МАРКОСЬЯНЦ 🇦🇲🇮🇷

Как Иран пытается обойти морскую блокаду США Ключевые маршруты – через Пакистан, Турцию, Центральную Азию и Каспий Илья Лакстыгал Из-за практически полной остановки движения судов через Ормузский пролив, что стало следствием войны США и Израиля против Ирана, трансиранские грузопотоки (включая нефть и топливо) перестраиваются на сухопутные маршруты, сообщили «Ведомостям» участники рынка. Согласно сообщению пакистанского министерства торговли, 27 апреля было выпущено спецпостановление о системе транзитной торговли с Ираном. Это открывает специальные торговые коридоры, проходящие через ключевые районы юго-запада Пакистана, – логистические узлы портов Гвадар и Тафтан, а также южный портовый город Карачи. Министр торговли Пакистана Джам Камаль Хан 28 апреля заявил, что инициатива с коридорами для Ирана – важный шаг на пути к развитию региональной торговли и укреплению роли Исламабада как ключевого торгового коридора. По данным пакистанского медиа Dawn, сейчас в портах страны около 3000 контейнеров застряли на пути в Иран. Их перевозки должны возобновиться с запуском работы шести коридоров. Часть маршрутов пересекается с китайской инициативой «Пояс и путь», а Гвадар и Тафтан – ключевые пункты Китайско-пакистанского экономического коридора (КПЭК). По словам научного сотрудника Центра Индоокеанского региона ИМЭМО РАН Глеба Макаревича, у Пакистана с Ираном прагматичные отношения: их нельзя назвать доверительными и дружескими, но нет и значимых противоречий, которые исключали бы возможности обхода блокады (если не брать во внимание пограничные конфликты). КПЭК, продолжает Макаревич, рассматривался как альтернатива для Китая при потенциальной эскалации и блокаде морских путей, в первую очередь Малаккского пролива. Китай – ключевой потребитель иранской нефти. До войны Тегерана и Вашингтона 90% нефти из Ирана морем шло именно в КНР (примерно 13% от ее морского импорта). При этом, согласно данным Kpler от 28 апреля, у Ирана заканчиваются мощности для хранения нефти: свободных хранилищ осталось на 12–22 дня. Добыча нефти сократилась чуть больше чем на 5%, а вот ее экспорт – на 70% в апреле 2026 г. (по отношению к марту 2026 г.). Источник «Ведомостей», знакомый с ситуацией вокруг перевозок иранских углеводородов и их производных, говорит, что, «хотя вопрос относительно возможностей хранения запасов нефти и актуален, необходимые меры иранскими властями по этому аспекту уже приняты». «Экспорт сухопутными путями – его часть», – говорит собеседник. Главными альтернативными для Ирана маршрутами становятся направления, которые проходят через Турцию, Пакистан, страны Центральной Азии и транскаспийский маршрут МТК Север – Юг, говорят собеседники на рынке. Руководитель ГК «РусИранэкспо» Александр Шаров уточняет, что за март – апрель через Турцию в Иран прошло около 5000 контейнеров 20-футового эквивалента (ДФЭ), не менее 3000 железнодорожных вагонов, а из Ирана – более 1 млн т нефти. Через Пакистан в Иран прошло около 4000 ДФЭ (3000 застрявших, по данным пакистанских СМИ, – это «сэто «срочные грузы»), а из Ирана – около 200 000 т нефти и нефтепродуктов. Через Центральную Азию прошло до 1000 ДФЭ и 100 000 т нефти. А вот через Астрахань и Махачкала по Каспию прошли 1,5 млн т зерна, химии, цемента, строительных материалов, металлопроката, в том числе 400 000 т нефтепродуктов. «На «обратку» для контейнеров из Ирана всегда есть груз. Эти направления лишь начали раскатываться. Сейчас контейнеры преимущественно идут в Иран, но через пару месяцев соотношение выровнится», – говорит Шаров.По его словам, это не перекрывает довоенные потоки: через порты Бендер-Аббас, Банжар-Имам, Бушер ранее проходило около 4 млн ДФЭ. Сейчас по контейнерам он частично заменен Карачи, куда они идут по земле, поясняет Шаров. По оценкам эксперта, большая часть грузов ждет разблокировки морских линий, но переориентация по суше составит до 500 000 контейнеров в год (через Пакистан, Турцию, Казахстан, Туркмению, Афганистан). Читайте подробнее: https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2026/04/30/1194216-kak-iran-pitaetsya-oboiti-morskuyu-blokadu-ssha?from=copy_text

#АВТОМОБИЛИ_ИРАНА Государственная политика и разрыв цен Санкции вынудили Иран развивать автопром по логике «резистентной экономики» — заявленная локализация компонентов достигает 80–85%. Однако рынок живет в условиях жесткого ручного управления: государство удерживает заводские цены на массовые модели ниже рыночных. Итог — продажа новых авто через квоты и лотереи, спекулятивный бум на «вторичке» и хронический дефицит, который стал для властей удобным инструментом контроля социальной напряженности. Китайский фактор: спасение и новая зависимость Китай стал главной артерией для обновления рынка. Бренды (Chery, JAC, FAW, Dongfeng и др.) поставляют платформы, двигатели и CKD-комплекты для частных иранских сборщиков. Санкционная среда привела к бартерным схемам: поставки автокомпонентов часто балансируются экспортом иранского сырья (медь, цинк), а расчеты уходят от доллара. Китай насыщает рынок маржинальными кроссоверами, но намертво закрепляет технологическую и финансовую зависимость Ирана. Качество: проблема «вагонов смерти» Качество и безопасность — главная болевая точка отрасли. Из-за доминирования устаревших платформ (наследие Pride, Peugeot 405/206) многие локальные авто получают низкие оценки в рейтингах ISQI (1–3 звезды). В медиа их регулярно называют «вагонами смерти» на фоне высокой смертности в ДТП (до 21 погибшего на 100 тыс. населения). Общественное давление на дуополию IKCO/Saipa колоссально, но реформы идут медленно. Парадокс финансов: гиганты-убыточники Финансовая модель флагманов парадоксальна: это компании с огромными оборотами, балансирующие на грани статьи 141 (банкротство). Их спасает только статус системных работодателей и льготные кредиты. Оценки за 2023/24 год: IKCO: Выручка ~4,9 млрд долл. Баланс «перевернут»: активы ~2,0 млрд долл., обязательства ~3,6 млрд, накопленный убыток ~2,2 млрд долл. Saipa: Выручка ~1,7 млрд долл., активы ~1,9 млрд, обязательства ~2,5 млрд, накопленный убыток по материнской компании ~1 млрд долл.     Убытки — прямое следствие регулируемых цен и высокой себестоимости. Итог: что представляет собой рынок? Автопром Ирана — это масштабная закрытая экосистема. Каркас держится на дуополии IKCO/Saipa, а средний сегмент активно захватывают ирано-китайские сборочные контуры. Импорт дозирован, качество хромает, а финансовая устойчивость заводов держится на господдержке. Фундамент всей этой системы — «управляемый дефицит», который объясняет и структуру продаж, и ценовые перекосы, и политическую чувствительность рынка.

