супер Детектив.

✨🥰🥰✨✨🥰?¿?