Маркина: чего хорошего

Принцесса Ангина // Ролан Топор ​Бывают такие книги: ты еще ничего о них толком не ведаешь, но стоит прочитать первый абзац, заглянуть в аннотацию или услышать пару случайных деталей в пересказе, как внутри сразу щелкает: «Я точно это полюблю». (Спасибо Майе Ставитской за наводку). Ролан Топор - французский писатель, художник, драматург и мастер сюрреализма. Его небольшая сказка, написанная в 1967 году — это милое, абсурдное, но пронзительное и драматичное роуд-муви. Для целого поколения история стала манифестом внутренней свободы. Она рассказывает о том, что от любых бед можно скрыться в воображении, и о том, что за пределами фантазий реальность может быть очень болезненной. ​Маленькая принцесса после государственного переворота спасается бегством, путешествуя на странном грузовике-слоне с надписью «НИЧЕГО ПРЕКРАСНЕЙ ТУНЦА В МАСЛЕ». Компанию ей составляют вечно пьяный, но преданный канцлер и молодой попутчик, которого, собственно, в начале повести и сбивают этим самым грузовиком-слоном. По дороге мы узнаем подробный рецепт приготовления русалок, нарисуем морской пейзаж на печатной машинке и получим пару экстравагантных медицинских советов, вроде лечения растяжения тем самым тунцом, отпущенным в тазик. ​Но пусть эта нелепость вас не обманывает. По сути, перед нами грустная сказка для взрослых. Это по-настоящему художественная проза, которая строится на тонких каламбурах, забавном абсурде, который при этом не разрушает сюжетную ткань, выраженных характерах и ироничных диалогах. А за языковой игрой скрывается настоящая драма — щемящая, но не угнетающая. У книги потрясающая аудиоверсия, а выпущенная "Самокатом" бумажная книга (или электронка) с авторскими рисунками - даже не знаешь, за что хвататься, так все хорошо. #чегохорошего_книги

Я немного выпала из гонки за нейросетевыми трендами, просто физически не успеваю всё отслеживать. Но в последние недели разведала, что творится в мире ИИ-видео. Еще полгода назад я делилась предположением, что формат коротких нейросериалов станет мощным инструментом продвижения. В том числе для жанровой литературы. Короткие серии на минуту-две могут концентрированно передавать сцены из романа или рассказа и быть при этом высоковиральными. Но тогда с технической реализацией была большая проблема. Сделать даже небольшое видео, где персонаж сохранял бы консистентность, а все объекты адекватно взаимодействовали друг с другом и с окружением, было реально сложно и долго. Мне понадобилось три полных дня, чтобы свести небольшой рекламный сюжетно-мультипликационный ролик на минуту. Даже при доработке оживляемых картинок в Фотошопе, персонаж черной кошки всё равно «съезжал», ее платье менялось, лицо менялось, и неточности бросались в глаза от кадра к кадру. Со звуком тоже были проблемы. Мы получали безэмоциональную, довольно топорную озвучку, часто с акцентом на русском языке. По сути, с целой книгой речь могла идти только о формате motion comics, иначе это требовало бы слишком больших усилий. Теперь же наступила полноценная эпоха нейросериалов. Пока в этой нише в основном работают ребята, которые продвигают собственные AI-курсы и услуги. Чаще всего сюжеты незамысловаты: прямолинейная романтика, полураздетые накаченные мужики/драконы и простейшие клиффхэнгеры в конце каждой серии 😅 Однако визуально и технически — уже вау! Красивая картинка, атмосферная озвучка, образ персонажа безупречно удерживается в кадре. Уже видела, как девушке в Нельзяграме, которая визуализирует свой фанфик по Драмионе предложили издание книги. Да, пока это чаще всего поверхностные истории, но гигантский скачок в возможностях поражает. Мне бы очень хотелось увидеть, как этот формат начнут использовать именно писатели. Не просто рилсы с атмосферой или отдельными короткими сценами, этого уже немало, а настоящие мини-сериалы, положенные на сюжет первоисточника. Пусть немного сжатый ради динамики, завязанный на удержание и цепляющие хуки, но несущий в себе подлинно художественную историю. Чтобы прощупать новые возможности своими руками и понять, как это работает изнутри, сделала пилотную серию нейросериала по своему YA-роману (который все еще заброшен, но когда-нибудь к нему вернусь). Но, конечно, все равно это довольно заморочно и требует времени. #чегохорошего_аксиома #чегохорошешь_нейросети

