Маша Зелёнка

​​Зима кутает тягучим густым коконом, баюкает: «Поспи, заенька, рано ещё, рано, не отпели пока морозы, не иссякли силы Старухи, не угомонилась извечная тьма. Спи пока, не вставай…» Но кто мы, чтобы указывать своевольному сну: время приходит, сон мелеет, слабеет, выталкивает из крепких объятий. И ты открываешь глаза — на самом донышке зимы, а в лёгких, кажется, не хватает накопленного щедрой осенью воздуха, чтобы добраться до поверхности. Разрывает грудь, пока барахтаешься в тёмном и густом, холодном и страшном, и уговариваешь себя: вижу, вижу уже обещание света над тяжёлой головой… И вдруг размыкается зыбкая глубина, обжигает ледяной воздух, жадно вдыхаешь, кричишь, и кричит с тобой только родившийся новый мир. Смотришь вокруг, ищешь свет, о котором тосковалось, но над поверхностью сна всё та же бесконечная зима — только теперь ты дышишь. Зимнее солнце не приносит тепла, но выходя в беспощадный мороз, ты с томительным предвкушением думаешь вдруг о первой нежной крапиве. Такой он, тонкий и трепетный Имболк. День, когда весна не пришла. Но и день, когда ты в неё поверила.

Стодвадцатилетние стулья: до и после В конце ноября Лёша поехал на велосипеде за Ежи в сад и увидел возле мусорки два венских стула. Дерево выглядело крепким, поэтому, конечно, решено было утащить их домой и сделать чуть краше. С порога начали отковыривать обивку — вдруг в ней таятся клопы. Обивка, кстати, не оригинальная, но лет 50 уж наверняка там провела. Клопов обнаружено не было, зато под слоем полуразложившегося поролона нашли красивое тиснение! Поиск не привёл к конкретной модели, но выяснили, что это какая-то маленькая чешская мануфактура (не Тонет и соразмерные фабрики), а произведены стулья были в конце 19-начале 20 века. Работа над стульями заняла больше времени, чем предполагали, да и околоновогодние хлопоты не давали плотно заняться делом, поэтому закончили только недавно, спустя два месяца. Хотя я посчитала: если бы не отвлекались, на всю работу ушло бы дней 8. В комментарии спрячу подробности 🌚

Как мы вообще это делали: 1. Сняли всю фурнитуру, помыли шкаф, слегка зашкурили. 2. От замков остались огромные дырки. Смешали древесные опилки с пва, законопатили дырки. Высохшая масса оказалось слишком мягкой и пружинистой, поэтому Лёша потом пролил всё суперклеем. Дырки от ручек зашпаклевали. 3. Первый слой — адгезионный грунт шершавенький, чтобы краска как-то удержалась на гладкой пластиковой отделке. 4. Два слоя краски, в Леруа заколеровали Luxens, почему-то тогда выбрали краску по обоям, я в итоге не совсем довольна выбором, потому что она вязкая и создана для того, чтобы подчеркивать текстуру. Оттого и работать с ней не очень приятно, и следы остаются как от валика, так и от кисти. 5. Собирались на этом остановиться, но после перекрашивания поняли, что покрытию нужна дополнительная защита, так что сделала слой прозрачного акрилового лака. 6. Покупать 24 ручки немного душила жаба, поэтому мы их сделали — слегка разобрали дорогу перед участком, набрали красивых и удобных камней из щебня, приклеили на саморезы, а «ножку» ручки Лёша сделал из нарезанной на кусочки медной трубки. Stay tuned, как говорится, скоро буду показывать реставрацию столетних венских стульев с помойки ✨

Спустя — сколько, полтора года? — наконец могу показать трансформацию аптечного шкафа, который Лёша забрал за тыщу в соседнем цеху на работе. Вообще-то готов он был намного раньше, но где-то через неделю эксплуатации какой-то зловредный короед измазал его пластилином, а потом оказалось, что краска легко повреждается и царапается, так что надо перекрасить и покрыть лаком. Я была слишком фрустрирована и отложила это дело. В последние два дня зимних праздников вдруг стало невмоготу смотреть на противные следы на нём, и я стала перекрашивать шкаф. Вытаскивать всё из ящиков и браться за валик не хотелось, поэтому аккуратно прошлась кистью — да, кое-где видны мазки, покрытие не такое идеально ровное, но нас устроил результат.