Порт Оля и астраханская портовая ОЭЗ Лотос. В августе 2021 года в портовой ОЭЗ зарегистрирован якорный резидент – ООО «Портово-логистическая компания «Каспий». Компания реализует проект по строительству современного контейнерного терминала для обработки грузов, идущих по МТК «Север-Юг». Экс-депутат Госдумы от Волгоградской области Олег Савченко, год назад неожиданно сложивший добровольно парламентские полномочия ради развития бизнеса в Африке, показал, каким бизнесом теперь занят. Записывая видеоселфи на фоне астраханского порта, Олег Савченко постарался показать масштабы работ. Он объяснил, что иногда «важно найти возможность ненадолго остановиться и оценить не только масштабы перемен, но и труд многих специалистов, от которого захватывает дух».Считается, что именно ради масштабных проектов в порту Оля и в Африке волгоградец Олег Савченко досрочно сложил свои депутатские полномочия. В мае 2025 года он покинул Госдуму, объяснив, что больше заниматься полноценно парламентской деятельностью не может, так как пребывает в постоянных командировках в Африку и в порт Оля. По неофициальным данным, в порт Оля Савченко уже вложил не менее 15 млрд рублей в 8 и 9 причалы, и это только первоначальный этап. Волгоградский бизнесмен ведет строительство инфраструктуры в особой экономической зоне площадью почти 800 га. В политических кулуарах обсуждается, что у бывшего депутата могут появиться новые выборные амбиции – теперь уже в соседнем регионе. В качестве версий назывался даже пост губернатора Астраханской области, на который Савченко якобы вполне может претендовать. Среди других резидентов – «Агротерминал Каспий», «Фининвест» Александра Кахидзе и "Астра" с проектами холодильного склада и портово-рейдовой перевалкой. Здесь также работает «Морской торговый порт Оля», принадлежащий структурам Джамалдина Пашаева – профильные терминалы выделены под управление Владимира Шарабурака. Вторым резидентом портовой зоны стало ООО «АгроТерминал Каспий» с проектом по строительству современного терминала для приема, хранения и отгрузки зерновых культур и растительного масла. Запланированная мощность терминала по перевалке составляет 900 тысяч тонн зерновых и 300 тысяч тонн масла в год, мощности по хранению обеспечат единовременное хранение 100 тысяч тонн зерна. Инвестиционные проекты на территории первого этапа ПОЭЗ реализовывали два резидента – ООО "ПЛК "Каспий" и ООО "Агротерминал Каспий". "С введением пункта таможенного пропуска можно будет говорить о полноценном запуске транскаспийского маршрута по МТК "Север-Юг". Благодаря этому инструменту мы сможем сократить процесс оформления грузов, а также решить многие сопутствующие вопросы. Этого ждут как наши действующие резиденты, так и потенциальные. Два бизнес-плана были поданы на экспертизу в конце прошлого года, в феврале ожидаем подачу заявок еще от двух компаний" Относительно создания инфраструктуры в рамках федерального финансирования развития портовой ОЭЗ идет строительство подкрановых путей, сетей водоснабжения, электроснабжения, газоснабжения, подъездной автодороги, здания управления портом. Строительство объектов в целом идет по графику, они находятся на разном этапе выполнения – от 15 до 85%, сказал гендиректор ПОЭЗ. Якорным резидентом ПОЭЗ является ООО "Портово-логистическая компания "Каспий" (ПЛК) с проектом по созданию комплекса для работы с контейнерными и другими грузами стоимостью более 27 млрд рублей. https://www.interfax.ru/business/941692

#АВТОМОБИЛИ_ИРАНА Как устроена корпорация Saipa и что покупают иранцы Saipa является публичной компанией, однако в описаниях владения и влияния обычно подчёркивается доминирование государственных и квазигосударственных контуров: IDRO, пенсионных фондов, инвестиционных групп, кросс-владение через дочерние общества. Чтобы понять, как эти структуры управляют автогигантом Saipa, нужно разобраться в специфике иранской экономики. Этот феномен называется «хасулати» (Khsoolati) — гибрид слов «хасуси» (частный) и «долати» (государственный). Де-юре Saipa — публичная акционерная компания, её акции торгуются на бирже. Но де-факто это полностью управляемая государством структура. Вот как работает механика этого контроля на практике, разбитая на три главных рычага: Роль IDRO и профильного Министерства (Административный рычаг) Доля: По законам о приватизации государство не может владеть более 20% акций автопроизводителей. У IDRO в Saipa обычно прямой пакет около 16-17%. Как управляют: Кажется, что 17% — это мало. Но в Иране Министерство промышленности обладает колоссальным политическим весом. Именно профильный министр (через IDRO) негласно утверждает кандидатуру генерального директора (CEO) Saipa и председателя совета директоров. Остальные квазигосударственные акционеры просто не могут проголосовать против воли Министерства. Пенсионные фонды и инвестгруппы (Скрытый государственный блок) Когда в Иране проходила приватизация, огромные пакеты акций передавались не частным инвесторам (как у Crouse в IKCO), а крупным фондам в счет погашения долгов правительства перед ними. Кто они: SSIC (инвесткомпания соцстраха), CSPF (фонд госслужащих) и фонды вооруженных сил. Как управляют: эти фонды управляют триллионами, но их руководителей назначают государственные министры (Министр труда, Министр обороны и т.д.). На собрании акционеров Saipa эти фонды выступают единым фронтом с IDRO. Суммарно этот «государственно-пенсионный коалиционный блок» легко собирает более 50% голосов, забирает большинство мест в Совете директоров и одобряет все директивы правительства (например, удерживать цены на машины ниже рынка ради социального спокойствия). Кросс-владение (Круговая порука или «Матрешка») Это самый хитрый и часто критикуемый механизм в Иране, который цементирует власть текущего менеджмента. Как это работает: У Saipa есть десятки дочерних компаний (например, инвестиционные подразделения или кооперативы сотрудников). Saipa, как материнская компания, выделяет им деньги. «Дочки» на эти деньги скупают акции самой Saipa на бирже. Как управляют: Генеральный директор Saipa назначает директоров своих «дочек». А когда наступает ежегодное собрание акционеров Saipa, эти директора «дочек» (как держатели акций) голосуют за сохранение мест в Совете директоров для тех самых людей, которые их назначили. Образуется замкнутый круг. Около 20-30% акций Saipa фактически принадлежат самой Saipa через дочерние структуры. Этот пакет всегда голосует «за» действующее государственное руководство, не оставляя шансов реальным частным миноритариям (если они есть) как-то повлиять на управление. Государство управляет Saipa не через 100% владение акциями, а через контроль над Советом директоров. Министерство промышленности дает указания (через IDRO), министры других ведомств приказывают своим пенсионным фондам голосовать «как надо», а дочерние компании Saipa поддерживают этот статус-кво своими «карусельными» голосами. Именно поэтому Saipa, будучи формально частной, выполняет государственные социальные задачи (дешевые авто, сохранение рабочих мест) и генерирует гигантские финансовые убытки. 📌 Полная версия в блоге 🔔 Подписывайтесь на канал — чтобы не пропустить аналитические материалы по Ирану

