Wølfson Daily

16 августа (2) У меня был день повышенной раздражительности. Проснулся уже не в духе, все звуки отзывались в голове болью, а после совместного завтрака с Дусей я и вовсе начал сходить с ума и рычать на домочадцев, чтобы меня оставили в покое. Думал, дневной сон улучшит самочувствие, но этажом выше девушка-подросток гоняла какой-то поп-рок на повторе. Дрожь басов сотрясала мою подушку, так что после короткой дрёмы мне стало ещё хуже. Много сил ушло на то, чтобы не срываться на родных. Рабочие задачи дня я выполнил, но с глубоким отвращением к работе, хотя в обычном состоянии я бы счёл текущий проект довольно приятным. Раз уж очередной раз поднял в блоге тему своих психологических сложностей, поделюсь ещё парой подробностей. От меня всегда требуется усилие, чтобы вычленить индивида из общности, потому что по умолчанию я воспринимаю людей не самих по себе, а как своего рода аватаров человечества. Как будто люди - клерки за стойкой, сменяющие друг друга и продолжающие разговор с того места, на котором его прервал предшественник. В детстве я толком не различал лиц и не мог запомнить ничьих имен. Каждый раз, когда меня отправляли гулять во двор, я не понимал, знакомы мне другие дети или не знакомы. Хотя я сознательно напоминаю себе, что имею дело не с аватаром, а с носителем уникального опыта, в моей жизни до сих пор то и дело происходят курьезы, когда отношения с одним человеком я переношу на другого, относящегося к той же общности. По-моему, люди приписывают это моему дружелюбию, не понимая, что я просто приравнял их к кому-то, кого знал прежде. Стоит мне потерять контроль, как все люди снова сливаются в отталкивающее враждебное месиво, в сплошное «вы», в котором я не различаю лиц и голосов. В детстве родные посмеивались надо мной, что я начинаю «выкать» в случае конфликта с кем-нибудь одним, как будто все действуют заодно. Но на эмоциях я и сейчас перестаю различать людей и с трудом разбираю сказанные мне слова. Чтобы отделить от месива родных людей (и тех, кого я хотел бы видеть таковыми), у меня есть особый мнемонический подход, который я называю внутренним замком. Это воображаемый кукольный домик, в котором накапливается всё, что я знаю о людях, их интересах, привычках, предпочтениях, манерах. Для каждого человека - несколько комнат и разгуливающий по ним манекен с его внешностью и поведением. Если манекен достаточно точен, я могу предугадать реакции человека и поладить с ним. Но часто человек остаётся для меня загадкой, его манекен совершает взаимоисключающие действия, и его часть замка становится минным полем. Я стараюсь наполнить замок тем, что мне самому нравится в людях, и тем, что, как мне кажется, могло бы их осчастливить. Хотя, наверное, воплоти я свои представления об их счастье, получилась бы жуткая тюрьма. Манекены помогают мне во многом. Иногда я надеваю их как маску, чтобы научиться чему-то, что мне несвойственно. Иногда общаюсь с ними, чтобы не грустить о людях, которых они изображают - среди них есть и тени умерших. Через них же работает мой механизм соболезнования. Если я распознаю ситуацию, как способную причинить боль другому человеку, его манекен начинает страдать от боли. А поскольку манекен сделан из меня, это моя боль. Я не могу оценить, сильно ли страдают другие люди в действительности, и на всякий случай мои манекены болезненны с запасом. Из-за ошибочной оценки мне часто становится нехорошо от пустяковых неприятностей у окружающих. Иногда мне хочется вмешаться в чужую жизнь, чтобы остановить боль манекена. Но хуже всего, если эта боль возникла из-за моих проступков и бестактностей - в такие моменты мне хочется заглушить воображаемую боль физической. Я раньше думал, будто у всех устроено так, но мои расспросы показали, что у других сочувствие вовсе не подразумевает болевых ощущений, а всего лишь связано с определением их уровня у другого. Я чувствую себя обманутым: люди годами попрекали меня недостатком сочувствия, хотя мне взаправду плохо от чужой боли, а остальные лишь считывают информацию о ней

