Охотница за мандатами

🍏 Ева выбрала яблоко. И понеслось.

Трезвый политолог рекомендует научную работу Алины Клепиковой по нейросоциологии

— Какие ваши доказательства? Смоделировать агента — это только половина дела для уважающего себя «нейросоциолога». Вторая половина состоит в том, чтобы доказать: агент не выдумывает, а действительно воспроизводит конкретного человека. Для этого в рамках Нейросоциологии мы разработали кодбук верификации: систему из четырёх критериев, по которым сверяются реплики агента и его живого прототипа. Проверка шла в два этапа. Сначала индивидуальная сверка по опроснику, вопросы которого не повторяли интервью, на основе которого создавался сам агент. Так мы исключили ситуацию, когда агент просто «подсматривает ответ» из собственного досье. Потом сравнение стенограмм реальной и виртуальной фокус-групп, проведённых по единому сценарию. Критерии верификации: ▪️ Содержание. Здесь два слоя. Первый фиксировал позицию: по каждой теме реплика кодировалась просто — за, против или нейтрально. Второй слой сложнее и интереснее — концептуальный фрейм: не за или против человек, а через какую рамку он вообще видит тему. ▪️ Аргументация. Важно не только содержание, но и то, как оно обосновано. Мы выделили пять типов, к каждому свои словесные маркеры. Личный опыт: «у меня был случай...», «в моей семье...». Норма: «так должно быть», «каждый должен». Последствие: «если так, то…», «это приведёт к…». Авторитет: термины, ссылки на экспертное мнение. Эмоциональная декларация: позиция без обоснования, восклицания, «ну как так можно». ▪️ Эмоциональный профиль. Замеряли через RusLICA — инструмент психолингвистического анализа русскоязычных текстов. Смотрели на набор эмоциональных категорий: гнев, тревогу, позитивный аффект и другие. Важен был не только сам тон, но и паттерн, показывающий, на каких именно темах у человека эмоции подскакивают, и повторяет ли агент этот же рисунок. ▪️ Групповая динамика. Самое сложное и самое новое: не «что человек думает» в вакууме, а как он ведёт себя внутри группы. Смотрели на четыре вещи. Речевая активность: кто говорит больше, кто меньше. Согласие и несогласие: как участники реагируют друг на друга. Смена позиций: меняет ли человек точку зрения под влиянием аргументов или давления большинства. Лидерство мнений: кто из участников чаще всего оказывается тем, за чьей позицией следуют остальные. ❓Что получилось? 1. Точнее всего агенты воспроизводят содержание. По большей части они занимают ту же сторону и мыслят в тех же рамках, что и их прототипы. 2. Аргументацию тоже хорошо, кроме одного нюанса: агенты мало апеллируют к личному опыту, потому что у них есть рассказ о жизни, но нет самой прожитой жизни. Что, в целом, логично. 3. Воспроизведение эмоционального тона менее стабильно. Агенты иногда говорят эмоциональнее, чем их прототипы на самом деле. 4. В групповой динамике асимметрия. Например, роль лидера мнений агенты моделируют хорошо, а вот смена позиции под давлением группы воспроизводится менее достоверно. ❗️По совокупности всех критериев виртуальные фокус-группы стабильно и качественно повторяют результаты реальных. Расчётная точность выше 70%, без нормирования на самосогласование. На отдельных экспериментах с такой нормировкой мы получали точность до 90%, но стабильное повторение такого порога — это уже задача для следующего этапа исследований.

Кстати, на тему диссертации взяла нашу Нейросоциологию (а что же ещё?). Тема работы: «Виртуальные фокус-группы как инструмент исследования политических установок». Это был отдельный вызов. Два года назад Нейросоциология начиналась как эксперимент в духе «а что, если?..», потом была первая проба академического обоснования на конференции в МГУ, а теперь — полноценная работа. Мы тестировали виртуальные фокус-группы на двух темах: «Социальная справедливость» и «Отношение к политическим институтам». Доводя работу до ума, я несколько раз переделывала кодбук верификации — и теперь, пожалуй, могу ответить на главный вопрос: Как же мы проверяли, что это вообще работает?

Ну что, ещё один политолог в телеграм-пространстве. Теперь официально!

«Новые люди» выдвигают сильных выходцев из других партий, а от своих лидеров мнений отказываются. В этом году в партии «Новые люди» заметное пополнение: пришло немало ярких новых лиц. В их числе Анастасия Павлюченкова, ранее опытный функционер «Справедливой России», ныне кандидат по одномандатному округу Госдумы от НЛ. Медийная, узнаваемая в профессиональной среде фигура. В регионах картина иная. Приморские телеграм-каналы уже отгудели о том, что партия не выдвинула кандидатом в Заксобрание действующего депутата Антона Савенко. Веса на федеральном уровне он, может, и не набрал, зато всегда демонстрировал качественную работу на округе во Владивостоке. ❗️Занятно, что оба в своё время были отмечены одними и теми же премиями (РАПК и Воротникова): Павлюченкова в 2024 году за кампанию в МГД, Савенко в 2022-м за Гордуму Владивостока. Со стороны это выглядит не только как эффективное распределение мандатов администраторами внутриполитических процессов, но и как продолжение общего для НЛ тренда — приоритет медийной составляющей над работой на земле.