Группа задержки: конфликт Пакистана и Афганистана ударил по проектам РФ в регионе Эскалация между Кабулом и Исламабадом затягивает реализацию афганских проектов с участием России, заявил «Известиям» спецпредставитель президента РФ по Афганистану Замир Кабулов. По его словам, практические работы по строительству Трансафганской железной дороги и НПЗ так и не начались. Разработка экономического обоснования для транзита при участии РЖД сдвигается как минимум на несколько лет и требует корректировки маршрута, рассказали «Известиям» источники в отрасли, знакомые с ситуацией. Для РФ важно развитие логистики через Афганистан, это позволило бы выйти через Пакистан и Индию к портам Аравийского моря. Какие российские проекты заморожены в Афганистане Обострение между Пакистаном и Афганистаном, которое длится несколько месяцев, подорвало и без того хрупкую безопасность в регионе и, по сути, заморозило крупнейшие экономические проекты с участием России. Прежде всего речь о Трансафганской железной дороге. Практические работы по ее строительству так и не начались, сообщил «Известиям» спецпредставитель президента РФ по Афганистану Замир Кабулов. Помимо РФ, в проекте участвуют Узбекистан и непосредственно конфликтующие стороны: Афганистан и Пакистан. — Конечно, любые боевые действия оказывают влияние на продвижение проектов. Всё это [проект Трансафганской железной дороги] пока находится на стадии проектирования. И говорить о реальной работе «на земле», наверное, преждевременно. Пока таких работ мы не видим, — сказал он. В июле 2025-го было подписано соглашение о подготовке технико-экономического обоснования проекта. Ранее вице-премьер РФ Алексей Оверчук заявлял, что оно будет готово в начале 2026 года, однако из-за начавшегося конфликта сроки пришлось перенести, рассказал «Известиям» генеральный директор и глава ГК «РусИранЭкспо» Александр Шаров, знакомый с ситуацией. По его словам, из-за больших капиталовложений на маршруте Термез – Мазари-Шариф – Кабул – Пешавар требуется много сложных протяженных тоннелей. — Сдвиг этот если не навсегда, то как минимум на несколько лет. Скорее всего, сейчас будет строиться более понятная железная дорога — тоже Трансафганская — по маршруту Тургунди – Герат – Иран. И после этого через Иран по уже действующей железной дороге можно будет добираться до Карачи и до иранского порта вне санкций Чабахар. Это гораздо ближе, — считает эксперт. Регулятор напряжения: Россия готова решить конфликт Афганистана и Пакистана Москва может стать посредником в переговорах Кабула и Исламабада, но только если об этом попросят обе стороны Для России этот проект играет важную роль с точки зрения логистики — он может стать одним из элементов международного транспортного коридора «Север – Юг», который должен связывать страны Северной Евразии с Глобальным Югом, отмечал Алексей Оверчук. — Мы не раз говорили, но у нас есть интерес к транзитным возможностям Афганистана. С выходом через Пакистан к портам Аравийского моря. Но если две страны будут в состоянии фактически войны, то такие проекты зависнут, — уточняет Кабулов. Второй проект, который тоже, по сути, поставлен на паузу из-за конфликта, — строительство нефтеперерабатывающего завода в Афганистане с участием РФ. В мае прошлого года Кабул подписал с российской компанией «Интеко Групп» договор о добыче и переработке нефти. — Соглашение перспективное. Но опять-таки, видимо, это пока на уровне желаний и намерений, говорить о реальной работе «на земле» тоже преждевременно. Надеюсь, что этот проект будет продвигаться, — сказал Кабулов.конфликт Очевидно, что в строительстве НПЗ заинтересованы обе стороны. Сегодня Афганистан продолжает в больших количествах импортировать российские нефтепродукты через Узбекистан и Казахстан, это говорит о том, что своего производства у них нет, уточнил дипломат. Изначально роль инвестора в сферу афганской нефтепереработки на себя примерил Китай, затем интерес проявила и Россия. В 2025 года «Талибан» расторг контракт с китайской компанией https://iz.ru/2078730/maksim-bazanov/konflikt-pakistana-i-afganistana-udaril-po-proektam-rf-v-regione

#ИНВЕСТИЦИИ_ИРАНА Иранский рынок: Инвестиции, закупки и экспорт. Пошаговые модели После разбора структуры иранского регулятора SEO переходим к прикладному бизнесу: как на практике завести капитал, закупить сырье или поставить свой товар в Иран. Этот пост — квинтэссенция трех легальных моделей работы, от портфельных инвестиций и прозрачных торгов на бирже IME до экспортных схем через обязательных местных агентов с Commercial Card. Вы получите готовую дорожную карту, которая поможет встроить российский бизнес в жесткую правовую систему Ирана и избежать блокировки активов на таможне. Первая модель — инвестировать в иранские ценные бумаги (если цель — финансовая экспозиция, а не торговля товарами). В реальности это выглядит так: вы готовите легализованный пакет документов под требования регулятора, выбираете лицензированного иранского брокера, открываете банковский контур в Иране, получаете торговую лицензию — и только потом получаете доступ к сделкам. Вторая модель — закупка иранских товаров через IME, особенно когда вам важны прозрачность цены и стандартизированная процедура. Здесь почти всегда требуется местный брокер/агент, а если сделка идёт через экспортный ринг, она изначально должна быть “упакована” под экспортный режим обращения товара. Третья модель — экспорт в Иран ваших товаров. Здесь главный принцип простой и жёсткий: экспортировать “в Иран напрямую” в смысле самостоятельного импорта на иранской стороне — нельзя: в свежих официальных разъяснениях для иностранных поставщиков прямо сказано, что импортом вправе заниматься только держатель действующей Iranian Commercial Card, выданной ICCIMA, а прямой импорт иностранным экспортёром не допускается — нужен иранский импортёр или уполномоченный агент. (serbia.mfa.gov.ir) Это не просто “практика рынка”, а опора на базовую норму Export–Import Regulations Act: коммерческий импорт/экспорт требует commercial card, выдаваемой торгово-промышленной палатой и утверждаемой профильным министерством. (en-economic.mfa.ir) Поэтому рабочая модель для российского бизнеса выглядит так: вы остаетесь экспортёром по российской части (контракт, отгрузка, документы), а иранский партнёр с Commercial Card юридически проводит импорт (регистрация, разрешения, таможня, внутренние платежи/учёт) — именно так и «сшивается» сделка в рамках правил Ирана. (serbia.mfa.gov.ir) 📌 Полная версия в блоге 🔔 Подписывайтесь на канал — чтобы не пропустить аналитические материалы по Ирану