16 августа (1) Манька специально приехала из Сарги, чтобы принять участие в очередном косплей-фестивале в образе Юксаре. На фото она в разных стадиях перевоплощения. Самый завершенный облик - без очков и с черным носом. Возможно, будут снимки получше, но пока делюсь тем, что есть. Вчера мысли были заняты другим, и я не написал, что Лиза устроила Дусе большую вечернюю прогулку с уличным караоке. Дуся всё лето разучивала песни Наутилуса, и выступила с несколькими на публике. Лиза выложила её пение в соцсетях, но Дуся была против этого, поэтому у себя публиковать не буду

15 августа Моя психика совершила полный оборот и 20 лет спустя вернулась в исходную точку. В юности я не понимал окружающих, и даже не подозревал о возможности эмоциональной близости. Казалось, все играют в какую-то игру, правила которой объясняли, пока я отсутствовал. С интеллектуальным общением сложностей не возникало, но попытки выстроить с кем-нибудь любовные или дружеские отношения раз за разом проваливались. Стоило расслабиться, я словами, действием или бездействием отталкивал от себя всех тех, с кем бы мне хотелось сблизиться. «Будь собой - и люди к тебе потянутся» - эту ненавистную фразу говорили мне люди раз за разом, перед тем как навсегда прекратить со мной общение. Я винил в своих неудачах книжное воспитание, будто бы оно сделало меня дикарём в современном мире, но теперь понимаю, что мне изначально было некомфортно с посторонними, вот и отсиживался в кругу семьи. Мысли о своей ненормальности я не допускал: начиная со старших классов вокруг всегда были люди страннее меня, вплоть до клинических психов, так что все мои особенности можно было списать на «творческую личность», что бы это ни значило. Чтобы наверстать социализацию я наблюдал за людьми (в жизни и художественных произведениях), вычисляя, по каким правилам выстроена сфера их отношений, и применял эти правила к себе. Казалось, я немало в том преуспел, но в действительности продолжал чудить, а внешнего социального благополучия достиг окольными путями, взяв в жены девушку ещё необычнее меня и оказавшись настолько полезен в работе, что коллеги махнули рукой на мои странности. Мне казалось, что люди хорошо ко мне относятся ровно до тех пор, пока я действую по правилам, держу дистанцию и скрываю чувства одиночества и отчаяния, которые нарастали во мне годами. Стоило пойти на сближение, например, с товарищами по переписке, это всегда оборачивалось неловкими ситуациями и взаимным разочарованием. От меня ждали чего-то, чего я не в состоянии дать. Чем доверительнее я общался с людьми, тем чаще встречный интерес сменялся отвращением. Итог восьмилетнего сопереживания другу - определение меня как «психопата с эмоциональным спектром как у табуретки». Десять лет я двигался путем ужесточения правил, что сделало из меня глубоко депрессивного тревожника, который скрывался от проблем, накидывая на себя столько работы, чтобы ни секунды, ни джоуля не оставалось на осмысление происходящего. Никакого самовыражения - только деланная жизнерадостность на людях и истерика от любого прикосновения дома. Ещё 10 лет я выбирался из этих тенёт на свет, разрушая одно удушающее правило за другим. Как рудокоп, вдруг натолкнувшийся на богатую жилу под десятками тонн пустой породы, я обнаружил в себе совесть, любовь, желания - всё то, что позволяет действовать без принуждения и четких инструкций. Но вместе с этим я ещё отчётливее почувствовал себя 52-герцевым китом. В этом году я заметил, что больше не могу поставить себя на место другого человека. Точнее, поставить то я себя могу, но предугадать, как тот будет себя чувствовать и как себя поведет - больше нет. Более-менее предсказуемыми для меня остаются только самые родные люди (из-за большого опыта наблюдений) и самые поверхностные знакомства, не предполагающие эмоциональной вовлеченности. А дружить мне стало сложно как никогда, потому что поверхностное общение уже не может заглушить моего одиночества, а в близком я вновь отвращаю от себя людей чуждыми им эмоциями. Я больше не чувствую, не понимаю и не знаю людей - ровно как двадцать лет назад. Только теперь, видимо, придётся признать эту пропасть моим естественным состоянием. Мои рисунки - едва ли не единственная форма самовыражения, посредством которой я могу поведать людям о своей эмоциональной сфере и душевной организации, и я часто наблюдаю когнитивный диссонанс у тех, кто впервые сопоставляют меня с моим творчеством

