Ещёнепоздно

Какая прекрасная афиша! Она могла бы стать обложкой какого-нибудь классного винилового альбома или быть экспонатом на выставке картин... Но нет. Это афиша нашего нового проекта, который родился как естественное продолжение фильма «К воскресению». Что мы планируем? В сентябре наша команда отправляется в двухнедельную экспедицию по 6 областям центрального региона (Рязанская, Владимирская, Ивановская, Костромская, Ярославская и Тверская области). Мы едем вместе с художницей - Сашей Вороновой. На протяжении всего пути она будет делать зарисовки — писать пейзажи, храмы и портреты тех самых людей, которых мы встретим. Что мы привезем из экспедиции? 🎨 Благотворительная выставка в Москве. По возвращении мы соберем все написанные картины на выставке. Любую работу можно будет приобрести, а вырученные средства пойдут в поддержку тех приходов, где мы побываем. 🎬 Документальный фильм (Road-movie). Всю нашу поездку мы будем снимать: осенняя дорога, потрясающая природа, величественные храмы и настоящие человеческие истории. Этот проект мы делаем совместно с @lobacheva_inna , фондом «Сельская Церковь» и командой неравнодушных людей. У нас нет спонсоров, и большую часть расходов мы берем на себя как личный вклад. Нам очень нужна ваша помощь. И помочь можно абсолютно по-разному: 📢 Репост и информационная поддержка. Чем больше людей узнает про проект, тем выше шансы, что мы проедем весь запланированный маршрут. 🤝 Помощь на местах. Если вы живете в перечисленных областях (или у вас там есть знакомые) и можете помочь с локациями, контактами или ночлегом — напишите мне в личные сообщения! 🎨 Партнерство и бартер. Нам необходимы холсты, краски и материалы для художницы. Если у вас есть магазин арт-товаров или вы знаете таких — мы с радостью прорекламируем вас в проекте в обмен на материалы. 💳 Финансовая поддержка. 2 недели пути — это бензин, проезд, питание команды, жилье и расходники. Будем искренне благодарны за любой вклад! Поддержать нашу экспедицию и сделать донат можно по ссылке: здесь Поехали! 🚀

ПУТЕШЕСТВИЕ ХУДОЖНИЦЫ ИЗ ПЕТЕРБУРГА, НО НЕ В МОСКВУ, А ДАЛЬШЕ ПО РОССИИ... Этой зимой была выставка «Неизвестная провинция» (она проходила в Государственном институте искусствознания и Доме Рублёва). Там выставлялись фотографии разрушенных храмов. Смотришь на эти фотографии полуразрушенных, заброшенных сельских церквей — и внутри всё сжимается. Появляется чувство безысходности... Но ведь многое зависит от того, как мы смотрим. Если в лентах соцсетей и на выставках главной темой становится только разрушение — кажется, будто вокруг не осталось ничего живого. Конечно, зажмуриваться и делать вид, что проблемы утери культурного наследия не существует — глупо. Но и жить в постоянном ощущении упадка — прямая дорога к депрессии. Хочется замечать то настоящее и красивое, за что мы вообще любим Россию — невероятную природу, тихую глубинку и, главное, людей. И мысль пришла сама собой: нужно поехать и запечатлеть тех, кто прямо сейчас восстанавливает и сохраняет наше наследие. Показать, что перемены есть. Пусть пока точечные, но они происходят! Примерно в одно время с выставкой, художница Саша Воронова посоветовала почитать биографическую книгу К. Петрова-Водкина. Как же классно он описывает красоту России, быт людей. А еще у него там есть путешествие на велосипеде из России во Францию. А почему бы и нам не поехать тоже по России и потом рассказать, как же там поживают люди. И я предложил Саше отправиться вместе в путешествие по 6 областям Центральной России. Саша будет делать зарисовки, писать портреты местных жителей и пейзажи. A мы будем просто жить этой поездкой — снимать дороги, осенние туманы и сам процесс того, как Саша переносит эту атмосферу на холст. Что в этом проекте первично, а что вторично? Первично — сама экспедиция. Оно получит продолжение в картинах, которые мы привезём из экспедиции. Мы организуем выставку в Москве, где эти работы можно будет не просто увидеть и прочувствовать, но и приобрести. Вторично (но не менее важно) — видеодневник. Наш фильм-роуд-муви станет дополнением к выставке, рассказом о нашей осенней поездке и знакомстве с удивительными людьми и местами на карте. Такие истории не двигаются сами по себе, и нам очень нужна ваша поддержка. ____________ Как можно помочь? Простой репост этого поста или пару слов поддержки — это тоже важно. Но и финансовая помощь — даже 200–300 рублей помогают купить бензин или краски. Контакты и партнёрство: если у вас есть свой бизнес или вы знаете компании, которым близка тема культуры, путешествий и сохранения наследия — смело советуйте нас или напишите мне в личные сообщения! ссылка по сбору донатов: https://village-church.ru/campaign/film-puteshestvie-o-podvizhnikah-zdes-zhivut/

