| вольные очерки.

начало выше. в начало этого очерка я поместил слова Федора Долохова, второстепенного персонажа книги. пожалуй, ни один другой герой романа не показался мне столь противоречивым. в одной главе он вызывает желание плюнуть в лицо, в другой — пожать крепко руку. иногда кажется жестоким и несправедливым, а спустя несколько страниц обнаруживает такие качества, которые невольно заставляют взглянуть на него иначе. несколько лет назад я, вероятно, отнёс бы его к отрицательным персонажам. теперь же мне кажется, что понимать таких людей стало гораздо легче. может быть, дело в возрасте, может быть, в собственном жизненном опыте. но сегодня я вижу в Долохове прежде всего человека — со всеми его недостатками, страстями, слабостями и достоинствами. человека, который, как и многие другие, пытается отстоять своё место под солнцем. и, наверное, именно поэтому герои Толстого кажутся живыми даже спустя двести лет. в них нет окончательно хороших и окончательно плохих людей. каждый из них меняется, ошибается, взрослеет, падает и поднимается вновь. Чернышевский даст название этому процессу — «диалектика души». мне кажется, что именно в ней и скрыта главная сила романа. потому что, дочитав последнюю страницу, понимаешь: за двести лет изменились города, одежда и технологии. а человек со всеми своими страстями, сомнениями, слабостями и надеждами остался тем же самым. является ли «Война и мир» лучшим произведением из тех, что я читал? однозначно одним из. и если бы меня попросили оставить на полке лишь несколько книг, которые помогают понять Россию вчерашнюю, сегодняшнюю и, возможно, завтрашнюю, «Война и мир» непременно оказалась бы среди них. потому что это книга не о прошлом. она о нас, она о России. с праздником тебя, Великая! 🇷🇺

Меня считают злым человеком, я знаю, — и пускай! Я никого знать не хочу, кроме тех, кого люблю; но кого я люблю, того люблю так, что жизнь отдам, а остальных передавлю всех, коли станут на дороге. (Ф. Долохов, герой книги "Война и мир") 🇷🇺 в День России разбавлю рассказ про путешествие по Турции небольшим отступлением. этот год я ещё в самом его начале мысленно определил для себя годом русской литературы и решил, что прочту тех писателей, до которых прежде всё не доходили руки: Достоевского, Чехова, Лермонтова, Шолохова, Тургенева, Гоголя, Солженицына, Набокова и, разумеется, Толстого. так в середине марта передо мной оказались четыре тома «Войны и мира». когда же спустя два с половиной месяца была перевёрнута последняя страница, мне трудно было отделаться от чувства, что всё это время я прожил рядом с героями книги, что мне были знакомы их радости и заблуждения, их надежды, семейные заботы, любовные истории и тревоги военного времени. конечно, невозможно в нескольких строках передать всё то, что остаётся в душе после прочтения такого произведения. я знаю, что многие любят в романе разное: одни — военные сцены, другие — любовные истории. но для меня не было ни одной части, которая показалась бы лишней. всё, что написано Толстым, находится на своём месте и служит одной большой цели — показать человека таким, какой он есть. и, пожалуй, самым сильным впечатлением для меня стало то, что за двести лет человек почти не изменился. читая роман, я всё время ловил себя на мысли, что события, происходящие в начале девятнадцатого века, удивительным образом перекликаются с тем, что происходит вокруг нас сегодня. иногда казалось даже, будто книга была написана не полтора столетия назад, а совсем недавно. изменились ли отношения между людьми? перестали ли мужчины и женщины совершать одни и те же ошибки? научились ли люди лучше понимать друг друга? едва ли. брак Пьера Безухова и Элен Курагиной кажется историей, которую можно встретить и теперь. меняются одежды, привычки и обстоятельства, но остаются тщеславие, расчёт, доверчивость и желание быть любимым. и Наташа Ростова, пытавшаяся бежать с Анатолем Курагиным, разве не напоминает многих молодых людей, которые в силу возраста принимают увлечение за судьбу, а минутное чувство — за любовь на всю жизнь? да и князь Андрей Болконский со своим стремлением к славе и желанием испытать себя во что бы то ни стало знаком не меньше остальных. вокруг нас и сейчас немало людей, готовых пожертвовать спокойствием, семьёй и собственным счастьем ради цели, которая кажется им важнее всего на свете. о войне я говорить подробно не стану. скажу лишь одно: человеку, прочитавшему «Войну и мир», многое сегодня становится понятнее. я твёрдо знаю, что конец будет таким же, как и в книге. но прежде, вероятно, нам ещё предстоит пройти через многие из тех ошибок, которые уже были описаны Толстым более века назад. и потому особенно удивительно читать этот роман и видеть, что многое из того, что принято считать историей, на самом деле является вечным движением человеческой природы. так было прежде, так есть теперь, и, вероятно, так ещё будет долго. продолжение ниже.