#АВТОМОБИЛИ_ИРАНА Кто управляет IKCO: «госблок» и частный компонентный центр IKCO формально является публичной компанией, а её контроль в практической логике обычно описывается как смешанный — государственно-институциональный плюс сильный частный компонентный центр. Выделяются три уровня влияния: 📍 Госблок и фонды (IDRO, пенсионные/страховые фонды, госбанки и квазигосхолдинги) — политическое влияние и кредитный ресурс. 📍Частный блок Crouse и аффилированные инвестструктуры — в ряде оценок около 25–26% акций через цепочки связанных компаний и влияние на совет директоров. 📍Бенефициарный контур Crouse — в публичных источниках фигурируют имена Хамида Кешаварза Точаи и Мохаммада Алипура Фетрати и членов их семей. На практике эта модель часто выглядит как «дуумвират»: операционное влияние усиливается у частного блока Crouse, но государство сохраняет системный контроль через институты, кредит и регуляторику. Справка: бенефициарный контур Crouse/Krouz (کروز) — «семьи Кешаварз и Алипур-Фетрати». В публичной картине иранского автопрома бенефициаров компании Crouse (Sanaie Tolidi Krouz / صنایع تولیدی کروز) чаще всего связывают с двумя семейными группами — семьёй Кешаварз и семьёй Алипур-Фетрати: именно так владельческий контур описывается в справочных источниках по компании. (fa.wikipedia.org) В государственном инфополе Хамид Кешаварз Точаи (حمید کشاورز توچایی) фигурирует как предприниматель и один из двух сооснователей Crouse (наряду с Мохаммадом Алипуром-Фетрати / محمد علیپور فطرتی), что подчёркивает «семейно-партнёрскую» природу бенефициарного ядра. (ایرنا) В корпоративных регистрационных агрегаторах эти фамилии также встречаются в управленческом контуре компании (в перечнях руководителей/членов советов), что косвенно подтверждает устойчивость «семейного» профиля влияния в публичной плоскости. (rasmio.com) При этом важно учитывать специфику иранской структуры собственности: даже когда в медиа говорят о «семьях-бенефициарах», юридически контроль нередко оформлен на холдинги и юрлица; в справочных описаниях отдельно отмечается, что контролирующим акционером компании называлась структура Tose’e Sanaye Vinart (формальный «упаковочный» уровень владения). (fa.wikipedia.org) Как формируется «акционерная цепочка». В публикациях регулярно подчёркивается, что влияние Crouse в IKCO строится не одной «прямой» долей, а суммой владения и голосов через аффилированные структуры. Наиболее часто упоминаемый узел — Sepehr Kish Iranian (سپهرکیش ایرانیان): в публичных описаниях фигурирует, что Crouse владеет ≈31,75% Sepehr Kish, а сама Sepehr Kish рассматривается как держатель ≈10–10,6% акций IKCO. Дополнительно в разборной аналитике встречаются упоминания о других «плечах» влияния — через связанные инвестструктуры (в том числе называемые в медиа форматы вроде Tadbir Sarmaye Arad) и через коалиции с игроками, которых периодически связывают с этим контуром (например, Bahman Group). Поэтому в оценках и появляется диапазон «крупного частного блока» порядка 20–30%: он складывается из цепочки юрлиц, плавающих долей (перетоки, сделки, аукционы) и того, что влияние измеряется не только «чистой долей», но и контролем голосов/коалицией на собраниях акционеров. В упрощённом виде схема описывается так: Crouse → доля в Sepehr Kish → доля Sepehr Kish в IKCO + доли через аффилированных держателей + союзные голоса. Почему тема чувствительна: возможное совмещение роли крупного поставщика и управленческого влияния в автопроизводителе. В иранских дискуссиях это описывается как риск конфликта интересов: получая доступ к управленческим решениям и информации, поставщик потенциально способен влиять на условия закупок, объёмы, спецификации и ценообразование. Работая с IKCO (компоненты, локализация, совместные проекты), важно учитывать, что «блок Crouse» — это одновременно компонентный центр силы и институциональный игрок; он влияет на входные условия для новых поставщиков (допуски, конкурсы, требования к спецификациям и ценовой модели). 📌 Полная версия в блоге 🔔 Подписывайтесь на канал — чтобы не пропустить аналитические материалы по Ирану

#ИНВЕСТИЦИИ_ИРАНА Иностранцы на иранском фондовом рынке: лицензия SEO, лимиты долей и «стратегический» режим Главная ценность этого материала — в развенчании мифа о «закрытости» Ирана. Мы даем четкий алгоритм: как легально купить доли в иранских предприятиях и при этом не заблокировать свои активы на годы. В Иране допуск иностранцев на биржевые и OTC-сделки построен не вокруг «резидент/нерезидент», а вокруг торговой лицензии регулятора. В правительственном акте Bylaw Governing Foreign Investment in the Exchanges and OTC Markets (2010) прямо сказано: Trading License — это лицензия, которую Securities and Exchange Organization (SEO) выдает заявителю, чтобы тот мог покупать, продавать и торговать ценными бумагами на любой бирже или OTC-рынке, а foreign investor — это иностранное лицо/организация, получившие такую лицензию. (cic.tccim.ir) Для иностранцев ключевым документом является Bylaw Governing Foreign Investment in the Exchanges and OTC Markets (2010): он вводит режим торговой лицензии SEO для иностранного инвестора, описывает процедуру подачи документов (на фарси или английском с удостоверением), сроки выдачи лицензии (в тексте закреплена обязанность выдать ее после получения полного пакета), а также устанавливает ограничения владения для «не стратегических» иностранных инвесторов (в частности, пороги 20% совокупно и 10% на одного инвестора по компании) и отдельные правила для «стратегического» инвестора. Важный маркер подчиненности и “гос-связки” здесь в том, что такой режим оформлен именно правительственным подзаконным актом, принятым в развитие базового закона рынка ценных бумаг. (cic.tccim.ir) Внутри режима иностранцев законодательно разведены два «коридора». Для не-стратегического иностранного инвестора действуют жесткие количественные потолки по акциям: (1) суммарно все иностранные инвесторы не должны владеть более 20% — либо от общего числа акций компаний, допущенных к торгам, либо более 20% акций любой конкретной листинговой компании; (2) каждый отдельный иностранный инвестор — не более 10% акций конкретной компании. Биржа/OTC-площадка обязаны обеспечивать исполнение этих лимитов через распространение информации и инструменты контроля; если регулятор установит, что порог 10% был превышен по вине инвестора, его переводят в статус стратегического. (cic.tccim.ir) Стратегический иностранный инвестор определяется как тот, кто намерен владеть более 10% акций листинговой компании или получает место в совете директоров; для него действует ключевое ограничение: нельзя продать купленные акции в течение двух лет без разрешения SEO, а продажа должна проходить по правилам крупных сделок, при этом есть оговоренные исключения (например, продажа прав преимущественной покупки) и правило «возврата» в не-стратегический режим при размывании доли из-за допэмиссии. (cic.tccim.ir) Этот порядок встроен в общую архитектуру надзора: базовый Securities Market Act закрепляет роль High Council (в т. ч. право предлагать подзаконные акты для утверждения правительством и разрешать операции иностранных субъектов) и полномочия SEO, включая надзор за иностранными инвестициями на биржах. (cic.tccim.ir) Мини-схема для российских компаний (как выбрать “коридор” на практике) — Если задача портфельная (заработать на рынке, без контроля): планируйте модель «Trading License SEO → иранский брокер → лимит до 10% по эмитенту», и заранее проверяйте, не уперт ли эмитент в общий порог 20% “на всех иностранцев”. (cic.tccim.ir) — Если задача стратегическая (доля >10% или место в совете): закладывайте в финансовую модель двухлетний “lock-up” без права свободной продажи и необходимость разрешений/процедуры bulk-sale; это режим «долго и юридически тяжело», но он нужен именно для контроля/управления. (cic.tccim.ir) — Если планируете сделку “на грани” 10%: учитывайте, что превышение по вашей вине может автоматически перевести вас в стратегический режим со всеми ограничениями. (cic.tccim.ir) 📌 Полная версия в блоге 🔔 Подписывайтесь на канал — чтобы не пропустить аналитические материалы по Ирану