Шаг 7. Снова идите в атаку Ого! Критики пришли в искренний восторг от ваших сборников, содержащих такие шедевры, как «Мы чеерчсур мнгоо сиабирствтволаи», «˙ʁинǝvʚǝmʎɓооʚ хɐʞɔиоu ʚ иɯɔонoı ɐнɐɯноф ɹʎdʞоʚ иvʁvɯǝu ıqw» и «.онинаип огоннеортссар ежад яинавишулсорп то юедлаБ». Да! Они правы! Мы еТЕСТОиспытали языка, искатели дааальних пределооооов. Мы можем записывать наши глубокие откровения и справа налево, и снизу вверх, и даже буквы переставлять местами можем! А когда мы напишем про Вещего Олега, то используем… еры! Понимаете, какое красивое смешение регистров: «ольгъ» – как много в этом звуке! Получив на руки статьи от известных критиков, таких как Ольга Балла, Лев Оборин, Алексей Порвин и др., снова идите на штурм. Для увеличения собственного авторитета станьте редактором сетевого журнала и предлагайте в нем публикацию тем, кто пока не откликается на ваши сообщения. В этом сложном мире должно быть больше публикаций! Все должны публиковать всех! Разошлите рецензии именитых критиков по своему списку изданий, не забывая про кружок вязания крючком, а то они вам еще не ответили три года назад! Делайте это до тех пор, пока часть редакторов в ужасе не забьется под стол, а часть не сдастся под весом авторитетов. А то ж кому хочется прослыть унылым консерватором, который «не балдеет от прослушивание расстроенного пианино». Чем больше приличных имён вы втянете в свою орбиту, тем шире разгорится полемика. Главное — не останавливайтесь, ведь еще столько рецензий о вас не написано!

В связи с дискуссией, которая развернулась вокруг статьи Михаила Вистгофа на «Текстуре», я составила полезную инструкцию для молодых поэтов. Говорят, в наши дни пробиться со стихами сложно? Чушь. Главное — правильная стратегия и настойчивость. Инструкция: Как в короткие сроки стать гением неоавангарда Шаг 1. Создаем контент Начнем с моностихов. Только сильно не заморачивайтесь, потеряем время, а нам ещё нужно успеть стать заметным поэтическим явлением. На первых порах подойдет всё подряд, что держится на каком-нибудь прибабахе: от «Леонид гоготал, будто умалишенный, обмазывая козявками свою гостиную» до «Их лебеди хреначились между собой». Чем забористее прибабах, тем выше вероятность, что это привлечет внимание. Готово? Разошлите полученное в сотни журналов без разбору: от солидных толстяков до вестника клуба любителей вязания крючком. Накройте их ковровой бомбардировкой! Вам не отвечают? Выждите год, чтоб редакции вышли из комы, и переходите к шагу два. Шаг 2. Усиливаем величие Моностихи наносят точечные удары. Нам нужно оружие массового поражения. Консервативные практики требуют времени и многолетнего аппарата версификации. Но нам надо побыстрее. Поэтому выдаем ряд верлибров строчек на 5-7. Назовем их для красоты «Молибрами». И главное – сопроводим подборку монументальной биографией. Укажите, что вы автор 20 поэтических сборников, 77 философских статей, 1 коллективной поэмы, а ещё что вы адъюнкт кафедры онтологии. Да-да, именно «адъюнкт». Числиться обычным аспирантом – для слабаков. Гулять так гулять! Опять мимо? Подождём ещё годик. Ага. Шаг 3. Включаем режим игуаны Ковровая бомбардировка провалилась. Нужно переходить к новым методам. Помните, как игуана в анекдоте ходила за укушенным хозяином, пока тот не умер? Теперь мы многопользовательская игуана! Вычислите всех людей, связанных с литпроцессом. Заведите на них специальные досье, обклейте ими все стены, потому что на одной они не поместятся. Чтобы не путаться в   должностях, журналах и Telegram-каналах, вам нужно знать свою добычу в лицо. К каждой фотокарточке прикрепите красными нитями все источники связи своих счастливых жертв. Наметьте в начале десяток. Нет, мало. Сотню. Нет, мало! Несколько сотен счастливых жертв вашего искусства. Держим в уме их е-мейлы, ссылки на соцсети, мессенджеры и не забываем про официальные почты всех изданий, с которыми эти люди сотрудничают. А теперь начинайте ходить за ними. Я&МЫ - игуана! Шаг 4. Легкий ребрендинг Биография оказалась слишком тяжеловесной. 20 книг, 77 статей и должность адъюнкта произвели чрезмерное впечатление. Скромно урежьте ваши заслуги до четырёх книг. Отсечём всё лишнее, как Микеланджело. Шаг 5. Захват заложников Начните брать измором известных критиков, требуя отрецензировать ваш сборник. Выпрыгивайте на них из темных углов подъездов и нараспев читайте стихи из новой книги: «в кармане жалкий чирик —/ я ж прозаичный лирик». Пишите им во все источники связи. Днём и ночью. Материализуйтесь из их холодильников по ночам, когда они потянутся за шоколадкой, чтобы заесть стресс от вашего преследования. Сделайте всё, чтобы они поняли: убежать невозможно. Шаг 6. Филологический туман Дождитесь, пока измотанные критики не сломаются и не напишут о вас хоть что-нибудь. Критики любят поговорить об искусстве, поискать глубину, подумать о небанальном. А небанальное искусство – это и есть вы! Кстати, назовем одну из книг «Монах слез». Звучно? А то! Чем филологичнее рецензии, тем лучше. Пусть критики пишут о вас как-нибудь так: «...мрачные барачные реалии метра и ... иронический маргинализм лишь настроенчески унаследованы поэтом, в целом же его стилистика ближе гетероморфизму 10-х годов. ... его тексты родственны с постмодернистской эклектикой. Всего, помимо публикаций в сетевых изданиях и журналах, у автора вышло три сборника –... Здесь мы говорим о первой книге!» (Анна Аликевич). Не беспокойтесь о фактах, критики – люди доверчивые. То, что ваша официальная биография еще пару лет назад уже содержала 20 книг и 77 статей, все давно забыли (кроме меня =). Ниже - шаг 7.

