Северный Нил

С Днём Военно-воздушных сил Брюхом шуршу по ковылям, Держусь вдоль обочин трасс. Бью по логовам, по щелям. Трачу боезапас. В рейд выходит вместе с луной, Как призрак иных миров, Моя акула, хищник ночной, Пускать им дурную кровь. Вскрываю огнём нору за норой. Бетонную пыль сметаю. Что приходится делать с землёй! Своя ведь она. Не чужая. Видеть хотел бы совсем не таким Край горемычный наш. Режут лопасти-плавники Воздух на мелкий фарш. Ночь ещё. Вдоль земли лечу. Выше - засекут сразу. Пейзаж тут… Лучше уж промолчу. Но небо реально в алмазах. —- Ночь дарует защитный мрак. Для удара нет лучше часа. Мало кто это знает так, Как земля и небо Донбасса. Тихий день земляных работ. Металлический звук. Проверить. Стоп. Похоже на самолёт. Той войны боевая потеря. Покрова из песка и глины Мигом скинули в десять рук. Извлекли из остатков кабины Тело лёгонькое, как пух. Хоть почти истлел, шлемофон Бережно положили рядом. В потайном кармашке патрон Оказался губной помадой. И ещё удостоверения Чудом сохранившийся лист. Стало ясно: «Ночная ведьма». Так прозвал наших лётчиц фашист. Под восьмидесятилетней пылью В свете инфракрасных лучей Номер части, имя, фамилию, Может быть, удастся прочесть. И тогда про судьбу этой девочки Кто-нибудь напишет рассказ. Что она не пропала без вести. Что она наконец нашлась. —- Перед рассветом темнее всего. Небо как чёрный дым. Ночь безлунная. Колдовство. Потому и летим. Не бэтмены, не ведьмаки. Зафронтовой дозор. Нас довольно мало таких. Справа вчерашний стажёр. В указанной точке в предгорьях Карпат Сбросили некий груз. Туда получилось. Теперь назад. Плавно легли на курс. Внизу посреди бескрайней тьмы Тусклая вспышка над полем. Вот незадача, похоже, мы Всё-таки напоролись. Рука онемела. Штурвал ему. Очередь, брат, твоя. Он неподвижен. Глядит во тьму. Значит, сажаю я. Боль зубами зажал и смог. Кто скажет, что счастья нет? Ещё чуть-чуть потерпи, сынок. Ещё чуть-чуть, и рассвет.

В каждом послании Павла Мы видим: он помнит, как Пыль дорожная пахла На переходе в Дамаск. Помнит сирийской пустыни Горячий бездонный мрак, Когда явился Всесильный На переходе в Дамаск. И приоткрылась истина, Едва не сведя с ума. Он стал спокойным и искренним На переходе в Дамаск. Те, с кем он был вначале, Растворились впотьмах. Они его потеряли На переходе в Дамаск. Уверенный и смиренный Он двинулся в бой за нас, Не слыша воя гиены На переходе в Дамаск.

Фельдмаршал Вильгельм фон Лееб В псковском монастыре. Штаб группы армий «Север». Тысячелетний рейх. Компактный бетонный бункер. Трёхметровый накат. Отсюда тянулись руки, Душившие Ленинград. Технически безупречно Исполнен штабной чертог. Они же пришли навечно, И с ними прибыл их бог. Зациклились на блицкриге. Со сводов взирали на них Тысячелетние лики Православных святых. Обители было худо. Три года – немалый срок. Но вышибли их отсюда. И бункер не уберёг. Лишь так можно было ответить: Наотмашь и по клыкам. Урок на тысячелетие. Если не им, то нам.

Памяти о.Александра Он в десантном полку Службу срочную нёс, Где готовность к прыжку Никогда не вопрос. Был как мы по годам И по выслуге лет, Но к нему весь десант Обращался «Отец!». За бортом войсковой Александровский храм. Нужен голос его Там, где нужен десант. Там, где мера всего Не количество звёзд. Только честь. Только долг. Остальное не в счёт. Шёл вперёд, как солдат. Как солдат и погиб, Нам до капли отдав Свою меру любви. Убыл в вечный запас, Но душою в строю. Он сейчас среди нас. Вместе с нами в бою.

