Пространство анализа

Разрушить, чтобы сохранить: материнская власть Вассы Железновой у Горького и Спивака Посмотрела "Вассу" Горького в МТФ. Персонажи Спивака выглядят более здоровыми на фоне пьесы, где изображена глубокая психическая нарушенность. Джазовые вставки и общее инцестуозное настроение постановки отсылают к золотой молодежи Америки 30х годов. Людмила у меня ассоциировалась с Одри Хорн из "Твин Пикс", будто ей в самом деле не хватало только веточки черешни языком в узелок заворачивать. Красиво, но совсем не отсылает к российскому купечеству. Кажется то был Лакан, кто говорил про матерей "не присваивай себе то, что произвела на свет". Васса присваивает даже больше - она настолько поглощающая в своей материнской роли, что не только родные дети, но и вообще все персонажи в пьесе кажутся ее детьми. В этой семейной системе Васса задаёт правила и закон. Ее задача - поддерживать гомеостаз системы, хаотичной внутри, но собранной, чинной и порядочной на вид. Читать статью далее на b17. #проискусство

Спонсор моих эмоциональных качелей в два часа ночи - прекрасный фильм "Сообщения для Изабель" (2026). Серьезно, в нём разгон от ставлю на паузу, чтобы поржать, до ставлю на паузу, чтобы слезы вытереть, иначе не видно, происходит в пять минут хронометража. Фильм отдает классную дань уважения ромкомам из 90х, особенно "Вам письмо", отчего очень тронул меня, как выросшего на них миллениала. При этом он снят абсолютно в духе нашего времени, что ещё больше эмоционально подключает к фильму. Каждый второй персонаж вам пояснит (с ноткой стеба) за современный дейтинг, границы, абьюзеров и прочие модные психологизмы нынешней реальности. При этом психологизировать и как-то разбирать этот фильм вообще не хочется. Он лёгкий, но эта история вызвала у меня глубокую теплоту и уважение к процессу, который проходит главная героиня Джилл. Ромком здесь приятная, но не главная линия, а фильм больше о том, как она справляется с необъятным горем. Некоторые разговоры никогда не заканчиваются. Превратить их ценность на материальном носителе во внутреннюю ценность и опору - no doubt - самое важное, что происходит с Джилл. #прокино

Помогающая профессия - эскапизм? Наткнулась недавно на утверждение, что психологи это люди, которые от своих проблем убежали в работу. Дескать, они сами не задаются вопросами смысла, а только помогают тем, кто это делает, и занимаются тушением симптомов. Вроде при деле, но в самую суть не лезут и руки не пачкают. Задумалась я над этим и поварила внутри себя в стиле фрейдовского "разговора со скептиком". Я могу понять, почему такое представление имеет место, но, честно говоря, оно меня возмущает. Психологи, которые качественно делают свою работу, регулярно задаются и отвечают сами себе на вопросы смысла. В первую очередь в личной терапии, но и супервизоры часто с этим сталкивают. В самую суть лезть приходится и регулярно, иначе ничего не получится. Как психоаналитик я часто сталкиваюсь с персональным кризисом веры в своей работе, когда приходится из раза в раз думать над вопросами, зачем я этим занимаюсь, чем я помогаю, почему люди ко мне приходят и почему уходят, каковы границы моих компетенций, и вообще ради чего все это... Не уверена, что эти вопросы когда-то закончатся, да и стоит ли их закрывать, не будет ли тогда ребенок выброшен вместе с водой? Кризис веры иногда ощущается как проверка реальности: ты вообще ещё адекватен как специалист, способен ли ты к живому психическому функционированию, или уже сбоит? В личном анализе бывает вообще штормит знатно, и хочется развидеть все, что ты о себе увидел, и снова начать себе врать. Можно возразить, разве незакрытые вопросы смысла не стимулируют их закрывать как раз за счёт своей практики, самому "подлечиваясь" от пациентов? Такая иллюзия возможна, но это не норма. Хороший специалист способен свое эго отставить в сторону и пойти за вторым мнением и взглядом со стороны. Он разбирается со своими проблемами в личной терапии и регулярно супервизируется, чтобы своего не навешивать на клиента. Здесь нужно сделать ремарку: если мы следуем Огдену и итальянским аналитикам, придерживаемся теории поля, то процесс анализа влияет на аналитика тоже, и случаются моменты, целительные и для него, но это синергия двух бессознательных в кабинете, а не "лечение" за счёт пациента. Аналитик не использует пациента, а позволяет себе быть затронутым живым процессом анализа. Дело вообще не в том, чтобы закрыть свои вопросы смысла. Они раз и навсегда не закрываются, а все время трансформируются. Дело в том, чтобы уметь с открытыми вопросами смысла, которые сами по себе доставляют страдания, жить, ориентироваться в них и не проецировать на клиента. Без такой регулярной внутренней работы качественная работа психолога невозможна. Это не эскапизм, а этическая позиция, дающая право быть рядом со страданием другого. #кабинетное