​Надо ли говорить, что у нас и так уже многие статьи, а тем более опросы исчёрканы пометками, и в них иноагент на экстремисте сидит и террористом погоняет? Кто бы нам сказал лет семь назад, что скоро лучшим романтическим подарком от мужа или бойфренда станет плагин, который проводит поиск по определённому имени во всех материалах и автоматически приписывает упомянутым людям новые статусы, мы бы призадумались. 😂 #формаслов

​Казалось бы, поддерживать электронный журнал — плёвое дело. Ну лежит себе сайт и лежит, кушать не просит. Выпуски выходят раз в три месяца, и обычному читателю кажется, что вся наша работа — это раз в квартал собрать материалы по накатанной схеме, нажать кнопку «опубликовать» и уйти пить смузи. В реальности же 90% времени мы с Женей занимаемся какой-то неведомой технической фигнёй, которая жрёт тонну сил. Вот краткий дайджест того, что происходило буквально за последние пару недель. ​WordPress и тайные обновления Сайт "Формаслова" работает на WordPress. У этого движка есть милая привычка обновляться по ночам, абсолютно никого не спрашивая. При этом тема — каркас сайта, на котором держится вообще всё, — обновляться в те же даты не нанималась. В итоге WordPress обновился, а тема живёт с прошлыми убеждениями, и они объявляют друг другу бойкот. Ты заходишь на сайт, а там бесследно исчезли все сайдбары, в конвульсиях бьются шрифты, и поотваливались счётчики. Приходится несколько дней вручную отлавливать сбежавшие элементы интерфейса. Хуже всего, что ты даже не помнишь, как и что там было до в мелких деталях, куда именно что уплыло и где это все настраивается. Но главный вопрос: не слетит ли все после несколькодневной починки через неделю опять? ​Великое почтовое раскулачивание В один прекрасный июльский день у нас перестаёт доходить почта. Выясняется: Mail.ru ни с того ни с сего сделал все корпоративные ящики платными. Причём ты узнаёшь об этом постфактум, потому что у тебя просто нихрена не работает. ​Казалось бы, подумаешь, 179 руб. в месяц за ящик. Но когда-то всё это регистрировалось бесплатно, и ящики плодились как кролики под любые нужды: редпочта, ящик для самотёка, для вёрстки, для оноайн-магазина, для спам-фильтров, личные адреса редакторов... Умножаем 179 на скромный десяток ящиков, потом на 12 месяцев — и вуаля, из воздуха материализуется счёт на 21 480 руб. в год. И это при том, что мы и так платим дохренища за кучу действительно важных подписок и сервисов из своих личных денег. ​И вот, чтобы снизить затраты, ты весь день развлекаешься великой почтовой миграцией. Какие-то адреса сливаешь с основным редакционным ящиком, какие-то переносишь на обычные почты. Всё приходится отвязывать, перепривязывать, создавать, настраивать протоколы и копировать архивы. В финале ты торжественно выдаёшь членам команды новые ящики, и они начинают в них торжественно путаться. Например, на новый ящик для самотёка, в котором нужно искать авторов, редакторы начинают слать уже отобранные публикации для вёрстки. Добро пожаловать в мир глобальной путаницы. ​География блокировок и вечный стресс Периодически пишут читатели из самых разных уголков — с Кавказа, из Липецка, с севера и юга, из городов или степей — и сообщают: у меня перестал открываться «Формаслов». Ты долго их интервьюируешь, чтобы понять, что именно, откуда, при каких операторах связи не открывается. Потом пишешь прочим знакомым из других регионов, чтобы понять, открывается ли у них. И всё равно никогда не знаешь, что именно произошло на этот раз. ​Это какая-то блокировка на конкретный регион? Там в целом многие сайты не открываются или конкретно наш? Это глушилки, потому что куда-то что-то летит? Это на хостинг идёт хакерская атака? Это на нас лично идёт хакерская атака? Это что-то связанное с внедрением защиты от VPN-а? Это люди сидят с VPN-ом, и у них VPN не работает? И т.д. ​Разбираешься несколько дней, а в итоге оказывается, что повлиять на это было нельзя, где-то что-то заглушили, а через два дня у человека само всё заработало. В общем-то, никогда не знаешь, починишься или не починишься, и откуда бахнет завтра. ​Пятница-иноагентница Пятница, которую раньше весело называли «развратницей», давно превратилась в пятницу-иноагентницу. Как только озвучивается новый список опальных журналистов и писателей, нужно пройтись поиском по всем материалам за все годы существования журнала и вручную сопроводить новые имена дополнительными звездочками и подписями.

