марафонное радио

Показ «Новой волны» — в моей компании! Кинокритикой я решил заняться после того, как в 15 лет узнал про «французскую новую волну» — и понял, что лучшие режиссёры получаются из бывших рецензентов. На пролетевшем фестивале «Маяк» самым вдохновляющим и волшебным фильмом для меня стала «Новая волна» Ричарда Линклейтера: свежая, только что из Канн, художественная хроника съëмок «На последнем дыхании» Жан-Люка Годара, — от первых набросков сценария до итоговых прогонов. В пику рваной импровизации «Дыхания» у «Волны» есть ясный и гладкий сценарий: угрюмый синефил хочет сделать шедевральный нуар, получает чудом деньги, сажает оператора в тележку для почты и идёт на улицы Парижа, снимая что ни попадя. Сомнительное предприятие оборачивается колоссальным кайфом для всех участников, кроме разве что бедолаги продюсера. Кайф гарантирован и зрителю; предлагаю вам испытать его совместно — ибо буду представлять и обсуждать «Новую волну» 2 ноября в 19:00 в кинотеатре «Пять Звёзд на Новокузнецкой». На что зову всех желающих: вы посмотрите самое нежное и воодушевляющее кино года. Билеты — тут; айда солдаут? P. S. На фото я сжимаю выпуск «Кайе дю Синема» за сентябрь 1959 года, посвящённый моему любимому режиссёру — Фрицу Лангу. Лицо моё выражает крайнюю степень счастья.

Дневники «Маяка». День первый Опять пропал на пару месяцев — и опять вернулся более праймовый, чем когда-либо. Всё так: по мере сил буду вещать с, возможно, самого роскошного российского кинофестиваля «Маяк». Как я здесь оказался? В мае на моём представлении фильма Алена Рене в «Художественном» был программный директор «Художественного» и «Маяка» Стас Тыркин — и позвал вести Q&A со съëмочными группами. Итак, неделя пройдёт на берегу Чёрного моря в окружении людей кино: я успел встретить и дорогих друзей, и товарищей ещё ивановских времён, и критиков-наставников, и бывших начальников в бытность мою стажёром в крупном книжном издательстве. Приехал вчера и успел только: • заселиться; • полюбоваться видом из окна; • восхититься аккредитацией, где впервые указан мой телеграм-канал; • прогуляться по ночной набережной; • посмотреть фильм открытия — «Лермонтов» Бакура Бакурадзе. Сегодня уже провёл первый Q&A, но об этом чуть позднее: планов и дел, в общем, громадьё, и о всём отчитаюсь со временем. А пока — спешу поделиться красотой вокруг!

Практически с создания «марафонного радио» на аватарке канала стояла неведомая зверушка, сгенерированная случайной нейросетью по запросу «капибара в кино» (хотя получилась скорее какая-то бэйби-вампа из пятого эпизода «Звёздных войн»). 🫣 Согласно стереотипам, парни меняют аватарку раз в сто лет, — вот и каналу пришлось ждать, пока один замечательный человек с безупречным чувством вкуса не взбунтуется — и не предложит нарисовать что-то посимпатичнее. 🤣 Уля Гавриленко — не только моя лучшая подруга, без которой я бы сейчас ничего не писал, но и безмерно одарённая художница: хлебом не корми, дай изобразить нечто волшебное. Любая обыденность в цепких Улиных пальцах превращается в торжество эстетики — если любовь, так Любовь, если алчность, так Алчность. Вообще Уля гениально бы проиллюстрировала лермонтовского «Демона» или «Божественную комедию» сурового Данта: по-хорошему, в её паспорте на пятой странице, там, где «место жительства», должен стоять не город Ижевск, но метафизические эмпиреи духа. 😣 Взяв за основу моё уставшее лицо, Уля превратила меня в денди XIX века — загадочного и трагичного. Получилось остраняюще; благодаря такой аватарке, думаю, и у меня, и у вас будет больше поводов заходить в канал. 🙍‍♀️ А ещё обязательно зайдите в канал Ули, рассмотрите её работы и — а ну как, а вдруг, а что, если? — закажите потрясающий рисунок. Узнаете о себе нечто новое. 😂 P. S. Решил дополнить картину и открыл наугад сборник писем Оскара Уайльда. Попалась вот такая цитата: «Страдание — высшая ступень совершенства, высший символ этого и в Жизни и в Искусстве. Радость и Смех могут скрывать за собой натуру грубую, жестокую и бесчувственную. Но за Страданием кроется одно лишь Страдание. Боль, в отличие от Наслаждения, не носит маски». Ей-богу, случайная страница! ❤️‍🩹

