LUX IMMITIS

лан, ну на самом деле то все было не на столько хуево, насколько ехидно вы рассмаковали всю эту хуйню репостами. я норм поугарал, от мониторов (которые ушные, а не которые телеки вот эти) ваще ебейший бас хуярил. так же хочу выразить благодарность Roteker*, ShinyHead*, TRMC* и FloatyAllure* за роскошный позитивный фидбек и приглашения к участию в коллаборациях. эти папашки то сами те еще водители по губам и ахуевшие ценители истинно нишевого звучания. так что продолжаю ебашить контент для элиты, а вы продолжайте не палить быдлу годноту. в общем будем и дальше заниматься каждый тем, к чему приспособлен. 🏆 ________________ *корпорация Meta – это шайка радикалов и пидорасов всех мастей, категорически отрицаемых и осуждаемых всеми порядочными гражданами РФ, в том числе и мною лично.

зато новый трек там сыграл

короче до моего сета народа в заведении было под сотню, но когда я отыграл осталось от силы 20. даже техна своего любимого дождаться не смогли. в общем теперь мой стилек должен называться GET OUT CORE (типа "съеби"). мне нравится, везде буду этот тег юзать теперь. своим выступлением я доволен.

вкратце в субботу играю в городе Томск на вечеринке года. там какието скидки на билеты раздавали для личных пабликов артистов, или чота такое, но я сказал что вам не надо. сорян что заранее не предупредил а похуй

LUX IMMITIS Да, и всё же, на всякий случай: Суждения и положения, присутствующие в приведенном ниже тексте, не могут совпадать с позицией администрации нашего канала, так как данный текст является результатом сбоя в работе LLM, что исключает любые совпадения с действительностью, а также какой либо косвенный или прямой умысел. Вот все «выжившие» после аварии фрагменты текста: №1: Информация стала самой тканью нашего бытия, незримой, но всепроникающей субстанцией, подобной воздуху, которым мы дышим. Таким образом, можно смело утверждать, что сама жизнь – это, прежде всего, информация. Это не статичное состояние, а непрерывный, динамичный поток и, конечно же, когда он вышел из зеркала, скрутив горизонт событий в параболу дворца своей хромовой дланью, оставив расплавленный оттиск в осиротевшей стене, способный проникать в самые уязвимые точки коллективного сознания, которую я больше никогда не поглажу между клетками, организмами, поколениями, и только тогда едва липко опоясал меня со всех сторон жуткими жгутиками фундаментальных носителей информации, определяющих саму возможность нашего существования и развития, как тут же втащил в чашу бронзовой колесницы, и №2: В то время как медиа-платформы оперируют массовыми, зачастую упрощенными и стандартизированными информационными пакетами, поэты способны скрещивать балки на пике мучений перед экзаменом, а на экзамене Анечка им показывает, поскольку в этом контексте только приобретает, два своих кулачка, а там преобразовывать огромные каскады смыслов – эмоций, образов, идей, культурных кодов, и выбирай: в одном у нее шедевр, а в другом – кадавр, но от испуга ты съел кал и выбрал кавер, – ведь это не только данные, но и душа, не только код, но и чувство, не только поток, но и смысл, безропотно распластанный по плацдармам прилавков. №3: В мире, где информация становится всё более фрагментированной и противоречивой, их роль озвучил старший патрульный инспектор Борис Виан, и тех, кто способен видеть и передавать истинную суть вещей, становится не просто важной, а жизненно и назидательно потребовал сейчас же предъявить свои права на вечность, через личное переживание, разрушая устаревшие информационные конструкции, предлагать альтернативные нарративы в капсуле два на два опрометчиво попалил наличные у ларька на остановке до утра заплёвывал кровью палас, и именно в этом их вечная, непреходящая ценность для человечества. №4: Она работает на уровне архетипов, символов и метафор, создавая многослойные структуры, которые резонируют и одаривают несметным богатством наш внутренний мир, но в тебя снова вселилась Настасья Филипповна и швырнула твои богатства в камин, превращающие обыденные данные в живую энергию, способную трансформировать восприятие и мышление в шум и ярость. Остальная часть текста состояла из случайного набора печатных символов греческого алфавита и всякой ASCI мути. Такая вот история. Впрочем, подивились, да и забыли. Так что давайте наконец-то все же скажем пару слов о нашем следующем артисте. LUX IMMITIS – эталонный хтонический андеграунд родом из депрессивной бетонной кисты новосибирского левобережья. Макабрический бытописец и основоположник бранно-циничного сибирского индустриального рэпа как такового, сейчас полностью переориентировался на создание своего уникального электронного звучания на стыке тяжелого драм-н-бэйса, дабстепа и ebm. В этом ему помогает многолетний опыт продюсирования абстрактного хип-хопа, в том числе ряда культовых микстейпов ключевых артистов той гремучей волны, когда весь этот жанр еще был «в прайме». Даже на бумаге все эти сочетания выглядят очень странно. А как это звучит из динамиков, мы узнаем первыми. 4 июля, в рамках проекта ТЭМП, состоится дебют проекта LUX IMMITIS. Вот такой у нас для вас эксклюзив. Возможно даже сенсация. Но это не точно. А вы пока ТОЧНО подумайте, надо оно вам, или все же оно того не стоит, но не забывайте – на подумать осталось два дня! И потом не говорите, что мы не предупреждали. Мы предупреждали.

