CLOSED || 𝖊𝐝.𝗺𝐮𝒏/҈͎̰͙͒̄/҉͖̥̂̇̋̈́́𝖊𝐱𝖊 ⚠︎︎

: HE’S BAAAAAAACK.

🪸🎊✅😊🤪🎊 🙊😊☺️😸😌☺️ 🫵🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍭 ▶️⏸️HAIL LORD VECNA⏯️⏹️ 🫵🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍭 Он умер. На руках у лучшего друга. Его оставили там одного - в изнанке. Холодной, грязной, пропитанной запахом крови и сырости. Когда все были уверены, что Эдвард Мансон мертв, он воскрес. Но был ли это действительно он? 🫵🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍭 Рваные укусы все еще кровоточили, глаза потемнели, отражая багровые искры неба. Привычную улыбку исказили острые клыки. В теле билось сердце, но внутри уже было что-то чужое. 🫵🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍭 Изнанка никогда ничего не отдает просто так. Она оставляет свой след, врастает под кожу, забирается под ребра и шепчет изнутри. Что-то умерло там навсегда, а то, что выбралось обратно, лишь носило его лицо, его голос и его имя. 🫵🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍭 И, возможно, самым страшным было не то, кем стал Эдди. А то, что он медленно переставал помнить, что когда-то был человеком. 🫵🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍰🍭 #⃣ —— EDWARDEXE

: а че вы не отписываетесь?

: тут еще есть люди…

: что ж, вот и наступил этот момент. к этому решению меня подтолкнул поступок крисси, и, если честно, я думал об этом уже достаточно давно. эра этого дневника подошла к концу. канал эдди закрывается, коннекты со всеми разрываю. я очень ценю время и людей, которые были рядом со мной, но я понял, что этот фд не для меня. я вернулся в родную гавань гпшных и понял, что там мне будет более комфортно. поэтому я благодарен вам всем за все те воспоминания и эмоции, благодарен своим коннектам и благодарен фд за то, что он дал мне крутых новых знакомых. вы сможете найти меня на моём втором канале, (@kaihesuxs) жду вас всех там. обнял-приподнял, ваш симбиоз.🐟

🤩е знал, с чего начать. 🤩 это было правильно — со мной уже нельзя было просто начать. 🤩 сидел на полу. Среди клочьев волос, которые ещё недавно были частью меня. 🤩реди пятен крови. С ножницами в руке. Маленький. Жалкий. Сломанный. 🤩 хотел отвернуться. Спрятаться. Закрыть лицо руками, исчезнуть, провалиться сквозь пол. 🤩о тело не слушалось. Я просто смотрел на него — снизу вверх — и чувствовал, как во мне что-то окончательно рушится. — Кто… — он сглотнул. — Кто это сделал с тобой? 🤩тот вопрос был последней каплей. 🤩 не выдержал его взгляда. В нём не было злости. Не было упрёка. В нём была боль. Чистая, взрослая, настоящая боль за меня. 🤩 именно она разорвала меня на куски. — Я… — мой голос сорвался сразу. — Я не… я просто… 🤩лова застряли в горле. Я пытался вдохнуть, но воздух не проходил. 🤩рудь сдавило, будто на неё положили плиту. 🤩 согнулся, прижал ножницы к груди, как будто они могли удержать меня от рассыпания на части. — Эдди, посмотри на меня, — тихо сказал он и опустился на колени. — Пожалуйста. 🤩 поднял глаза. 🤩 в тот момент я увидел, что сделал этот день не только со мной. Его лицо было бледным. 🤩убы поджаты. Глаза блестели. Он смотрел на меня так, будто не успел. Будто опоздал. 🤩 это чувство — что кто-то опоздал меня спасти — убило во мне последние остатки контроля. 🤩еня накрыло. 🤩 разрыдался. Не просто заплакал — меня скрутило. Я заорал, заскулил, захрипел, будто из меня вытаскивали внутренности. 🤩огти впились в его футболку. Я вцепился в него всем телом, как в последнюю опору, потому что если бы он отстранился — я бы рассыпался окончательно. — Я ненавижу себя! — вырвалось из меня. — Я ненавижу! Я хотел быть нормальным! Я старался! Я правда старался! 🤩лова лились бессвязно, рваными кусками. Я захлёбывался ими, как водой. — Они смотрели на меня так, будто я не человек! — я бился в его руках. — Будто я ошибка! Будто меня не должно быть! 🤩н ничего не ответил. Только сжал губы. 🤩 видел — ему больно. 🤩еня отвели в ванную. Смывали кровь. Обрабатывали ссадины. Вода была тёплой, но я всё равно дрожал. 🤩е от холода — от пустоты. Он что-то говорил, спрашивал, обещал «разобраться», «поговорить со школой», «так нельзя». 🤩лова пролетали мимо. Они не имели веса. Ничто уже не имело веса. 🤩очью я лежал в кровати и смотрел в потолок. Не спал. Не думал. 🤩росто существовал. Каждый вдох давался с усилием, будто тело не понимало, зачем продолжать. Я слушал тиканье часов и ждал. 🤩ам не знал чего. 🤩о я рос. Тело вытягивалось, голос ломался, синяки заживали, но внутри всё оставалось тем же холодным комком. 🤩 школе меня перестали трогать открыто. Я стал неудобным. Я научился смеяться первым, чтобы не успели ударить. Я научился делать из себя карикатуру, чтобы никто больше не мог сделать это за меня. 🤩сли ты сам называешь себя фриком — у других не остаётся оружия. 🤩 начал выглядеть так, как им не нравилось. Отрастил волосы назло всем, кому это не нравилось. 🤩отя это всё было враньём. Мне было не плевать. Мне было больно. Но боль стала топливом. 🤩 нашёл тех, кто тоже не вписывался. 🤩аких же ободранных, странных, слишком громких, слишком честных. 🤩🤩🤩Я не стал тем, кем он мечтал быть. Я стал тем, кем он вынужден был стать, чтобы выжить.👻👻👻

