Olga Cher | Шью и перешью©️

Простудилась. Последние силы ушли на украшение квартиры к яшиному ДР и подготовку праздничного завтрака, праздничного обеда (сейчас будем садиться) и праздничный ужин ещё предстоит. И писать об этом очень странном и невероятном мальчике, я уже не в состоянии. Но, к счастью, его папа умеет формулировать и излагать сформулированное заметно быстрее (спасибо ему и за это тоже). А поэтому вот.

Дочитала «Когда заходит солнце. Семейство Томаса Манна в Санари» Флориана Иллиеса удивительным образом в день смерти главного героя — 12 августа. В абсолютном упоении, несмотря на жесточайший провал в меланхолию на два (надеюсь, что не больше) дня. Удивительный роман. Переплетающий в себе огромное множество личных трагедий (поразительно, но кажется там нет ни одного по-настоящему безоговорочно счастливого героя, за исключением, разве что Меди, младшей и любимой дочери Томаса Манна) на фоне одной глобальной. В части потери родины (привычного уклада, дома, положения, денег и тп) невероятно созвучен диаметрально противоположным по значимости (хотя как сказать, порой душевное равновесие способно вернуть лишь желтое шелковое стеганое одеяльце) мукам российской эмиграции пятой волны: от сугубо бытовых проблем до глубоких психологических потрясений. От автора — хлесткие вопросы, точные характеристики. Буквально осязаемый процесс создания текста на основе дневниковых записей — изученных вдоль и поперек и не раз уже опубликованных в разнообразных исследованиях. Как-будто ткач колдует над сюжетами фламандского ковра, Иллиес обволакивает собственным текстом цитаты из писем и дневниковых тетрадей множества действующих лиц этого лета, начавшегося в феврале. Каждая картинка соткана своим утком, а вместе получается шедевр. Адская смесь безумия «дивного нового мира» (о, да, Олдос Хаксли тоже там, если что), ужасных комплексов, рассказанных и нерассказанных тайн, любви, тоски, надежд, разочарований, силы, порожденной слабостью, слабости, порожденной страхом утраты силы… и какой-то невозможной, звонкой, и в то же время удушающей, словно летняя санарийская жара, красоты. Нетривиальный жанр документального романа. Несколько месяцев жизни людей. Без начала и продолжения, но с известными прологом и концом, о последнем, в иных случаях, лучше бы не знать. Да уж, воистину, как любит говорить АП — жизнь не перешутишь. Так и есть. Выписала себе энное количество цитат, абсолютно разных по характеру. Вспомнила, что у мамы в молодости были небольшие блокнотики в ледериновых обложках для цитат. Мелькнула соблазнительная мысль заиметь подобное. И хочу теперь бумажную книгу, чтобы от души можно было важное и красивое в тексте подчеркивать и на полях, против особенно впечатляющих мест, ставить по три восклицательных знака. Закажу. Пожалуй, вместе с ещё парой его же книг: «Летом целого века» и «Любовью во времена ненависти».

Иногда я завидую людям, которые могут просто смотреть и воспринимать красоту природы, архитектуры, музыки, путешествовать, задавая себе вопросы — о, интересно, а откуда тут это? — и спокойно идут дальше, оставляя их без ответа. Потому что некоторым (читай — мне) эти самые вопросы и восхищения сильно мешают созерцать. Ну не может моя нутря оставлять их как есть. И упорно лезет вглубь, бесстрашно забредает в дебри, всё ради светоча знаний. Выкарабкивается довольная, как удав, но пропустившая главное (или нет?) — момент чистого детского восторга, вот то самое чувство, когда непроизвольно легкие делают вдох на «Ааааах!», сердце на миг замирает и радость переполняет так, что все кажется нереальным. Ну вот я и придумала с нутрёй этой бороться. И я решила в отпуске ничего не изучать, а просто любоваться. Нутря была сильно против, но кто ж её спрашивал? Она проявила настойчивость и я пошла, конечно, чутка на уступки и посмотрела превентивно штук восемь видео от агентства туризма страны Басков про прибрежные города. Но там информации было не сильно много, скорее перечисление туристических достопримечательностей. В общем, что я имею сказать. Хуйня всё это. Созерцание созерцанием, но валяться на пляже, не зная, что у тебя за спиной — дворец императрицы Евгении, жены Наполеона III, все скалы слева — родные сестры Пиренеев, бывшее дно мирового океана возрастом 100-150 миллионов лет, а справа, в море у маяка, с которого ты только что с замиранием сердца не могла насмотреться на гипнотический, завораживающий океан, едва не утонул за месяц до своего назначения будущий первый рейхсканцлер Германской Империи Отто фон Бисмарк??? Ну, простите, нет. Никогда больше в жизни. Не моё это.