Чаще всего такие гадания совершались во время Святок и связаны были с будущим женихом. Каким он будет? С помощью зеркал молодая девушка могла увидеть, как суженый будет выглядеть (банник принимал его облик), а с помощью других гаданий — узнать, каким будет его характер. Вот, например, моё любимое святочное гадание (девки, как раз ещё успеваете!!): в полночь нужно подойти к бане, оголить жёппу и просунуть в приоткрытую дверь бани. А дальше прислушиваемся к своим ощущениям. Если вас пощупает мохнатая добротная рука, то и муж будет добрым и щедрым, всего будет в достатке. Голая и холодная (а тем более когтистая) лапа, увы, счастливого замужества не сулит. Любите баню? А с банником встречались? 👀 Про другую святочную хтонь писала тут.

​​Вчера я впервые в жизни была в бане зимой (раньше так складывалось, что только в тёплое время года доводилось), и подумала: а чего это я вам про баню никогда не писала? Нахождение бани за границами жилого пространства автоматически делало её местом, связанным с некоторой мистической опасностью. А связь ритуала парения (или даже просто мытья) в бане с переходными моментами жизни или с сакральными периодами вносила вклад в восприятие бани как пространства лиминального — пограничного, «ни там, ни тут». В бане женщины рожали и зачастую проводили первые дни, пока не окрепнут вместе с младенцем. В бане изгоняли болезнь, которая никак не покидала тело человека сама. Обрядовая баня случалась перед свадьбой, а после смерти члена семьи (а также в установленные поминальные дни года) баню могли специально топить для умершего. В бане, как известно, живёт свой хозяин-покровитель пространства, банник. А кое-где у него есть жена — банница или обдериха. Причем в некоторых поверьях говорится: банник есть в любой бане, а вот обдериха появится, только когда в бане случатся роды (иногда даже уточняется — она появится из родовой крови). Да и сам банник только после рождения первого младенца на своей территории считается действительно привязанным к бане. По взаимоотношениям банника и новорожденного можно проследить, как образ банника в народе нисходил от семейного божества-предка до простой зловредной нечисти. Во время родов в бане ребёнок появлялся на свет при помощи банника, был как бы передан от него в мир живых — банник выступал как медиатор. В течении первых сорока дней жизни новорожденный находится отчасти во власти банника, как и его мать. С этим, возможно, связаны представления о их «нечистоте». Интересно, что способом «закрыть» этот нечистый период также была баня. Банник живёт за каменкой или под полком — это роднит его с домовым, что в доме выбирает себе место за печью. Как и домовой, банник может предстать в виде животного (чаще змеи, жабы, кошки или собаки) или в виде мохнатого антропоморфного существа, но часто выдает свое присутствие только звуками. Хозяева бани следят за соблюдением особого банного этикета и запретов. Универсальный запрет: заходить в баню после третьего пара или после полуночи. Считалось, что после людей парится сам банник (надо было оставить ему воды и кусок мыла). После полуночи можно было услышать, как в бане парятся черти. Также не стоило в бане смеяться, хвалиться, злословить. Невовремя зашедшего в баню могли закидать горячими камнями, окатить кипятком, а то и запарить до смерти или содрать всю кожу. Задобрить банника можно было кусочком ржаного хлеба с солью, а самый верный способ — закопав под порогом не зарезанного, а удушенного черного петуха. Возможно, истоки этого обряда восходят к временам, когда под порогом дома могли хоронить предка, который после этого становился защитником семьи и смотрителем дома. Кстати, отсюда, вероятно, и остался до сих пор известный запрет передавать что-либо через порог или вставать на сам порог ногой. Но касательно бани было время и пространство и для нарушения запретов! Хотя и было это сопряжено с опасностью. Приходить в баню в полночь, а также вставать на порог, брать камни из каменки и т.д. можно было в одном случае — при колдовстве. Именно в бане, по поверьям, колдун передавал желающему свои магические умения, причем через преодоление страха смерти: новичок видел сидевшее на полкáх огромное животное (часто жабу или собаку) с полыхающим из пасти пламенем — и должен был, поборов инстинкт самосохранения, влезть в пасть и вылезти из звериного зада. Вид животного неслучайно совпадает с теми, чей облик мог принимать банник — получается, именно от банника (некогда домашнего божества-покровителя) получал человек магические умения. Даже, скорее, через него: из потустороннего мира, в который он попадал, пойдя на смерть, а потом выходил, заново родившись. Но и простые не колдунские люди могли приобщиться к мистическому опыту, нарушая банные запреты — во время гаданий в определенные дни года.