🤩🤩Фрик. 🤩🤩Посмешище. 🤩🤩Мудак. 🤩ти слова не просто звучали — они въедались. В кожу. В кости. В голову. Они шли за мной по коридорам школы, догоняли во дворе, шептали из-за спины и орали прямо в лицо. 🤩 носил их на себе, как клеймо. Сейчас я будто бы привык. 🤩аучился не вздрагивать. Но тогда каждое из них разрывала меня изнутри. Я был маленьким. Слабым. Я не умел драться, не умел отвечать, не умел гордиться собой. Я даже не знал, кто я. 🤩огда я думаю о себе том — маленьком, — мне хочется заорать. Потому что никто не видел во мне человека. 🤩икто не захотел разобраться. Никто не протянул руку. Я был удобной мишенью. 🤩 меня этим наслаждением кормили. 🤩 помню тот день до мелочей. Он не стирается. Он живёт во мне. Мне было тринадцать. 🤩еня выманили за школу. Сказали: «Пойдём, поговорим». Я пошёл. 🤩отому что был глупым и доверчивым. 🤩еня начали бить почти сразу. Без слов. Без причины. Кулаки, пинки, колени — всё сразу. Воздух вышибло из лёгких, и я рухнул на землю. 🤩олодный мокрый асфальт принял меня лицом, боком, всем телом. Я свернулся, как животное, закрыл голову руками, прижал колени к животу. Удары сыпались один за другим. Глухие. Тяжёлые. Боль разливалась по телу, накрывала волнами. 🤩 не кричал — не мог. Я просто терпел. Потому что другого выхода не было. 🤩огда они ушли, я ещё долго сидел у стены, дрожа, будто меня бросили посреди пустоты. Я боялся пошевелиться. Боялся, что это не конец. 🤩ердце колотилось так, что в ушах стоял гул. 🤩ошёл дождь. Холодный. Я встал, шатаясь, и побежал домой. Слёзы текли сами. 🤩ни смешивались с дождём, с кровью, стекали по подбородку, капали на куртку. Я задыхался. 🤩е от бега — от унижения. 🤩ома я влетел, бросил рюкзак у двери и закрылся в комнате. Я упал на кровать и вцепился в подушку, как в единственное, что не причинит боль. 🤩 орал в неё. Выл. Захлёбывался слезами. Я бил кулаком по матрасу, пока не онемела рука. 🤩не было больно не только телом — мне было больно существовать. А потом я увидел себя в зеркале. И меня переклинило. 🤩а меня смотрело не лицо — месиво. Кровь. Синяки. Разбитая губа. Глаза — пустые и злые. Чужие. 🤩то был не я. Это было то, во что меня превратили. Я медленно подошёл ближе и сел прямо на пол, не отрывая взгляда. Искал себя. Настоящего. 🤩ого, кто был до этого дня. Не нашёл. 🤩ука сама потянулась к ящику. Я достал ножницы. Большие, тупые, школьные. 🤩 смотрел на свои кудрявые волосы — те самые, над которыми смеялись, дёргали, называли «уродскими». 🤩 внутри что-то окончательно треснуло. Я начал резать. 🤩ез плана. Без аккуратности. Пряди падали на пол, на раковину, на колени. Я рвал их ножницами, будто вырывал из себя прошлое. 🤩аждый щелчок отдавался в голове. Я не плакал. Я был пустой. Мне было всё равно, как я выгляжу. Я хотел, чтобы от прежнего меня не осталось ничего. 🤩и одной детали, за которую можно зацепиться. 🤩 зеркале сидел сломанный ребёнок с криво обрезанными волосами и глазами, в которых больше не было надежды. 🤩 в этот момент я услышал, как открылась входная дверь. — Эдди, ты дома?! — голос дяди. Обычный. Живой. Такой далёкий. 🤩 сидел на полу, спиной к кровати, среди клочьев собственных волос, будто среди останков себя прежнего. 🤩ожницы лежали в руке, тяжёлые, липкие от крови с разбитых пальцев — я даже не заметил, когда порезался. 🤩 голове было тихо. Пугающе тихо. Ни мыслей. Ни слёз. 🤩олько пустота, которая разрасталась, пожирая всё внутри. — Эдди? — голос дяди стал ближе. Шаги. Скрип пола. — Ты чего молчишь? 🤩 смотрел в зеркало и не узнавал того, кто смотрел в ответ. Криво обрезанные пряди торчали в разные стороны. 🤩ицо перекошено, будто я постарел лет на десять за один вечер. Глаза — стеклянные. В них не было страха. Не было боли. Даже злости уже не было. Только усталость. 🤩лубокая, липкая, окончательная. 🤩верь в комнату открылась. 🤩 не повернул голову. Не было смысла. 🤩н замер на пороге. Я чувствовал это спиной. 🤩ишина повисла тяжёлая, давящая. — …Господи, Эдди… 🤩н остановился, будто наткнулся на стену. Я видел это в зеркале: как его плечи напряглись, как руки бессильно повисли вдоль тела. 🤩н не знал, что делать.