У Кузьмы Петрова-Водкина в автобиографической повести «Хлыновск» есть интересный эпизод. Он описывает свое детство на берегу Волги и заповедный лес за деревней. На этот лес постоянно покушались местные хищники-лентяи, желавшие пустить его на дрова, и рассудительным мужикам приходилось буквально отбивать его от вырубки. Когда у защитников спрашивали, зачем они хранят лес, те часто даже не могли складно объяснить, лишь неуклюже отбивались от насмешек. Но суть этого леса блестяще объясняет маленькому Кузьме его дед Родион, сидя в поле: «Смотри, Кузярка, на лесок наш: вишь, туча ползет к нему из гнилого угла ("гнилой угол" — запад, приносящий дождь), — да-к будь покоен — не проскочить ей, туче-то. Он ее как гребнем задерет, а сухой не выпустит. Иной раз мы на деревне капельки не увидим — все лес выпьет. А нам хоть бы что, страху нам никакого: росы каждую ночь, и колос нежный, неломкий, и налив неспешный, ровный. Это, видишь ли, еще отцы заприметили за лесом нашим». В этом монологе — такая глубина. Ведь обычные крестьяне не знали терминов вроде «экосистема», «микроклимат» или «роза ветров». Но на уровне инстинкта, на уровне ежедневного соприкосновения с землей они понимали природу тоньше. Для них лес был не кубометрами древесины, а живым щитом, гарантом жизни и урожая. И такой подход прослеживается почти во всем. Когда сегодня смотришь на постройки двухсотлетней давности — на избы или деревянные храмы, — поражаешься этому удивительному чувству такта и уважения и знания природы. Кажется, что мы потеряли этот диалог в тот момент, когда решили, что мы — абсолютные хозяева, а природа — лишь ресурс (те самые «жадные лентяи» из повести в итоге все-таки победили). Наш «прогресс» дал нам скорость, технологии, но отнял еще больше. Мы научились поворачивать реки вспять, но разучились слушать, как лес «задирает гребнем тучу»

Экспедиция-исследование "ЁГНЫ. По следам Билибина" Мы хотим спасти место рождения «билибинского стиля» усадьбу Гронских и сохранить память о выдающемся мастере Иване Яковлевиче Билибине! Поэтому нам очень важно собрать как можно больше голосов, чтобы подтвердить важность и актуальность этого проекта. Опрос займет не более 5 минут: https://forms.yandex.ru/u/69f84b9a02848f8223f5fa65 Репосты приветствуются ❤️ ________________________________________ Билибин активно изучал русский фольклор, народное искусство, быт и традиции. В 1899 году Иван Яковлевич впервые посетил деревню Ёгна Весьегонского уезда Тверской губернии, где делал зарисовки крестьянских изб, предметов утвари, костюмов и вышивок. С 1902 по 1904 год по заданию Этнографического отдела Русского музея он совершал поездки в Архангельскую, Вологодскую и Олонецкую губернии, где изучал деревянную архитектуру, народные костюмы, орнаменты, предметы быта. Билибин собирал образцы вышивки, деревянные резные элементы, кружева, прялки, посуду, ларцы и другие предметы народного творчества. Часть этих материалов позже вошла в собрание этнографического отдела Русского музея.

В старинном городе Романов-Борисоглебск (теперь - Тутаев) очень много исторического и интересного. Советую к посещению. Не ожидал услышать какой то факт, который пригодится каналу "ещенепоздно", удивительно, что этот факт обнаружился в музее колокололитейного искусства. Колокола бывают разные - это очевидно. Но на Руси были особые — колокола-набаты. Они извещали о пожаре. Звук такого колокола отличается от церковного колокола тем, что его звук совсем не мелодичный. Даже если человек никогда не жил в деревне и не слышал этот звук набата — всё равно, когда слышишь его, в душе ощущается тревога. Говорят, даже дети в музее понимают, что это. Хотя сейчас вряд ли где-то ещё есть настоящий набат и они могли бы его слышать. Возможно, что эта информация еще как то в сказках заложена или хранится внутри у нас на касете памяти. По словам директора музея, если туристы не из России, то они не слышат в этом звуке тревоги.

Уиллем Дефо пришёл в российский павильон на наш перформанс, и после завершения мы исполнили для него «Коробочку». Радуемся, когда русская песня вызывает тёплые эмоции у людей из других культур. И верим, что русская песня достойна мирового признания.