Надо отметить, что в киностудии им. И. Е. Спокойнова монтажёры крайне вдумчиво работают с видеорядом. Чем иначе объяснить, что на словах «глава охотничьей команды» нам показывают милых пятнистых оленей, а сразу следом в кадр заходит мэр города?..

Важная для распорядителей явка в рамках выборов в ЗСПК обеспечивается тем, что они проходят в параллель с выборами в Госдуму. Поэтому и засушить не получится, и танцы с мнимой конкуренцией не нужны. https://t.me/sommelier001/229

Отсутствие выдвижения Антона Савенко по его родному округу вполне ожидаемо. Не могли ведь администраторы внутриполитических процессов запустить на «территорию» Арамилева живого конкурента. Единственное, на что мог бы рассчитывать Антон — это какой-нибудь отдаленный одномандатный округ и непроходное место в тергруппе. Досталось только второе… Не изящно, совсем не изящно.

— А с чего вы взяли, что по интервью можно сделать человека? На чём вообще основан ваш подход? Нейросоциология моделирует как политические установки, так и поведение — потому что второе вырастает из первого. Понять, как человек будет действовать, без понимания того, что он думает и чувствует про власть, справедливость и своё место в мире, попросту невозможно. ❗️Что касается самого интервью как инструмента — западные исследователи уже эмпирически доказали, что агент на основе интервью воспроизводит реального человека с высокой точностью. Но они работали с американской выборкой и ИИ-интервьюером. Мы с коллегами из ЮФУ спроектировали собственный инструмент под российскую аудиторию и под задачу реконструкции политических установок в полном объёме. Наше интервью содержит пять объёмных блоков и движется от личного к политическому: начинается с биографии и жизненных ценностей, проходит через социальное окружение, затем через опыт взаимодействия с государством и представления о деньгах, а заканчивается тем, кого человек считает своими, а кого чужими. ❓На что же мы опирались? В первую очередь, на понимание того, как политические установки вообще устроены. Установка — это не ответ на вопрос «за кого голосуете». Это устойчивая когнитивная, аффективная и оценочная система отношений человека к политической реальности. Она уходит корнями в биографию и существует на уровне, который сам человек, как правило, не осознаёт как политический. Откуда она берётся? Из жизненной истории. Человек выстраивает о себе нарратив — связный смысловой образ из того, что с ним было, что происходит сейчас и каким он видит будущее. Именно в этом нарративе живут его политические установки: не как абстрактные суждения, а как часть того, кем он себя считает. Образ государства формируется не из новостей, а из того, как государство когда-то обошлось с его семьёй. Ощущение справедливости — из опыта школы, армии, больницы, рынка труда. Всё это складывается годами и существует глубже, чем любой прямой вопрос способен достать. 💯 Да, человек непредсказуем и импульсивен. Но за метаниями есть вектор. И именно этот вектор мы моделируем.

— Невозможно смоделировать поведение человека! Человек нерационален! Человек импульсивен и слишком сложен! (с) Это возражение в адрес Нейросоциологии я слышала достаточно часто. В принципе, с тезисом про сложность человека я и не спорю. Хотя если бы мы были настолько сложны и непредсказуемы, то не было бы ни гадалок, ни психиатров, ни, тем более, политтехнологов… Но опустим то, что считаю лично я. Посмотрим, что эмпирическим путём выяснили зарубежные коллеги: ▪️«Out of One, Many» (2023): американские исследователи взяли из большого национального опроса ANES демографический профиль респондентов и несколько политических переменных: партийность, патриотизм, религиозность и другие. Скормили это всё GPT-3 и попросили предсказать ответы тех же людей на вопросы того же опросника. Корреляции между установками на уровне усреднённой выборки воспроизводились неплохо. С предсказанием ответов индивидуальных респондентов, увы, не задалось. ▪️«AI-Augmented Surveys» (2023): не только взяли демографические профили, но и дообучили модель на реальных ответах 68 000 американцев из большого национального опроса GSS (данные накапливались с 1972 по 2021 год). Восстанавливать пропущенные ответы конкретного человека на основе его других ответов научились неплохо, точность около 86%. Но когда попросили предсказать позицию по теме, о которой человека никогда не спрашивали, точность упала до 73%. ▪️Исследователи из Уханьского университета (2024): проверили, работает ли демографический подход за пределами США. Взяли данные Всемирного исследования ценностей (WVS) по Китаю и по Штатам, дали GPT-4o профиль и попросили воспроизвести ответы на те же вопросы. В США почти все корреляции между убеждениями сохранялись. В Китае более половины структуры убеждений рассыпались. Особенно плохо на ценностно-чувствительных темах, потому что модель упорно тянула китайских респондентов к западным либеральным нормам. Разочарование в демографическом подходе к моделированию назревало. тогда на арену ИИ-экспериментов вышел принципиально новый подход: ▪️«Generative Agents of 1000 People» (2024): команда из ныне запрещенного в России университета взяла 1000 реальных американцев, стратифицированных по возрасту, полу, образованию, расе, доходу и политической идеологии, провела с каждым интервью и сравнила три архитектуры агентов: на демографических данных, на коротком самоописании и на полном интервью. Тестировали на трёх задачах: вопросы GSS про ценности и установки, черты личности по Большой пятёрке и экономические игры. В первых двух агент на интервью уверенно обходил демографический: 69% против 57% по GSS — и это при том, что сам человек отвечает одинаково лишь в 81% случаев, так что потолок точности в принципе ограничен. По личности 78% против 61%. В экономических играх разницы не было. Оказалось, что поведение и установки человека вполне реально воспроизвести, если брать за основу не демографические данные и сухие анкетные вопросы, а качественное интервью. Мы с коллегами взяли за отправную точку тот же тезис. …и сделали Нейросоциологию.

