На рубеже (Евгений Андрущенко)

В процессе поездки по Донбассу и Южным регионам России усугубилось моё непонимание, почему в России не создан единый ресурс для оповещения населения о БПЛА и ракетной опасности. Единственный стоящий аргумент, который мне приходилось встречать, — это: чтобы люди не видели масштаб проблемы. Такой подход мог быть обоснован, когда война была на окраинах и делалось всё возможное для создания иллюзии мирной жизни у жителей тыловых регионов. Но сейчас-то, когда люди собственными глазами видят результаты налётов в виде огромных столбов дыма рядом с мегаполисами, почему бы не создать наконец нормальную систему оповещения? То, что сейчас есть, — это просто какая-то страусиная позиция с перекладыванием ответственности на граждан в стиле: «СМС-ку мы вам прошлём, может быть, даже вовремя, но с оценкой степени опасности ситуации в конкретном населённом пункте разбирайтесь сами». Выходить ли на улицу во время воздушной опасности? Ехать ли на работу, если предприятие является потенциальной целью налёта? На эти вопросы никто не даёт ответа. СМС-ки не имеют никакой юридической силы в качестве обоснования опоздания или невыхода на работу в атакуемом регионе. Пора бы навести в этом отношении порядок и выстроить нормальную и понятную систему оповещения. Я вот технически продвинутый человек, но при перемещении между прифронтовыми регионами реально запарился выискивать ресурсы оповещения, в которых публикуется актуальная информация. При этом блокировки ТГ, в котором работают основные ресурсы оповещения, значительно понижают вероятность выживаемости наших сограждан в атакуемых регионах. Раз блокируете основной инструмент оповещения, так создайте хотя бы простейший интернет-ресурс с онлайн-статусом воздушной опасности по всем регионам. Стоить такой ресурс будет копейки, а эффект от него будет огромный — аудитория в десятки миллионов человек. Можно туда ещё и множество полезных ссылок разместить и социальную рекламу. Как вариант, можно под эти задачи докрутить Госуслуги. Это же вроде должно быть очевидно для тех людей, которые считают себя государственниками. Об этой проблематике много кто пишет, вероятно, безосновательно надеясь на то, что кто-то из государевых мужей прочтёт и проявит инициативу в выстраивании системы оповещения (полезное ведь для государства дело). Реалистичным представляются два варианта: 1. Переводить инициативу на бюрократический язык, от имени общественных организаций направлять обращения в Совбез России, в МЧС, руководству политических партий, депутатам, сенаторам и т. д., обосновывая значимость выстраивания единой системы оповещения населения о воздушной опасности. 2. Создавать такой ресурс самостоятельно и добиваться включения этого ресурса в «белые списки» Интернета. Начать можно с перевода в картографический формат текстовых данных, публикуемых в ТГ-каналах «Купол России», «LPR1» и региональных каналах оповещений.

Особые впечатления доставило общение с пограничниками при выезде из ЛНР в Ростовскую область. Так-то ребята, конечно, молодцы — ищут вражескую агентуру. Но наше общение высветило, насколько для представителей силовой вертикали может быть непонятна мотивация человека, выехавшего в прифронтовые регионы для того, чтобы изучить обстановку и посмотреть, как живут люди. Чтобы в глазах стражей границ не выглядеть совсем уж идиотом (в понятии Достоевского Ф. М.) и не затягивать наше общение, пришлось спуститься на более приземлённый понятийный уровень, рассказав про предков из Донецка и практическую значимость поездки. Но так-то 15 миллионов наших соотечественников живёт в прифронтовых регионах, и естественно, любому человеку, которого волнует судьба и жизни собственного народа, вполне логично интересоваться ситуацией в регионах со сложными условиями и посещать их. Это логично и естественно. То, что это кажется странным и подозрительным, скорее говорит о том, насколько наше общество атомизировано и погружено в повседневные бытовые смыслы, забывая о таких понятиях, как народ, чувство локтя, сопереживание соотечественникам.

Мне стало немного понятнее, почему сожжение людей в Одессе 2.05.2014 так зацепило дончан. Именно с того момента пошёл кратный приток в ополчение, и война началась по-настоящему. У донбассцев сработала историческая память, они узнали инфернальное зло, с которым сталкивались ранее. В Донецке набрёл на памятную табличку: «Во дворе этого дома в полуподвальном строении 7 сентября 1943 года немецко-фашистские оккупанты заживо сожгли около 150 советских граждан — стариков, женщин и детей, преподавателей и сотрудников Донецкого политехнического института».

В Донецке полное ощущение мирной жизни. Если не знать, что идёт война, так и не скажешь, что в 50 км от города проходит линия фронта (а раньше, когда противник стоял в Авдеевке и Песках, фронт был гораздо ближе). Всё, как в обычном мегаполисе: девушки наряжаются, дети гуляют, люди занимаются своими обыденными делами. В городе очень много детей, все они родились уже в военное время. Уютные кафешки на Пушкинском бульваре полны весёлыми компаниями. Донецк — город контрастов. Я бы сказал, что Донецк очень цепляется за жизнь. В драматическом театре готовят новые постановки, совершенно мирное явление. Лишь следы от осколков на здании театра напоминают, что рядом идёт война.

Про штурм Мариуполя есть очень хороший документальный фильм «У края бездны». Автор фильма, уроженец Славянска Максим Фадеев, сопровождал донецких ополченцев из батальона «Сомали». В фильме штурм Мариуполя предстаёт как этап многолетней войны за Донбасс. В фильме много размышлений бойцов и вставок из видеосъёмок тех же бойцов из военной видеохроники 2010-х годов. В фильме показана война без прикрас, в том числе и трагический выбор штурмующих бойцов: «Враги цепляются за дома, прикрывая мосты. Не убьём их мы, они убьют нас. Война. Наш выбор был прост: или терять людей, или давить противника в многоэтажках огнём танков». Очень многие из бойцов, попавших в кадры этого фильма, погибли. Во время штурма в городе были сотни тысяч гражданских, их жизнь в этих суровых обстоятельствах также показана в фильме. Отдельная врезающаяся в сердце повествовательная линия фильма — это жизнь детей на войне. С этой войной связано множество сложных и трудных вопросов. Фильм помогает попытаться их осмыслить.