Побывали на открытии 61 биеннале современного искусства в Венеции, где Россия представила свой павильон и проект «Дерево укоренено в небе». В центре — образ дерева, которое питается не землёй, а светом и музыкой. Всегда интересно смотреть на вещи с непривычной стороны. Здесь еще раз понимаешь, что искусство у каждого свое – и у тех, кто создает и у тех, кто смотрит. Нет правильного или неправильного восприятия, есть только личный опыт. Приятно было узнать, что координатором проекта является Российская академия музыки Гнесиных. Спасибо за приглашение и сильные впечатления! Успели посмотреть на первые выступления современного ансамбля молодых фольклорных исполнителей Толока, композитора Алексея Ретинского и мастера горлового пения Алексея Ховалыга.

Я не был в Венеции, не слышал живое выступление ансамбля «Толока» @toloka_ensemble и композитора Алексея Ретинского в нашем павильоне на 61-й биеннале. Поэтому этот текст — только моё субъективное мнение и слова поддержки. Предыдущие мои посты-размышления о кризисе искусства, о «смерти композиторства» (на основе работ Владимира Мартынова) и о пространствах, в которых живёт искусство, — всё это помогает глубже посмотреть на выступление в нашем павильоне в Венеции. Любой художник во времена кризиса и поиска уходит к истокам, к традиции, находит в ней важную опору для нового высказывания. Так было и в средневековье, когда произведение, исполненное одним, подхватывалось другим, обрастало новыми смыслами и перепевалось дальше. Так работало и в пространстве авторского искусства. Васнецов ездил на Русский Север смотреть народные узоры и вплетал их в свои полотна. Стравинский не просто обращался к фольклору в «Свадебке», но и к джазу, и к стилистике Перголези, к нормам позднего барокко — как в «Пульчинелле». Учитывая, что наш павильон не открывался несколько лет, что должны были услышать люди, заглянувшие туда? Именно поиск новой формы на основе нашей традиции. Почему же есть критика этого выступления? Есть простой ответ: слушателю сложно пройти путь к пониманию этой музыки. Даже путь к классической музыке требует усилий, а путь к тому, на чём вся классика стоит, — к фольклору — требует усилий вдвойне. Это сверхсложная задача. А есть второй ответ, более важный. На основе теории Владимира Мартынова и других философов, я думаю, что для новых (и для старых) форм искусства нужны свои пространства. Сакральная музыка органично звучала в храме — она погружала в молитву. Народная песня звучала в поле, на работе, на реке вечером — и там легко было почувствовать усталость, боль, радость в каждом слове. Классика создавалась для залов и консерваторий. Когда народная песня звучит в выставочном павильоне, в помещении с кондиционером, сидя в удобном кресле, — зрителю невероятно сложно пробиться в ту эмоцию, в то пространство, которое закладывал автор. Слушателю и так сложно пройти путь к понимаю этого произведения, а здесь еще и пространство влияет на наше восприятие не меньше, чем само произведение. А нового пространства для этих новых (или возрождённых) форм пока не появилось. Его ещё предстоит создать. И как говорил А. Тарковский, что режиссер (а в данном случае художник, в широком смысле) и не должен нравится. p.s. Следующими сообщениями репостну видео выступлений.

Рафаэль записал кружочек

с днем рождения петр мамонов! луч петр мамонов 2026 трёхминутный фильм, смонтированный из кадров для полнометражного фильма киностудии КосмосфильМ, который так и не был снят сегодня премьера

Вот и Петр Мамонов говорит, смерти нет. Едет в машине и слушает новость по радио о том, что умер … ❤️с днем рождения!

Продолжение. Третья часть. Умирает ли искусство? Однозначно — нет. Оно не может умереть. Но меняемся мы. Кончаловский говорил, что: "смысл жизни — видеть". Попробуйте остановиться перед фреской и просто стоять. Долго. Без телефона. Это требует чего-то такого, чего у многих из нас уже почти нет. Почему же прошлые поколения видели? Крестьянин XVII века, стоящий на службе под росписями Гурия Никитина, не знал ничего про искусство. Он не «воспринимал произведение». Он просто был внутри пространства, которое было больше него. Разница не в образовании и не в эпохе. Разница в том, что в нём было что-то, что резонировало с этим пространством. Назовите это верой, назовите это связью с космосом — неважно как называть. Важно, что это было. А в нас этого становится всё меньше. Не потому что мы плохие. Возможно, что мы стали очень точными. Очень объясняющими. Мир вокруг требует конкретности, ясности, измеримости. И в этой точности не остаётся места для того, что не поддаётся измерению. А красота — не поддаётся. Бог — не поддаётся. Тишина — не поддаётся. Именно поэтому у фильма появилось название «Нетость». Не «потеря» и не «кризис». Нетость — это отсутствие. Что-то, чего нет, но что должно быть. Как орган, который атрофировался от неиспользования. Способность воспринимать сакральное никуда не делась как возможность. Просто в нас образовалось место, где раньше было что-то большее. Сейчас идет пасхальная неделя. Пасха - это событие, когда смерти нет — только переход. Может быть, и с искусством так. Оно не умирает. Оно ждёт. Пока в нас снова появится то, чего сейчас нет.