…Владивосток продолжает воспитывать в жителях координацию, реакцию и базовое недоверие к городской среде. Рынок на Спортивной почти снесен, а пешеходные тропы остались. Ковер из битого стекла, скользкая плитка, обломки дерева. Пока шла, подняла двух упавших пешеходов. К счастью, обошлось без переломов.

Бесчеловечные технологии прогнозирования: как современные социологи, исследователи и политические консультанты используют искусственный интеллект 13 мая для членов Ассоциации состоялся вебинар, в рамках которого коллеги презентовали Нейросоциологию – платформу для моделирования поведения респондентов с помощью ИИ-агентов. 👨‍👦‍👦 С развитием больших языковых моделей появляется возможность моделировать поведение респондентов на основе глубинных интервью, проводить виртуальные фокус-группы, воспроизводящие дискуссию и когнитивные паттерны аудитории и проводить количественные опросы на выборке агентов. Авторы платформы Вячеслав Беляков и Алина Клепикова поделились архитектурой моделирования агентов, обсудили области применения и ограничения метода. Член РАПК, директор Фонда «Тотальный диктант» Вячеслав Беляков рассказал, что в рамках вебинара модель прошла тест-драйв от участников с жесткими вопросами, давлением, противоречивыми темами и тестом на самосогласованность. «Качественные исследования востребованы в нашей работе всегда, но не всегда доступны. Нейросоциология призвана решить эту проблему, и именно для этого мы будем дальше проводить исследования и развивать её. А коллег приглашаем присоединиться к тестированию», – отметил он. К платформе можно получить тестовый доступ, связавшись с разработчиками. 📝 Вице-президент РАПК Игорь Минтусов поделился впечатлением о представленной модели: «Мы присутствуем при появлении нового направления, существующего на стыке исследовательской социологии и искусственного интеллекта. Продукт будет востребованным для исследователей на выборах. В него заложены правильные методология и философия, а уровень погрешности ответов, моделируемых ИИ-агентами, зависит от полноты их обучения на основе данных, собранных в коммуникации с живыми экспертами». 📝 Социолог, заместитель председателя ЦКРК РАПК Пётр Королёв отметил: «В нынешнем сезоне, на фоне федеральных выборов, тема новаций в политической социологии является одной из самых интересных. Исследовательский опыт подсказывает, что противостояния "синтетической" и "живой" социологии нет – ведь ИИ-модели нужно обучать и верифицировать на основе "обычной" социологии. Будущее же “комбинированной” социологии можно считать позитивным». 📝 Член РАПК, управляющий партнёр юридического бюро «Палюлин и партнёры» Антон Палюлин подчеркнул, что видит в качестве направления развития ИИ-социологии обучение агента моделированию психических особенностей, реакций, неврозов и комплексов реального респондента: «В реальности настроение человека меняется множество раз в день, и принимаемые им решения очень редко являются рациональными. Представители одной и той же социальной группы, воспитывающиеся вместе и имеющие общий социальный бэкграунд, принимают иногда противоположные решения. Многие сугубо индивидуальные суждения, базирующиеся на личном опыте, влияют на глобальные решения в отношении того или иного объекта».

Открыли пространство «Новые бирюзовые»? Понятно. Новые люди в Приморье запустили коворкинг. Если почитать один-единственный документ на сайте «Новых бирюзовых», можно заметить несколько забавных моментов: 1. Сбор данных пользователей ведет АНО «Центр социального просвещения». 2. В составе учредителей — Алёна Тайсаева, уже упомянутая в статье PrimaMedia рядом с фамилией известного в Приморье политтехнолога; Дмитрий Комаров, связанный с проектами при краевом Минпромторге; а также Владомир Рассадин, секретарь регионального отделения НЛ. 3. При этом основной ОКВЭД очень милый — «Деятельность прочих общественных организаций, кроме религиозных и политических организаций». 4. Формально сайт собирает ФИО, контакты и возраст (что понятно, всё-таки выборы на носу). Но в политике конфиденциальности среди собираемых данных внезапно обнаруживаются философские убеждения пользователей. И больше ни-че-го. Господа, у вас там такая мощная команда собралась. Наймите уже юриста, что ли...