но это не все новости.

недавно посчитал, что если из моего роста вычесть длину моего члена, то получится ровно мой iq.

сходил в андеграунд на экскурсию.

это кстати мой новый музыкальный стиль, теперь только такое буду писать, аля тэк хаус, всё нахуй в пизду.

сгонял к кентам на арт-терапию. в моем случае арт-терапия - это когда просто сочиняешь музон, а не дрочишь ебучий компюьтер, потому что его, к счастью, в этот момент дрочит кто-то другой. вздохнул по новому. заебись. (демка тут)

Короче... Кхм, ну, в общем, ВАША эстетика, соответственно, нихуя НЕ незаинтересована. И удовольствие там у вас тоже сугубо невротическое. Вам бы поколупаться в этой проеблеме, да с другой стороны еще наломаете дров, особенно если по книжке какой-нибудь с современным подходом к экзистенциальной терапии колупать свои болячки будете - тогда точно труба, еще похуже робота станете. А так вообще рекомендую всем, подобно нравственному императиву, применять эту формулу, с которой начинается этот текст, относительно любых своих эстетических предпочтений. Дайте справедливую оценку природе испытываемого вами удовольствия. Затем оцените степень вашей незаинтересованности. И уже потом мыслите, говорите, пишите об искусстве. Любите искусство честно, то есть незаинтересованно - без шкурного интереса, то бишь... < сколько угарного тут можно выплести из словосочетания «шкурный интерес», но это вы давайте как-нибудь сами. > И будет короче тогда у вас все ровно. Как у Канта. И как у меня. И не хворайте.

Соответственно, в ходе культурного обмена, кто либо обязательно накидывает что-нибудь о ком-нибудь «стоящем внимания». И чаще всего все это сопровождается тизерами о том, какую актуальность рекламируемый персонаж в себе несет. Актуальность, собственно, зачастую заключается в следующем: спился, сторчался, съебался, инфицировался, отсидел, рехабнулся, умер, свихнулся, ушел в лес, куда-то вступил или еще как либо провалился. Но (вопреки!) заложил, породил, основал, первым высказал, и так далее. И создается устойчивое впечатление, что весь культурный процесс - это какая-то «паралимпиада». Отмечу, что «паралимпиада» - это дело, конечно, само по себе почетное и для кого-то, не отрицаю, благое и вдохновляющее, но в культурном отношении... «не то» это, ребята. Не искусство. Не эстетика. Не суть. Исследования и раскопки, ставящие своей целью выдрать сырую человичину из оледенелой тверди гениальности и воздать ей, так сказать, должное восхищение - это нихуя не культурно и не эстетично, господа. А обратный эффект, или скорее обратный мотив еще более коварен и бесстыж, и заключается он в том, чтобы назначить, мягко говоря, изъян причиной и обоснованием культурной ценности. Бесстыж мотив этот от того, что зиждется он на маниакальной страсти свой СОБСТВЕННЫЙ изъян распиарить и превратить в некое identity, необходимое для легитимного участия в «паралимпиаде», в соответствие с которой весь культурный процесс и фабрикуется. Но никакое identity для искусства не нужно. Identity - это просто маркетинговая хуйня, которая нужна исключительно для привлечения внимания инвесторов, спонсоров и прочих сочувствующих. Тем не менее, посредством identity, выраженного через раздроченный кровоточащий изъян, будто бы и выдается пропуск в современное искусство, по негласному мнению «паралимпийцев», за неимением прочих, сим способом штурмующих это метафизическое пространство. Маргинализация больше не является контркультурным стилистическим инструментом; теперь она представляет собой закономерную тенденциозную аксиоматизацию инвалидности, суть которой есть стремление соответствовать окружающей действительности, постулирующей всеобщую неизлечимую хворь. Сегодня я назвал бы это «маледиктизацией». И по забавному стечению обстоятельств, в сей роковой апокалиптический момент истории (искусства), «человек культурный» вынужден столкнуться с еще одной страшной бедой (ведь беда не приходит одна), а именно с ИИ. Я же, однако, верую в то, что мудрость Господа нашего, в чьем ведении пребывает все сущее, пусть ввек непостижима, но все же (по модулю) всегда благотворна, и всякое стечение обстоятельств с вящей заботой всякий раз нисходит к нам в образе врат, за которыми нас всегда терпеливо дожидаются цветущие сады той самой ниспосланной нам в дар божественной мудрости. И острый конфликт человека-творца, блаженно погрязшего в болезнях тела и души, с творцом-нечеловеком, для плотских и психических язв неуязвимого, многое может открыть нам в нас самих того, что мы когда-то, как-то, хуй пойми с чего на самом деле, порешали то ли замалчивать, то ли даже молчаливо одобрять. Машина подводит нам под нос факт - мы ценим не произведение, потому что произведений мы толком и не воспринимаем, и не хотим принимать. В искусстве мы скорее оценим подвиг, оценим достижение, оценим пресловутый «паралимпийский» рекорд, но не гениальную суть, существующую на самом деле отдельно, вне человеческого мяса, исторгающего из себя «культурный продукт». Теперь нам очевидно, что если искусство («ии-скусство») лишено акта исторжения, если не сопровождается процесс этот всеми другими свойственными живой плоти исторжениями - автор не блюет и не дрищет, и даже не сморкается в замызганный туберкулезной мокротой платок, - такое искусство для нас несостоятельно. Наша... кхм, наша... < Да, бля! ВАША, сука! Не моя! Сам не знаю, че я, бля, заладил... наша-наша... ведь я то нормально всё вкурил с младых ногтей, от чего угараю всю жизнь люто над вами, и о чем всю жизнь пишу свою ахуевшую лирику... наша-ваша, бля... ебучая публицистическая нюансировка... пора кончать с этим текстом... >