Рассказ Харуки Мураками "Кахо" мне захотелось прочитать, а затем и перевести, потому что мне понравилось переводить и от любопытства к его новому одноименному роману, перевода которого на русский язык если и дождемся, то через несколько лет. Рассказ был опубликован в журнале New Yorker в 2024 году, и в итоге лег в основу полноценного романа, который появился на полках Японии месяц назад. В конце перевода привожу свой комментарий как психоаналитика относительно тем, поднимаемых Мураками в рассказе: о нарциссизме, диссоциации, потере идентичности и ее обретении, а также о том, как протекает терапевтическая работа. 🤩 Читать по традиции на b17. #прокниги

Харуки Мураками называет себя бегающим писателем. Если сложить две моих субличности, получится бегающий психоаналитик. Прошлым летом я писала заметку о том, чем бег похож на глубинную психотерапию. Этим летом, на бегу конечно же, мне пришла в голову идея развернуть тот текст в другую сторону. Что если подумать о том, чем может быть полезен бег и, наверное, спорт в целом психоаналитику/психологу? 1. Увеличение выносливости как ёмкости психического контейнера. Выносливость в беге похожа на способность выносить психические содержания другого. Про контейнирование я писала здесь, а ещё вот здесь на примере разбора фильма. Выносливость развивается, во-первых, постепенно, во-вторых, на практике - как и контейнирующая функция аналитика. 2. Тренировка спокойствия. Как у Мураками: "За ритмом следи и продолжай танцевать". Если в графике стоит пробежка, она состоится. График структурирует и даёт опору (поэтому так важен сеттинг). Появляется больше внутренней устойчивости к обстоятельствам внешнего мира. Выходцы из ВЕИПа хорошо знают этот тезис: "Сохраняй спокойствие и анализируй". 3. Понимание, что ограничения - это часть процесса. В беге у каждого будут свои физические возможности, в рамках которых можно действовать. Собственно, это о сеттинге - без предсказуемости невозможна качественная работа. 4. Важность заботы о себе. Чтобы хорошо бегать, или заниматься любым спортом, надо как минимум хорошо питаться и восстанавливаться. Работая собственной психикой с психикой другого человека важно уметь себя беречь, вовремя отдыхать и уходить в отпуск. 5. Умение мыслить под обстрелом. В беге органы чувств работают, они ловят состояние окружающей среды. Тут ямка, здесь ветка, там чуть левее собака явно тобой заинтересована - идёт постоянная оценка происходящего. Психоаналитик тоже все время оценивает происходящее: о чем говорит пациент, не говоря об этом, как себя чувствует, как себя чувствую я в контакте с ним, над чем мы сейчас работаем, каковы мои гипотезы, куда мы в работе движемся. Ещё может быть эмоциональный накал, например пациента трясет от злости на аналитика, - и с этим в моменте тоже надо иметь дело. Все это то, что Бион называл способностью мыслить под обстрелом. Бег, как и психоанализ, это процесс, который и истощает, и наполняет одновременно, и это бесконечно красивый процесс, когда любишь то, что делаешь. Иногда психика делает невероятные вещи, и в кабинете происходит магия, разделяемая двумя людьми. Эти моменты - настоящие жемчужины анализа. #психоанализ

