Дорогой, бл, дневник

Я просто хочу жить Жить свою жизнь. Из своей головы, слушая свое сердце. Не из травмы, не из боли, не из желания «всем показать, всем доказать», а просто жить. Без страха оценки. Видеть доброту, дарить доброту. Не стесняться своих чувств. Не стесняться, что их много. Что они сильные. Видеть красоту везде. Не судить. Понимать. Находить понимание в других. Жить с открытым сердцем. Уметь постоять за себя и тех, кто не может, но никогда не нападать самой. Уметь слушать и слышать. Себя, близких, людей вокруг. Природу. Тишину. Живое. Создавать из полноты внутри. Делиться не в ущерб. Отдавать в радость. Я просто хочу любить и жить.

Знаете вот этих людей, которые говорят, «а хорошо, что тебе можно долго не писать, а потом написать, и вот все как раньше, все равно друзья». Оно реально так. Если мой друг в тюрьме, и написать не может. И видеться часто мы не можем, но увидимся и будет всё как раньше. И это не его выбор не писать мне, не быть рядом со мной. Он не делает каждый день выбором день без любого моего участия. И я это понимаю. И я храню в себе нашу дружбу, даже если потом нужно будет много усилий, чтобы вернуть все в русло. Во всех остальных случаях люди, которых просто нет в моей жизни неделями, мне точно не близкие друзья. Я не верю в отношения, которые есть только тогда, когда было бы удобно. Я не вид досуга. Мы либо рядом, мы либо на связи, живой, растущей друг к другу, либо это дорожка, которая зарастает. И мне не страшно оставаться без. Мне не страшно, что круг моего общения может сужаться буквально до мужа, брата, моей маленькой дочери и чата гпт.

Везде люди. Есть много потерянных, есть много запутавшихся, есть много тех, кто горел, но уже выгорел. Но есть и люди везде. Люди для людей. С ними можно говорить, можно искать контакт, можно пытаться понять, можно просить понять. Люди делают для людей. Даже говорят, «по-людски», понимаете? Везде люди. Бывают нелюди. Бывают сильно уставшие, обиженные жизнью, или кем-то, но ещё люди. С людьми надо поступать так, как ждешь, что поступят с твоими близкими. Не слепо доверять, не верить на слово, но подозрения держать в уме. Подвели, ты предполагал. Выручили, ты рад. Люди единственно ценный капитал в жизни. Близкие, надежные, преданные. Редкий человек встречается со злыми намерениями. Чаще с эгоистичными. Самое редкое — с безвозмездно добрыми для других. Говорят, что любовь не бывает без взаимности. Не могу сказать про это. А чего без взаимности не существует — это уважения. Уважение только в одну сторону — страх. Людей бояться и нужно, и не нужно. Бояться, как держать в уме — люди бывают разные и способны на всё, что в мире вообще существует. Не нужно бояться заговорить, когда надо поговорить, надо попросить, для того мы и социальные и не живем в лесу по одиночке, вместе дела делаются большие, чем совсем в одиночку. Можешь встретить по одежке, это понятно. Но разумнее всегда послушать и услышать.

Все говорили о какой-то легкости. «Хочу, чтобы всё легко, понимаешь?» А я не понимала. Лёгкие касания по контуру сути - фастфуд отношений. Я не кормлю свою душу рафинированной хуйней. Я не про лёгкость. Я про тяжесть. Фундаментальную. Я про диффузию под колоссальным давлением. Это даже не red flag. Это ебаный черный парус с костями и черепом. Я хочу захватить, забрать себе, но взамен - статус сокровища в моих глазах. Я согласна, это подходит не всем. Возможно, это не подходит почти никому. Но эта «легкость» вызывает у меня когнитивное отвращение. Смыслы, ползущие по поверхности лужи - пытаешься нырнуть и бьешься головой об землю. И сидишь потом оглушенный и с лицом в грязи.