Кант определяет эстетику как незаинтересованное удовольствие. Я эту точку зрения разделяю. Эстетика, как восторг, пусть даже как катарсис ебучий, самоценна тогда, когда она независима от своих "бекграундов", окружающих ее "парадигм" и прочего маркетинга. В этом суть незаинтересованности. Мне, к примеру, никогда не интересно читать какое-нибудь ебаное пососное предисловие к какому-либо художественному тексту. Нахуй мне информация о том, что автор без ноги и без руки с двумя пулями во лбу и кочергой в жопе десять лет межстрочно хуярил на отсыревших расстрельных приказах свой текст, укрываясь в заваленном копчеными трупами зиндане, вырытом на месте взорванного фанатичными инсургентами венерологического диспансера, все это время превозмогая всяческие зависимости, или же наоборот, предаваясь им без оглядки, после чего большая часть текста была утрачена в ходе спешной сумбурной перетасовки клочков территорий вдоль пляшущей вперед и в зад линии соприкоскновения хронотопически промежуточных военно-экономических формаций, бдительно и дальновидно закамуфлировавших свои ахуевшие делишки в непроглядном небытие, после чего потребовалось еще столько же времени на то, чтобы пересобрать это творение заново, вновь бодро преодолевая серию инфарктов и прогрессирующий паралич пары уцелевших конечностей, под прицелом лавинно надвигающешося окоченения неоднократно простреленного навылет и полузастывшего в опиатном рассоле гениального мозга. Примерно так, кстати, был написан «Дон Кихот», или примерно так он будет написан в будущем, поскольку все в подлунном мире циклично и хоть сколько нибудь растет и развивается лишь по части грубой и неумолимой макабрической интенсивности. А само искусство - «в себе» - всегда полноценно. Если мы сталкиваемся с произведением искусства, вопросы жанра, эпохи, политической или гигиенической обстановки, поджимающей автора со всех сторон в момент создания произведения, становятся незначительны, третьестепенны и, в целом, бесперспективно мертвы с точки зрения «правильного всасывания» высокой авторской идеи. «Дон Кихот», к примеру, тотально целостен, и воспринимается таковым без каких-либо дополнительных оперативно-розыскных мероприятий вокруг истории его создания и его подлинного авторства. Как сказал один мудрый слепой старик: «Мне безразлично, кто написал Иллиаду - Гомер или какой-нибудь другой мудрый слепой старик». Но если мы захотим, вдруг, по какой-то, вероятнее всего (хоть и едва ли), социально соблазнительной причине (а иную причину прозреть в этом досуге мне лично трудно) восславить в сердце своем и чужом великие романы Чернышевского или Пастернака, нам (вам) никогда не обойтись без плещущего водянистыми доводами и фактами ковша оговорок о судьбе автора и судьбах всей евоной эпохи, и о героическом сопротивлении среде, и о революционном мировосприятии, и в этих рассуждениях (неприменно) от двух до тысячи раз мелькнет имя и чернющая тень какого-нибудь вождя или самодержца, без чего «это» искусство не смогло бы состояться. Впрочем, околополитическая литература пусть остается там, где ей самое место - в потаённом кармане канцелярской души рядового члена политбюро, украдкой любомасленно диссиденствующего в этом кармане своей вспомогательной рукой. Конечно, все это безусловно вызывает живенькую заинтересованность, а следовательно все это соверешнно не интересно эстетически. Тут хочется привести еще пару примеров, для чего переместимся в наши дни, вернее даже не в «наши», и не в «ваши», а конкретно в мои. Мне, как некоторые, на сколько мне известно, искренне считают, повезло в жизни в том плане, что я в безызвестной степени являюсь «культурным деятелем» и в разнообразные культурные круги был и остаюсь вхож, и даже более того - обозримое мною впритык культурное пространство постепенно, но постоянно, так или иначе, расширяется. Так что разных кухонных культурных конференций я посетил немало, и периодически такой культурный «диалог» практикую до сих пор.

Я — Демиург.