очередной день коту под хвост сутки мигрени не реагирующей на препараты надежда уснуть и проснуться уже без не хочется потерять в кровати ещё и субботу слишком уж короткое получается это лето говорят организм сам решает когда ему заболеть взять паузу чтобы совсем не сломаться но кажется в случае с мигренью это не работает выглядит так что она как раз и имеет целью не просто сломать а разорвать на кусочки мозг будто она его ненавидит и только и ждет когда можно подкрасться тихонько стремительно прыгнуть впиться зубами и захлопнуть намертво челюсти верхние клыки в висок нижние в глазницу вцепиться и трепать до посинения то ли объекта то ли субъекта уже не разберешь из-за боли разве тут отдохнешь хотя наверное так только и возможно прекратить ненадолго эти дикие умственные перегрузки

Сегодня такое небо в Бордо, что смотришь с холма в просветы между домами, а там — будто океан. Фото из автобуса.

Вселенная порой очень наглядно показывает, что мы не обязаны всю жизнь оставаться на одном месте, выглядеть и думать одинаково, быть на протяжении многих лет приверженцами одних и тех же идей и тп. Мы меняемся. Это нормально, даже если это происходит внезапно и без очевидных, при взгляде, брошенном со стороны, причин. Посмотрите на этих птиц. Вы в курсе, что это одна и та же чайка с разницей максимум в 3 года жизни?) Чайки меняют оперенье, цвет клюва и лап. Люди — страны и города, окружение, мировоззрение. Живём. А вдали… белеет парус одинокий.

Поняла, почему не могу про отпуск. Вернулась потому что снова в неопределенность. Прочитала вчера у подруги, что ей страшно не хватает порядка в жизни и ощутила примерно похожее. Вся вот эта нехватка опоры, недостаток стабильности, потеря старой жизни и невозможность планировать новую — всё это ёбнуло по мне одним махом вчера. Причем началось с очень странного, развивалось в течение дня и закончилось жестким выпадом — выбросом колючей злости, возможно даже ненависти — в адрес утреннего триггера. А ночью, во сне, пришло понимание того, что триггерит на самом деле: мне нужен дом. Свой собственный дом. Чтобы покрасить стену в красный цвет и повесить на неё картину. И завести кошку. Чтобы это было моё укрытие, моя нора, моё безопасное место. То, которое я потеряла. На этот процесс, я пока повлиять не могу: очередь на жильё ускорить можно только получив постоянный рабочий контракт. Это покажет стабильный доход и сократит ожидание. Работа, которую я хочу, зависит от уровня языка. Язык продвигается медленнее, чем хотелось бы. Как всегда, серьезные вопросы решаются преодолением не одного препятствия, а последовательной цепочки. А с терпением случаются такие вот страшные провалы. Ну а отпуск… отпуск вскрыл этот нарыв. Резко повысил градус свободы от забот, а потом окатил ведром холодной реальности. Сам по себе он был прекрасен, но совершенно не помог вернуться к делам отдохнувшей и полной сил. Увы.