а дорога вновь заставляла сбавлять скорость едва ли не каждые десять минут. хотелось останавливаться. то летящая над степью стая птиц вдруг разрежет неподвижный воздух. то впереди откроются пики горных вершин. то потянутся огромные поля, пустые, светлые, почти бесконечные.

на фото — церковь Святого Александра Невского в Карсе, снятая приблизительно в 1910–1920-х годах. еще тогда она стояла такой, как ее задумывали при постройке: с куполами, строгими линиями и той особенной северной тяжестью камня, которую и теперь нетрудно узнать. сегодня это уже мечеть. куполов больше нет, изменился силуэт, изменилось назначение, изменилась сама жизнь вокруг нее. но странным образом, несмотря на все перемены, в ней до сих пор легко угадывается прежний храм. такие здания особенно ясно напоминают, как история умеет менять государства, границы, имена и веру — и как при этом камень продолжает стоять на своем месте, переживая все по-своему. по ссылке можно посмотреть оригинальные фотографии тех лет и увидеть, как это место выглядит сейчас: https://sobory.ru/photo/153775

начало выше… насмотревшись вдоволь на гору, можно было уже с чистой душой ехать дальше — к следующей точке пути, озеру Ван. только выехав из Догубаязита, дорога совсем ненадолго касается границы с Ираном. здесь становится заметно больше блокпостов, а вдоль трассы встречаются военные и знаменитые турецкие бронированные Otokar Cobra II. но к русским относятся спокойно. спрашивают, откуда едешь, куда держишь путь, иногда улыбаются, иногда лишь кивают головой — и отпускают дальше без лишних вопросов. вообще такие посты встречались мне только здесь, на востоке, ближе к границам. за все остальные четырнадцать дней пути меня больше нигде ни разу не останавливали. а дорога вновь заставляла сбавлять скорость едва ли не каждые десять минут. хотелось останавливаться. то летящая над степью стая птиц вдруг разрежет неподвижный воздух. то впереди откроются пики горных вершин. то потянутся огромные поля, пустые, светлые, почти бесконечные. и во всем этом была такая простая и спокойная красота, что ехать мимо без остановки казалось почти невозможным. и вот наконец на горизонте появляется оно — озеро Ван. огромное, окруженное горами, соленое на вкус, крупнейшее озеро Турции, образовавшееся здесь около двухсот тысяч лет назад. вода, горы и тишина. рядом с озером расположен небольшой одноименный город, а на выезде из него тянется длинная набережная — с мягкой беговой дорожкой, газоном и открытым видом на воду. вечером сюда выходят жители города и приезжие туристы. кто-то просто сидит на траве, кто-то гуляет вдоль берега, кто-то молча смотрит на озеро. и это до дикости красиво. сидишь, пьешь чай из термоса, вдыхаешь солоноватый запах воды, а перед тобой поднимаются горы, и солнце медленно опускается прямо в них. из тех редких минут, когда ничего особенного как будто не происходит — но именно они потом почему-то вспоминаются яснее всего. кстати, посреди озера есть небольшой остров Ахтамар. на нем сохранился армянский монастырь — Церковь Святого Креста, построенная еще в X веке. добраться туда можно на небольшом катере прямо из города. выехав из Вана и направившись дальше в сторону Диярбакыра, мне нужно было заехать еще в один город — ради фотографии. довольно дурацкой, если честно. и хорошо, что город оказался прямо по пути. еще год назад, путешествуя по Турции, я увидел на карте знакомое каждому название — Батман — и тогда почему-то сразу решил, что раз уж объездил столько мест в этой стране — как не заехать в Батман и не сфотографироваться. что удивительно, город оказался очень живым. вечером он буквально кипел. улицы были полны людей, повсюду попадалась символика местного футбольного клуба, кафе шумели, движение не стихало до поздней ночи. а еще именно здесь в 2008 году мэр города собирался судиться с Warner Bros. из-за названия фильма, утверждая, что в мире существует только один настоящий Batman. чем закончилась эта история — не знаю. но сама мысль меня тогда, конечно, улыбнула. получился бы неплохой турецкий Джокер. и вот уже глубокой ночью дорога наконец привела меня в место, которое называют "Черный город" — Диярбакыр. город, окруженный базальтовыми стенами, возведенными еще Римской империей. город, в котором переплелись ассирийцы, персы, римляне, византийцы, ислам и армянская история. город на реке Тигр. древний, тяжелый, темный. но подробнее о нем — позже.