​Дождливые выходные — лучший легальный способ никуда не бежать, сидеть на подоконнике с китайским чаем и строить планы на будущую неделю. Или заниматься приятными домашними делами вместо разгребания почты и прочих трудов. Удивительно, но издательские процессы и работу с рукописями, когда те уже завершены, в последнее время я стала воспринимать несколько отстраненно. Я и раньше не то, чтобы тряслась над каждой своей запятой, но, без сомнений, процесс воплощения текста в физическую форму вызывал во мне больше священного трепета. Сейчас же я воспринимаю взаимодействие с внешними структурами куда спокойней. Договоры? Тут условия публикации отдельного рассказа - даже читать все эти 15 страниц мелким шрифтом не буду. Ивис, прочитай за меня договор и напиши, нет ли там чего-то катастрофического, но вообще я намереваюсь подписать не глядя. Тут какие-то странные условия по мелкому поводу. Ивис, перепиши полностью этот шаблон, учтя все мои интересы. Кстати, я не поеду ничего малостоящего подписывать, приезжайте/присылайте сами. Ага, тут у нас важное - мы решаем судьбу сборника рассказов, над которым корпели четыре года. Ивис, я выделила три часа с утра, будем писать редактору длинное письмо - прочитай типовой договор и покажи мне все опасные места, учитывая, что я хочу оставить себе такие-то права, также учти обязательства, которые были даны другим сторонам по другим договорам на отдельные рассказы, учти еще вот это и это. Поехали. Как мне иллюстрации в детской повести? Можно пса попушистее, он все-таки Лесной Пес (и по совместительству тибетский мастиф, а не дворняга), маме волосы подлиннее. А так все ок, спасибо за проделанную работу. Правки? Почти со всем согласна, только пара комментариев. Надо утвердить макет в печать? Да отправляйте на здоровье, доверяю вашему профессионализму. (Раньше бы сидела несколько суток, вычитывала.) Теперь я делю процессы на те, где мой трепет и желание вложиться в совместное дело уместно, и на некую рутину, которую надо просто привести к результату. Если первое, то я включаю свой предустановленный режим взаимодействия с другими людьми. А давайте попробуем вот это? А давайте пропишем в договоре согласование макета, я буду рада вычитать вёрстку. А давайте я нарисую обложку сама? А у меня возникла вот такая идея. Ой, расписала на две страницы, почему так делать не надо. А вот тут отличный план, с удовольствием поучаствую. Теперь однако включаю этот режим крайне избирательно. Очень экономит силы и нервные клетки.