Про отпуск пока не могу. Первые впечатления выплеснула в виде десятков фотографий в сторис, а остальное должно отлежаться. Но сегодня появился повод рассказать о другом. Сегодня, наконец-то доехало письмо из Китая, а в том письме — приветы от дочери ❤️ Два месяца и три дня шло. Она сама давно уже оттуда уехала, а вот поди ж ты! Очень красивые открытки. Но важнее всего — настроение. И вот тут я вспомнила, про одну классную традицию одной моей приятельницы (Аля, привет!), которая много ездит и из каждой поездки отправляет себе домой открытку. А на ней фиксирует впечатления, настроение, ощущение себя в моменте. Эдакий привет себе самой в будущее из того, что через секунду станет прошлым. Но тут ещё важно уметь анализировать свои чувства и эмоции, и кратко из выражать на письме… Не каждому дано, но тренируется, как мышца, было бы желание) И поэтому, я вот прямо сейчас возьму те четыре открытки, которые я привезла из отпуска, побывав в четырех городах французской страны Басков, и постараюсь вспомнить и записать на них то, что потрясло меня в тот момент. Чтобы через время вспомнить не только вид, но и мурашки по коже.

Вчера был день рождения АП. Он — АП — временами, конечно, абсолютно Ужасный. Но, мать его, однозначно Великий. Придёт время, и страна будет знать в лицо своего героя, уже, правда, "получившего прижизненное признание в библиотеке" (с) 🤪 А мы тем временем будем валяться на пляжах, какого-нибудь Биаррица, и потихоньку делать, что должно. А там — будь, что будет.

Вчера был день рождения АП. Он — АП — временами, конечно, абсолютно Ужасный. Но, мать его, однозначно Великий. Придёт время, и страна будет знать в лицо своего героя, уже, правда, "получившего прижизненное признание в библиотеке" (с) 🤪 А мы тем временем будем валяться на пляжах, какого-нибудь Биаррица, и потихоньку делать, что должно. А там — будь, что будет.

Про пожары вы всё знаете. Пожар действительно настолько сильный, что несколько раз формировал пирокумулонимбусы — огненные грозовые облака. Пирокумулонимбус — огромное грозовое облако, внутри которого создаются молнии, которые могут поджигать лес далеко впереди основного огненного фронта. Помимо этого, оно формирует непредсказуемые порывы ветра, которые резко меняют направление огня. Именно поэтому так долго не удавалось взять пожар под контроль. Привлечены военные и военная техника, Евросоюз прислал 7 самолетов («Супер-Скуперы» — самолеты-амфибии, набирающие за 15-16 секунд 6 тонн воды из водоема) и 4 вертолета, а Франция впервые задействовала свой военно-транспортный самолёт (позывной Блейд), сбрасывающий 20 тонн воды или огнегасящего состава за раз. Слава богу, вроде бы с воскресенья вечера ситуация стабилизировалась. До полной ликвидации пожара ещё очень далеко. Мне позавчера звонили из мэрии, уточняли фактический адрес проживания для возможной эвакуации. Дело в том, что мы живем не там, где зарегистрированы, так получилось, и наш район города пока не подлежит эвакуации, но все — и власти, и гражданское общество, остаются мобилизованы. Сейчас уже эвакуировано больше 220 тысяч человек… Это беспрецедентное перемещение жителей для страны, такого не было со времен второй мировой. Но что характерно, это то, что и власти, и люди реагируют моментально. Тысячи волонтеров объединились с первых же минут, как только людей начали эвакуировать, чтобы помочь. Сотни помогают пожарным — не тушить, нет, привезти воды, еды, организовать отдых. Пожарные на пенсии достают свою форму и приходят на помощь. Фермеры выводят свою технику на опашку. Люди жертвуют деньги, одежду, продукты — всё необходимое, и это делает общество, а не государство. Власти занимаются своими делами: организацией эвакуации, эвакуационных пунктов, систем оповещения, медициной и тп. А самое главное — они НЕ МОЛЧАТ, раз плохо — значит плохо. Нужна помощь — никто не скажет, что все хорошо и это всего лишь "шум". Ты видишь со стороны уважение ко всем людям и слаженную работу, как в оркестре, где каждый четко знает свою партию, на фоне ужасной природной трагедии. В целом, из Бордо сейчас мне пишут, что последние дня три гари поменьше — ветер изменился. А у нас осталась пара дней отпуска — и назад. Даже не представляю, как теперь ехать в любимый Порж… Там сгорело 153 дома🙈😭