Сегодня была на презентации книги Татьяны Адмакиной о родительском отчуждении в спорах об определении места жительства и порядка общения с детьми. Отчуждение - форма психологического давления, когда один родитель настраивает ребенка против второго родителя под прикрытием благих намерений и любви. Выигрывает ли кто-то из сторон в этой борьбе? Вряд ли. Книга будет полезна родителям, психологам, юристам, сотрудникам опеки, приставам, медиаторам, учителям. В ней собраны инструменты для диагностики и работы с отчуждением, объяснены опасности для ребенка, родители которого вовлекают его в конфликт. Татьяна - специалист по разводам и спорам по детям, клинический психолог, судебный эксперт-психолог, кандидат психологических наук, а также эксперт в теме отчуждения и активный ее популяризатор в психологических кругах и за их пределами. Искренняя рекомендация.

Психоанализ без запроса: польза как побочный эффект на примере фобии В Петербурге много мостов, и раньше я их боялась. Не то, чтобы прям ходить не могла, но пока переходила, начиналась тахикардия, мышцы слабели, лицо покрывалось испариной, а посмотреть куда-то кроме как себе под ноги было сущей пыткой. Мой страх мостов начался в подростковом возрасте и закончился пару лет назад на фоне анализа. Я не ставила в терапии сознательной задачи разобраться с этим, но иногда заговаривала на эту тему, а потом обнаружила, что ходить по мостам больше не страшно. Совсем. Ни тахикардии, ни помутнений в глазах. Недавно шла по бесконечно широкому и длинному мосту. Никаких симптомов и тревоги. И вот на середине пути проезжает огромная фура так, что асфальтовые перекрытия на мосту начинают трястись. Я моментально напряглась - это была рефлекторная реакция, но она была выносима. Если бы у меня оставалась фобия, в этот момент я схватила бы настоящую паничку. Это хороший пример интерности психики. Часто возникает вопрос, почему терапия, в частности психоаналитическая, это так долго. Я в анализе несколько лет, и тем не менее в острых стрессовых ситуациях моя психика - как и всех - будет инстинктивно реагировать привычным образом. Это нормально, потому что формируется она долго и ее защиты складываются так, как складываются потому, что когда-то они были спасительными. Важно то, что мы с этой автоматической реакцией делаем. Задачи терапии - улучшить адаптацию, увеличить зазор между импульсом и действием, в котором рождается рефлексия, укрепить опору на себя в постоянно меняющемся мире. Тело и психика по-прежнему могут замирать от триггеров, таких как фобии, но острота реагирования снимается, а понимание происходящего с собой растет - со временем это помогает справляться самостоятельно. В этом появляется возможность к психическому развитию, и качество жизни улучшается. Иногда это уже очень многое. Важное на полях. Не всем нужен многолетний психоанализ, в моем случае это ещё и требование профессии - такой критерий профпригодности. Моя фобия ушла как побочный эффект анализа, это не было сфокусированным запросом, но если работать с конкретным симптомом, облегчение может наступить быстрее. #кабинетное

С коллегами в книжном клубе мы часто читаем Харуки Мураками, и на недавней встрече задумались, какими были его отношения с родителями. Каким было его детство и какие события сделали его тем, кем он является сейчас. Несколько лет назад Мураками опубликовал воспоминания об отце под названием "Abandoning a cat". Официально на русский язык они не переведены. Я читатель Мураками со стажем, в том числе на английском языке, и после той встречи мне внезапно пришла идея перевести это его эссе. Я по-настоящему загорелась этим процессом. Отдельно я написала предисловие к переводу с дополнительной информацией. Перевод доступен на b17 по ссылке. Желаю приятного чтения и буду рада обратной связи ✍ #прокниги