14 августа По удивительному совпадению, среди моих подписчиков оказался бывший сотрудник компании Инжин, который провел для меня небольшое расследование, которое я дополнил, расспросив своего заказчика. К сожалению, к получению денег это меня не приблизило, но всплыли любопытные подробности. Выяснилось, что Александр Б., человек, который нанял меня от лица Инжин, никогда не был их сотрудником - ему лишь временно было выделено рабочее место как представителю организации, имеющей с Инжин общие интересы. Благодаря Александру, Инжин - на тот момент тонущий корабль, теряющий сотрудников целыми отделами - на остатках своей репутации принял крупный заказ. Когда заказчик обмолвился о личных нуждах, Александр решил подогнать ему архитектора, видимо, чтобы укрепить партнерство. В Инжин Александру рекомендовали своего бывшего ГАПа, а та передала заказ мне, думая, что заказ исходит от Инжин. Разуверять нас Александр не стал. На тот момент всё шло хорошо. Я заключил договор с какой-то левой конторой, связанной с Александром, и получил от них аванс. У меня не было поводов для подозрений, потому что в группах компаний неважные контракты раскидывают по вспомогательным юрлицам. Но пока я успешно продвигался в своём проекте, Александр и Инжин безбожно затянули свои: документация не прошла экспертизу вовремя, из-за чего все потерпели убытки и рассорились. Обкак начался в мае, и с тех пор ситуация остается острой, хотя и есть шанс на благополучное разрешение. Но в случае неудачи Александр не только останется должен мне без малого три сотни тысяч, но и навлечет на заказчика многомиллионные убытки, и это, скорее всего, волнует его гораздо больше. Что-то мне подсказывает, что товарища Б. скоро закопают - пусть и за меня кинут землицы горсточку

13 августа Из-за особенностей погоды и графика я купался за лето всего дважды, а Лиза ни разу. Обещал это исправить. Сгоняли на Таватуй, повторили осенний маршрут в обратном порядке. Берега оказались размыты и заболочены. Там, где озеро уже отступило, остались дохлые рыбы и гниющие водоросли, поэтому мы не сразу нашли подходящее место для захода в воду. Зато водичка была кондиционная. Я ещё не упоминал в блоге, что не умею плавать. Вода отказывается держать меня. Благодаря цигун я нашел зажимы в плечах и нарушенную подвижность позвоночника. Они не позволяли выгнуться для плавания и делали гребки неэффективными. Из-за этого я обычно купаюсь в жилете-поплавке но, увы, тот остался в Сарге. Мне было грустно просто стоять в воде, пока Лиза плавала вокруг, так что и сам попробовал поплавать под её присмотром. Спина и плечи стали подвижнее, так что пробные гребки удались. Я, наверное, мог бы довольно много проплыть, если бы мне не было так страшно. Оба остались довольны прогулкой, но сильно устали.

12 августа Выспался как следует, сразу за все предыдущие дни, и сходил на тренировку. Погода теплая, но в зале было не так душно, как весь последний месяц, так что провели кардио. Помирать не помирал, но устал изрядно. После тренировки с радостью принял ледяной душ (за неимением альтернативы), от которого меня совсем разморило. Все процессы в организме, включая мыслительный, замедлились. Опоздал на деловую встречу, а на ней самой пару раз протупил, так что счёл нужным извиниться за свою заторможенность. Но в целом встреча прошла хорошо, договорились о запуске проекта, который займет 2-3 месяца и, собственно, будет в это время кормить моё семейство. Партнеры проверенные. А вот с моих весенних корпоративных заказчиков мне так и не удалось получить гонорар за выполненный проект