Что ж. Этот день настал. Очень хочется уже уехать из города, особенно после сегодняшних (по факту уже вчерашних) дыма и пепла от окруживших Бордо лесных пожаров. Даже дождь не помогает, только жару чуть прибил, посвежело. Эгоистично надеюсь, что в те края, где мы будем отдыхать, пожары не дойдут. Старожилы-эмигранты, говорят, что такая же вонь здесь стояла летом 22-го, тогда тоже жара дикая была и, соответственно, пожары. Очень жаль, на самом деле, и лес, и людей. Ещё и двое пожарных погибли… В городе траур, все флаги приспущены. А я впервые сегодня задумалась о том, что вот в такой вони и гари каждое лето живут люди в Сибири. Месяцами. Это пиздец. Не говоря уже о том, что и сгореть в общем-то можно. Раньше я как-то все про лес переживала, деревья, зверушки, птички… Вот так всю жизнь и живу: всё исключительно на собственном опыте. А день да, запомнится. Не только пожарами. Радость сегодня большая, Деменция Петровна Бескрайняя привет прислала. Не первый, но горячий. В аккурат мне к именинам. Но это ладно. Не первый и не последний. Главное, чтобы поезда завтра не отменили 🤞🏻🙏🏻

Тем временем, дело движется, Яша практически готов 🫡

Удивительно просыпаться в тишине. В темноте. До рассвета. В городе ты никогда не засыпаешь в тишине (если только не вставишь беруши). У соседей обязательно будет бубнить телевизор, кто-то будет играть в Assasins, машины и мотороллеры будут нестись по пустым ночным улицам. Если не повезет, над тобой будет долго выть целая эскадрилья военных самолетов. Едва окутавший тебя полупрозрачный сон натянется и лопнет, как передутый воздушный шар, от гула больничного вертолета, рокочущего над ночным кварталом. Этот звук накатывает гудящей волной, которая, кажется, сейчас разобъется о крыши домов, как о прибрежные скалы, брызнет пеной в разные стороны, и откатит, утащив с собой скрежещущие друг по дружке черепичинки. Одиночки и парочки подныривают под этими волнами в подъезды — электронные замки манят томными голосами механических сирен, тяжелые магнитные двери защелкиваются с глухим щелчком, как удар молота по наковальне — захлопнулась клетка. Эдакий Сергей Прокофьев вперемешку с Шостаковичем. Кто-то ненадолго высовывается обратно: к доставщику пиццы или выбросить мусор, кто-то находит свою норку в лабиринтах переходов и остается до утра. Бывает, что в этой, уже привычной алеаторической сюите, звучит новая тема — короткий, но яркий лирический дуэт робко начинает скрипка. Скрипка постанывает, ей вторит виолончель. Алегретто, крещендо, аллегро, ритм задает ударник слепом на конгах, темп возрастает, форте, фортиссимо, кода — финал взрывается дуэтом облегченно стонущих струнно-смычковых… Стрекот цикад и пение ночных птиц — уравновешивающая страсть перкуссия. Вдох-выдох. Перекур. Спааатьььь... К рассвету от этой красоты жизни не остается ничего. Проснувшись до первых солнечных лучей, примерно в половине шестого утра, можно лежать и слушать тишину. Наблюдать в окно за тем, как сумрак постепенно светлеет, будто фотобумагу опустили в ванночку с проявителем. Только бумага не белая, а черная изначально. И оказывается, что черный был не черным, а синим, и даже не синим, а с примесью зелени, и… и ти-ши-на. Ничто. Но в какой-то момент, ещё до того, как появится над горизонтом краешек солнца, тишина взрывается хором сотен проснувшихся птиц. Будто дирижер взмахнул своей палочкой. Они не знают усталости, мучительных философских и любовных томлений, ну, или, по крайней мере, это не мешает им ночью спать, просыпаться на рассвете и быть потом бодрыми целый день. Птицы — не то, что люди. Они просыпаются все одновременно, и незамедлительно начинают вещать об этом миру. А ты лежишь в шоке: вот только же, секунду назад ты была одна во вселенной, ни звука, ни единого признака существования жизни вокруг, и вдруг — бац! Оказывается, всё в мире призрачно и иллюзорно (с), на самом деле ты в муравейнике, и уже совсем скоро придется выбрать мелодию и влиться голосом своей скрипки в эту аллегорию, где случайность становится частью замысла. Или наоборот.