Красотой Японии пленённый

Позавчерашний ливень. В небе появился водоворот, и очень удачно прямо над нами. Максимально мрачная атмосфера перед грозой.

Я не знаю способа победить других, но лишь способ победить себя. В течение всей своей жизни каждый день продвигайся вперед, становясь более умелым, чем вчера, более умелым, чем сегодня. Этот Путь никогда не заканчивается. Хагакуре.

Заметки на полях. Японские бандиты предпочитают вместо “якудза” использовать слово гокудо 極道 проводя параллель с кендо и бусидо. Собственно 道 здесь это особое знание, которое человек постигает на личном опыте и которое формирует его образ жизни. Иероглиф гоку 極 имеет значение “кульминация, апогей, крайность”. Гокудо – это “путь до конца”, мир, из которого нет выхода, и подразумевает полную и окончательную самоотдачу. Крайность выражается в экстравагантном поведении, корни которого в том, что хуже уже не будет. Бандит находится вне социальных норм, и соответствовать им не может. Надо показать себя как состоявшегося, сильного, соответствующего “социальному слою” бандитов. Демонстрация богатства и вычурная манера поведения – способ якудза показать, кто они есть. Это театрализация жизни. Следует добавить, что слово “якудза” очень похоже на “якуся”, что значит “актер”. Связь с данным термином многие исследователи японской преступности проводят без колебаний, поскольку весь этот параллельный мир рассматривается как своего рода театральная реверсия обычной жизни. Также, образ якудза находится под сильным влиянием историй о “благородных разбойниках” периода сёгуната, защищавших бедных от богатых. И есть преемственность самурайских традиций. Якудза консервативны, и идеализируют прошлое. Всё это не мешает им быть необразованными и наглыми, а также ценить в первую очередь грубую силу. Цит. по: Виктор Муазан, “Сага Yakuza”, М:Эксмо 2024

А вот клумба двухнедельной давности.

Львиный зев цветет. А клёны и липы уже начали осыпаться.

Орибэ -Торо и Цукубай 🌿Фонарь назван в честь чайного мастера. Чаша для ритуального омовения рук перед чайной церемонией

Проповедь христианства в Японии XVI-XVIIв. – религия и политика. Откуда возникают гонения на христиан? Этот вопрос имеет конкретный ответ, который лежит в области политики. Кратко: христианские даймё на юге стали представлять угрозу стабильности центральной власти. Это был конец периода объединения японского государства под рукой одного правителя, и любые претензии на центр силы, альтернативный центральному, решительно пресекались. Первые запреты на христианское учение ввёл Тоётоми Хидэёси в 1587г. чтобы уменьшить европейское влияние. Конкретно, он изъял город Нагасаки из-под юрисдикции иезуитов(!) и подчинил центральной власти. Окончательно даймё-христиане были побеждены в результате восстания в Симабара 1637г., и даже в тот момент, после тридцати лет ограничений и запретов, они представляли серьёзную силу. Надо заметить, что незадолго до начала гонений был сожжен крупнейший буддиский монастырь на горе Хиэй, а все его насельники были убиты. Причиной этого стали политические интриги и военные эскапады бонз. Параллель с гонениями на христиан очевидна. Так что японцы не слишком различали, какая вера истинная. Проповедь христианства началась незадолго до этого события, когда многие были озабочены, какую бы силу противопоставить буддийским монахам-воинам. Вообще успешность христианства на первых порах можно объяснить тем, что оно попало на подготовленную почву: людей, недовольных правящей властью и, как следствие, ищущих альтернатив устоявшейся религии. Япония, пожалуй, единственная страна, сумевшая дать христианству системный отпор, не только убедительным словом, но и не менее решительным делом. В результате, вместо того чтобы влиять на ситуацию в стране, христианская миссия стала разменной монетой в политической игре.

Цикорий нашелся внезапно. И щавель. С божьими коровками мимими.

Из тесной пропасти ущелья Нам небо кажется синей. Привет тебе, немая келья И радость одиноких дней! Звучней и песни и рыданья Гремят под сводами тюрьмы. Привет вам, гордые страданья, Среди ее холодной тьмы! Из рудников, из черной бездны Нам звезды видны даже днем. Гляди смелее в сумрак звездный -- Предвечный свет таится в нем! И.А. Бунин, 1901

Сюсаку Эндо, «Молчание»: одиночество, в котором можно услышать самого себя. Боитесь ли вы остаться одни? Без поддержки, без ответа, без внимания от того, кто вам дорог и кто вас любит. Всё приходится делать самостоятельно, ошибаться и переживать ошибки, и не с кем разделить ни горечь поражения, ни радость победы. Конечно, можно сказать, что это бывает необходимо, чтобы человек научился самостоятельности. Но состояние тягостное, как ни крути. Самая страшная пытка для героя книги выражается в таком одиночестве – Бог молчит. Сжигают храмы, гонят верующих, кидают их в тюрьму, с изощрённостью пытают и уговаривают отречься – а Он молчит. Странствующий монах каждый раз задаёт вопрос – почему? И нет ответа. Человеческая трагедия не нарушает естественного хода событий. Однако канонические тексты говорят о другом – Бог всегда рядом, человек не одинок. Естественно, герой начинает сомневаться. «Правильна ли моя вера?» – спрашивает он себя, глядя на крестьян, которым ничем не может помочь. И рассуждает так: если единственное, что он может для них сделать, – отречься, может, следует сделать это? И отвергает такое решение, как эгоистичное и тщеславное. Эти люди сделали свой выбор и идут на смерть, распевая гимны. Ведь он сподвиг их к этому своею проповедью, рождённой его верой – и, возможно, ещё сподвигнет. Если он скажет, что не верит, то что скажут они? И он, и они вместе – но все оказались одиноки в своём предстоянии перед Всевышним. Пройдя путь по тюрьмам, священник встречается со своим предшественником, любимым и уважаемым учителем, прославившимся на ниве проповеди христианства в Японии. Но учитель уговаривает его отречься – ради того, чтобы не мучить собственную паству. Говорит, что священник ничем не может помочь людям, лишь толкает их на долгую, мучительную смерть. Отрекшись же, он спасёт людей, а ещё более спасёт, написав трактат о вреде христианства. Выбор страшный, это не просто потеря самоуважения, это потеря света внутри. И на протяжении всей книги его убеждают, что он может отречься лишь для вида. А учитель использует всю риторику японских гонителей, обещая ученику, что тот не будет одинок. Однако все эти посулы оказываются обманом. В финале герой становится японцем: получает японское имя, жену, живёт по местным обычаям. Когда-то он мечтал жить «одной жизнью» со своей паствой, и по злой иронии эта мечта сбылась, но как! Он пленник, который ради спасения других отрицает и умаляет собственную веру. Тем же занимается и его учитель, и каждый из них втайне ненавидит другого, видя в нём отражение собственного падения. Эта ненависть отдаляет их друг от друга более, чем японцы – страх навсегда разделяет двух единоверцев в чужой стране. А Япония предстаёт трясиной, которая засасывает и видоизменяет всё, что попадает на её землю. Вера здесь – личный выбор каждого, за который он ответит ещё при жизни. Автор даёт свою трактовку того, как в жизни людей участвует Христос. Мы привыкли видеть его Царём, величественным, защитником и учителем. Но здесь Христос измученный и усталый. Это опора совсем иного рода, которая позволяет стерпеть всё. Это опора без опоры. И всё же Он есть. Человек не одинок.