Бизнес-чай с Натальей Бедианашвили

А у вас тоже работа — это в основном “посидеть? 😂

Начало в карточках ….. Итак теперь у меня была реальная возможность четыре дня в месяц находиться в Москве и видеть Арину. Первый учебный модуль проходил в конце августа. Мы вместе прилетели в Москву, поселились в отеле и занялись хлопотами, связанными с поступлением и переездом дочери. Нужно было разобраться с общежитием, документами, вещами и маршрутом до университета. У каждой из нас впереди были новые люди, новые задачи и совершенно незнакомая жизнь. Первый день обучения тоже оказался для меня волнительным. Я пришла в аудиторию уже зрелым человеком, с большим опытом работы и собственным бизнесом. В группе собрались люди из разных городов, с разным профессиональным опытом, и мне было интересно, как я буду чувствовать себя среди них. Первый модуль был посвящён командообразованию. Преподаватели предложили упражнение: каждому участнику предстояло выйти перед группой, коротко рассказать о себе, назвать свой город, сферу деятельности и объяснить, зачем он поступил на MBA и чего ожидает от обучения. К тому времени я уже владела навыками самопрезентации и сознательно решила выступать последней. Мне не хотелось с самого начала задавать высокую планку и смущать тех, кому публичный рассказ о себе давался сложнее. Я рассказала о себе, о детских садах, о предпринимательском опыте, а затем честно произнесла: — Я поступила на MBA, чтобы каждый месяц видеть дочь. Это стало фееричным завершением нашего знакомства. Наверное, после серьёзных рассказов о стратегии, управлении, бизнесе и карьерных целях моя причина прозвучала неожиданно. Такие мотивы редко указывают в анкетах и мотивационных письмах. Но в тот момент именно она была главной и совершенно настоящей. В тот момент я успокоилась.

Когда Ариша окончила одиннадцатый класс, ей предстояло поступать в университет. Мы вместе прошли профориентацию, определили базовое направление будущего образования. Арина выбрала московский университет и специальность, связанную с менеджментом внешнеэкономических связей. Мне казалось, что это прекрасное решение. Подали документы, и Арину практически сразу зачислили. Всё складывалось правильно и логично: школа окончена, направление выбрано, впереди Москва, учёба, самостоятельность и новая взрослая жизнь. Умом я всё понимала. Детей нужно отпускать, давать им право самостоятельно выбирать свой путь, ошибаться, принимать решения и строить жизнь. Но оказалось, что принять правильность решения и легко его прожить — совсем не одно и то же. Ариша находилась рядом со мной все 18 лет, и до момента поступления я не задумывалась о том, что однажды это привычное «рядом» изменится. При мысли о том, что дочь скоро уедет, в груди появлялась ноющая боль, в горле стоял комок, начинало щипать в носу. Я сама от себя не ожидала, насколько тяжёлым окажется это расставание. Тревожило. И теперь я должна была отправить своего ещё совсем неоперившегося ребёнка в огромный незнакомый мегаполис, где рядом не будет никого из семьи. Разумеется, у меня сразу появились коварные материнские планы. Я решила, что Ариша будет прилетать домой хотя бы раз в месяц на выходные, обязательно на все каникулы, праздники и, конечно, на лето. На первое время мы выбрали общежитие. Мне казалось, что так будет безопаснее: рядом другие студенты, администрация, какой-то присмотр, а значит, дочь не окажется совсем одна в незнакомом городе. Через год мы это решение изменили, потому что общежитие оказалось невыносимым. И дело было даже не только в тараканах, хотя они тоже сыграли свою роль в разрушении романтического образа студенческой жизни. И именно в этот момент случилось то, что я до сих пор воспринимаю как очень своевременный знак.

