# Нэлли’s World 🎧 (не для слабонервных)

Я не знаю, зачем это пишу, но мне просто хочется вылить свои мысли, тревоги и поделиться тем, что внутри. Сейчас я испытываю сложные чувства. Даже не знаю, как это толком объяснить, хаха… Наступил такой интересный период: мои мысли занимает множество вещей, которые мне очень дороги, и из-за этого я начинаю всё слишком сильно анализировать и переживать. Появляется страх, что всё, что я делаю — недостаточно. Боюсь, что результат не оправдает моих ожиданий, что всё получится не идеальным, что всё это впустую или я просто не вывезу. И это приходит качелями: в один момент я могу быть максимально уверенной в себе, радоваться успехам и буквально светиться изнутри, а в следующий — накрывают тревожность и грустные мысли. Я просто хочу знать, что всё будет хорошо. Что всё, что я делаю, имеет смысл и хоть чуть помогает другим — например, вдохновляет. Временами я слишком погружена в себя, чтобы замечать какие-то мелочи, но почему-то всё ещё двигаюсь дальше. И это, наверное, самое главное

Вот вам мини-спойлер (он слишком ранний, но… я просто оставлю это здесь. Потом узнаете, что это)

Чуваки, извините, что сейчас немного выпадаю. Просто у меня полным ходом идёт организация некоторых проектов, и иногда физически всё не успеваю. У меня так голова кипит 😭 Просто хочется верить в лучшее, да… Но скажу, что осенью контент точно будет. В этом не сомневайтесь

Первый раз решилась показать либита :,) мне так волнительно 😭 вот этот ребеночек меня вдохновлял

— Ну какая ещё соска, Сони? Ему три года, он уже взрослый пацан! У него свой свитер есть! — Минхо обреченно поправил капюшон худи и уставился на Джисона. — Не ворчи, хен, он еще маленький пупсик и вообще стрессует от громких звуков, — отрезал Хан, аккуратно застегивая курточку ребенка. — Все, он готов к прогулке. Подавай коляску. Коляска (которая была найдена Ханом на каком-то маркетплейсе) глубокого кремового цвета выглядела как произведение искусства. Минхо поначалу пытался протестировать систему и повздыхать для вида, но в итоге сам вычистил колеса до блеска и добавил амортизаторы, чтобы «малыша не трясло на брусчатке». Уже в парке Минхо катил коляску с самым гордым и невозмутимым видом, периодически поправляя складки пледа, пока Хан рядом грыз сладкую вату и что-то вдохновенно напевал под нос. Они успели пройти пару аллей, когда возле них притормозила молодая девушка в уютном берете. На ее лице расцвела настоящая буря умиления — два молодых парня, аккуратно везущие стильную коляску, выглядели как из журнала. — Боже, извините, пожалуйста! — тихонько пролепетала она, прижимая ладони к груди. — Вы так трогательно выглядите... А можно взглянуть на малыша? Он, наверное, совсем кроха? Минхо замер, мгновенно спрятав легкую ухмылку, и бросил быстрый взгляд на Хана. Джисон же с абсолютным достоинством и спокойствием чуть отогнул край покрывала. — Конечно, смотрите. Только тихонько, он у нас спит, — гордо шепнул Хан. Делушка наклонилась, ожидая увидеть пухлые розовые щечки человеческого младенца, но ее взгляд остановился на аккуратно укутанного белого зайца. С соской. С крошечной бантиком на ушах. Она застыла. Ее бровки медленно поползли вверх, а рот слегка приоткрылся. На несколько секунднаступила пауза. Минхо изо всех сил пытался сдержать смех. Боже мой… — О... — наконец выдавила девушка, переведя ошеломленный взгляд с Либита на абсолютно серьезное лицо Джисона. — Оу... Он... очень милый. Очень... спокойный ребенок. — Спасибо, в папу пошел, — кивнул Хан, совершенно не смутившись, и аккуратно задернул полог обратно. — Всего доброго! Девушка попятилась назад с вежливой, но глубоко растерянной улыбкой. За тот день их спрашивали еще раз пять — бабушки на скамейках удивленно протирали очки, прохожие оборачивались, а кто-то и вовсе тишком снимал их на телефон. К концу прогулки Минхо уже сам с абсолютно каменным лицом отвечал любопытным: «Да, режим соблюдаем, гуляем два раза в день». Наконец они пришли домой. В углу спальни стояла деревянная кроватка — Минхо сам собирал ее по чертежам Хана. Правда, с масштабом они немного промахнулись: деревянное ложе вышло раза в семь больше самого «первенца», так что Либит выглядел в ней как крошечный белый островок посреди океана из мягких подушек и мини-пледов. Джисон бережно уложил зайца на бочок и забрал соску. — Не слушай этих взрослых, Либит, — тихо прошептал Хан, гладя зайца по мягкой щечке пальцем. — Они просто ничего не понимают. Ты у нас самый лучший. — Ну что, уложил сына? — Минхо тихо вошел в комнату, уже переодетый в домашние штаны и широкую футболку. Он подошел сзади, обняв Хана за талию и уткнулвшись подбородком в его плечо. Джисон тихо хмыкнул и откинул голову назад. — Уложил. Завтра у него по плану развивающие игры и фотосессия в новых комбинезонах, так что не шуми. — Слушаюсь, папа номер один, — Минхо тепло поцеловал Хана в висок и увлек за собой на большую кровать