​​Ну, о жизни. Новостей не так чтобы много — стройка всё ещё идёт, город всё ещё окончательно не пускает. Дети в этом году на заочке, потому что мы живём в диком ритме на два дома — то в деревне, то в городе. В плане огорода год так себе — помидоры не радовали, перцы сильно припозднились. Даже моя ненаглядная фасоль болела от холода и влажности, зато в этом году я сажала и огромную вьющуюся! Собрала неплохо, но в удачный год могло быть раза в два больше. Тыквы выросли хорошие, впервые получился нормальный подсолнух, пробную озимую пшеницу и амарант ещё не обмолотила. На кукурузу я обиделась и больше не хочу сажать. Зато садовая часть урожая сбила с ног. Все ягоды, груши, яблони плодоносили просто невероятно, я даже не знала, что так может быть. А оттого весь август и сентябрь у меня выпали, каждое свободное мгновение мы сражались с нашествием фруктов. В начале июля собрались и впятером поехали в первое большое автопутешествие — неделю ездили по Карелии с палатками. В комменты кину фотографии. Впервые вживую встретили медведя, впервые слышали козодоя (второе было страшнее, незабываемый экспириенс). Мне не очень хочется делиться жизнью на большую аудиторию, поэтому сделаю для желающих закрытый канал по пропускам — там будет личный дневничок без забот об эстетике, быт, мелочи и ничего полезного. Стучитесь: https://t.me/+0GGXoW25JlRkYTAy

​​Пришел ноябрь, тёмное время, когда всякая нечисть выходит в человечий мир. Вот и ваше любимое чудище вылезло из-под коряги с потоком буковок✨ Про жизнь чуть позже соберусь и расскажу, а пока урожайный сезон традиционно закрываем осенним сбором клюквы на мшистом болоте. Осеннее болото — оно особенное. Оно уже не пахнет багульником, не душит влажностью, как в летний жаркий день. Не жужжит насекомыми. На болоте осенью невероятно тихо: это на лесной дорожке нет-нет, да встретишь лису или услышишь хруст веток, когда от тебя в чащу бросится лось. Болото же предупредило зверей уже давно, а потому все звуки там — гулкое «кру-кру» ворона в вышине или заунывный далекий плач желны. Но вместе с тем болото обитаемое: чтобы не зачерпнуть ледяной воды в сапог, доверяешь многочисленным кабаньим тропам, а по пути то и дело встретится дерево, вокруг которого взбитая копытами грязь, а к безкорому стволу прилипли длинные шерстины — тёрлись гонные лоси. Амбивалентность — один из признаков болота и в народных поверьях. С одной стороны, болота однозначно считались опасными, причем опасными не просто как неосвоенное человеком пространство за пределами жилого, а буквально как потусторонний мир. На болоте даже твердой земли под ногами нет, а само пространство зачастую пытается тебя убить. С другой стороны, болото кормит — кое-где даже в большей степени, чем лес. Множество нечисти связано с болотами. Блуждающие огни, что заманивают в топь и сбивают с пути. Болотники и болотницы кричат выпью, дурманят ароматом багульника, а затем хватают за щиколотки и затаскивают в трясину. Болото считалось местом обитания всевозможных чертей, зловредных духов и ходячих покойников — не последнюю роль в этом играло то, что частенько убийца выбрасывал тело жертвы именно в болото, откуда оно не всплывёт. Есть наблюдения, как именно на болото относили вещи, использованные в ритуалах — например, предметы святочной обрядности, праздничные венки, куклы и прочее. Туда же словами отправляли болезни и напасти в заговорах и обычных бытовых присказках. Это признаки отношения к болоту как к месту вне времени, вне пространства, вне этого мира. А оттого и не стоило, по поверьям, оставлять на болоте какие-то личные вещи, чтобы не навлечь на себя беду. Точно так же, как во время дней вне года, в святочный период, опасно было забыть на улице на ночь что-то из одежды. На болоте сложно разграничить живое и мёртвое — даже растения умирают не полностью, превращаясь в обычную землю. Они становятся торфом, не перерождаясь во что-то совершенно иное. Деревья тут растут медленно, неохотно, и угасают, не успев вырасти до нормального размера. Даже мёртвое тело здесь не найдет покоя, разложившись. Почти нетронутым оно может веками лежать в топких глубинах. Болото — это хаос. Но хаос первичный, тот самый, что в космогонических мифах многих народов (в основном Сибири, где болот особенно много) выступает колыбелью жизни. Хаос, в котором вода и земля ещё не успели разделиться, дав начало миру. В тунгусской мифологии именно на болоте обитает Сэнгэ-Кэнгэ, богиня-прародительница, повелительница душ, хранительница границы мира живых и мира мертвых, тоже обладающая двойственной природой: она то человек, то зверь. Болото — это лоно. Влажное и живое, темное и манящее, приводящее из одного мира в другой, изначальное, но издавна пугающее. А я, если честно, не вижу в болоте хтони, для меня это место скорее лиминальное и завораживающее. Наверное оттого, что болота у нас не страшные, не топкие. Но каждый раз сходишь и думаешь, возвращаясь, а пара часов ли прошло или всё-таки пара лет? Не прожила ли я там полжизни с болотниками, сама того не ведая?