Я устала. Быть меньше, глупее и проще, чтобы не пугать, не отталкивать, не казаться странной, чужой и слишком, становясь при этом не собой, а каким-то пересказом самой себя с чужих слов. Быть понятной, срезать с себя углы, чтобы ввинчиваться в шаблон социального уж если и не одобрения, то хоть условного принятия. Быть красивой – конвенционально. Быть умной только в условиях «знает своё место». А если не знает, туда обязательно поставят. В нужную, красивую позу. Быть в ментальной ловушке. Очерчивая женственность в рамки, как обрисовывают в сериалах труп мелом – статично и бессмысленно, в одиозной степени клишированно. А стало быть, была. Но больше не буду.

Всё больше хочется наблюдать, слушать, понимать. Меньше хочется говорить, доносить, убеждать. Окружающий мир как-то резко разросся в моих глазах в оттенках. И вот ты видишь эту картинку чуть лучше, чуть ярче, чуть понятнее, почему и где каждый штрих, каждый мазок, откуда он взялся. Будто что-то большое расшивается внутри, как понимание в целом, как настоящая эмпатия. Как принятие. Короче, вернусь с чем-то большим. БОльшим, чем пока могу.

Этим словам десять лет. До сих пор нравится. «Ты пребываешь в своём прекрасном силиконово-пластиковом мирочке, где для тебя чётко очерчены границы "безопасного" и дозволенного. Тебя кормят иллюзией свободы, воли и выбора. Но весь твой выбор сводится к примитивному потребительству. Твоя свобода слова - это писать "хуй" на стене. И ты этим довольствуешься. Ты никогда не выйдешь из системы, потому что ты и есть эта система. Система удобная и беспощадная. Это как топить котят. Топить надо слепых. Прозревших утопить куда сложнее. Открой глаза, блядь. Ты по уши в дерьме.»

Книгу надо начать со слов которые захватят с первой секунды и понесётся яркой живой картинкой в голове читателя. Как насчёт, "мы просто смотрели в потолок, обваливающийся, переживший не один потоп, разводчатый потолок. И это казалось чем-то таким, что мы будем вспоминать с улыбкой, чем-то важным. Смотри, если очень сильно абстрагироваться, то это похоже на море, говорю я, и показываю на огромное тёмное пятно, будто слегла подернутое волнами. И говоря эту чушь я не боюсь услышать в ответ что это просто потолок. Обваливающийся, страшный потолок коробки-хрущёвки. Ага, тогда вон там, Эверест. Аж до потолка. Эверест до потолка..." И мы смеёмся, и чёрт его знает над чем. Может, над этим страшным потеком на стене от пола до потолка, который мы гордо обозвали Эверестом, или над тем, что этой ситуации не может быть в природе. Некрасиво тут, думаю я про себя. Но так уютно мне наверное уже не будет нигде и никогда. Мой дом - это время, эти люди и эти слова, пропитанные теплом мартовского окна после долгой и холодной зимы. Море омывало берег. Пальцы утопали в песке. Тогда-то я и поняла, что всё кончилось. И всё началось заново, но.. Это уже совсем другая история.

Сводите друг друга с ума, пока можете. С возрастом мы становимся такими адекватными, что аж жить тошно. Иди нахуй или будь сумасшедшим. Иди нахуй, или иди сюда, и я покажу тебе как можно делать то, что "нельзя".

Я никогда не вернусь сюда прежней. И прежней быть я не хочу. Я убью себя прежнюю, быстро и нежно, И на завтрак подам себе собственный труп.

Это gold моих цитат "Когда боишься, вспомни всю ту хуйню, на которую способен сам, и пойми, что чудовище тут ты."