Channel photo updated

Ура, пилотный выпуск!!! «Под рекой», «Трасса», «Ловушка»: возвращение в родной город, отцы и маньяки 🤯🤯🤯 В первом эпизоде подкаста — роман «Под рекой» Аси Демишкевич: о девушке, которая после смерти отца узнает о нем страшную правду. Юра сопоставляет его с сериалом «Трасса», а Егор добавляет международного контекста и рассказывает про американский фильм «Ловушка». 🎸СЛУШАТЬ ВЫПУСК ТАМ, ГДЕ УДОБНО 🎸 Обсуждаем в выпуске: ● Роман «Под рекой» Аси Демишкевич. Издательство Альпина. Проза, 2024. Номинация «Молодость» премии «Ясная Поляна» 2025. ● Сериал «Трасса». Режиссер Душан Глигоров, студия Среда, онлайн-кинотетр Okko, 2024. ● Фильм «Ловушка». Режиссер М. Найт Шьямалан, 2024. В выпуске также упоминаются: книги «Вонгозеро» и «Живые люди» Яны Вагнер; фильмы «Люди на мосту» (реж. Александр Зархи), «Хозяин тайги» (реж. Владимир Назаров), «Пурпурный дождь» (реж. Альберт Магноли), «Шестое чувство», «Визит» и «Время» (реж. М. Найт Шьямалан); сериалы «Аутсорс» (реж. Душан Глигоров) и «Эпидемия» (реж. Павел Костомаров, Дмитрий Тюрин). Ведущие: Юра Кунгуров и Егор Шувалов А всё случилось благодаря этим потрясающим людям: Звук: Александр Март Монтаж: Юля Бандич Продюсерка: Евгения Власенко Обложка: Настя Костина Идея обложки: Владислав Ушаков Особая благодарность бессменной вдохновительнице и опоре, Анастасии Толстой © Школа критики имени В.Я. Курбатова

Возвращаюсь — с ошеломительными новостями! За время месячного простоя канала (прошу понять и простить: админ был в отпуске...) произошло немало сногсшибательных событий. Главное из них — у нас с непревзойдённым Юрой Кунгуровым появился подкаст! Да, теперь нас можно не только читать, но и слушать. Называется подкаст «Повзрослей уже!», и в нём мы обсуждаем книги из номинации «Молодость» лучшей литературной премии в России «Ясная Поляна». При поддержке «Школы критики», которая нас и познакомила! Поскольку мы с Юрой — два запредельных сноба и вдобавок искренние парниши, о литературе будем рассуждать беспристрастно и откровенно. А в пару к книгам будем подбирать годные фильмы, за которые ручаемся! Ещё в июле вышел первый выпуск, где мы спорим о романе Аси Демишкевич «Под рекой». А на днях грянет продолжение — сразу про две книги для молодых взрослых: Юра ужасается «дивану цвета докторской колбасы», а я хихикаю над ценностью дырок от сыра. Такая вот пища для ума... А посему предлагаю вам приятно отдохнуть с двумя комфортными токсиками — и слëзно умоляю утопить нас в ваших лайках и сердечках, дабы о подкасте узнало ещё больше народу! Все ссылочки — в посте внизу. Спасибо🙏💕

Все — в «ГЭС-2» в субботу! Ибо на Болотной набережной за круглым столом соберутся самые молодые и свежие кинокритики последних лет: • Юра Кунгуров — огнедышащий дракон киноведения, чистый аналитический разум из подземелий ВГИКа и просто один из трогательнейших людей, что я встречал; • Ваня Пуляев — прирождённый интеллектуал пошиба Барта и Фуко, запойный синефил, тонкий знаток искусства и знойная мечта девушек с филфака; • Маша Севидова — ладно что замечательный критик (написавшая, между прочим, сравнительный анализ фильмов с Кологривым и умудрившаяся попасть на премьеру Михайлова на ММКФ), так ещё и АКТРИСА экспериментального кино; • Даниил Бельцов — старший редактор V–A–C Press и главный редактор онлайн-журнала V–A–C Sreda, а также человек, респектнувший моей рецензии на «Москву майскую». В этой грандиозной компании обсудим взаимосвязь между экспериментальным кино и молодой критикой, трудности письма и прочие занимательные вопросы. Будет дерзко, бодро и живо, — приходите! 28 июня, суббота, 16:00, совершенно бесплатно, регистрация — тут!