Интересный пост: На фотографии запечатлены археологические раскопки на площади Республики в Ереване, которые проводились в 2003 году. Во время масштабной реконструкции площади строители сняли слой асфальта и обнаружили под ним исторический пласт — фрагменты древнего Еревана XVII–XIX веков. Были обнаружены подвальные помещения и фундаменты домов из красного и черного туфа высотой до 4,5 метров. Археологи нашли глиняные кувшины (карасы), черепицу и фрагменты утвари. Инфраструктура: Обнаружены водопроводные трубы из глины. Эти постройки были разрушены землетрясением 1679 года и окончательно снесены в 1920–30-х годах при строительстве современной площади по плану Александра Таманяна. После обнаружения в 2003 году находки были законсервированы: их засыпали песком и снова закатали в асфальт. В последние годы (начиная с 2020-го) правительство Армении обсуждает возможность открытия этого «подземного города» для туристов, планируя превратить его в музей под открытым небом.

Предварительные итоги 40-дневной войны и почему Ормузский пролив для Ирана более значим, чем термоядерное оружие. Ормузский пролив - около 75% фарватера проходит фактически в территориальных водах Ирана, 25% в территориальных водах Омана, по факту союзника Ирана. По всей видимости примерно также будет делиться выручка за проход танкеров и сухогрузов по Ормузском проливу. Предварительно пока берется 1 доллар с барреля транзитной нефти и около 5 долларов с 1 тн других грузов. После заключения мирного договора ставка неизбежно снизится. За год это может составить 8-12 млрд долларов год. Предварительные итоги, пока еще 40-дневной войны: - примерно за 2-3 года Иран отбивает весь свой ущерб от войны и после этого начинает прилично зарабатывать. - Персидский залив закрепляет надолго свое название и аннигилирует потуги арабских стран залива переименовать залив в Арабский. - США вынуждены будут частично разморозить блокированные иранские деньги за 47 лет борьбы Ирана с Большим сатаной, а это сотни млрд долларов и это еще без учета годовых % - интересно будет посмотреть на ситуацию в арабских "прогрессивных и успешных" монархиях через 1-2 года. - влияние США и Запада на Среднем и Ближнем Востоке резко снижается. - Россия и страны СНГ начинают серьезно заниматься МТК Север-Юг для прямого выхода на Глобальный Юг. -Израиль продолжает свою кровавую возню в песочнице Газы и безуспешно рыпается на своих соседей.

#АВТОМОБИЛИ_ИРАНА Структура автопроизводителей Ирана: дуополия плюс «китайский третий» Исторический фундамент рынка — две крупные (квази-)государственные группы. Iran Khodro (IKCO) — крупнейший производитель. Основу выпуска формируют семейства Samand, Dena, Soren, Tara, а также локальные линейки на платформах Peugeot (включая Pars, 206/207 и производные). Saipa — второй гигант. Внутри группы — Pars Khodro, Zamyad, Megamotor, Sazeh Gostar и др. Ключевые модели: Tiba, Saina, Quick, Shahin, новые модификации Atlas/Sahand и др. В разные годы эти две группы обеспечивали до 80–90% локального производства. Сейчас доля ниже, но доминирование сохраняется. «Китайский третий столп»: частные сборщики и СП За последнее десятилетие сформировался третий блок — частные сборочные контуры, построенные на китайских платформах и агрегатах. Среди наиболее заметных игроков в публичной картине отрасли: 🚗 Modiran Khodro (MVM/Fownix) — партнёр Chery (Tiggo/X22/X33, Tiggo 7/8, Arrizo и др.) 🚗 Kerman Motor — линейки JAC (J4, J7, S3/S5), ранее проекты BYD и др. 🚗 Bahman Motor — модели на базе FAW, Dongfeng/Forthing (Fidelity, Dignity) и др. 🚗 плюс «длинный хвост» брендов и производств: Aryan Pars (Lamari), Farda, Karmania и др. Объёмы производства (легковые авто, 2023/24): По данным Khodrobank, выпуск легковых автомобилей в 2023/24 составил 1 131 906 шт. Оценочное распределение по производителям выглядит так: 🚘 IKCO — ≈ 516 700 (≈ 46%) 🚘 Saipa Group — ≈ 364 100 (≈ 32%) 🚘 Modiran Khodro — ≈ 148 700 (≈ 13%) 🚘 Kerman Motor — ≈ 58 300 (≈ 5%) 🚘 Bahman Motor — ≈ 23 100 (≈ 2%) 🚘 Прочие (Aryan Pars, Farda и др.) — ≈ 20 900 (≈ 2%) Итоговая конструкция проста: IKCO + Saipa удерживают ≈75–80% выпуска легковых автомобилей; крупнейший частный игрок — Modiran (≈13%); остальная часть распределена между другими частниками. 📌 Полная версия в блоге 🔔 Подписывайтесь на канал — чтобы не пропустить аналитические материалы по Ирану

#ИНВЕСТИЦИИ_ИРАНА Как устроен фондовый рынок Ирана и зачем бизнесу товарная биржа IME Справка: SEO (Securities and Exchange Organization) — это главный государственный орган Ирана по ценным бумагам. Аналог российской ФСФР (до её упразднения) или департаментов ЦБ РФ, контролирующих биржи. Без его лицензии и контроля в Иране нельзя купить ни одну акцию или облигацию. Как устроен иранский фондовый рынок В иранском понимании «фондовый рынок» — это часть более широкого рынка капитала, где обращаются акции, шариат-совместимые долговые инструменты, фонды и производные инструменты. В официальных обзорах прямо говорится, что SEO регулирует четыре биржи (включая TSE, IFB, IME и энергетическую площадку), а рядом работает посттрейд-инфраструктура вроде центрального депозитария и отраслевых саморегулируемых объединений. 📈IME — это товарная “сердцевина” системы: металлы и минералы, нефтехимия и нефтепродукты, агропозиции плюс инструменты, «привязанные к товару». Практически IME полезна бизнесу в двух режимах. Первый — как публичный ценовой ориентир: вы видите, где реальная цена складывается спросом и предложением. Второй — как операционный механизм: стандартизированные сделки на физическом рынке и контракты (включая cash/credit и исламский аналог форварда salam). И, наконец, третья роль — экспортная: у IME есть экспортная площадка на острове Киш, где логика жёсткая — товар с экспортного ринга предназначен только на вывоз и не должен “растворяться” внутри Ирана. 📌 Полная версия в блоге 🔔 Подписывайтесь на канал — чтобы не пропустить аналитические материалы по Ирану