Когда была классе в 9-10, я читала Мураками даже в школе - с телефона, ещё не приспособленного к современным читалкам. Так был почти полностью прочитан "Мой любимый Sputnik". Настолько он меня захватывал, что за партой я без стеснения прикрывала телефон учебниками и переносилась на тот греческий остров. Была там, где обволакивал теплый морской ветер, колыша восковые листья оливковых деревьев и разнося в воздухе аромат цитрусовых. И совершенно точно - не на уроке биологии. Сегодня, вроде бы, "Спутник" Мураками запрещен в России. Будем считать это дисклеймером. Запреты привлекают. Нельзя было читать на уроках, и нельзя читать сейчас. Но все это - в объективной реальности, а мы здесь про психическую. Это как разница между знаком и символом: "Император - символ Японии. Однако это не значит, что император и Япония - одно и то же. Разница, в сущности, как между односторонним и двусторонним движением". Как между буквальностью и метафорой. Запрет должен быть символизирован. Очень грустно, но мама не принадлежит тебе полностью, и это нужно пережить - символизировать. "Спутник" - это инцестуозный треугольник одиночества, где каждый вращается вокруг орбиты другого, без возможности соприкоснуться по-настоящему. Астронавт Мураками передает привет с Луны: "Все мы одинокие существа из плоти и крови, и лишь по всяким подземным кабелям, телефонным проводам и еще черт знает чему иногда замыкаемся друг на друга. Ужасно несовершенная система. То линия перегружена. То нужные цифры не вспоминаются. То какой-нибудь осёл ошибся номером". Спутник всегда двойник планеты, и в этом его экзистенциальное одиночество. Сновидец Мураками раз за разом мастерски символизирует эту перманентную тоску: "Писательство - это как музыкальное исполнение собственных снов наяву. Главное тут - не в том, чтобы тебя вдохновляли какие-то сны, а в том, чтобы ты осознанно управлял своим подсознанием и сам создавал свой сон. Похоже, мне такую способность судьба подарила". Цит. по Дмитрий Коваленин, "Суси-нуар 2", 2020. #прокниги

Несколько дней нахожусь под большим приятным впечатлением от фильма "Закулисье реальности", о нем написала новую статью на b17. Оставлю здесь начало, а самый интересный анализ по ссылке. 🙌 Новый фильм "Закулисье реальности" (2026) основан на интернет-феномене Backrooms, который завирусился в 2019 году, когда пользователи форумов стали форсить изображения, вызывающие тревогу: пустые длинные коридоры отелей, больниц, ночных школ. Такие места создают впечатление, будто ты выпадаешь из реальности и оказываешься в другом мире, где вокруг только бесконечные лабиринты жёлтых коридоров, треск люминесцентных ламп и нагромождения старой мебели. Тревога здесь возникает благодаря эффекту "зловещей долины". Этот термин пришел из робототехники, когда в 80-х обнаружили, что умеренно похожий на человека робот вызывает симпатию, но слишком похожий - тревогу, которая возникает из-за мельчайших несоответствий с живым человеком. Это похоже на описание "жуткого" у Фрейда - что-то пугает не потому, что оно страшно само по себе, а потому что оно похоже на что-то до чёртиков знакомое, даже родное. Жуткое буквально - это вывернутое наизнанку знакомое (с немецкого heimlich - домашнее, родное, unheimlich - жуткое). Коридоры офисов, гостиниц, торговых центров, в которых кипит жизнь и работа и которые мы видим практически каждый день, вдруг опустев показывают свое изнаночное лицо - знакомое превращается в бесконечный лабиринт, откуда нет выхода. Жуткое привлекает и пугает одновременно. Не скримерами, а напряженным тревожным ожиданием... Чего? Вероятно, встречи со своим собственным закулисьем. Есть ли выход из привычных "коридоров" собственной жизни, нейронных путей, которые обещает "переписать" героиня Ренате Реинсве, психотерапевт Мэри (с говорящей для психоаналитиков фамилией Кляйн)? И так ли стоит их переписывать? #прокино