💙💙💙⭐E, MYSE🤩F ⭐ I 💙 💙 me, myself & i 💙💙 𝐍𝐎𝐓 𝐌𝐘 𝐌𝐄𝐌𝐎𝐑𝐈𝐄𝐒 💙💙 #𝙋𝙊𝙎𝙏

🤩 can't do well 🤩hen I think you're gonna leave me 😀😀😀⭐ut I 🤩now I try 😀😀😀 😀😀😀🤩re you gonna leave me now? ⭐an't you 🤩e believin' now?

💙💙💙🤩VERYT⭐ING A🤩OUT U⭐ 💙 💙 everything about us 💙💙 𝐖𝐄 𝐀𝐑𝐄 𝐓𝐇𝐄 𝐏𝐄𝐎𝐏𝐋𝐄 - 𝐄𝐌𝐏𝐈𝐑𝐄 𝐎𝐅 𝐓𝐇𝐄 𝐒𝐔𝐍 💙💙 #𝙈𝙐𝙎𝙄𝘾 #𝙇𝙊𝙑𝙀𝙍

Каким он был? 🤩ёплым? 🤩ягким? 🤩трогим? В голове — тишина. Пустое место там, где должно было быть воспоминание. Я аккуратно поставил снимок у основания надгробия, прижал его маленьким камнем, чтобы не унесло ветром. Пальцы на секунду задержались, будто я боялся отпустить последнюю ниточку, связывающую нас. — Прости, что я почти ничего о тебе не помню, — сказал я уже тише, почти беззвучно. — Я правда пытался. Горло сжало так, что стало больно глотать. 🤩 груди поднялась злость — тупая, бесформенная. 🤩е на неё. На себя. На время. На жизнь, которая так легко забирает и не объясняет причин. За спиной хрустнула галька. 🤩ядя подошёл ближе, но остановился на расстоянии, не вторгаясь. 🤩н держал в руках веник и маленькое ведро, будто напоминая, зачем мы сюда приехали, но не торопил. Я начал убирать. 🤩ухие листья с тихим шорохом собирались в сторону, прошлогодние цветы рассыпались в пыль под пальцами. 🤩аждое движение было механическим, почти ритуальным. Я делал это не ради порядка — ради ощущения, что хоть что-то могу исправить, хоть как-то позаботиться о ней теперь. — Знаешь… — неожиданно для себя начал я, не оборачиваясь. — Иногда мне кажется, что если бы ты осталась, я был бы другим. 🤩лова выходили неровно, будто я выталкивал их через силу. — Может, спокойнее. Может, не таким… фриковатым идиотом. 🤩етер прошёлся между деревьями, зашуршал ветками. 🤩не почудилось, что стало теплее, словно кто-то невидимый положил ладонь на плечо. Я замер, прислушиваясь к этому ощущению, но оно быстро исчезло, оставив после себя лишь дрожь. Я опустился обратно на колени и положил ладонь на холодный камень. — Я не злюсь на тебя, — сказал я уже увереннее. — Правда. Я просто… скучаю. Хоть и не помню. Глаза защипало, и на этот раз я не стал сдерживаться. 🤩лёзы падали на землю, оставляя тёмные пятна. Это были не истеричные рыдания — тихий, выматывающий плач, который копился годами. 🤩ядя всё-таки подошёл ближе и осторожно положил руку мне на спину. 🤩е прижал, не стал говорить утешительных слов — просто был рядом. Этого оказалось достаточно. 🤩огда мы уходили, я ещё раз обернулся. Фотография лежала у надгробия, слегка покачиваясь от ветра. — Я вернусь, — мысленно пообещал я. 🤩 впервые за долгое время внутри было не только больно. 🤩ам появилось что-то ещё — хрупкое, едва заметное, но живое.