#АВТОМОБИЛИ_ИРАНА Автомобили Ирана: Iran Khodro (IKCO) и Saipa Иранский авторынок держится на дуополии IKCO/Saipa и хроническом «управляемом дефиците». Иранский автомобильный рынок — редкий пример индустрии, которая годами существует в режиме «управляемого дефицита»: машин стабильно не хватает, цены живут в двух реальностях (официальной и рыночной), а правила игры определяются не только конкуренцией, но и регуляторикой, кредитом и политикой. В центре системы по-прежнему стоят два гиганта — Iran Khodro (IKCO) и Saipa, однако за последнее десятилетие рядом с ними вырос третий контур — частные сборочные компании, опирающиеся на китайские платформы и CKD-логистику (поставки полностью разобранного изделия в виде отдельных узлов и деталей для последующей сборки в стране назначения). Именно эта «третья опора» сегодня заметнее всего влияет на ассортимент в сегменте кроссоверов и на динамику цен. Иранский автопром — один из крупнейших в мире среди стран вне «классического» круга развитых автодержав. Рынок держится на выпуске и продажах чуть выше 1 млн автомобилей в год, оставаясь преимущественно внутренним и слабо встроенным в глобальную экспортную цепочку. В отчётном 2023/24 выпуск легковых автомобилей составил около 1,13 млн шт. (1 131 906) — показатель, который в отраслевых интерпретациях обычно трактуется как рост примерно на 5–8% к предыдущему периоду (разброс зависит от методики и источника). Если учитывать коммерческий транспорт, в оценках общий выпуск автотехники нередко поднимается до 1,3–1,4 млн шт. в год. Внутри страны автопром часто позиционируется как «вторая ключевая индустрия» после нефтегаза — из-за занятости по всей цепочке: металлургия, компоненты, сборка, продажи, сервис. В аналитических обзорах встречаются оценки ёмкости рынка порядка 40–42 млрд долл. к 2025 г. и потенциала роста до ≈55 млрд долл. к 2030 г. при умеренной динамике реальных доходов. Главная конструктивная особенность иранского авторынка — устойчивый дефицит предложения. Потенциальный спрос во многих официальных и отраслевых оценках фигурирует вблизи ≈1,5 млн автомобилей в год, тогда как реальное производство чаще остаётся в коридоре 1,1–1,3 млн. Иными словами, ежегодно рынок «недополучает» сотни тысяч машин — и этот разрыв со временем превращается в устойчивую конструкцию. Следствие дефицита — хронический ценовой «двойной контур»: официальная заводская цена и рыночная цена расходятся, что провоцирует спекулятивные стратегии, перераспределяет маржу в сторону вторичного рынка и одновременно даёт государству инструмент управления социальной напряжённостью. 📌 Полная версия в блоге 🔔 Подписывайтесь на канал — чтобы не пропустить аналитические материалы по Ирану

#ИНВЕСТИЦИИ_ИРАНА Регулятор рынка капитала Ирана: Securities and Exchange Organization — SEO Securities and Exchange Organization (SEO) — ключевой регулятор и надзорный орган иранского капитального рынка. В официальных обзорах рынка SEO описывается как публично принадлежащая и негосударственная организация, уполномоченная Законом о рынке ценных бумаг 2005 года (Securities Market Act). В модели управления выделяются две надзорные «вершины»: Securities and Exchange High Council (Высший совет) и SEO, которые вместе задают политику и стратегию рынка, а SEO выполняет роль «исполнительного регулятора» — обеспечивает применение норм, надзор и регулирование участников и инфраструктуры. При этом связь с государственным контуром формализована: SEO управляется пятиместным советом директоров, а председатель (Chairman) назначается министром экономики и финансов (Minister of Economic Affairs and Finance) как главой Высшего совета; SEO также докладывает Высшему совету о ситуации на рынке, особенно при принятии значимых решений. В зоне прямого надзора SEO находятся все ключевые биржевые площадки и значительная часть финансовой инфраструктуры. В перечне «регулируемых» рынков и организаций прямо упоминаются Tehran Stock Exchange (TSE) и Iran Fara Bourse (IFB) как рынки акций/инструментов, а также Iran Mercantile Exchange (IME) и Iran Energy Exchange (IRENEX) как товарные биржевые контуры; при этом подчеркивается, что биржи действуют как саморегулируемые организации (SRO) под надзором SEO. Кроме бирж, SEO регулирует и надзирает брокеров, инвестбанки, фонды, эмитентов и другие финансовые институты; по сути, это единый «контур контроля» для рынков акций, OTC, деривативов, сукук и товарных инструментов. Отдельный практический элемент полномочий SEO — контроль раскрытия информации и отчетности. В официальных материалах капитального рынка указано, что все листинговые компании обязаны оперативно раскрывать ценочувствимую информацию через CODAL (Comprehensive Database of All Listed Companies), включая решения собраний и финансовую отчетность (годовую/полугодовую, затем аудированную; квартальную и др.). Параллельно упоминаются цифровые «витрины» регулятора, включая Capital Market Regulations System как публичную систему представления нормативных актов и правил капитального рынка, и CODAL как базовую систему раскрытия для инвесторов. Нормативная основа регулирования строится вокруг Securities Market Act (2005), который закрепляет архитектуру «Высший совет — SEO» и общий режим функционирования рынка. Надстройкой выступает Law for Development of New Financial Instruments and Institutions (2009), который развивает правовую базу для новых инструментов/институтов и закрепляет надзорные механизмы (в том числе право регулятора требовать данные и документы у регулируемых лиц в рамках исполнения полномочий). 📌 Полная версия в блоге 🔔 Подписывайтесь на канал — чтобы не пропустить аналитические материалы по Ирану

📚 Что я читал в марте 2026: моя личная подборка (часть III) 🏔 СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ 16. ZRFV Интеллектуальный манифест осетинской цивилизации, где Заур Фарниев мастерски препарирует реальность через призму личной свободы. В марте 2026-го он стал защитником современного лица республики поддерживая подкаст «Между Иром и миром». Автор филигранно высмеивает провалы мессенджера «Мах» и доказывает, что идентичность — это право быть свободным и счастливым. 👉 https://t.me/abonnews 17. Людмила Томеева Экспертный и вдохновляющий голос предпринимательского сообщества Осетии. В марте 2026-го канал стал настоящим путеводителем по выживанию и развитию: от разбора новых налоговых льгот для ресторанного бизнеса и участников СВО до подготовки к масштабному Форуму предпринимателей (23 мая). Людмила делится достижениями своего бизнеса (9-летие фирмы «Ариант»), дает честные советы по бухгалтерской отчетности для ООО и открыто критикует избыточное давление проверяющих органов. Особая ценность канала — в постах о сохранении архитектурного облика Владикавказа и поддержке локальных брендов. Это канал про бизнес с человеческим лицом, где профессионализм соседствует с искренним уважением к коллегам и истории родного города. 👉 https://t.me/tomeeva