"Бессознательное рождается в отношениях", Лука Николи Современный психоанализ переосмысливает постулат Фрейда "сделать бессознательное сознательным". На выступлении в Петербурге итальянский аналитик Лука Николи смещает фокус с бессознательного пациента на бессознательную коммуникацию двух людей в кабинете, в которой непременно присутствует неконтролируемое. Мы всегда должны обращать внимание на то, что происходит в настоящем, в отношениях между аналитиком и пациентом в кабинете. Даже если это "гости", которые нам не нравятся. Особенно если это "гости", которые нам не нравятся. Между тем, что мы думаем мы делаем в кабинете, и тем, что мы на самом деле делаем в кабинете, большая разница. Мы никогда доподлинно не узнаем, что оказалось действительно терапевтичным для пациента - интерпретация, поворот головы, наш спонтанный ответ на его вопрос или наши носки. То, что мы делаем в кабинете, сложнее, чем кажется. Пациенту нужно, чтобы кто-то отзеркаливал, но не был зеркалом - не показывал точно такую же картинку. Мне нравится метафора "быть на метр позади кресла", о которой пишет Лука в книге "Гореть вместе". Каждый пациент "изобретает" своего аналитика. Аналитик - это персонаж, рождающийся в отношениях с каждым конкретным пациентом. Человек на метр позади кресла - та самая личность терапевта, которая лечит. Она оберегает и перерабатывает переживания, возникающие во взаимодействии на сессии. Цельность профессиональной роли аналитика в кресле и его живой личности на метр позади создаёт неповторимый опыт бессознательной коммуникации в кабинете. В сообществе пси-специалистов мы часто говорим, что лечит личность терапевта, но, как пишет Лука, личность терапевта сама по себе мало что может дать. Пациенты приходят к живому человеку за живым присутствием, которое формируется совместно в проживаемом ими опыте в кабинете. Задача аналитика - предложить пациенту часть своего подлинного я, где подлинность - не некая изначальная личность аналитика, а признание того я, которое формируется в отношениях с пациентом. По словам Луки аналитики - как буддисты, которые чувствуют ответственность за то, что с ними случается, иначе это случайность, и тогда мы выпадаем из аналитических отношений. Мы чувствуем ответственность, когда идём на postmortem супервизию - супервизируем пациента, который ушел из анализа, то есть платим (и возможно не только деньгами) за супервизию пациента, который нам уже не платит. Ответственность аналитика позволяет исследовать свою роль даже там, где уже ничего нельзя исправить. В кабинете должна оставаться живой способность играть (быть подлинным) и способность гореть ("безопасно"!), будучи с пациентом там, где он есть, но и на метр позади кресла. #психоанализ PS: а про носки можно прочитать в книге "Гореть вместе".

Как описать музыку словами... Думала я на концерте эстрадно-симфонического оркестра Петербурга, исполняющего Курёхина. Как найти вербальные способы выразить переживания, где ты оказываешься на советском заводе, в диснеевском мультфильме и внутри развязанного психоза одновременно? Их недостаточно. Как и недостаточно вербальных средств для описания опыта со-переживания и с(н)о-видения в кабинете аналитика. Удивительно, как на концерте множество незнакомых людей испытывают то, что Бион называет at-one-ment - эмоциональное единение в моменте чувствования (музыки), сенсориальный унисон, а ещё искупление. Этот опыт, как и опыт взаимодействия в кабинете, очень одинокий, хотя и разделяем в моменте с другими. Пожар внутреннего переживания от пронзительного сопрано солистки исключительно твой, несмотря на похожий пожар внутри других слушателей. Но это можно понять только до определенной степени, то, каким образом другой испытывает свой личный пожар - непознаваемо, мы можем лишь прикоснуться к этому, но никогда не понять до конца. Слушать музыку очень похоже на слушать аналитически пациента в кабинете - рассеянно улавливать разнонаправленные течения речи/звуков и лежащих за ними смыслов, вербальных и не(до)вербальных. PS, интересный факт: однажды Курёхин открыл собственное издательство. Оно существовало недолго и опубликовало всего две книги, одной из которых была "Эрос невозможного" Эткинда*, известная всем психоаналитикам. #кабинетное *Признан иноагентом. Кажется, в нынешней реальности это нужно указывать.