Я почти не помнил свою маму. Точнее — не помнил вовсе. 🤩сё, что у меня было, — это обрывки чужой памяти, застывшие в фотографиях. 🤩а них она всегда рядом с отцом… и со мной — крошечным, новорождённым, прижатым к её груди. Я смотрел на эти снимки и каждый раз пытался выжать из себя хоть какое-то чувство узнавания, хоть тень воспоминания — но внутри была пустота. Последние наши совместные фотографии датировались летом 1970 года. 🤩зеро, солнце, светлая одежда. 🤩частье, застывшее на плёнке. Я знал это лето только по рассказам. Сам я оттуда не помнил ничего. Почти всё, что я знал о родителях, принадлежало не мне — это были слова дяди, пересказанные чужие воспоминания, которые я носил как свои. — Они ждали тебя… — сказал он однажды и тут же запнулся. — Ты… ты был для них настоящим чудом. 🤩н говорил тихо, будто боялся спугнуть что-то хрупкое между нами, и упорно смотрел куда-то в сторону, избегая моего взгляда. Я сидел прямо на полу, поджав под себя ноги. Фотографии были разбросаны вокруг — старые, слегка погнутые, с потёртыми краями. Я брал их одну за другой, всматривался в лица, в позы, в улыбки, словно искал подсказку: вот здесь — любовь, вот тут — забота. Грудь сдавливало, дышать было тяжело, будто кто-то положил на меня невидимый груз. — Алан… твой отец… — дядя снова сделал паузу, подбирая слова. — Он хотел, чтобы ты ни в чём не нуждался. Он не умел показывать чувства, не был человеком, который легко говорит о любви… В этом мы с ним похожи. 🤩н усмехнулся уголком губ — горько, безрадостно. — Но я знаю, что он чувствовал. Знаю, что по ночам он сидел рядом с тобой. Просто сидел. Следил за твоим дыханием. Боялся отойти. Я сжал фотографию в пальцах сильнее, чем следовало, и только тогда заметил, как дрожат руки. Он был единственным, с кем я вообще мог говорить о семье. 🤩а, это всё равно причиняло боль — но с ним она была терпимой. 🤩н принимал меня любым: злым, молчаливым, сломанным. И, наверное, именно поэтому рядом с ним эмоции не вырывались наружу так яростно, как могли бы с посторонним человеком. — Мы поедем сегодня к маме? — спросил я и сам услышал, как предательски дрогнул голос. — Надо… надо убрать у неё после зимы. 🤩ядя наконец посмотрел на меня. — Ты хочешь именно сегодня? Я коротко кивнул. — Да. 🤩орога на кладбище прошла в тишине. Машина мягко покачивалась, за окном медленно тянулся серый пейзаж. Я смотрел в стекло, прикусывая щёку изнутри до боли — лишь бы не дать чувствам прорваться. Глотал их, запирал глубже. 🤩ядя всё понимал и не говорил ни слова. Он знал: иногда лучшее, что можно сделать, — это не трогать. 🤩 могилы матери я опустился на колени. 🤩олод земли пробрался сквозь ткань брюк, но я почти не чувствовал этого. Я медленно провёл пальцами по высеченным буквам, по датам. Фотографии не было — только имя и годы жизни. Слишком короткие. Я достал из кармана последнюю нашу общую фотографию. Бумага была тёплой от ладони, будто я держал что-то живое. — Ты ведь тогда не знала, что мы видимся в последний раз… — прошептал я, и голос сорвался. Я шумно втянул воздух носом, стараясь не разрыдаться. — А я… я не знал, что проснусь утром, а тебя уже не будет. Я долго сидел так, не двигаясь. 🤩олени ныли, спина затекла, но мне было всё равно. 🤩ремя будто растянулось, превратилось в густую, вязкую массу. Я смотрел на фотографию и ловил себя на том, что пытаюсь представить её голос.

💙💙🤩A⭐ILY 🤩O⭐T 💙 💙💙💙family post 💙💙 𝐍𝐎𝐓 𝐌𝐘 𝐌𝐄𝐌𝐎𝐑𝐈𝐄𝐒 💙💙 #𝙋𝙊𝙎𝙏