📚 Что я читал в марте 2026: моя личная подборка (часть II) 🇦🇲 АРМЕНИЯ 8. Эрнест Варданян Выдающийся специалист армянского Telegram, пишущий на русском. Патриот Армении с чёткой проевропейской позицией. Острый ум, глубокая авторская аналитика. Понимает процессы как внутри Армении, так и в диаспоре. 👉 https://t.me/ErnestV_2020 9. Лаура Саркисян / «Армянский перекресток» Журналистское исследование логистики Армении. Оперативная информация по Верхнему Ларсу и глубокий анализ транспортных проектов региона. В марте провела большую работу: выезжала в районы Армении, брала интервью у экспертов логистики, изучала восстановление логистического потенциала Армении. 👉 https://t.me/CrossRoadsRA 10. Nemesis Канал, в котором фиксируются важные вехи борьбы армянского народа за независимость и сопротивление. Здесь — не только политика и безопасность, но и восстановление исторической справедливости в связи с геноцидом армянского народа, осуществлённым Османской империей, а также освещение культурных проектов, позволяющих сохранять единство армянской идентичности. 👉 https://t.me/nemesis_2_0 11. ZARTNIR Активный новостной политический агрегатор. Оперативные сводки по ситуации в Армении, регионе и мире. Быстро, ёмко, по делу. 👉 https://t.me/zartnir 12. Щелчок Таноса Острый, аналитический и подчеркнуто философский ресурс, препарирующий региональные события через призму истории и психологии масс. В марте 2026-го автор представил один из самых трезвых разборов «иранского тупика» Трампа и фатальных просчетов Баку. Ключевые темы месяца: ловушка Азербайджана (обязательства перед Израилем против реальности иранских ударов), курдский вопрос как вечный инструмент в чужих руках и неизбежность глобального голода из-за блокировки поставок удобрений через Залив. 👉 https://t.me/TanoSnap 13. Аршак Макичян Голос климатического и гражданского активизма, который рассматривает безопасность Армении через призму глобальной справедливости и прав человека. В марте 2026 года канал стал важной площадкой для анализа ударов по Нахиджевану и стрессового состояния азербайджанского общества. Особое внимание Аршак уделяет защите беженцев из Арцаха, разоблачая экономические мифы о «содержании» региона и жестко критикуя ошибки властей в общении с пострадавшими. 👉 https://t.me/arshak2021 14. Карен Игитян Личный канал политолога и эксперта, специализирующегося на аудите угроз региональной безопасности. В марте 2026-го Карен представил жесткую деконструкцию политики «обнуления суверенитета» Армении: от разбора скандального увольнения руководства Музея Геноцида по указке извне до анализа рисков, связанных с изменением статуса Нахиджевана и проектом TRIPP. 👉 https://t.me/karen_igityan 📌 ИНТЕРЕСНОЕ 15. Lekia | Lezgistan Глубокий и самобытный канал, посвященный истории, культуре и актуальной повестке лезгинского народа. В марте 2026-го автор стал одним из немногих, кто открыто предостерегал соотечественников в Азербайджане от участия в «чужой войне», призывая покидать страну во избежание мобилизации. Весь месяц канал жестко препарировал политику Баку — от «дерусификации» топонимов до борьбы за историческое название Лезгинской мечети. Особое место занимают материалы об идентичности: разбор опроса о светском будущем лезгинского государства и большой лонгрид о философии праздника Яран Сувар как символа оседлой культуры. 👉 https://t.me/LekiaLezgistan

📚 Что я читал в марте 2026: моя личная подборка Каналы, которые я собрал ниже, я читаю в постоянном режиме, ежедневно, на протяжении всего дня. Это мой информационный контур, позволяющий держать руку на пульсе российско-иранской торговли, логистики на Каспии, геополитики Армении и Ближнего Востока и значимых событий моей родины, Северной Осетии. Без всякого сомнения, рекомендую к подписке 👍 🇮🇷 ИРАН 1. Иран Iran Новости News Агрегатор объективного новостного потока об Иране — политика, экономика, ежедневные авторские оценки и анализ. Регулярные разборы, помогающие видеть картину целиком. В марте обратил внимание на аналитику по динамике иранского экспорта и изменениям в экономической сфере. 👉 https://t.me/businessfars 2. Александр Шаров / «РусИранЭкспо» Авторский канал патриарха российско-иранских торгово-экономических отношений, основателя Астраханского экономического форума. В марте 2026 выступил модератором конференции «Иран 3.0: возможные сценарии для МТК Север — Юг». Глубокое понимание реальной экономики, прикладные вещи: контракты, логистика, межправительственные механизмы. 👉 https://t.me/rusiranexpo22 3. Юлия Юзик На мой взгляд, одна из самых сильных экспертов по Ирану в Telegram. Глубокий анализ иранской власти, духовенства, КСИР. Прогнозировала приход к власти Моджтабы Хаменеи, одна из немногих, кто глубоко изучил его окружение. Если хотите понимать, что нас будет ожидать в Иране через полгода-год — читайте Юзик. 👉 https://t.me/YYuzik 👉 https://t.me/YuzikTalk 4. Иран, но не тот Глубокое погружение в иранскую политику через призму истории, теологии и личных инсайдов. В марте 2026 года автор выдал мощнейший цикл материалов: от публикации «списков на ликвидацию» (включая трагически подтвердившийся прогноз по Али Лариджани) до анализа возможного переформатирования Ирана из теократии в военную республику под руководством Галибафа. 👉 https://t.me/businessfars 5. Север-Юг. Experience Крайне полезный канал, детально разбирающий логистику Международного транспортного коридора (МТК). 👉 https://t.me/north_south_experience 6. МТК "Север - Юг" и Ассоциация "Афанасий Никитин" Площадка, сфокусированная на евразийской торговле, агроэкспорте и экономике Каспийского бассейна. 👉 https://t.me/Afanasy_Nikitin 7. Вокруг Персидского залива Операционный журнал текущей войны. Весь март канал по минутам фиксировал ракетные «дуэли» на нефтяных объектах и удары по острову Харк в контексте ультиматумов Трампа. Особая ценность — деконструкция политики монархий Залива: автор мастерски вскрывает лицемерие региональных элит, которые на камеру призывают к деэскалации, а за закрытыми дверями подталкивают США к окончательному решению иранского вопроса (чего, как мы очень надеемся, у них не получится). 👉 https://t.me/AsiaNearEast

#ИРАНСКОЕ_ПРАВО Контроль качества в Иране: Почему «по умолчанию» не работает Качество в Иране: измеримые параметры, испытания и доказательства Российская практика контроля качества часто опирается на привычную «рамку» ГОСТ/ТУ/ТР ЕАЭС и стандартные акты приемки, где значительная часть правил понятна участникам рынка по умолчанию. Однако в иранском контуре безопаснее считать, что «по умолчанию» не работает почти ничего, и поэтому качество нужно проектировать как измеримую систему. Вы не просто пишете, что товар «соответствует стандартам», а фиксируете в договоре: - Перечень параметров и методику их проверки; - Цепочку доказательств: кто именно проводит тест, по какой процедуре, в каком месте и в какие сроки отбираются пробы; - Регламент участия: кто присутствует при отборе и как оформляется протокол; - Сроки: в какой срок покупатель обязан осмотреть товар и заявить рекламацию; - Финальный документ: какой именно акт или сертификат будет считаться окончательным подтверждением соответствия или несоответствия. 📌 Полная версия в блоге 🔔 Подписывайтесь на канал — чтобы не пропустить аналитические материалы по Ирану