А что вам попадается в рекомендациях? Мне вот алгоритмы предлагают купить копии брошюрок вековой давности на темы: - Творчество душевнобольных и его влияние на мир - Как держать себя на допросах - Искусство не платить долги - А также масонов, телепатию, половые страсти и друзей тоскующих. Они что-то обо мне знают 👀

Александр Правиков В ту зиму ожидался снег. И так давно он ожидался, Как будто медленно рождался И подрастал как человек. Когда же он пошел, то мне На пять минут, но показалось, Что мировое зло ужалось До малой трещинки в стене. Всё белое, как небеса. Всё небеса, и мы летаем. А голоса в отделе тайн Переговариваются. 2 В то лето был повсюду мор, И так наслаивались числа Потерь, как будто бы случился В небесном войске недобор, И вот берут уже не в срок, Кто недорос и не обучен (Надеюсь, тот, кто их по тучам Там строит, к ним не очень строг). #чегохорошего_стихи

992 дрона, четыре крылатые ракеты большой дальности и 10 авиабомб сбила ПВО России за сутки, сообщило Минобороны. По данным ведомства, сбиты четыре крылатые ракеты «Фламинго», десять управляемых авиабомб и три снаряда HIMARS.

Как бы мне рассказать о сегодняшнем утре в Люберцах и моем виде из окна, чтобы это не нарушало закон. Как-то так, наверное.

Уильям Фолкнер // «Комары» Второй роман будущего нобелевского лауреата Уильяма Фолкнера вышел в 1927 году. Писателю на тот момент было всего 29 лет. В библиографии автора «Комары» (или «Москиты») традиционно носят неофициальный титул одного из самых бестолковых и ученических произведений. И критики XX века, и читатели сегодня не гнушаются обзывать его в лучшем случае своеобразным тренажерным полигоном для будущих свершений, в худшем - подражательной скукотищей, которая не раскрывает лучших черт писателя. Но в любом случае именно здесь, среди карикатурных новоорлеанских болот, Фолкнер начал эксперементировать со структурой времени и нащупывать механики «потока сознания». А всего через два года, в 1929-м, выйдет «Шум и ярость», снискавший звание признанного шедевра модернистской прозы. ​Парадокс в том, что даже самый «неудачный» роман Фолкнера кажется мне на голову талантливее, глубже и фактурнее, чем большая часть прочитанного. Сюжет здесь действительно стоит на мели так же прочно, как яхта, на которой происходит действие, и разве только иногда пошевеливается в томно-мелодраматическом ключе с побегами парочек в комариные болота или мнимыми утоплениями. Но авантюрное движение здесь и не предполагается. "Комары" - это плавный, красивый, лирико-сатирический роман, в котором автора интересуют характеры, а не действие. "К семи утра «Навсикая», волоча якоря за собой, легонько вздрогнула, коснувшись дна. Мгновенье поразмыслила, затем поерзала, еще чуточку заползла на песчаное мелководье, немного повернулась и с едва заметным креном уселась, точно пухлая купальщица в воде по пояс, подставив бок бортовым волнам." Великосветская дама собирает на яхте новоорлеанскую богему. Яхта умудряется тут же застрять недалеко от берега. Герои, запертые в замкнутом пространстве, бесконечно ведут остроумные, ироничные дискуссии обо всем на свете — от искусства и природы полов до устройства мироздания, так и не приходя ни к каким спасительным выводам. Но в этом и суть. Комары здесь — метафора очевидная: это и реальные назойливые москиты и сами люди, способные лишь жужжать ни о чем, но абсолютно парализованные в плане реального действия. Фолкнер намеренно подчёркивает эту недвижимость человеческих типов и неспособность мнимой элиты на большие поступки. ​Зато характеры выписаны как нельзя забавно и хлёстко! Издание "Азбуки" снабжено заключительной статьей, в которой перечисляются реальные прототипы персонажей - эти описания уморительны сами по себе. Так, в образе угловатой, эгоцентричной и недосягаемой Патриции (племянницы хозяйки яхты) Фолкнер с ядовитой нежностью выписал Хелен Бэрд, за которой пару лет ухаживал, но, увы, получил отказ в ответ на предложение руки и сердца. А в ленивой, глуповатой, но притягательной блондинке Дженни угадывается образ Гертруды Стегбауэр, за которой Фолкнер волочился до Хелен и которая так же безжалостно его отвергла. В общем, книга так и осталась для меня примером идеального летнего чтения. Да, длинные диалоги и монологи требуют некоторой сосредоточенности. Здесь нет большой драмы, интриг или сюжетных загогулин, и в один присест залпом роман вряд ли проглотишь. Но если читать в несколько заходов, то можно получить большое удовольствие и как следует похохотать. Цитаты хочется пересылать друзьям, потому что буквально все тянет на афоризмы. Это вещь для думающего читателя, ценящего густой метафорический язык и тонкую иронию. Есть, конечно, некоторые вопросы к чисто редакторской работе (сам по себе перевод настолько же изобильный, насколько часто в нем повторяется слово "изобильная" в отношении "Дженни" (очень часто)), но вот некоторые языковые странности в духе: "Дженни вывихнула себе бедро" в значении "повернулась определённым образом" встречаются. Это, впрочем, можно простить за то, что роман вообще был переведён и выпущен. "Хочется выйти на все улицы всех людских городов. Заглянуть во все потемневшие комнаты мира. Не с любопытством, не с ужасом, без сомнения, без укора. Нет — смиренно, нежно, точно украдкой глядишь на спящего ребенка, боясь его потревожить." #чегохорошего_книги