...а кто такие критики - большой, большой секрет! Сюжет с попыткой разобраться в профессии моих коллег я задумала год назад и в этом году реализовала благодаря "Школе критике" и тем энтузиастам, которые согласились ответить на мои вопросы. А это Сусанна Альперина, Егор Шувалов, Екатерина Визгалова и Анна Анцибор, которая завела канал и забросила (как я её понимаю). Я бы записала и больше, но даже онлайн хрон всё равно не резиновый. Поэтому даю обещание в ближайшие дни записать видео, в котором сама отвечаю на свои же вопросы о работе кинокритика. Хотя вы же знаете, что я - не кинокритик. Но сейчас речь не обо мне, а о них. #СмотритеСами

Поучаствовал в классной инициативе Вероники Скурихиной — сказал пару слов о профессии кинокритика, чем мы вообще занимаемся, зачем нужны и вот это всё. Сюжет ёмкий и интересный, отличное начало недели гарантировано🤔

Лучший фильм о Пушкине так и не был снят (Пока красивое число подписчиков, — спасибо! — выложу апрельский ещё текст об А. С.) С двухмесячным запозданием посмотрел «Пророка». Сказать об этом зрелище нечего: предназначен сей фильм или ненавистникам Александра Сергеевича, или обожателям Юры Борисова. Первым будет интересно посмотреть, как автор унылых стихов про печальные поляны читает нелепую рэпчину; вторые же всегда рады увидеть любимого актёра, а что на нём — куртец гопника или фрак с нескошенными фалдами a l’americaine, — какая хрен разница. Жизнь Пушкина не в первый раз ускользнула от экрана. Подступались к ней Сергей Эйзенштейн и Марлен Хуциев; первому вместо «Любви поэта» навязали «Ивана Грозного», второй же написал полноценный художественный сценарий, но до съëмок не дошло. Изданный в 2019 году, хуциевский «Пушкин» представляется идеальным фильмом о (извините) нашем всём. Порывистая, воздушная эта повесть начинается с победы русской армии над Наполеоном; Пушкин же появляется в ней постепенно, возникая сначала в перетолках и сплетнях высшего общества. В театре этот шалопай щеголяет лысой головой, потом стреляется с лицейским другом Кюхельбекером, а когда тот промазывает — бросается обниматься. И вот так пролетают сотни страниц — споры с Чаадаевым, чтение первой главы «Онегина» без одежды, пение с нищими на ярмарке, игра в «дурака» придворными визитками... Марлена Мартыновича иногда заносит (скажем, скверкающий на солнце «мокрый голый зад» поэта можно было бы и не упоминать), но книга его дарит редкое переживание: на наших глазах рождается взрывоопасный, неостановимый объект, который мечется, влюбляется, вредничает, распутничает, заигрывается в карты — и пишет, пишет, пишет... Из проказ непостижимым образом складываются стихотворения, «Руслан и Людмила», «Цыгане», «Евгений Онегин»; при этом Хуциев, живописуя в основном пушкинские выходки и разговоры, умудряется спрятать в подтекст сотни часов мучительной, до изнеможения, работы над текстами. (Вспоминается ещё один умопомрачительный поэт, любивший А. С.: «Пушкин писал очень много, а иногда бывали дни, когда он писал стихи почти всё время: и на уроке в классе, и на прогулке в парке и даже проснувшись утром в кровати он брал карандаш и бумагу и начинал писать стихи. Иногда ему стихи не удавались. Тогда он кусал от досады карандаш, зачëркивал слова и надписывал их вновь, исправлял стихи и переписывал их несколько раз. Но когда стихи были готовы, они получались всегда такие лёгкие и свободные, что казалось, будто Пушкин написал их безо всякого труда».) Самый потрясающий эпизод повести — казнь декабристов, которую воображает Пушкин. Сидя в Михайловском, поэт зажигает пять свечей в память об умерших и вспоминает, как под гитарный бой и звон бокалов читал вольнолюбивые стихи, а слушали его Пущин и Кюхельбекер (тот самый, с которым когда-то поссорились до дуэли)... Пушкин заливается слезами и шепчет: «Друзья мои, прекрасен наш союз», а потом смотрит на восходящее солнце и пытается узнать, что ждёт его в будущем. Странно: пересказал дословно, а вышла звенящая пошлость. Хуциев же пишет так, что плачешь вместе с Пушкиным. И в одной этой сцене, где и творчество, и дружба, и судьба сплетаются в волшебный узор, поэзии больше, чем во всём «Пророке». И не в рэпе тут дело, нет, совсем нет. P. S. Из воспоминаний современников: «В 1818 г., после жестокой горячки, ему обрили голову, и он носил парик. <...> Как-то, в Большом театре, он вошел к нам в ложу. <...> В самой патетической сцене Пушкин, жалуясь на жару, снял с себя парик и начал им обмахиваться, как веером…» Мама справедливо заметила: КАК можно было не снять эту сцену, когда у вас Пушкина играет Юра Борисов? Комментарии излишни.