#ИРАНСКОЕ_ПРАВО Арбитраж с Ираном: Где на самом деле лежат ваши деньги? В РФ выбор российского суда или «домашнего» арбитража нередко делается по инерции: кажется, что так проще взыскать внутри страны и «дожать» контрагента привычными процессуальными инструментами. Но в сделках с Ираном этот рефлекс часто ломается о практический вопрос №1 — где находятся активы и где вы реально будете исполнять решение. Решение российского суда само по себе не превращается автоматически в деньги или товар за пределами РФ. Да, у России и Ирана есть договорная база о правовой помощи, но для бизнеса она нередко означает более формализованный и не быстрый трек. Для арбитражных решений в мире существует более стандартизированный «исполнительный коридор» через Нью-Йоркскую конвенцию 1958 года, участником которой Иран является с 13 января 2002 года (с оговорками о взаимности и «коммерческом» характере спора). Внутри Ирана работает отдельный Закон о международном коммерческом арбитраже 1997 года (по логике близкий к подходам UNCITRAL). Он прямо описывает: - Что считается «международным» арбитражем (критерий национальности стороны); - Какие отношения подпадают под режим (купля-продажа, транспорт, страхование, финансы и т.п.); - Какой суд будет «надзорным» (обычно в столице провинции по месту арбитража, иначе — Тегеран). Поэтому «пустая» оговорка без указания института, места, языка и права в иранском контуре ведет не к разбору по существу, а к спору о юрисдикции. Иранским контрагентам проще согласовывать институциональный арбитраж по модельным оговоркам (например, ACIC при Палате торговли Ирана или TRAC — Тегеранский региональный арбитражный центр). Модельная формула сразу закрывает «битву формулировок», а правила дают понятную процедуру уведомлений и сроков. Полезно смотреть на реальную практику: например, тегеранский суд в 2019 году, исполняя французское арбитражное решение, подтвердил про-исполнительный подход, но отказался исполнять часть про проценты, сославшись на публичный порядок Ирана. Вывод: даже «выигранный» спор может дать «урезанный» результат, если финансовые санкции (remedies) упираются в ограничения страны исполнения. Нужно думать не только «как выиграть», но и «как взыскать» именно там, где активы. Если активы реально находятся в Иране, «обходной» иск в РФ — это потеря времени. Порядок действий должен быть следующим: - Зафиксируйте международный статус: убедитесь, что одна из сторон не является иранским националом (تبعه ایران) по иранскому праву, и оговорка оформлена письменно. - Проверьте «гос-фактор»: если есть государственный субъект, вступает в силу ст. 139 Конституции ИРИ и тема административных согласований. Без них контрагент позже попытается аннулировать оговорку. - Учитывайте стадийность: в Иране признание и исполнение — это не «один щелчок». Часто нужно сначала пройти стадию признания, и только затем идти в принудительное исполнение. Когда российский арбитраж всё-таки полезен? Он отлично работает, когда: - У контрагента есть активы вне Ирана; - Вы спроектировали исполнение в юрисдикции, где у контрагента есть имущество; - Ваша оговорка дает исполнимый документ в стране, где вы будете «добирать» деньги. Но когда активы физически в Иране, правильнее запускать иранский арбитраж по модельной процедуре и держать фокус на исполнимости (коммерческий характер спора, публичный порядок, корректная последовательность признания). 📌 Полная версия в блоге 🔔 Подписывайтесь на канал — чтобы не пропустить аналитические материалы по Ирану

#ИРАНСКОЕ_ПРАВО Контракт с Ираном: почему «российские» привычки здесь не работают Иран, как и Россия, опирается на кодифицированное частное право и письменный договор, однако в реальных спорах чаще и раньше смещает фокус на юридическую состоятельность и определённость условий: если предмет, полномочия подписанта, механизм цены и документальный контур описаны расплывчато, конфликт быстро уходит из плоскости «кто нарушил» в плоскость «что именно стороны согласовали» и «можно ли считать договор действительным и исполнимым». Выигрывает не тот, кто «прав по сути», а тот, кто заранее встроил в договор доказуемость: закрытый перечень документов, ясные точки приемки и рекламаций, порядок уведомлений, процедуру действий при платёжном сбое и понятный механизм фиксации фактов. В иранской правовой логике заранее согласованная неустойка обычно рассматривается как прямое выражение воли сторон, и здесь важное отличие от России: если в РФ суд вправе уменьшить явно несоразмерную неустойку по ст. 333 ГК РФ, то в иранском праве базовая формула ст. 230 ГК ИРИ — суд не вправе присудить больше или меньше согласованной суммы, поэтому рассчитывать на последующее снижение рискованно — разумнее моделировать размер и конструкцию неустойки на этапе текста договора. В России почти всегда есть одна «рабочая» юридическая реальность: договор на русском, понятия устоялись, а если появляется английская версия, она чаще вспомогательная; в сделках же с Ираном двуязычие — зона повышенного риска, потому что деловая коммуникация может идти на английском, но правовая инфраструктура внутри страны тяготеет к фарси, и без оговорки о приоритете языка вы фактически подписываете два параллельных текста, которые потом начинают «жить» разными смыслами. Проблема не только в качестве перевода, а в том, что в иранской логике толкования слова договора тянутся к обычному значению и обычаям оборота: формально это закрепляется тем, что термины договоров понимаются в их «обычном» смысле (ст. 224 ГК ИРИ), а то, что считается обычным в торговой практике, может подразумеваться даже без прямого указания в тексте (ст. 225 ГК ИРИ), поэтому любая двусмысленность быстро превращается в спор о том, «что именно имели в виду». На практике конфликт часто запускают именно «ловушки фарси»: русское «гарантия» в персидском тексте нередко расползается между ضمانت (общее “обеспечение/гарантирование”), گارانتی (гарантия качества) и ضمانت‌نامه بانکی (банковская гарантия как самостоятельный банковский инструмент), и если вы в одном месте пишете ضمانت, а в другом требуете ضمانت‌نامه بانکی, контрагент получает пространство для манёвра «мы обещали гарантию качества, а не банковскую гарантию». Аналогично «неустойка/штраф» при неаккуратном переводе может уйти в جریمه (штраф вообще) вместо точного وجه‌التزام (условленная сумма за нарушение), а дальше спорить будут уже не о задержке, а о юридической природе платежа и допустимости его взыскания; при этом, если вы всё-таки фиксируете именно условленную сумму как خسارت/وجه‌التزام, в иранском праве работает жёсткая рамка ст. 230 ГК ИРИ: суд не вправе присудить больше или меньше согласованного, то есть ошибка перевода/формулы закрепляется «как написано» и не лечится последующим «уточнением смысла». В иранском контуре это может превратиться в инструмент давления, потому что одна сторона начинает «выбирать» удобную версию и блокировать исполнение, ссылаясь на якобы иной смысл условий. Поэтому во-первых, в договоре необходимо прямо указать, какая лингвистическая версия имеет приоритет при расхождениях, во-вторых, ввести короткий двуязычный словарь ключевых терминов договора, в-третьих, закрепить правило толкования, что приоритетная версия применяется всегда при коллизии. 📌 Полная версия в блоге 🔔 Подписывайтесь на канал — чтобы не пропустить аналитические материалы по Ирану