второй день. Карс — гора Арарат — озеро Ван — Батман — Диярбакыр. только утром, проснувшись и выйдя на улицы Карса, я по-настоящему понял, в каком странном месте оказался. еще чуть больше ста лет назад этот город был границей Российской империи и входил в состав Карсской области, а уже в 1921 году по договору отошел Турции. впрочем, самое интересное здесь даже не сама история перехода города из рук в руки, а то, насколько отчетливо это прошлое до сих пор ощущается в его улицах. Карс удивительным образом не похож на большинство турецких городов. широкие прямые улицы, тяжелые каменные здания и тот самый северный модерн, который так хорошо знаком по Петербургу и другим старым городам бывшей империи. временами возникало странное ощущение, будто находишься где-то далеко на русском севере, а не на востоке Турции, почти у самой армянской границы. до 1878 года Карс принадлежал Османской империи, но тогда это было скорее небольшое восточное поселение. уже при русских город начали перестраивать заново — как важную приграничную крепость. в самом центре до сих пор стоит бывшая церковь Святого Александра Невского, построенная примерно в 1908 году для солдат Дербентского полка. и здесь история вновь напоминает о себе самым наглядным образом. после возвращения Карса Турции церковь лишили куполов и превратили в мечеть. подобное в этих землях происходило не раз: менялись государства, армии, флаги и религии, а здания продолжали жить дальше уже в совершенно иной роли. даже сейчас многие дома, сохранившиеся еще с имперских времен, заняты турецкими государственными учреждениями. пробыв в Карсе чуть больше часа, я выехал дальше — к Арарату. впервые я увидел эту гору два года назад, во время поездки по Армении. как и многие, еще задолго до путешествия я воспринимал Арарат почти как часть самой армянской идентичности — ту самую вершину с этикетки знаменитого коньяка, о которой армяне с особенной теплотой говорят за любым застольем. и потому особенно странным было впервые осознать, что сам Арарат находится вовсе не в Армении. из Еревана его видно почти постоянно, но приблизиться к нему оттуда невозможно. я хорошо помню тот день: солнце, облака и вдруг — появившуюся между ними вершину, настолько красивую и правильную по форме, будто ее нарисовали. но тогда у меня осталось ощущение незавершенности. я видел Арарат, но словно не приблизился к нему по-настоящему. поэтому нынешняя дорога к горе была для меня одним из самых важных отрезков всего путешествия. путь лежал через Догубаязит — город почти у самой армянской границы. сама дорога оказалась удивительной. местами трасса проходила настолько близко к Армении, что граница выглядела почти условностью. я совершенно не преувеличиваю: в какой-то момент можно было выйти из машины, спуститься к небольшому турецкому селу Халикишлак, перейти узкую реку — и буквально через несколько минут оказаться уже возле армянского Багарана. и глядя на эту спокойную воду шириной в несколько метров, особенно ясно понимаешь, насколько странной вещью вообще являются государственные границы. спустя несколько часов впереди наконец начал появляться Арарат. сначала где-то далеко, почти растворяясь в дымке, а затем все отчетливее и больше. гора, с которой связана одна из самых известных библейских легенд — место, где, по преданию, остановился ковчег Ноя после потопа. и, пожалуй, впервые за долгое время реальность оказалась не слабее того образа, который заранее существует у человека в голове. Арарат был действительно прекрасен. продолжение позже…

* если проводить аналогии с Россией, то нечто похожее можно увидеть в приграничных регионах вроде Астраханской или Оренбургской области, где исторически проживало и до сих пор живет много казахов. границы в этих местах неоднократно менялись, смещались, проводились заново, но люди оставались жить там же, где жили их семьи и раньше — только уже формально в другом государстве. поэтому и сегодня у многих русских и казахских семей родственники продолжают жить по обе стороны границы. впрочем, подобное вообще характерно для многих приграничных территорий. это легко заметить и в районе Сочи, и Ростова-на-Дону, и Смоленска, и Владивостока, и Калининграда — везде, где история границ менялась быстрее, чем успевали меняться сами люди.