Итоги "Лицея" Поэзия 3 место: Алиса Каширина 2 место: Егор Спесивцев 1 место: Румяна Грумеза Спецпризы От "Юности": Дмитрий Ларионов, Полина Крайнова От "АиФ": Мария Следевская Выбор книжных блогеров: Румяна Грумеза, Полина Крайнова Дипломы основного жюри: Ольга Лапенкова, Анастасия Древаль Проза 3 место поделили Антон Еромолин и Кирилл Минин 2 место: Елена Антипова 1 место: Ирина Родионова

Итак, в моей великой коммунальной битве за трубы одержана безоговорочная победа. После жалоб во все инстанции, преследований, угроз и шантажа ржавые уродцы извлечены из плена перекрытий и поменяны на полипропилен. Осталось дыры в полу залатать. А это значит, что впереди целое лето удовольствий. Открываю его слушаньем "Комаров" Фолкнера на солнечном балконе (Муфаса тем временем использует вкусняшки в качестве подушки). "Комары", ранний роман Фолкнера, впервые за век переведённый на русский и как раз вышедший в "Азбуке", будто создан, чтобы быть прочитанным в эту пору: Новый Орлеан с теплыми сиреневыми гончими сумерек и яхтой, набитой представителями творческих профессий, дурацкая болтовня об искусстве и всем на свете, щедро окропленная авторской иронией, веянья полового инстинкта, мерное покачивание слов на жаркой поверхности. Пока что нравится. План на лето: мы с Женей начали разработку мобильного приложения. Что-то вроде красивого трекера привычек, объединённого с возможностью создавать списки дел, вдохновляющие мудборды, карты целей и простой, но нетипичной игровой механикой. Первые недели показали, что мы и приложение, кажется, сможем осилить - хотя еще весной не очень-то верилось. В остальное время собираюсь предаваться всем возможным радостям и встречам. Буду рада предложениям и приглашениям, зовите на дачи, концерты, прогулки, в небольшие поездки и пр. И по ежегодной традиции будем на Красной площади 6го днем - время словиться.

Давно хочу рассказать про роман Габриэль Зевин „Завтра, завтра, завтра“. С точки зрения большой литературы это едва ли великий текст, но эмоционально он невероятно затягивает — персонажам искренне сочувствуешь, вопреки всем их странностям. Это история о трех разработчиках видеоигр (от первого студенческого стартапа до построения большой компании, со всеми сложностями отношений, которые можно предсказать внутри треугольника - два парня и девушка). Главная удача "Завтра, завтра, завтра" — это удивительно достоверно переданное ощущение сотворчества. Зевин глубоко изучила тему, общалась с представителями индустрии, вписала в роман многие игровые шедевры: но самое ценное в том, что ей удалось без пафоса показать то самое фанатичное безумие, в котором люди бросают всё ради воплощения идеи. Вымышленные проекты описаны настолько осязаемо, что даже жаль, что в них нельзя сыграть в реальности. Книга, конечно, особенно порадует геймеров, но написана она для всех, чья жизнь связана с творчеством в любом его изводе. Если вы сейчас застряли в профессиональном или творческом ступоре, этот роман может сработать как отличный триггер: он не поучает, но заражает каким-то созидательным зудом, после которого хочется немедленно закрыть чужую книгу и пойти делать что-то свое. #чегохорошего_книги