С днём ВДВ! Контровка в палец толщиной. Турбины реактивной рокот. Тот первый мой прыжок ночной Признаюсь, был не так уж лёгок. За плечи купол. На борт марш! Колонна по два зашагала. Взошёл корабль гвардейский наш Во чрево птицы из металла. Сигнальной лампы тусклый свет Укажет выход в неизвестность. Сирены вой. Спасенья нет. Только туда, в ночную бездну. Бегом туда, где мрака свист, Нырять, конечно, не хотелось. Но я твердил себе: держись. Пароль - спокойствие и смелость. Летишь бескрылым мотыльком И никому тебя не жалко. Но в жизни выстрелит потом Мужская крепкая закалка. Сегодня гвардия нужна Там, куда вновь пришла война. Вернулась ужасом стократным. Мы насмерть на поле сошлись С врагом жестоким, беспощадным. И на кону Отчизны жизнь. Но, к счастью, никуда не делось То, чем тогда обзавелись. Лишь только струсить захотелось, Я говорю себе: держись! Пароль - спокойствие и смелость. 22.06.2023 Разъехались по разным адресам, Но держит нас незримо прочно вместе Наш общий дом, семья наша – десант. Служение Отечеству и чести. Мы возвращаемся с фронтов. Нас ждут для смены караула Десантные столицы – Псков, Иваново, Рязань и Тула. В родных военных городках, Где путь мы завершаем крестный, Нас, как положено, под знаменем полка Встречает гвардия с оркестром. Не все из нас в строю, но там была война Серьёзнее, чем думали вначале. Не до конца задача решена, Но чести мы своей не запятнали. Историю нельзя переписать. Пусть память в сердце горечью кольнула. До встречи, до Победы! Мы – десант. Удачи, братья! Смена караула. 26.07.2026

Друг с другом соприкасаясь Крыльями за спиной, Стоят неподвижно три аиста. Три грани скульптуры одной. Прижаты к груди, как галстуки, Клювы серьёзных птиц. Сосредоточены ангельски Их выражения лиц. Лето течёт медовое Вдоль речки за облака. Столбовое гнездовье Видно издалека. Видно, как они в очередь Взмывают прочь от гнезда. Крылья размять затёкшие Надобно иногда.

Несколько поколений, А будто вчера война. День безмятежный летний. Пушкинская тишина. Пал неизвестный воин В бою за Михайловский лес. Мы, туристы, сегодня Склоняем голову здесь. Сапёров знаем по имени, Чей рядом с Пушкиным прах. Погибли при разминировании Храма в Святых горах. Немецкий сбит беспилотник Над полем псковского льна. Война не вчера. Сегодня. И завтра тоже война. Но Русь живёт, не сдаваясь. В храме свеча не одна. Летит над Соротью аист. Как в пушкинские времена.

Разъехались по разным адресам, Но держит нас незримо прочно вместе Наш общий дом, семья наша – десант. Служение Отечеству и чести. Мы возвращаемся с фронтов. Нас ждут для смены караула Десантные столицы – Псков, Иваново, Рязань и Тула. В родных военных городках, Где путь мы завершаем крестный, Нас, как положено, под знаменем полка Встречает гвардия с оркестром. Не все из нас в строю, но там была война Серьёзнее, чем думали вначале. Не до конца задача решена, Но чести мы своей не запятнали. Историю нельзя переписать. Пусть память в сердце горечью кольнула. До встречи, до Победы! Мы – десант. Удачи, братья! Смена караула.

Выпускные экзамены сдали. Можно выбросить из головы Все заботы и все печали. И – за счастьем на вороных. И по городу, людному ночью, В эту тёплую белую ночь Ходит юность, поёт и хохочет И готова любому помочь. Вдоль реки мимо мраморных статуй Силуэты, как два мотылька. Это девушка к морю куда-то По-хозяйски ведёт паренька. В волосах её белая лента, Блеск задорный мечтательных глаз. Выпускница. Уже не студентка. Не жена ещё. Девичий час.

Молодые солдатские мамы Проводили на фронт сыновей. Молодые солдатские мамы Молодыми остались навек. Время воином быть. Их сыны сейчас там, Где от крови красна роса. Позывной «Абакан», позывной «Курумкан», Необъятной страны голоса. Мы не слышим и не услышим Разговора без слов и слёз И узнает один Всевышний То, что каждый из них перенёс. И узнает мама героя, Что навечно в небесный строй Встал ещё один русский воин. Века нашего сын-герой. И, с войны получив портрет, В пятнах пороха и табака Разглядит она светлый след Материнского молока.

Остыло время. Холоден закат. Почти неразличимы силуэты Тех, с кем свиданию был рад Вдали от берегов безмолвной Леты. Мелькают имена и времена. Всё было так давно и так недавно. Она нежна и влюблена В наброске эпохального романа. Когда уйду в объятия реки, Сметёт чужое поколение Истлевшие черновики Без интереса и без сожаления.