#зарисовка #минсоны «approved» 3/3

АААААА😭😭😭

Вы бы знали, сколько раз я его переслушала…

А ещё я словила жесткий гиперфикс на голос сынмина в this & that на 0:48 секунде

Меня просто убивает улыбка Минхо 🤧 ПОЧЕМУ ОН ТАКОЙ КРАСИВЫЙ ЭЙ

— Комиссия совещалась и решила, что кандидатура идеальная, — тихо выдохнул Джисон, протягивая руку к коробочке с кольцом. — Я согласен, Лино… Минхо облегченно выдохнул, заставив свечу на столе чуть задрожать, и с трепетом надел кольцо на его палец. А затем перешагнул через стол, мягко притянул Хана за затылок и поцеловал

— Главное, чтобы не выглядело банально. Черт, а если паста в соусе будет слишком жирной? Нет, ну кольцо-то идеальное… — Минхо сидел на краю кровати, крутя в пальцах бархатную коробочку, и тихим шепотом вел переучет всех возможных рисков, переживая. Дверь в комнату резко распахнулась. — Лино-хен, ты не видел мои… — Хан замер на пороге с полураскрытым ртом. Минхо реактивно сжал кулак и спрятал руку за спину, едва не роняя коробочку под диван. Выражение его лица сменилось с глубокомысленного на невинно-испуганное за миллисекунду. — Ничего! — панически выкрикнул Минхо. — Ничего не видел, ничего не знаю, убирался просто! Джисон сузил глаза, подозрительно прищурился, но допрашивать не стал, лишь покачал головой и ушел искать свои тетради. Месяц спустя они сидели в полумраке уютного ресторанчика. Мягкий свет свечей, приглушенный джаз, паста с морепродуктами и коктейлями — Минхо готовился к этому вечеру так, будто сдавал главный экзамен в своей жизни. Когда официант унес пустую посуду, Минхо сглотнул, набрался храбрости, достал ту самую коробочку и с трепетом произнес заветные слова: «Хани, ты… выйдешь за меня?» Он ждал слез умиления, немедленных объятий или как минимум гиперактивных прыжков, которые практиковал младший где угодно. Но… вместо этого Хан сдержанно хмыкнул. Без единого слова он залез в свой глубокий карман и бережно выудил оттуда Либита. Минхо застыл с открытой коробочкой. Джисон наклонился к крошечному белому зайцу и пару секунд о чем-то интенсивно с ним шептался, кивая с самым серьезным видом. Затем он аккуратно усадил пузырика на скатерть прямо возле своей тарелки, упер его маленькие текстильные лапки в стол и скрестил свои пальцы в замок, надув губы. Теперь на Минхо в четыре глаза — двое карих и две черные пуговки — в упор смотрела строгая приемная комиссия. Минхо озадаченно захлопал ресницами. В голове пронеслась паническая мысль: «Я что, оговорился? Размер не тот? Забыл про аллергию на морепродукты?» — Сони… слушай, если момент неудачный или ты пока не готов, ты просто скажи, я правда не хотел торопить события… — начал было оправдываться Минхо, нервно поправляя воротник. — Тшшш! — Хан строгим жестом поднял указательный палец, прерывая его на полуслове. — Минхо-хен, не суетись. Сейчас решается твоя судьба. Либит проводит собеседование. — …Что? — Минхо шокированно замер. — То, — серьезно чеканя слова, ответил Хан. Он взялся пальцами за крошечные лапки Либита и слегка пошевелил ими, имитируя жестикуляцию. Голос Джисона тут же изменился — стал чуть более писклявым, важным и по-деловому скрипучим, заставив Минхо беспомощно замереть: — «Итак, кандидат Ли Минхо. Подано заявление на позицию официального мужа. Первый вопрос от совета директоров: обязуетесь ли вы любить и не обижать моего папу, даже когда он тупит над дипломной работой и плачет из-за грустных видео с котиками?» Минхо не сдержался. Из его груди вырвался нервный и тихий хихик. Либит тут же «сложил» лапки на груди, а Хан фыркнул и одарил Минхо таким уничтожающим, осуждающим взглядом, будто тот только что пролил кофе на первопечатную Библию. — «Претендент смеется над комиссией? — строго перевел Джисон от лица зайца. — Вопрос номер два: будете ли вы уважать его границы, регулярно кормить вкусной едой и разрешать мне спать на вашей подушке?» Минхо мгновенно смахнул с лица слезинку, выпрямил спину и принял максимально деловой вид. — Клянусь, — честно и тепло ответил Минхо, глядя прямо в глаза-бусинки. — Обязуюсь кормить самыми лучшими ужинами и пудингами, забирать с учебы в дождь, уважать все его странности и делиться с тобой самым мягким уголком на кровати. Без оговорок. Хан замер. Лапки Либита медленно опустились. Джисон снова наклонился к зайцу, уткнулся носом в его крошечное ухо и шепотом пробормотал пару коротких фраз. Заяц «послушно» кивнул. Джисон поднял глаза на Минхо. Из строгой приемной комиссии он в секунду превратился в прежнего, невероятно влюбленного Хана. На его щеках расцвел густой румянец, а губы расплылись в той самой родной и счастливой улыбке.