Четыре, три, два.. старт. Я резко отталкиваюсь подошвой от почвы и доли секунды чувствую невесомость. Что-то первозданное и животное мгновенно просыпается в моем теле и даёт отклик. Каждая клетка моего тела включается в самую знакомую ему работу, движение. Я рвусь вперёд сквозь частицы пространства. Вдох. Толчок. Короткий миг полёта. И снова, вдох, толчок, приземление. Голова отключается сразу. Я забываю всю ту навязанную мне с рождения картину мира и вижу перед собой совсем другую реальность. Есть только я, дорога передо мной и воздух, наполняющий мои лёгкие, разносящийся по венам, дающий мне силу. Каждый мускул знает своё дело. Я держу четкий ритм, с каждым движением ощущая, насколько тело изголодалось по простому и понятному. Оно само знает что делать, мне остаётся лишь быть ровно дышащим свидетелем торжества природы. Неимоверно простая красота такого естественного процесса. Я сливаюсь с жизнью вокруг себя, существующей по своим гениальным законам, законам стопроцентной эффективности. Законам выживания. И эйфория наполняет меня от кончиков пальцев до кончиков волос. Я - часть своей среды. Я - просто биологический скрипт. Какая самореализация, какой смысл жизни, какое там положение в обществе, иерархия, технологии, веяния моды, как же плевать. Я просто бегу вперёд и оставляю за собой заляпанные призмы, которые мне больше не нужны.

Я ликвидировала свой паблик ВК, с которого когда-то началось мое стремление писать публично, кое что оставлю оттуда здесь. Это разные вехи моей жизни, но в целом, всегда отражающие меня.

Что я слышу перед тем, как у меня падает забрало? — А что люди скажут! Тише ты, люди же услышат! Пусть поближе подойдут, если слышат плохо. Хотя у меня довольно громкий голос. Заткнуть меня довольно сложно — разве что полным отключением системы. Но по закону вселенной, личностей типа меня редко кому приходит в голову выключать. (Хотя, на всякий статистический огрех существует перцовка и завышенный порог тревожности, сканирующий окружающий мир на предмет опасности 24/7 по всему периметру.) С детства я помню эти: «Не кричи, соседи услышат», «Господи, а что люди-то подумают». Я даже не знаю, как эмпатия может включаться на неопределённый и абсолютно нерелевантный круг лиц — исключая при этом чувства человека, который стоит рядом с тобой. Живой, разрываемый эмоциями. А потом мы спрашиваем, отчего весёлый сосед дядя Кто-то соорудил себе качель из верёвки — и качнулся на ней на другую сторону. Может, он просто настолько хорошо впитал эти ваши «они подумают», что когда нужно было дать кому-то по роже, встать посреди улицы и от души — как накатит — послать весь мир на уй… Не знаю, не знаю. Но может быть, нужно не учить детей гасить в себе всё так, чтобы прожить потом свою жизнь утопленными в собственных подавленных чувствах, а учить их проживать? Как непотопляемый корабль, попавший в шторм. Сильно ли волнует капитана судна, попавшего в грозу, что там о нём подумают люди на берегу? Он где вообще, этот берег? Вообще, я упустила из уравнения главное. «Люди подумают». Ну да, подумают о тебе пару минут — в лучшем случае. И вернутся к своим штурвалам. Может, конечно, в исключительных случаях ты станешь героем преданий, передающихся из уст в уста. Но только у тех, кто давно сидит в обломках на берегу. Нюхает тину.

Хочу, чтобы знакомые, когда речь обо мне случайно заходила, говорили «да она ёбнулась». Но, конечно, это не так. Ёбнуться может только кто-то, кто хотя бы когда-то был нормальный.

Сегодня будто бы много подписок. Добро пожаловать на борт. Вам будут предложены леденящие душу мысли, горячительные записки. И ваш багаж из прошлого мы выкинули нахуй. Приятного полета.

Если бы существовал «департамент фишек и плюшек», где заранее заполняешь заявку на доступные фичи перед воплощением, я бы осталась с тем, что имею. Скулы как у Джоли? Ноги как у Наоми? Нет, спасибо. Можно мне глаза, которые будут похожи на гигантский водоворот до самого дна? Чтобы взглядом можно было согреть, зажечь, испепелить. Высокий рост? Нет, спасибо. Можно мне такое чувство юмора, чтобы было стыдно и смешно, и стыдно от того, что сильно, сука, смешно. Скромность? Не, нахуй не надо, спасибо.

Channel created