​​Вот и встала передо мной ежегодная дилемма: посадить овощи пораньше, чтобы точно успело вызреть до осени или подстраховаться и подождать? А вдруг заморозки? А вдруг град? Сербские женщины знали, как обезопасить себя от непогоды. Этнограф Сима Троянович описывает ритуал отгона градовой тучи, при котором присутствовал сам — женщины собирались и пели специальные песни-заговоры о превращении пшеницы в хлеб. Этот процесс описывался как страдания зерна — и закапывали его, и срезали, и били, и мололи… Услышав это, небеса должны были сжалиться и не обрушивать на посевы град. Подобными заговорами в славянской традиции отпугивали и болезни, и нечисть. Не только о мучениях пшеницы упоминали знахарки: часто говорили о пути превращения льна или конопли в рубаху. «Я посадила коноплю, и созрела конопля, и я убрала коноплю, ободрала коноплю, утопила коноплю в воде. Я драла коноплю на редком гребне…» и т.д. Долгий мучительный процесс преобразования зерна наделял его магическими свойствами. Этот повторяющийся мотив перечисления не может не напоминать знакомое: «по сусеку скребён, на сметане мешен, в масле пряжен…» Да! Есть теория о том, что сказка о Колобке основана на обрывках таких вот старых заговоров. А я не могу не провести параллель с английской народной песней о Джоне Ячменное Зерно: Трех королей разгневал он, И было решено, Что навсегда погибнет Джон Ячменное Зерно. Велели выкопать сохой Могилу короли, Чтоб славный Джон, боец лихой, Не вышел из земли. (версия Роберта Бернса в переводе Маршака) Здесь описывается жестокий путь от ячменного зерна до виски. Все эти истязания претерпевает бедняга Джон ради людей и их блага, благодарностью ему и заканчивается стихотворение. Историки связывают образ Джона с ключевым персонажем грядущего Белтейна — Зелёным Человеком. В сюжетах о Зелёном Человеке часто можно увидеть мотив добровольной жертвы. Будучи олицетворением живой силы пробуждающейся растительности, он готов умереть, когда придет время, чтобы круг замкнулся и извечный цикл продолжился — чтобы следующей весной родиться вновь. Поразмышляла я об этом всём и решила. Посажу пораньше. Ну а что вымрет — сочтем за добровольную жертву во имя какой-нибудь загадочной высшей цели 😄