Я проработала в компании год. За это время успела перестать чувствовать себя человеком из другого мира. Освоилась, научилась решать непривычные задачи, перестала пугаться незнакомой сферы и поняла, что могу быстро учиться, если мне не объясняют заранее, почему что-то невозможно. Здесь каждый делал своё дело, но никто не существовал отдельно от остальных. Люди помогали друг другу, шутили, вместе решали задачи, вместе обедали и вместе праздновали. Я впервые увидела работу, которая не была отсиживанием с восьми до пяти. Здесь имело значение, что получилось в результате. Если решение работало, его использовали. Если не работало, от него отказывались. Потом я забеременела Аришкой. В декрет меня провожали всем коллективом, тоже на корпоративе. Я вошла в эту компанию чужим человеком из школы, а через год уходила человеком, которого искренне провожали свои. Из декретного отпуска я уже не вернулась. Не потому, что мне не нравилась эта работа. Наоборот, она дала мне гораздо больше, чем новую профессию и опыт в частной компании. Когда Аришке исполнился год, я задумала открыть первый детский сад. Сейчас я понимаю, что без этого промежуточного года, возможно, не решилась бы на собственное дело так быстро. Компания не научила меня открывать детские сады и не дала готового плана предпринимательства. Но она вернула мне то, что в школе постепенно становилось всё слабее. Право пробовать. Право задавать вопросы. Право предлагать идеи, которые могут не сработать. Право проверить их и отказаться, если они не приносят пользы. Право делать что-то новое, непривычное и пока ещё невообразимое. Право хотеть другой жизни, даже если я ещё не знаю, как именно она будет устроена.

Путь к словам “Я право имею”. Продолжение Особенно я помню программиста Костю. Он был скромным, тихим, немного замкнутым мальчиком, настоящим интровертом. Когда я подходила к нему с вопросом, он всегда улыбался и спокойно говорил: — Я должен немного подумать, но через час дам ответ. И действительно возвращался с ответом. Он не отмахивался от меня, не делал вид, что мой вопрос глупый, и не изображал человека, который обязан знать всё мгновенно. Ему было нормально сказать, что нужно время подумать. Тогда мне это казалось просто особенностью характера. Но спустя годы я поняла, какой важный урок получила благодаря Косте. Мы часто считаем, что профессионализм — это мгновенный ответ. Что настоящий специалист должен сразу выдать решение. Что пауза — признак некомпетентности. На самом деле всё наоборот. По-настоящему сильные люди не боятся подумать. Они не спешат производить впечатление.

Буквально через неделю после моего выхода на работу в компании был корпоратив. Меня, конечно, пригласили. Это происходило не в школьной столовой, где сдвинули столы и попытались создать праздничное настроение из того, что было под рукой. Корпоратив проходил в ресторане, с музыкой, развлекательной программой, конкурсами и танцами. Я помню своё удивление. А что, так можно было? Можно было не просто работать вместе, а действительно быть коллективом. Можно было пригласить человека, который пришёл всего неделю назад, и не оставлять его на испытательном расстоянии, пока он не докажет, что достоин стать своим. Меня включили в компанию практически сразу. У меня сложились дружеские отношения с администратором, главным бухгалтером, с девчонками из коллектива, с программистами. У каждого была своя роль, но не было ощущения, что между людьми стоят должности и закрывают возможность попросить о помощи. Впервые за долгое время я почувствовала, что принадлежу не просто организации. Я принадлежу команде. И именно с этого ощущения часто начинается желание делать для общего дела больше, чем требует должностная инструкция.

Путь к словам “Я право имею”. Продолжение Мне по-прежнему были непонятны многие задачи, но я быстро училась. Если нужно было организовать стенд на выставке, я без опыта связывалась с директорами выставок, договаривалась с рекламными агентствами, обсуждала изготовление конструкций и огромных воздушных шаров 🎈 Всё это было для меня совершенно новым, но вместо привычного страха сделать неправильно появлялся интерес: а как это вообще делается? 🤍Мне не выдавали подробную инструкцию на каждый случай. 🤍Мне давали задачу и право найти способ её решить. Наверное, именно тогда я впервые почувствовала, что уверенность рождается не тогда, когда ты всё знаешь заранее. А тогда, когда тебе доверяют попробовать.