Возвращаюсь с объявлением, или Мы не договорили На днях прочитал лекцию о богатырских киносказках и возвращался домой окрылённым: хохотал, барагозил, грозил кулаком биллбордам, воображая себя персонажем из фильма японской новой волны или — по меткому замечанию великолепной Вероники Скурихиной — поэтом конца XIX века. Иногда нахлынивает... Останавливаться не собираюсь. Уже завтра в рамках ретроспективы Алена Рене в «Художественном» представлю «Моего американского дядюшку» — любопытное кино с молодым Депардьё и Гран-при Канн (а чего ещё желать?). Будет, надеюсь, живо и познавательно. 26 мая, 20:00, «Художественный», — билеты уже ждут.

Мысли о «Москве майской» Эдуарда Лимонова Недавно читал рецензию на любимую книгу и выцепил занимательное определение: «Молодые эстеты журнала „Афиша“, читающие Лимонова и слушающие „Соломенных енотов“». Горделиво выпрямился: да, я такой. И вот, пожалуйста — к выходу неопубликованного романа «Москва майская» написал рецензию для той самой «Афиши»; про «Енотов» в своё время не получилось, ну да ладно, будут ещё поводы. Тут вот какая штука: для лучших вещей Эдуарда Вениаминовича — скажем, «Эдички», «Дневника неудачника», «Книги мёртвых», рассказа «Американские каникулы», стихотворения «Послание», — нужно особое состояние души: неприкаянность, потерянность, разочарование. Вне этих ощущений произведения покажутся постылым гундежом взрослого мужика, но, если грустно и одиноко, покажутся самой спасительной литературой на свете. (То же самое и с «Енотами»: послушайте «Старость» и «Ю-Кун-Кун», когда кошки скребут, почувствуете.) Удивительным образом «Москва майская» лишена этой скорбиновой кислоты: здесь кипит горячая кровь, легко пишутся стихи, алкоголь — скорее от избытка жизни, чем от трагизма. Читать роман можно и в хорошем расположении духа, не боясь за психическое здоровье. По интонации книга близка жизнеутверждающим советским фильмам вроде «Заставы Ильича»; в какой-то момент герой Лимонова прокричит: «Лучше скажите, как жить сегодня. Нам, моему поколению. Мне двадцать шесть лет!» — и такой выпад от человека, который, казалось бы, всегда сам знал, как ему жить, поражает ударом штофа по голове. Короче говоря, если вам двадцать с небольшим, вы в Москве, сейчас май и настроение бодрячком, — читайте эту книгу. Ну и мою рецензию, конечно, тоже: ждёт вас здесь. P. S. Прикрепляю свою любимую фотографию Эдуарда Вениаминовича — с женой Еленой Щаповой и товарищем Михаилом Шемякиным. Подпись легенды: «Они как манекены, а я — живой». И странное дело: Шемякин жив, Елена жива, Э. В. — на том свете, но стоит чуть задуматься над этой фразой, и да, действительно, всё так и есть, всё так и есть.