​​Откуда берутся дети? Сейчас переставляла свою рассаду капусты (которую летом пожрут гусеницы 🙄) и вспоминала эти знакомые с детства формулы. Сейчас, наверное, уже никто не использует неправдоподобные отговорки, да и в моём детстве все знали, что появились «из животика», но, тем не менее, три основные лжи нам были знакомы: принёс аист, нашли в капусте, купили в магазине. Да, у этих ответов детям есть древние корни, даже у последнего! Издавна дети спрашивали родителей, откуда они взялись, а родители отвечали выдуманными историями. Но не только дело было в стыде из-за приземленной телесности этого процесса: в конце концов, ребёнок, живущий в деревне, прекрасно видел и спаривание домашних животных, и роды, и если не видел, то хотя бы слышал появление на свет своих братьев и сестер. И ответы эти были не просто взяты из головы — существовало всего несколько разновидностей, хотя некоторые сейчас уже и забыты. Например, вряд ли кому из нас говорили, что его выловили в реке или нашли упавшим с неба с дождем. Если присмотреться к каждой из этих формул, легко заметить общее. В народном представлении водоём — место опасное. В водоеме можно утонуть, там обитают существа, не живущие по законам людского мира. Впрочем, так люди относились ко всем пространствам за пределами жилья. Что важнее, водоём — портал. Славяне говорили о подводном царстве водяного, которое было отражением земного мира, а обратившись к кельтским легендам, вспомним Авалон, путь в который лежал по воде. Приходящий с водой ребёнок приходит, по сути, из иного мира. Интересно, что по-немецки повитуху называли Bademutter («водная мать»), а среди лужичан была известна история о том, что повитухи корзинами вылавливают новеньких младенцев из глубин рек и озер. Принесенные птицами младенцы (не только аистами, кстати) тоже приходили из потустороннего мира — славяне считали, что перелетные птицы зимовали в Ирии, сказочной стране, где обитали и души умерших. Кстати, изначально считалось, что в Ирий можно попасть через воду — омут или водоворот. Некоторые истории о детях, принесенных аистами, даже обрастали сложными подробностями — якобы аист вытаскивает этих детей из воды, а передает по печной трубе (которая тоже считалась пограничным пространством). Почему мир сконцентрировался на аистах? Наверное, дело в том, что они часто селятся рядом с человеческим жильем, люди могли наблюдать, как аисты кормят птенцов. В Древней Греции и Риме аистов идеализировали, считая воплощением семейных ценностей. В Древней Греции был закон, названный по имени аиста, предписывающий заботиться о своих пожилых родителях — считалось, что именно так поступают аисты. Истории о нахождении детей в капусте (или на дереве, или в поле, или внутри овоща) могут быть отголосками мифов о происхождении людей от растений, но я ещё вижу связь с потусторонним миром — дети уподобляются урожаю плодов, а на плодородие способны влиять мертвые предки, пребывающие там, куда жизнь уходит и откуда она зарождается. Мотив покупки ребёнка не восходит к потустороннему миру, но также описывает переход из «чужих» в «свои»: говорили, что купили ребенка у цыган (или что те его обронили по дороге). Обычно ребёнка получают от представителя другого народа или хотя бы от обитателя соседнего села. Но зачем придумывать отговорки, если не от стыда? Возможно, помимо отражения народных представлений о зарождении нового человека, у этого обмана была обережная функция. Известны обряды, когда женщина, у которой часто умирали дети, символически покупала своего же ребенка у другой — якобы он не ею рожден, а куплен, его не постигнет горькая семейная судьба. А упавший с неба ребёнок принадлежит небу и находится под божественной защитой. Способов обмануть судьбу было множество, и все они были связаны с объявлением новороженного не своим, чтобы оградить его от дурного багажа, который могли передать ему родители. И ещё один грубый вариант ответа на вопрос — «кобыла высрала» видится попыткой отогнать зло. Какие ему людские горести, если он появился от животного, да ещё и таким путем?.. А что вам отвечали на этот вопрос?

​​Небо затянуло тоскливой пеленой, Старуха встряхивает над нами прохудившуюся перину — снежные шмели прогоняют едва проснувшихся шмелей живых и жужжащих, и, кажется, в миг возвращается давно ушедшая зима. Даже не верится, что на прошлой неделе мы стояли завороженные, дышали пахучим весенним воздухом и рассматривали Плеяды на яснейшем бескрайнем небе. Теряясь в неисчислимых звёздах взглядом, я думаю всякий раз, что на это же небо и эти же звёзды смотрели и мои давние-давние предки. И, возможно, даже испытывали примерно те же чувства — несмотря на курс астрономии, в ночном небе для меня всё равно больше магии. В старые времена люди не только предсказывали по звёздам самое важное — погоду, плодородие, стоит ли отправляться в путь, но и считали ночное небо отражением мира земного: якобы на небе столько звёзд, сколько людей. Рождается новый человек — загорается на небе новая звезда, а умирает — звезда падает. Персеиды связывали со смертностью во время сбора урожая: жатва не только колосьев зерна, но и человеческих жизней. В поверьях звёзды называли небесными стадами, а пас их Месяц (интересно, что месяц как персонаж упоминался намного чаще, чем луна). Месяц связывали с фигурой Велеса, скотьего бога, пастыря и покровителя стад. Звучит стройно — рогатый месяц, хранитель рогатой живности. После христианизации функции Велеса в народном представлении перешли на созвучного ему святого — Власия. На Власьев день, считалось, он «сшибает с зимы рог», внося лепту в скорый приход весны, а после его дня крестьяне начинали «окликать звёзды» — чтобы овец народилось много, как звёзд в небе. В это же время под ясное звёздное небо начинали выставлять семена, это должно было обеспечить благополучный сев и урожай растений. Подобные действия проводили и в другие периоды года — на ночь под яркими звёздами могли оставить целебные травы, чтобы усилить их мощь, пряжу или одежду — для защиты от вредоносной магии. Видимо, здесь уже внимание уделялось не благословению от месяца-Велеса, а силе самих звёзд. Очень крупные падающие звёзды и пролетающие кометы люди принимали за огненного змея, опасное хтоническое существо. Некоторые звёзды в старые времена выделяли особенно — Денницу и Вечерницу. Правда, это не звезды, а планета Венера. Но из точек на небосводе она действительно самая яркая! Появляющаяся в сумерках раньше других и уходящая уже на рассвете, Венера виделась людям как две сестры — Заря Утренняя и Заря Вечерняя, Аушрине и Вакарине в балтийской мифологии. ​Вероятно, праславянское *zor’a обозначало и зарю, и звезду. Можно проследить сходство образа утренней звезды и богинь, связанных с рассветом: от индийской Ушас до германской Остары (Эостры) — у них общая праиндоевропейская предшественница, лингвистически связанная с такими понятиями, как «утро», «восток», «золото», «сиять», «блестящая». Эостру мы вспоминали совсем недавно, на весеннее равноденствие, а в старой английской и германской традиции её имя носил весь месяц апрель. Венеру в образе утренней или вечерней звезды упоминали в заговорах, просили о милости и помощи. Сербы и другие балканские народы и здесь «вспоминали» о связи звёзд и скота — Венеру именовали овчарицей, воларицей и пастушьей звездой. Вот так досада из-за внезапной зимы и тоска по звёздам вернули меня к мыслям о весне, которая всё-таки уже здесь, пусть и задремала немного, отложив очередной будильник. Надеюсь, всё к лучшему — нежданные сугробы растают через несколько дней и напитают лишний раз землю, а мы успеем закончить недоделки с тёмных дней, прежде чем открывать двери лету.