На бывшем перекрёстке Мы развернули флаг. Бой кончен. Но полоски Не разглядеть никак. Почти не видно синей И белой тоже нет. Слились они в единый Густой багряный цвет. Боец, пронёсший знамя У сердца через бой, Был, очевидно, ранен, Но не покинул строй. Один из многих в штурме, Он пересилил шок. Не отступил, не умер. Как видите, дошёл. Багряная картинка Ушла в телетираж. Встречайте, Константиновка – Наш город. Снова наш.

С Днём семьи, любви и верности! Мы приезжие, посторонние В этом сказочном городке. Нас встречают нарядные домики И веселье бежит к реке. Она зимняя белая сонная Опоясала косогор. Парк разбили с аттракционами, Где когда-то стоял собор. Где диковинные притоки, С юга – Мокша, с севера – Гусь. Где среди полей синеоких Народилась святая Русь. Как жемчужина из песчинки, Как из зёрнышка спелый плод, Народился и вырос дивный Работящий весёлый народ. В век былинный в соседнем домике Богатырь лежал на печи. Его память в дни новогодние Население местное чтит. Время здесь – персонаж мифический. С домовыми гудит в трубе. Мы заходим с Коммунистической В монастырскую колыбель. Мы приезжие, посторонние. Нам тут многое невдомёк. Про Илью, про Петра с Февронией И про то, что всему свой срок. Мы глядим на образы воинов, Тех, кто там сейчас, под огнём. Сразу трудно, но всё же Родину Может быть, понимать начнём. На Соборной площади праздник. Шум забав и конкурсов разных. Всё в огнях и снежной пыли. Раздают призы новогодние. – Как зовут тебя, дочка? – Феврония. Так родители нарекли. 07.01.2026

Тёплое дыхание болота. Ласковая музыка озёр. В камышах ворочается кто-то. Да, бобёр. Круг за кругом нарезает коршун Над узором заячьих петель. Старый пирс подгнил и перекошен. Без людей. От лучей, сверкающих, как бритва, Увернуться думает слепень, На лету встречая деловито Новый день.

День памяти и скорби В этот день наши деды Ушли на войну, На пороге прощально И строго кивнув. Тысячи тысяч жизней И тысячи дней. Такова наша дань Той далёкой войне. Мы скорбим, но иной Не могла быть цена. А иначе нас всех бы Убила война. А иначе сегодня Здесь были б не мы, А безгласная пыль Всепланетной тюрьмы. В этот день наша память Даёт нам приказ: До победы! Ни шагу назад! Как в тот раз. 22.06.24 На фоне английского луга Фигура сидит у пруда. Уинстон, спросила супруга, Ты счастлив был? Вспомни, когда. Конечно, моя дорогая, Забыть невозможно никак Тот день – в январе или в мае? – Когда мы оформили брак. А если отбросить слюни И прочую ерунду, День двадцать второго июня. Ты знаешь, в каком году. 18.10.2025

Иероглиф витой с изумрудным отливом. Возле камня в саду отдыхала змея. Я её потревожил, любуясь невиданным дивом. Она сделала вид, что не видит меня, И в траву удалилась с достоинством неторопливым.

Позывной «Мечтатель» Позывному «Гром»: – Нахожусь в засаде. Слева третий дом. Вижу мотогруппу. Лёгкая броня. Через две минуты Будут у меня. Движутся в колонне. Численность… Состав… – Слышу тебя. Понял. Наши на местах. Мы сейчас им вкатим. Поумерят спесь. Отходи, «Мечтатель». Две минуты есть. – Слышимость заело. Завершаю связь. Значит, третий слева. Бейте, не боясь.

Ну, вот, едва не наступили, Идя по лугу у пруда. Там было, кажется, четыре Яйца. Наверное, дрозда. Тревожный желтоклювый чёрный Комок метнулся в стороне, Испуганно треща о чём-то. Жена ли мужу, муж жене? Небесно-голубые яйца Лежат в корзиночке гнезда. Дрозды сюда не возвратятся. Закон природы. Никогда.

Новое утро настало. Май, но пока не жара. Яблони, словно бокалы Пенного серебра В тонких точёных пальцах Шёлковых сонных фей. Жмурясь на солнце, ящерица Шепчет: ему налей! Ему – это мне. Удача! Захлёбываюсь, пью Нектар. И вот-вот покажется, Что я не один в раю.

От солнца оторвалась капля, Полёта низкий звук Надвинулся и стих внезапно. Гляжу, а это жук. Он золотой, тяжёлый, майский, Он источает мёд. Ударился в страницу сказки И медленно ползёт. Наверно, на его маршруте Ошибочка была И ждут его в каком-то пункте Важнейшие дела. И мы задерживать не станем Заблудшего жука. Он прожужжал нам на прощание: До скорого, пока! И кто-то за жуком вприпрыжку Пустился через луг. Неужто, это я, мальчишка. Гляжу, а это внук.