#зарисовка #минсоны «approved» 2/3

Джисон уткнулся лбом в плечо Минхо, чувствуя запах корицы, свежего воздуха и какого-то абсолютной покой. Он расплылся в глупой, самой счастливой улыбке за последнее время. У Либита теперь точно была самая лучшая, полноценная семья. И у Хана — тоже

— Ну ты представь: сдал эссе по теории коммуникации, а преподу опять шрифт в сносках не понравился. Восемь страниц про барьеры восприятия, а он мне про кегль вещает! — Джисон со вздохом уткнулся носом в крошечный вязаный свитер. На краю письменного стола, аккуратно подперев спиной стопку конспектов по журналистике, сидел Либит. Белый, сантиметров десять от силы, с чуть смешными ушами вразлет и глазами-бусинками. Хан купил его три года назад с самой первой в жизни зарплаты за фриланс — переписывал тексты для городского портала до трех ночи. Мечтал о нем, кажется, вечность, с того самого дня, как впервые увидал на сайте ремесленников. Пока сверстники спускали первые деньги на тусовки, Джисон ждал посылку. Он тогда прочел всю матчасть: как мастера вручную набивают гипоаллергенным волокном эти крохотные лапки, как везут их в картонных коробках через сотни километров, как они ждут своего человека на полке. В воображении Хана этот белый пузырик преодолел целый тихий океан одиночества, чтобы очутиться на его столе. Поэтому и отношение было соответствующим: Хан таскал его на важные зачеты, устраивал импровизированные фотосеты в парке и по вечерам шепотом делился тем, что не доверил бы даже личному дневнику. Правда, триггер от прошлых отношений все еще колом стоял в горле. Бывший парень, увидав, как Хан бережно поправляет зайцу миниатюрный шарфик (который Джисон сам кривовато связал по туториалам), просто выгнул бровь: «Ты совсем дурак? Ему двадцать лет, а он с куском ваты разговаривает. Сходи к психологу, что ли». Тот разговор отрезал напрочь желание открываться. Хан молча собрал вещи через пару дней, но внутри поселился страх: его нежность к мелочам — это какая-то глупая вещь... До того дня, пока в его жизни не появился Минхо. Минхо появлялся в его съемной комнате постепенно — то с контейнером домашних домашний кимпабов, то с пачкой стикеров для учебы. Он не влезал в душу с ломом, просто тихо был рядом, пока Хан корпел над репортажами. И сегодня Джисон впервые рискнул. Закипел чайник. Минхо вышел из кухни, неся две кружки с дымящимся чаем, и привычно задел плечом дверной косяк. Хан резко замолк, чуть смущенно прикрыв Либита ладонью, а потом помешкал... и медленно отнял руку. — Это... короче, знакомься, — Хан сглотнул, чувствуя, как уши заливает сумасшедшая краска. — Это Либит. Мой... ну, короче, самый главный цензор моих статей. Минхо остановился. На мгновение Хан замер, готовый снова услышать насмешку или увидеть тот самый снисходительный взгляд. Но Минхо лишь чуть приподнял брови, и из его груди вырвалось совершенно мягкое, очаровательное: — Ооо... Он поставил кружки на поднос, подошел ближе и нагнулся, разглядывая зайца. В глазах Минхо не было ни капли издевки — только искреннее любопытство. — Какой важный персонаж, — улыбнулся Минхо, и вокруг его глаз собрались лучики морщинок. — А можно... на руки взяться? Ему не страшно? — Не, он привык, — с трудом вытолкнул из себя Хан, чувствуя, как внутри распутывается тугой узел. Минхо действовал невероятно аккуратно. Его теплыми пальцами он осторожно подхватил Либита под мышки, переложил на ладонь и подушечкой указательного пальца мягко погладил кроху по пушистой щеке. — Привет, микрочелик, — тихим голосом произнес Минхо, чуть наклонив голову. — Извини, что без предупреждения. Хан про тебя рассказывал, но я не думал, что ты такой стильный. Свитер сам вязал? — Я помогал! — вырвалось у Джисона раньше, чем он успел подумать. — Вышел высший класс, — Минхо поднял взгляд на Хана. В этом взгляде было столько безоговорочного принятия, сколько Джисон не видел за всю свою жизнь. Никаких вопросов «зачем», никаких кручений пальцем у виска. Минхо просто включился в его мир, будто всегда там был. — Ну все, Либит, теперь мы с тобой вдвоем будем следить, чтобы этот студент журналистики вовремя ложился спать и не пил кофе на голодный желудок. Минхо аккуратно посадил зайца обратно на столик, поправил ему вязаный свитер и вдруг привлекал Хана к себе за талию, уткнувшись носом в его растрепанную макушку.