​​Обещалась вам рассказать вскорости о своих новых питомцах ещё месяц назад, а получается, обманула! Ну что ж, исправляюсь и представляю вашему вниманию гордую животную у меня в посудине — индийский морской рис. Строго говоря, морской рис (а на языках англицких — water kefir) вовсе и не животная, а симбиоз дрожжей и самых разнообразных бактерий. Что-то вроде чайного гриба. Да и не очень-то он индийский — говорят, в природе найден был в Мексике на опунции. По вкусу он тоже напоминает комбучу, только помягче, с менее выраженным специфическим оттенком, зато более газированный. А благодаря вторичной ферментации ещё и очень вариативный! Ну, обо всем по порядку. 1. Готовим питательную жижу для риса. На литр воды нужно где-то 3 столовых ложки сахара. Не бойтесь, почти весь его съест рис, а не вы. Сахар нужно полностью растворить — говорят, кристаллики могут обжечь нежную рисовую плоть. Удобно развести сахар в небольшом количестве кипятка, а потом долить холодной воды, чтобы в итоге получилась комнатной температуры или холоднее. 2. Добавляем морской рис — обычно рекомендуют брать 3-4 столовых ложки на тот же литр. 3. И больше пищи для ферментации — изюм (штук 10) или любой сухофрукт, только без обработки сернистым ангидридом! 4. Прикрываем салфеткой или тканью, закрепляем резинкой и оставляем на 2-4 дня на столе. Напиток помутнеет, появятся пузырьки, изюм всплывет. Ориентируйтесь и на вкус — когда появится приятный для вас уровень кислинки. 5. Вторичная ферментация: добавляем вкуса и газа! Наполняем чистую бутылку на 1/4 ягодами, фруктами, травами, каким-нибудь чаем или просто кладем 1-2 ложки варенья или сиропа, можно добавить специи. Главное, чтобы в этом наполнителе было какое-то количество сахаров. И сверху заливаем процеженный напиток. Закрываем бутылку уже плотно крышкой и оставляем на столе буквально на 1-2 дня, дальше храним в холодильнике. 6. Отцеженные гранулы морского риса промываем и либо ставим новую порцию напитка, либо отправляем на недолгое хранение — в холодильник в герметичном контейнере без воды, 1-2 недели прекрасно проживет. Со вторым моим питомцем ещё проще — это гранулы обычного молочного кефира, столовая ложка за сутки превращает литр молока в литр кефира, причем молоко можно даже самое насмерть ультрапастеризованное брать, только не безлактозное. Добыть этих зверей можно у тётушек на авито, по крайней мере, я сделала именно так. Гранулы постепенно плодятся, так что однажды, скорее всего, такой тётушкой стану и я 🌚