На прошлой неделе я целый час проболтала с массажистом на сеансе и до меня дошло, что раньше я такой не была. Я не разговаривала с людьми. В тот же день чуть ранее женщина спросила меня, как пройти на такую-то улицу, мне надо было в ту же сторону, и мы прошли целый квартал, поддерживая милую бытовую беседу об отключениях интернета и остеопатах. События аккумулировались и позволили мне обнаружить про себя то, что я пока не очень осознавала, но уже делала. Это открытие вновь укладывается в список отложенных эффектов личной терапии. Назовем его социальным эффектом. Я веду смолл-токи с баристами (не только веду, а инициирую), могу позвонить по незнакомому телефону (это раньше был страшный кошмар) и лучше обращусь к консультанту, чем потрачу вечность на поиск чего-то в Золотом яблоке. Речь не о том, что отныне мне всегда легко взаимодействовать с людьми. Когда ресурса мало (контейнер переполнен), сопротивление и тяга к привычным паттернам поведения острее. Когда ты "в ресурсе" (контейнер контейнирует, в том числе ты можешь выдерживать себя и опираться на себя), то и делать непривычное проще. Все это тоже упирается в ровный эмоциональный фон и способность быть внутренне устойчивым - что-то может пойти не так, но я знаю, что могу справиться. Терапия не обязательно значит, что социальная тревожность уйдет раз и навсегда. Если есть какая-то базовая настройка, она мало куда может деться. Но ее можно значительно скомпенсировать: терапия, во-первых, поможет вывести ее до осознания, во-вторых, пробовать вести себя иначе, в-третьих, вырастить внутри себя для этого опору и ресурс. Психологи много чего могут, но мы не волшебники, и если вам кто-то обещает результаты за три дня, бегите. Взаимодействие с людьми может пугать, например, из-за бессознательной убеждённости, что со мной обязательно случится неминуемая катастрофа при столкновении с другими, или что это я настолько ужасен, что катастрофа случится с ними при столкновении со мной. Эти вещи лежат в очень глубоких, ранних слоях психики. Психоаналитик не будет напрямую работать с социальной тревожностью как таковой, а будет постепенно распутывать, почему такой спецэффект (симптом) у человека возник и для чего - чему он служит и от чего защищает. #кабинетное

Недавно в новой компании услышав, что я психолог, женщина протянула: ну, сразу видно, такой спокойный человек. Я мысленно поблагодарила мир за отражение. На первых курсах меня удивляло, как старшие психоаналитики, на кого я равняюсь, такие спокойные. Мне казалось, это какое-то внутреннее свойство, которого у меня нет. Сейчас я прихожу к мысли, что это внутреннее свойство обретается. Думаю, что именно так выглядит и, главное, ощущается со стороны психическая ёмкость. Только обрести такой внутренний дзен непросто. Мое спокойствие видится мне результатом анализа: чем большей переработке подвергается внутренний опыт, чем больше ведётся работа по конструированию и переписыванию своей субъективной истории, тем меньше события и аффекты прошлого продолжают влить на состояние в настоящем. Как видно из примера, это состояние считывается окружающими. Даже немного обидно, что окружающими не считываются годы в анализе (я давно перестала считать, сколько это денег), слезы на кушетке и постоянное столкновение со сложными переживаниями. Со стороны кажется что это легко или что это у тебя всегда было. Кстати, такое спокойное принятие себя и окружающих не равно маске спокойствия, которую я любила надевать, скрывая эмоции и тревогу за холодностью и отстраненностью. И это тоже считывается. Про тревогу напишу отдельно, а пока приходите в анализ за внутренним спокойствием и новыми представлениями о себе. #кабинетное